Xreferat.com » Рефераты по биологии » Распространение животных на Земле

Распространение животных на Земле

цели используют воду. В 1912 году первый мохнаторукий краб был пойман в реке Аллер. После этого единичные экземпляры встречались в реках западнее Рейна и в Балтийском море. А затем в результате массового размножения он заполонил Везер, Эльбу и их притоки. Например, в Везере с января по май 1935 года было добыто 3,5 млн. штук этих крабов. В Гавеле ежедневный улов достигал иногда 15 000 штук1. Мохнаторукие крабы мечут икру в устьях рек, а молодь мигрирует вверх по реке. Особенно прыткие добрались даже до Праги, продвигаясь против течения от самого Куксхафена. В возрасте примерно пяти лет крабы возвращаются обратно в устья рек. Они причиняют очень большой вред, поедая рыб в сетях и повреждая сами сети, а также разрушая своими норами дамбы и плотины. И если теперь мы редко слышим о мохнаторуком крабе, это связано не только с тем, что в загрязнен­ных реках Европы рыболовство почти совсем поте­ряло смысл. После сооружения плотины на Эльбе у Гестхахта проникновение этого животного во внут­ренние водоемы практически стало невозможным, что и привело к резкому сокращению его числен­ности.

Суда могут заносить на новое место и организмы, которыми обрастают их днища, — водоросли, мшан­ки, моллюски и ракообразные, главным образом морские желуди ( Balanus ) и морские уточки {Lepas). Именно таким образом морские уточки, уроженки тропических морей, попадают иногда в порты Бал­тийского моря. Через Панамский канал вместе с су­дами ежегодно «проходят» сотни тонн организмов. После восьми с половиной часов пути по каналу многие из них остаются живыми.

На корабельных днищах, а то и прикрепившись к сплавному лесу, начинала свой путь из бассейна Кас­пия речная дрейссена. Она прекрасно снаряжена для пассивного расселения, так как использует для прикрепления к субстрату выделения специаль­ных биссусовых желез, отсутствующих у наших прес­новодных моллюсков. К тому же дрейссена легко переносит относительно высокую соленость и дли­тельное пребывание вне воды. Ныне ее находят во многих реках и озерах Центральной Европы. Правда, этот моллюск когда-то уже жил здесь, но постепенно отступил на юго-восток. Когда же строительство каналов открыло путь для расселения южнорусской пресноводной фауны, дрейссена быстро и наилучшим образом воспользовалась этой возможностью. У бе­регов Северного моря стала в настоящее время обыч­ной американская улитка-туфелька {Crepidula form -cata), которая теперь весьма ощутимо вредит уст­ричным банкам. Она и занесена-то вместе с устрица­ми, и впервые была отмечена у Силта в 1934 году.

Животное, жизнь которого слишком коротка, что­бы перенести морское путешествие, сегодня может спокойно проделать тот же путь на автомобиле, по­ездом или самолетом. Да и скорость судов значитель­но возросла. Правда, эффективность массовой транс­портировки относительно невелика. Например, учи­тывая опасность завоза насекомых при авиаперевоз­ках, самолеты перед стартом регулярно обрабаты­ваются дезинсектицидами.

Человек «расселяет» животных на своих кораблях всего лишь сотни, от силы тысячи лет. Миллионы же лет живые существа совершали морские путеше­ствия на стволах деревьев или на плавучих остров­ках (такие островки, в частности, нередко выносят в море южноамериканские реки). Они дрейфовали на льдинах, быть может, даже на обломках пемзы или на кокосовых орехах. В наше время шансы на успешное завершение такого путешествия в Европе, по-видимому, чрезвычайно малы — вряд ли хоть од­но бревно доплывет до моря по Рейну, Одеру или Эльбе. В прошлом дело обстояло совсем иначе.

По сибирским рекам и сейчас еще сплавляют ог­ромное количество леса. Плывущие деревья, в кор­нях которых животные прячутся от воды, отнюдь не редкость и в водах моря Банда южнее острова Сулавеси. В 1892 году к американскому берегу прибило плавучий остров размером 30 на 30 м. Стоявшие на нем десятиметровые деревья, которые держались, очевидно, за счет переплетения корней, проделали путь по меньшей мере в 1500 км. Конечно, после та­кого путешествия наземные животные вряд ли бла­гополучно сошли на берег, но за сотни тысяч и мил­лионы лет могло произойти даже такое невероятное событие. Широкое распространение многих гекконов объясняют как раз тем, что они откладывают на ство­лах деревьев яйца с очень длительным сроком разви­тия.

