Xreferat.com » Рефераты по биологии » История служебного собаководства в Российском государстве с древнейших времён до XVI в

История служебного собаководства в Российском государстве с древнейших времён до XVI в

случайных вязок. Наверняка большое значение придавалось приметам щенков - обычай, широко распространенный и в XX веке и встречающийся по сей день. Такие детали, как серьги - небольшие отростки на одном или обоих ушах русской гончей, темная окраска или темные пятна на нёбе, рубец во рту, расположенный напротив зуба (то есть острые края нёбных валиков против середины соответствующих зубов) у лайки, и т.п., и сейчас, по мнению практиков, свидетельствуют о высоких полевых достоинствах будущей собаки. Естественно, что такие приметы не могут достаточно достоверно определить наличие у щенка необходимых рабочих задатков, в связи с чем отбор по ним и приходилось вести уже во время охоты. Новые же "породы" складывались случайно, за счет обнаружения каких-либо новых возможностей полевого использования собак.

Лесные "остроушки" - прототипы лаек, явившиеся основой для возникновения аборигенных пород на Руси, с течением времени обособлялись, сливались и разделялись и, в конце концов, похоже, уже в домонгольские времена сложились в две группы, которые мы теперь назвали бы зверовыми и промысловыми собаками, то есть группу более крупных, предназначенных для охоты на копытных и опасных (медведь) зверей и группу более мелких - для охоты на пушную и, возможно, боровую дичь.

Наряду с образованием аборигенных пород лаек уже в IХ-Х веках, в период перехода к государственности и возникновения княжеской власти, становится возможен завоз собак (травильных, подсокольих) из Византии, прибалканских и скандинавских областей, с которыми начали слагаться более тесные отношения. Несомненная малочисленность поголовья таких «заморских» собак вызывала необходимость в проведении опытов по скрещиванию их с местными собаками, пригодными для охоты, причем либо происходило сохранение рабочих качеств этих «иноземцев», либо обнаруживались новые охотничьи качества и возникала новая «порода». Общим для всех таких попыток было использование отбраковки полученных собак по полевым достоинствам, проверяемым на охоте. Таким образом, первый период русского охотничьего собаководства, продолжавшийся примерно до XIV века, можно реконструировать как время сложения специализированных типов или породных групп собак, протекавшего спонтанно, под влиянием требований охотничьего использования. В результате определилось два направления в развитии лаек ("лошие" - зверовые и «дворные" - промысловые), возникли или сложились первоначальные русские борзые (возможно, в виде густопсовых) и восточные гончие (в виде нескольких типов, в зависимости от большей или меньшей примеси лаек или травильных молоссов к первоначальным «духовым» собакам). Возможно, еще сохранялись подсокольи (духовые «выжлы», сливающиеся с гончими) и завозились травильные молоссы (меделяны) и другие. Наиболее широкое распространение, конечно, имели "дворные" лайки как собаки смердов-промысловиков, однако постепенно шло и увеличение поголовья борзых и особенно гончих. Уже в XIII-XIV веках документируется наличие княжеских и вотчинных боярских псарен и псарей. Следует признать, что разведение охотничьих собак в послемонгольский период приобрело довольно широкий размах. Доказательством этого может служить найденная в Новгороде Великом берестяная грамота «Челобитье от Иева к Василию Игнатову», датируемая концом XIV - началом XV веков с упоминанием гончей («выжлы»), неоспоримо свидетельствующая о наличии специализированной охотничьей собаки в руках «простого» народа. Однако основными центрами собаководства, несомненно, оставались княжеско-боярские псарни. Нам не известны и едва ли станут известны имена первоначальных Феопенов и Данил, непосредственно занимавшихся на княжеско-боярских псарнях разведением древних отечественных пород, но результаты указывают, что таковые существовали. Интересовались собаководством и, несомненно, вникали в него и владельцы охот, как можно судить по Государю и Великому князю Василию (1479-1535), заядлому псовому охотнику, собственноручно ведшему борзых из охоте и участвовавшему в травле, несмотря на неодобрительное отношение к этому церкви. А Василия III окружали, судя по описанию Герберштейна, многочисленные и столь же азартные, как и он, борзятники самого разного ранга. Все они, конечно, знали собак, которых вели на сворах и набрасывали на зверя. Недаром Государь и Великий князь всея Руси (и, может быть, не первый) проводил полевые испытания по подсадному зайцу, выпускаемому из мешка. В целом описание псовой охоты Герберштейна рисует уже весьма отлаженную и устоявшуюся картину полевого использования собак, но, к сожалению, никак не проясняет уровня развития самого охотничьего собаководства. О нем можно судить лишь по косвенным признакам. Так, известно, что еще Государь и Великий князь Иван III (1440-1505) устроил в Москве Хорошевский конный завод, где содержались аргамаки, а его сын, тот самый Василий III, использовал последних для улучшения местных лошадей. Не мог такой собачник, как он, не перенести метод улучшения лошадей путем воспроизводительного скрещивания либо путем прилития капли крови на своих собак. Знаменательным представляется уже факт сочетания в одних руках конезаводства и собаководства, сочетания, которое, возможно, принесло серьезные результаты в обеих областях