Ярким примером использования для «переездов» естественных плотов служит неспособный к полету жук Micralymma marinum из семейства стафилинид (Staphylinidae). Он встречается на литорали побере­жий северной Африки и Западной Европы и в то же время широко распространен далеко к северу — в Гренландии, на Шпицбергене и на острове Медвежь­ем. Его можно найти даже на берегах залива Мэн. Такая своеобразная картина наводит на мысль, что с помощью водорослей или бревен этот жук для «переезда» воспользовался Гольфстримом и Восточ­но-Гренландским течениями. Подобным же образом смогла расширить свой исходный ареал садовая улит­ка (Cepaea hortensis). Улиткам к тому же не обяза­тельны какие-либо плавучие средства, так как они легко переносят длительное пребывание в морской воде (некоторые пресноводные улитки, например, способны жить в ней свыше двух недель).

Морские течения, естественно, играют большую роль в транспортировке планктонных личинок. С их помощью широкие ареалы нередко имеют и сидя­чие животные, такие, как губки и кораллы. Наиболее выражено действие течений до 150 м, но и значитель­но глубже тоже еще происходит перемещение вод­ных масс. Этим, например, можно объяснить, что около 90% веслоногих ракообразных из глубин Индийского океана встречаются и в Атлантиче­ском океане. Пальмовый вор (Birgus latro) этот уди­вительный рак, который сначала живет в море, в ра­ковине моллюска, как «нормальный» рак-отшельник, а позднее бесчинствует в кокосовых рощах, разгры­зая орехи, распространен полосой от южных морей и восточной части Малайского архипелага до Тай­ваня и Рюкю. Такую форму его ареала можно объ­яснить морскими течениями, поскольку жизненный путь рака начинается с планктонной личинки.

Чрезвычайно широко распространены и виды, ко­торые всю жизнь ведут планктонное существование, в то время как большинство литоральных обитате­лей (животных прибрежных вод) не могут преодо­леть сколько-нибудь значительных морских прост­ранств, потому что время жизни их личиночной ста­дии слишком коротко, особенно у тропических ви­дов. Им не удается перебраться, например, от восточ­ных полинезийских островов в Южную Америку да­же с помощью пассатов. Только кораллы в этих от­даленных областях обнаруживают близкое родство. Зато и личиночные стадии у них продолжительнее:

20, 23 и 30 дней у трех разных видов. На примере Бермудских островов мы можем судить, какое рас­стояние еще в состоянии преодолеть большинство личинок, поскольку оболочники, актинии и рифообразующие кораллы принесены и приносятся сюда Гольфстримом с Антильских островов. Расстояние почти в 1500 км от Багамских островов личинки прео­долевают за 7—12 дней. Разумеется, множество ли­чинок отправляется совсем не туда, куда следовало бы—ведь они пускаются в путь не по своей воле1. Правда, это не имеет большого значения, поскольку для морских животных с планктонными личинками характерна очень высокая плодовитость.

Однако для передвижения некоторых планктонных и странствующих на «плотах» животных морские те­чения не столь важны. Взглянув на поверхность пру­да или озера, легко заметить, как ветер гонит высту­пающие из воды предметы, особенно если они едва погружены, что бывает и с попавшими в беду насе­комыми. Планктонные организмы, имеющие особые выросты, которые возвышаются над поверхностью воды, подвержены опасности высыхания и солнечных ожогов. Причем эти их особенности, насколько мож­но судить, не соответствуют плану строения или об­разу жизни группы в целом. Зато можно считать, что расселение с помощью ветра давало определен­ные селекционные преимущества. Так странствуют сифонофоры, плавательный пузырь которых может служить им одновременно и парусом. Великолепно парусное «вооружение» физалии, или португальско­го кораблика (Physalia physalia), у которого над водой выступает наполненный газом пузырь до 30 см длиной. На его верхней части при свежем ве­терке расправляется гребень, ускоряющий поступа­тельное движение. Парус физалии в первую очередь, конечно, обеспечивает ее питание, поддерживая ги­гантский шлейф невероятно длинных (до 50 м) лов­чих щупалец. Но, несомненно, он же облегчил и рас­селение этой сифонофоры по всем морям. В Атлан­тическом океане и Средиземном море встречаются парусники ( Velella velella ), возвышающиеся над во­дой благодаря воздушному колоколу диаметром от 1 до 5 см, на котором стоит диагональный парус. Часто ветер собирает их в огромные стаи и гонит по направлению к берегу. Несколько более крупная порпита {Porpita porpitd) не имеет паруса и передви­гается с помощью течений.

Ветер и «паруса» использует и брюхоногий мол­люск янтина {Janthina). Она живет непосредственно у поверхности моря и имеет характерную фиолетово-голубую покровительственную окраску. Из желез, расположенных на обращенной кверху ноге, выделя­ется обильная слизь, создавая таким образом пенис­тый плотик, который плавает на поверхности воды. Плотик, возвышающийся над водой на 2 см, обычно несет и яйцевой кокон моллюска. Пищей янтине слу­жат преимущественно сифонофоры, окрашенные, кстати, также в синие цвета. О значении ветра как фактора расселения мы уже говорили. Особенно важен он для мелких насекомых и паукообразных.

Миксоматоз в свое время из Франции перекинулся в Англию, а из Австралии на Тасманию через проли­вы шириной около 200 км. Предполагают, что в обо-,их случаях инфицированных комаров Culex перенес ветер. Наверное, для очень волосатых гусениц неко­торых бабочек также не исключена возможность пу­тешествия с помощью ветра. В моховых подушках на старых крышах или каменных стенах нередко на­ходят круглых червей, тихоходок, простейших и кле­щей. Никто из них не может попасть туда по собствен­ной воле. Эти сообщества животных, без сомнения, образованы в основном с помощью ветра, хотя впол­не вероятно, что в заселении таких изолированных островков повинна и форезия (перенос другими жи­вотными).

Не удивительно, что ветер порой заносит даже птиц далеко за пределы их ареалов или -миграцион­ных зон. На Азорских островах, удаленных от Аф­рики на 1700 км, обнаружено 94 вида птиц, более половины которых там не гнездятся, а, вероятно, за­несены воздушными течениями.

Сообщение о воздушных странствиях рыб или ля­гушек воспринимается скорее как первоапрельская шутка. Конечно, когда летом вблизи водоема вдруг появляется множество маленьких лягушек, это не имеет никакого отношения к «лягушиному дождю», как нередко думали раньше. И все же бывают настоя­щие «лягушиные» или «рыбьи» дожди. О них сооб­щают из самых разных районов земного шара, кста­ти даже из Мекленбурга (ГДР). Около 70 таких слу­чаев описывает Шильдер (1956). При этом отмечает­ся, что животные приземлялись на расстоянии от 5 до 17 км от родного водоема. Еще удивительнее, что даже двустворчатые моллюски беззубки (Anodonta), бывало, падали с неба. Разумеется, столь редкие яв­ления играют незначительную роль в процессе рас­селения. Тем не менее при объяснении «трудных» слу­чаев в истории распространения животных даже не­вероятные события не стоит сбрасывать со счетов.

При расселении с помощью ветра случай играет, пожалуй, еще большую роль, чем при распростра­нении морскими течениями. Правда, есть постоян­ные и продолжительные ветры, к которым относят­ся прежде всего пассаты; они, как правило, наклады­вают отпечаток на картину распространения многих животных. Так, считают, что ареал стрекозы Рапtala flavescens (см. стр. 52) обусловлен преимущест­венно ветром. Понятно, что попутный ветер способ­ствует дальним странствиям, тогда как встречный их сдерживает.

Но вернемся к водным течениям, поскольку и реки могут быть причастны к пассивному распростране­нию животных. В целом их вклад невелик, но то, что удалось установить, несомненно, важно. Ведь ле­том река, словно конвейер, переносит множество на­секомых и других «потерпевших аварию» животных.