Со времени Василия III в реестрах государевых псарен числятся уже только специализированные собаки: борзые, гончие, лошие и. позднее, ищейки, таксели и другое. После Василия III в XVI-XVII веках охотничье собаководство продолжало развиваться на Руси примерно в том же направлении специализации имевшегося материала, захватывая не только княжеско-боярские псарни, но и людей рангом пониже.

Имеется документальное подтверждение широкого распространения охотничьих собак в виде указа царя Михаила Федоровича (1619), посылавшего после «смуты» «экспедицию» на северо-восток Руси для закупки собак (борзых, гончих, молоссов и др.) для царской псарни.


2.2 Возникновение псовой охоты в России и происхождение породы борзых


Русские борзые - самостоятельная и своеобразная порода собак, выведенная русскими охотниками, одна из красивейших собак, не имевшая себе равных в быстроте на коротких расстояниях.

Следует проследить историю возникновения охоты с борзыми в России и происхождение породы борзых.

Несмотря, однако, на скудость сведений об охоте и собаках дотатарского периода, можно доказать, что русские борзые породы сравнительно новейшего происхождения.

Дело в том, что у славян в древности не было и не могло быть борзых в настоящем смысле слова, т. е. таких быстрых собак, которые могли бы в течение нескольких минут, даже секунд гнать на чистом месте любого зверя по той простой причине, что они быстрее. Борзая ловит, а не заганивает. Сама местность, занимаемая славянами, была тогда покрыта дремучими лес и отнюдь не могла благоприятствовать охоте с такими собаками. Нигде не встречается ни одного описания подобной травли, прилагательное «борзый» применяется, по крайней мере, до IV столетия, только для обозначения быстроты коней.

Известно, что в Древней Руси охота - ловитва - производилась при помощи тенет и собак, подлаивавших белку, отыскивающих бобров, гонявших и задерживавших оленя, зубра и тура, но это были, очевидно, те же самые остроухие собаки, коте до сих пор встречаются почти во всей России и на Кавказе в качестве промысловых, дворных и пастушьих.

Это доказывается охотничьими фресками, украшающими лестницу на хорал Софийского собора в Киеве, построенного Ярославом Мудрым в память отражения печенегов. На фресках между прочими сценами изображены охота белку с лайкой, конная охота на медведя и лютого зверя, остроухая собака, гонящая оленя, и соколиная охота.

В завещании Владимира Мономаха вовсе не упоминается о собаках, и собственно охота — ловы (ловитва) — в те времена имела, в отличие от промысла, вид единоборства богатырей с крупными и опасными дикими зверями при незначительной помощи собак.

У князей Киевских и Новгородских могли быть тогда лишь ловчие собаки, которые отличались не столько быстротою, только силою и злобностью. Борзых же князьям и их дружинникам вполне заменяли гораздо более быстрые ловчие птицы — сколы, ястребы и беркуты, бравшие зайца, лису, волка, сайгу и, кроме того, пернатую дичь. Этот способ охоты, часто упоминании в летописях, очевидно, ведет начало из Индии. Можно предположить только, что у князей Киевских могли быть собаки с Балканского полуострова — именно те брудастые полуборзые - полугончие, которые и до сих пор сохранились в Балканских горах, представляя собою помесь североафриканских борзых с брудастой овчаркой. Такое предположение тем более вероятно, что подобные же брудастые собаки, как мы видели, были выведены из Передней Азии на Балтийское побережье одним из германских племен в эпоху Великого переселения народов. Но это были все-таки еще не борзые, а рослые, сильные и сравнительно очень быстрые выборзки, гораздо менее похожие на борзых, чем современные шотландские дирхаунды.