В половодье преодолевать большие расстояния им помогают другие животные и всевозможные «пло­ты». Немало таких путешественников поневоле в кон­це концов будет выброшено на берег еще живыми. Однако у наземных животных редко встречаются ареалы, вытянутые вдоль берегов рек. По-видимому, для малоподвижных животных легче преодолеть ка­кую-либо преграду, нежели поселиться на новом мес­те, поскольку экологические условия там могут быть не особенно благоприятны.

Река унесла бы и собственных обитателей, если бы те не «держались за свое место» самыми разными способами. Одни активно плывут или ползут против течения, другие отыскивают тихую заводь, третьи держатся за место в буквальном смысле слова, при­крепляясь к различным предметам. Пусть в ограни­ченной мере, но снос речных животных наверняка происходит. Тем не менее отдельные участки реки обычно имеют совершенно определенную фауну. И все же не следует думать, что реки совсем не помо­гают расселению животных. На Рейне известны на­ходки двух видов улиток в местах значительно север­нее границ их ареалов. С севера до дельты Волги добралась, как и многие другие североевропейские виды, маленькая улитка-чашечка (Ancylus fluviatilis), которая едва переползает с места на место.

Как же тогда животные, которые не могут само­стоятельно перебираться через значительные участ­ки суши, поселяются в совершенно изолированных водоемах? Оказывается, в таких случаях большую роль играет форезия. Птицы нередко переносят на перьях и лапках мелких животных или их яйца, а так­же цисты простейших. Причем утки, например, тра­тят на перелет обычно всего несколько минут, не успевая как следует обсохнуть. Это позволяет пере­мещаться из одного водоема в другой даже весьма нежным организмам. Многие животные совершают

таким способом и далекие путешествия. Икра неко­торых рыб, например, спокойно выносит двухнедель­ное обсыхание. Вполне свежая икра моллюска была обнаружена на лапках утки, подстреленной в Сахаре в 160 км от ближайшего водоема. На короткие рас­стояния водоплавающие птицы могут перенести да­же мальков рыб, случайно спрятавшихся в их опере­нии. Птицы порой «перевозят» и наземных животных. Зарянка, прилетевшая однажды на остров Меллум в Северном море, принесла на брюшке семь улиток.

Яйца мелких ракообразных и некоторых рыб вы­держивают путешествие через пищеварительный тракт птиц — еще один способ переселения с места на место. Вместе с хозяевами могут попасть в со­седние водоемы и водяные клещи, паразитирующие на летающих насекомых, например на стрекозах.

Весьма наглядно демонстрируют действенность различных способов расселения оставшиеся после второй мировой войны воронки от бомб. В местах с высоким уровнем грунтовых вод они превратились в небольшие водоемы, где поразительно быстро сформировались вполне совершенные биоценозы, ко­торые включают даже рыб. Добрая часть их членов могла попасть туда только благодаря форезии. Од­нако для доказательства той или иной формы рассе­ления такие водоемы малопригодны — особенно вблизи городов, — поскольку нельзя забывать о том, что многочисленные аквариумисты, разыскивающие корм для своих рыбок, рыбаки, любители закинуть удочку в любых местах, и даже биологи, которые не прочь покопаться в лужах, нередко случайно или преднамеренно переносят животных с одного места на другое.


Соотношение активного и пассивного расселений


Проще всего оценить долю того или другого спо­соба расселения там, где этот процесс с самого на­чала протекает на глазах человека, но без его влияния. Желательно, чтобы преодолеваемые расстояния не были слишком малы, но в тоже время позволяли точно определить, откуда прибыли новые поселен­цы. Для наземных животных такой редкий случай представляется при заселении новых и необитаемых островов. Как пример часто приводят остров Кракатау, «новизну» которого, впрочем, не следует по­нимать буквально.

В конце прошлого века название вулкана, потух­шего почти 200 лет назад, было у всех на устах. В 1883 году внезапно произошел мощный взрыв, которому предшествовало небольшое извержение. Взрыв под­нял в воздух почти две трети острова Кракатау. В Джакарте, удаленной на 150 км, вдребезги разле­телись окна и уличные фонари, небо заволокло об­лаками дыма и пепла. Глухой гром был слышен в Западной Австралии и даже на острове Родриес на расстоянии 4500 км. Огромные волны — самая боль­шая из них достигла у северо-восточного выхода из Зондского пролива 36 м высоты — прокатились по всем океанам (их отголоски чувствовались в Ла-Манше!). Они произвели ужасные опустошения на побережье Суматры и Явы. Более 36 000 человек бы­ло унесено в море, убито или ранено. Камни, пепел и лава взлетали на высоту 50 км. Обломки пемзы убивали людей на Яве и долетали даже до Мадагас­кара, что, кстати, весьма интересно с зоогеографической точки зрения. Долго еще мельчайшие частич­ки пепла кружились над землей. В Европе в течение года отмечали уменьшение интенсивности солнеч­ного света и необычайно красочные закаты.

Слой пепла толщиной до 70 м покрыл группу ост­ровов Кракатау и некоторые соседние, особенно Себеси. Некогда пышная флора и фауна этих островов была полностью уничтожена.

Новый животный мир развивался вслед за расте­ниями, которые попадали сюда исключительно пас­сивным путем. Из растений-пионеров, попавших на Кракатау до 1897 года, 60%, вероятно, достигли острова водным путем, 32% могли быть принесены ветром и 8%, по-видимому, занесли птицы. Уже спустя шесть лет здесь жило несколько видов пауков, насекомых и даже пресмыкающихся. О даль­нейшем формировании фауны свидетельствуют сле­дующие цифры:



1908


1921


1933


Наземные улитки


2


6


12


Дождевые черви


1


3


4


Пауки


33


74


124


Наземные ракообразные


3


5


5


Многоножки


6


7


7


Насекомые


192


620


930


Пресмыкающиеся


2


5


9


Птицы


16


47


59


Млекопитающие


—


3


6



255


770


1156




Отмеченные в 1933 году 1156 видов наземных жи­вотных (исключая микрофауну) составляют пример­но 60% от числа, ожидаемого теоретически для ост­рова соответствующего положения и величины. При­чем, 7% животных, по

видимому, активно проникли на остров, остальные должны были попасть сюда пассивно, и прежде всего с помощью ветра. Столь малая доля активных переселенцев достойна внима­ния, учитывая незначительное удаление Кракатау от больших островов. На острове, далеком от суши, преобладание пассивно попавших животных могло бы оказаться еще большим.

К сожалению, случай с Кракатау не столь показа­телен, как хотелось бы думать. Прежде всего возни­кает сомнение: а вдруг катастрофу смогли пережить хотя бы жалкие остатки флоры и фауны? Кроме того, невозможно точно учесть число ввезенных живот­ных. Правда, местные рыбаки по вполне понятной причине избегали появляться вблизи острова. И все же два вида крыс туда попали — скорее всего, с ка­кого-нибудь корабля. Более достоверным для зоогеографов представля­ется результат заселения другого, «европейского Кракатау», хотя по своему географическому поло­жению он не может конкурировать с пышной фло­рой и фауной Кракатау. 14 ноября 1963 года недалко от Исландии поднял­ся новый остров (Суртсэй). Он удален примерно на 40 км от материка, на 20 км от соседнего острова и находится в 5 км от ближайшего птичьего базара. Пока продолжалось извержение вулкана, ученые ус­пели принять меры для организации точных наблю­дений за процессом заселения. Остров был объявлен заповедником и взят под охрану. Впрочем, условия здесь столь неблагоприятны, что едва ли можно рас­считывать на чье-то незаметное посещение. Особенно тщательно следили за тем, чтобы не завезти с про­довольствием, оборудованием и аппаратурой каких-либо семян или животных. С целью оценить возмож­ности пассивного перемещения с течениями от со­седнего острова на воду спустили 4 миллиона пласт­массовых шариков. Неделю спустя 1000 шариков на­шли на Суртсэе. Это доказывает более чем достаточ­ный шанс попасть на остров с помощью течений, но не следует забывать, что благополучная «высад­ка» и освоение нового места очень трудны.

Миграции животных.