Вообще трудно сказать положительно, были ли эти собаки приведены на Балтийское побережье через Кавказ из Малой Азии уже в виде помеси арабской борзой с овчаркой, или же эта порода образовалась на месте путем скрещивания приведенных из Азии овчаров с хортыми борзыми кельтов и белгов. Последнее предположение вероятнее.

Выше было замечено, что борзая в сплошных лесах, занимаемых славянами до времен татарского нашествия, была совершенно неуместна и бесполезна. Но ее не было в древности и во всей Южной и Юго-Восточной России, имевшей степной характер, но еще не лишенной лесов. Геродот, описывая быт народов, обитавших на юго-востоке Европы за 500 лет до Р. X., говорит, что все они занимаются охотой, которая производится следующим образом: охотник, высмотрев с вершины дерева какого-либо зверя, пускает в него дротиком, а потом, вскочив на коня, преследует раненого с помощью собак.

Очевидно, это были не борзые, а ловчие собаки. Сам способ ловли зайца, лисицы, волка или других зверей не мог бы не обратить на себя внимания наших предков. Все древние обитатели Южной России дотатарского периода, начиная со скифов, сарматов и кончая половцами и печенегами, принадлежали к турецко-татарским племенам, выходцам из Центральной Азии — Алтая и Монголии.

Так как у древних ассириян настоящая охота с борзыми была известна и на их многочисленных памятниках встречаются в качестве зверовых охотничьих псов изображения громадных догов, реже остроухих собак вроде русских северных, то имеется полное основание утвердительно сказать, что в Малую Азию, Персию и прикаспийские степи борзые были приведены арабами, дарившими в VII веке Персию, в VIII — Грузию и Туркмению.

Здесь арабские борзые смешались с туземными вислоухими длинношерстными горными собаками и образовали новую самостоятельную породу так называемых восточных борзых, характеризовавшихся короткой псовиной на теле при мохнатых висячих ушах и хвосте, обличавших их смешанное происхождение.

Когда монголы в XIII столетии наводнили Персию и Багдадский Калифат и взяли Багдад, они, конечно, не могли не оценить охотничьих достоинств и быстроту неведомых им собак, уже пользовавшихся большим почетом в магометанском мире. Эти борзые были особенно пригодны им для охоты в степях, они добывали им массу зверей - зайцев, сайг и антилоп, вполне гармонируя с облавным, массовым способом охоты, присущим монголо-татарским племенам, когда в охоте принимало участие целое войско, которое окружало огромное пространство. Такую охоту описывает Марко Поло в бытность свою у Кублай-хана в Монголии, где, однако, роль борзых выполнялась гепардами и даже дрессированными тиграми. Монгольские орды при своем нашествии на Юго-Восточную Европу по необходимости должны были кормиться охотой, так как стад, следовавших. за ними и отбираемых у половцев и других кочевых народов, было недостаточно для прокорма полчищ.

Насколько Россия была в те отдаленные времена богата снедными животными, видно из того, что триста лет позднее войско Иоанна Грозного, шедшее на Казань, кормилось главным образом добываемыми по пути снедными зверями, птицей и рыбой.

Но кроме малоазиатских борзых татары, несомненно, привели с собою массу своих монголо-татарских собак, резко отличающихся от туземных собак как легкого короткошерстного, так и более тяжелого и длинношерстного — волкообразного типа. Эти татарские собаки, более туземных имели право на название гончих.

Когда татары осели на места, заняв Юго-Восточную Россию и приняли магометанство, они, подобно всем последователя ислама, обратили особое внимание на борзых и охоту с ними.

А так как в лесистых местностях травля ими была весьма затруднительна, то постепенно выработался особый, татарский смешанный способ охоты, имевший аналогию со способом наганивания зверей одной половины орды на другую. Роль загонщиков выполнялась здесь татарскими гончими, выгонявшим леса на опушку зверей прямо в зубы борзым, которых держали на сворах всадники — ханы и узбеки. Подобный способ охоты сохранился, по-видимому, до настоящего времени у приалтайских киргизов, к которым он перешел от русских татар.

С XV века летописцы уже не говорят более о ловах, ловчих, а о псарях, псовой охоте, охоте с собаками. В первый раз слово «псарь» упоминается в духовном завещании князя Владимира Андреевича. Татарское владычество не могло остаться без влияния на изменение характера коренных русских охот — заганивания верхом с собаками крупных зверей в лесу и травли ловчими птицами мелких зверей и птицы на лугах, полях и болота, травли, в свою очередь заимствованной татарами.

Известно, что русские по своей переимчивости приняли многие нравы и обычаи, начиная с одежды и кончая теремами, и никакого сомнения, что псовая охота на татарский образец существовала еще до Василия III (отца Иоанна Грозного), который, как известно исторически, был страстным любителем травли борзыми и даже заболел смертельно в отъезжем по: Волоколамского.

Из описания Великокняжеской охоты с борзыми, данного Герберштейном в записках о Московии видно, что в общих чертах охота производилась следующим образом: зверя, преимущественно зайца, гоняли из леса при помощи очень большого количества крупных canes molossus et odoriferos, т. е. мордашей и духовых, или гончих собак, причем говорится о громком и разнообразном лае. Травля же выгнанных зайцев производилась kurtzi — «с пушистыми хвостами и ушами», «не способными к долгой гонке», которых спускали со свор стоявшие на опушке всадники.

Очевидно, это были восточные вислоухие борзые, имевшие длинную шерсть только на ушах и правиле, и именно куртинки, т. е. курдские борзые— название, сохранившееся за азиатски борзыми до последнего времени.

Отсюда можно заключить, что борзые, приведенные татарами в Россию, если и изменились, то очень мало и еще сохранили висячие уши и короткую псовину на теле, которая, может быть, несколько огрубела и удлинилась вследствие влияния климата.

Как магометане и подражатели арабов, татарские ханы и узбеки должны были иметь о своих борзых, считавшихся символом знатности и богатства, такое же попечение, какое оказывали африканским слюги бедуины и среднеазиатским тазы туркмены, и, вероятно, тщательно блюли их в чистоте, не смешивая с другими собаками, считавшимися нечистыми и не достойными прикосновения правоверного. Присутствие татарского царевича (Ших-Алея) и татар на охоте, описываемой Герберштейном, может служить указанием на то, что она еще не была достаточно усвоена русскими и требовала руководителей. Насколько ценились тогда борзые, видно из того, что при заключении торгового договора с датским королем Христианом II в 1517 году ему были отправлены в подарок борзые, которых Христиан, в свою очередь, отправил французскому королю Франциску I.

Полное право гражданства псовая охота получила в Московском государстве несколько позднее, именно во времена Иванa Грозного, после взятия Казани, когда правительство сразу закрепило свою власть, переселив значительную часть тайских князей и узбеков (дворян), самого беспокойного элемента, недовольного новыми порядками, в нынешние Ярославскую и Костромскую губернии, причем наделило их поместьями и понуждало креститься.

С этого момента слияния татарского и русского служилого сословия, вскоре перероднившегося, татарские борзые и гончие распространяются по всему Московскому государству и под именем псов словенских проникают даже на запад, в Польшу. В винных польских охотничьих книгах говорится, что для травли волков надо употреблять псов словенских, отличающихся ростом и силой.

Следует полагать, что во второй половине XVI столетия начинается вывод новой — русской породы борзых. Это доказывается, во-первых, несоответствием татарской борзой климату и условиям островной (т. е. выжидательной, а не активной) охоты; во-вторых, тем, что христиане не имели основания относиться так педантично к чистокровности своих собак; наконец, борзые рассеялись повсеместно, и трудно было вести породу в чистоте, тем более, что сношения казанских татар с астраханскими, ногайскими и крымскими должны были сильно затрудниться. Татарские борзые могли принадлежать только татарам высшего сословия, никогда не были многочисленны и сохранялись от вырождения только свежей кровью южных борзых.

Таким образом, произошло сознательное, отчасти вынужденное скрещивание с туземными охотничьими собаками, каковыми были остроухие собаки волчьего типа.

К концу XVI столетия у ярославских и костромских дворян- татар выработалась новая порода борзых, отличавшаяся длинной псовиной на всем теле с подшерстком, отчесами и гривой шее и большими стоячими или полустоячими ушами.

Все эти резкие породные признаки были переданы северной волкообразной собакой, в свою очередь происшедшей от неоднократной подмеси волчьей крови естественным и искусственным путем к чистопородной полудикой собаке, отличавшейся от волка более легким строением тела и длинными стоячими и узкими ушами.

Эта форма ушей, замечавшаяся у разновидности русских борзых, известных под названием остроушек до 50-х годов XIX столетия и по законам реверсии встречающаяся в виде редкого исключения по настоящее время, доказывает, что псовая борзая могла образоваться от скрещивания татарской борзой с волком.

С течением времени у большинства псовых борзых, как у всякой культурной породы, не имеющей надобности беспрестанно напрягать свой слух и мускулы ушей, конец ушей стал загибаться назад, а затем уши стали держаться в закладе, прижатыми к затылку, настораживаясь, т. е. слегка приподнимаясь только в минуты возбуждения.

Таким образом, длинные, вислые и пушистые уши превратились в стоячее, полустоячее и прижатое ухо русской борзой; татарская борзая, как смешанная порода, оказалась слабее северной чистопородной и чистокровной ловчей собаки и только придала ей большую легкость, стройность и красоту.

Нет никакого сомнения в том, что для скрещивания с татарской борзой выбирались самые крупные и легкие остроухие верные собаки, которые и ранее во многих случаях заменяли борзых, т. е. были ловчими собаками, которые могли заганивать; зверя, особенно в лесах и пересеченной местности.

Такие собаки борзовидного склада встречаются до сих пор многих местностях Северной России и в Сибири; к ним относятся зырянские, вогульские, башкирские и тунгусские лайки.

Известно, что во времена царя Алексея Михайловича особенно ценились так называемые лошие собаки. В 1665 году боярин Благово «ударил царю челом 2 охотниками и 10 лошьими собаками, за что и получил ценный царский подарок – 100 руб. денег» Эти собаки велись ещё в начале IX века, т. к. упоминаются Левшиным в его книгах. Так назывались остроухие лайки большого роста, приученные к заганиванию лосей.

Заключение


Результаты данного исследования истории собаководства позволяют сделать несколько выводов:

Уже для периода неолита на территории Европы выделено семь ископаемых форм домашней собаки.

1 - Canis familiaris inostranzem Anuczin. Собака Иностранцева. Найдена проф. А. А. Иностранцевым на стоянке древнего человека в районе Ладожского озера при прокладке обводного канала и описана зоологом Д. Н. Анучиным. Крупное животное, похожее на волка, с более короткой мордой и сильными челюстями. Находка датируется 3-4 тысячью лет до н. э. Черепная коробка вытянута в длину, и одинаковой длины с ней лицевая часть черепа, постепенно суживающаяся кпереди. Все неровности и выступы костей сильно развиты; так, сагиттальный гребень продолжается до лобных костей. Скуловые дуги и зубы сильнее развиты, чем у торфяной собаки. Глазницы невелики и имеют косое положение, как у волка. Профиль не представляет углубления у корня носа. Тесное родство с этой формой обнаруживают лайки севера России и Сибири. Кроме того Штудер производит от нее породу ездовых собак Лабрадора, крупную венгерскую овчарку, водолазов, сенбернаров, догов и родственные последним меньшие породы (мастиф или ирландский дог, бульдог, мопс).

2 - Canis familiaris putiatini Studer. Найдена в окрестностях Бологое. Возраст собаки Путятина около 6 тысяч лет. Череп по строению близок к черепу динго.

3 - Canis familiaris leineri Studer. Лейнерова собака описана Штудером из раннего неолита в окрестностях Бодмана. Третья порода каменного века, также крупная, представлена пока только одним черепом и описана Штудером (1893) под именем С. Leineri. Этот череп изящной формы и отличается тем, что затылочные бугры сильно выдаются назад. Сагиттальный гребень хорошо развит. Лицевая часть длинная, постепенно суживающаяся кпереди. Профиль не имеет углубления при основании носа, и очертания лба постепенно переходят в последний. Небо узкое, и зубы сравнительно слабые. Малоизмененного потомка С. Leineri Штудер видит в современной шотландской борзой собаке (Deerhound). Видоизменение ее же в ином направлении представляет шотландская овчарка (колли), у которой затылочные бугры сдвинуты вниз и менее выдаются, лоб сильнее развит, скуловые дуги и зубы слабые.

4 - Canis familiaris palustris Rutimeyer. Нашел и описал Руйтимейер в свайных постройках швейцарских озер. Он назвал ее торфяниковой (торфяной) собакой. Короткая узкая лицевая часть похожа на таковую у шпица, поэтому данную форму иногда называют торфяниковым шпицем. Останки такой собаки найдены в свайных постройках Мюнхена, пещерах Бельгии, на побережье Ладожского озера и в других местах. Возраст около 4 тысяч лет.

5 - Canis familiaris matris optima Seittels. Бронзовая собака, возраст около 3 тысяч лет. Обнаружена в Чехии, России. Крупная собака с клиновидным черепом, длинной узкой мордой, с хорошо выраженным гребнем затылочной кости. Возраст 4-5 тысяч лет. Предполагается, что использовалась как пастушья собака для охраны стада. Бронзовый век характеризуется, между прочим, и двумя ему свойственными породами домашней С. Одна из них, открытая Гейтелесом в свайных постройках Ольмюца, а затем найденная и в других станциях бронзового века и названная им С. familiaris matris optimae (1872), отличается от нее плоской формой черепа с прямым маловыгнутым профилем и особенно узким небом. В общем череп по форме близок к черепу борзых, которых Иейтелес и производит непосредственно от этой породы бронзового века. Науман указал на то, что последняя представляет в сущности две вариации: борзовидную и другую, приближающуюся более к легавым (сеттерам, понтерам, гончим). Иейтелес сравнивает эту вторую разновидность с овчарками и называет ее овчарковидной. Ближайшими родичами ее он считает овчарку Средней Европы и шотландскую (колли), затем пуделя и более крупные породы охотничьих собак. Уже в исторический период, не ранее XV века, образовался из овчарки пудель.

6 - Canis familiaris intermedius Woldricu. Пепельная или зольная собака, названная так в связи с тем, что ее костные останки находят в золе жертвенных костров на территории от Австрии до Амура. Латинское название переводится как промежуточная, что говорит о промежуточном положении ее черепа между черепами торфяниковым шпицем и бронзовой собаки. Вторая форма бронзового века С. familiaris intermedius была найдена Вольджрихом (1877) в Нижней Австрии, затем и в других местностях Средней Европы и Стробелем в Италии. Эта форма несколько меньших размеров, чем крупные породы каменного века и соединяет признаки С. f. matris optimae и торфяной С., отличаясь, однако, от обеих меньшей вместимостью черепа. Последний характеризуется короткой лицевой частью с тупой мордой, значительной шириной лба, заднего отдела нижней челюсти и черепной капсулы над слуховыми отверстиями, а также высотой последней. Сагиттальный гребень развит хорошо, затылочные бугры выдаются назад. Некоторое сомнение относительно самостоятельности ее высказывает Анучин29. Сам Вольджрих производит ее от крупного африканского шакала (С. lupaster). Современных потомков ее он видит в некоторых овчарках. Штудер считает эту форму родоначальником охотничьих С. и прежде всего гончих. Различные памятники греческой и римской эпохи указывают на существование в то время типических охотничьих С. с висячими ушами. Встречающиеся на египетских памятниках изображения собаки близки к типу борзых, но есть и такие, которые приближаются к типу охотничьих. Легавая собака с ее подпородами, по мнению Штудера, уже позже произошла от гончей. Она отличается от последней вышиной и более сильным развитием лобной части черепа, которая круто спускается к лицевой части и в профиле резко отделена от нее. Морда выше и более тупая. Зародышевая форма черепа легавой собаки сохранилась у карликовых киновчарльзов, у которых и во взрослом состоянии не зарастают роднички. Череп такс представляет известные черты сходства с древней торфяной С. и, может быть, эта порода представляет результат скрещивания какой-нибудь охотничьей породы с терьером.

7 - Canis familiaris decumanus Nehring. Кости этой собаки найдены Нерингом под Берлином. Крупная собака, череп близок к черепу собаки Иностранцева. Отдельными признаками напоминает догообразных.

В настоящее время у большинства специалистов не вызывает сомнения, что одомашнивание собаки происходило неоднократно, не одновременно и не в одном месте, т. е. доминирует полицентрическая концепция. Так, если в Передней Азии наиболее древние находки приходятся на ХІІ - Х века до н. э. (пещера