С детства мы знаем, что большинство наших птиц к зиме улетают на юг. Почему? Мнение, что они по­кидают родные края из-за недостатка пищи в зимнее время, справедливо лишь частично. Обычно птицы отправляются в путь, когда пищи еще вполне доста­точно. Да они и не знают, что зимой им пришлось бы туго, было бы слишком холодно или темно. Гене­тически закрепленное стремление к сезонным пере­мещениям обусловлено влиянием гормонов, которое проявляется, кстати, и у комнатных птиц, круглый год живущих в одних и тех же условиях.

В предыдущей главе мы уже выяснили, что более или менее регулярные массовые миграции мало спо­собствуют расселению. Тем не менее их описание,

несомненно, является задачей зоогеографии. Говоря о миграциях, мы имеем в виду только относительно далекие и закономерно повторяющиеся перемещения многих индивидуумов. Обычно различают периоди­ческие и непериодические миграции.

Периодические миграции.


Перелет птиц — яркий пример периодических миг­раций. Правда, есть птицы, для которых характерны непериодические, то есть нерегулярные, перемещения на большие расстояния. Периодически мигрируют также некоторые млекопитающие, пресмыкающиеся и насекомые.

Обсуждая птичьи перелеты, мы вынуждены огра­ничиться лишь определенным кругом вопросов. Мы не можем вдаваться в проблемы физиологии или вы­яснять половой и возрастной состав стай. К сожале­нию, до сих пор нет удовлетворительного объясне­ния механизмов ориентации, хотя они-то имеют са­мое прямое отношение к проблемам зоогеографии. Решающую роль часто играет превосходное запо­минание пути и наземных ориентиров. Доказана так­же возможность ориентации по солнцу, она опреде­ляет характер передвижения стаи в течение дня. Но птицы не могут использовать поляризацию солнеч­ных лучей, как это делают насекомые и другие бес­позвоночные.

По-видимому, должны быть еще и иные возмож­ности для отыскания правильного направления, по­скольку многие птицы, в том числе дневные, летят ночью. Сначала очень убедительными казались опы­ты со славками, которые выбирали направление в соответствии с предлагавшейся им картиной звезд­ного неба. Однако ряд экспериментов и некоторые доводы поставили под сомнение эти опыты. В пос­леднее время ученые все больше склоняются к тому мнению, что птицы ориентируются с помощью маг­нитного поля Земли. Эта гипотеза впервые была вы­сказана более 100 лет назад, но в ту пору не получила признания. Перелеты птиц происходят как в Север­ном, так и в Южном полушариях. Различия в вели­чине материковых масс и их удалении от полюса по­зволяют понять, почему в Южном полушарии это явление распространено в меньшей степени. Чем рез­че сезонные изменения климата, тем ярче выражены перелеты. Однако и в тропиках, и в субтропической зоне есть перелетные птицы. Из Южной Африки в направлении экватора улетают около 20 видов птиц. Здесь в одно и то же время один вид может мигри­ровать к северу, а другой, наоборот, к югу, смотря по тому, какой сезон — сухой или дождливый — яв­ляется для них благоприятным. Из субтропиков юж­ной Австралии более 20 видов улетают на Сулавеси и Яву, а некоторые на Калимантан и Суматру.

Пути пролета определяются в основном особен­ностями ландшафтов. Даже у птиц, летящих широ­ким фронтом, наблюдают концентрацию особей вдоль главного направления, обусловленного часто реками или береговой линией моря. Большинство птиц летит ночью или на большой высоте. Поэтому огромную массу птиц, ежегодно снимающихся с мес­та, мы даже не замечаем.

Гельголанд и Хиддензе — известные места отды­ха птиц, поэтому там организованы станции для на­блюдений и охраны перелетных птиц. Первая в мире орнитологическая станция была основана в 1901 году Тинеманом в Росситене (ныне Биологическая стан­ция АН СССР) на Куршской косе. Его работы про­должают советские орнитологи. Хотя путь большей части птиц, летящих с севера и северо-востока, тя­нется вдоль восточного берега залива, в разгар миг­раций через косу пролетает полмиллиона птиц. Дру­гие широко известные места концентрации европей­ских перелетных птиц — скалы Гибралтара и Бос­фора.

В центральной и восточной Европе осенний пере­лет идет сначала преимущественно в направлении с северо-востока на юго-запад, а потом отклоняется к югу. Некоторые птицы летят строго на запад (чи­бис, галка, серая ворона, грач, скворцы). Прямо на юг европейские птицы в противоположность северо­американским обычно не летят. Исключение состав­ляет деревенская ласточка, которая смело пересекает Альпы. Немногие виды, например малый мухолов и иволга, летят с северо-запада на юго-восток. Ма­лый мухолов и южноевропейский розовый скворец зимуют в Индии. Наконец, у ряда птиц восточные по­пуляции держат путь через Балканы, а западные — через Пиренейский полуостров. Таким образом, они минуют Альпы, Средиземное море и Сахару, избе­гая при этом и чрезмерно кружного пути. Например, пролет аиста идет от Голландии через Ашаффенбург на Ульм (ФРГ). По подсчетам Герлаха, из 234 видов птиц, встречающихся на территории ФРГ и ГДР, 105 покидают эти места, 49 (только!) видов—осед­лые или кочующие, остальные либо частично улета­ют, либо, наоборот, появляются лишь зимой, то есть, по существу, также относятся к перелетным.

По данным Берндта и Мейзе, из 152 видов немец­ких перелетных птиц 3 вида зимуют в Азии, 52 в Сре­диземноморье и 90 в Африке южнее Сахары. Среди последних — не менее 31 вида зимуют в Капской провинции (7 видов не укладываются в эту схему). Птицы северной и восточной Азии зимуют главным образом в Индо-Малайской, частью даже в Австралийско-Полинезийской областях, а немногие доби­раются до Новой Зеландии. Некоторые восточно-азиатские виды улетают в Африку. Из североамери­канских перелетных птиц 30 видов летят до Чили, часть даже до Огненной Земли, тогда как южноаме­риканские — только до 23° с. ш.

Иногда пути перелетов на зимовку и обратно не совпадают. Частично это может объясняться тем, что осенью время «терпит», тогда как весной при­ходится спешить к местам гнездования. Частично же причиной этому погодные условия и сезонные раз­личия в количестве кормов. В результате получают­ся сложные по форме картины перелетов, такие, как, например, у западносибирской чернозобой гагары (Gavia arctica) и канадской бурокрылой ржанки (Plu-vialis dominicus ). У первого из названных видов об­ратный путь намного длиннее.

Многие пути пролетов нельзя объяснить исходя только из современного ландшафта, климата или кормовой базы мест, по которым они проходят. По­чему некоторые восточносибирские птицы улетают в Африку, тогда как иные европейские птицы выби­рают далекий путь в Юго-Восточную Азию? Поче­му бурокрылая ржанка Аляски летит не вдоль вос­точного побережья Америки, а выбирает далекий и небезопасный путь через океан на Гавайские острова?

Оказывается, многие птицы чрезвычайно «консер­вативны» и летят всегда тем путем, каким их предки тысячи лет назад добирались до своих теперешних гнездовых областей. Так, северная пеночка-таловка (Phylloscopus borealis), которая в последнее время активно распространяется на запад и сейчас гнездит­ся от Аляски до северной Скандинавии, улетает на зиму в Индокитай, на Малайский архипелаг и Филип­пинские острова. Из северной Европы она летит в прямо противоположном направлении по сравнению с близкородственной пеночкой-весничкой, которая зимует в Африке и расселялась в свое время, очевид­но, с запада, на восток. Гренландский галстучник (Charadrius hiaticula), гренландская и восточноканад-ская обыкновенная каменка (Oenanthe oenanthe leu-corrhoea) летят в Африку через Европу, откуда они родом. Отдельные особи последнего вида лишь из­редка встречаются зимой на американском побережье южнее своей гнездовой области. Каменка, впрочем, заселяла Америку и с «другой стороны», но даже с Аляски птицы летят зимовать в Африку, направля­ясь при этом на запад-юго-запад. Во многих случаях пролетные пути можно объяснить условиями ледни­кового периода, но возникновение некоторых так до сих пор и не удалось разгадать.

Упрямой приверженности старым пролетным пу­тям одних птиц можно противопоставить пластич­ность других. Она проявляется то в различном по­ведении разных популяций, то в значительной инди­видуальной вариабельности, то в довольно быстрых исторических изменениях «перелетного» поведения. Бывает, что улетает не

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: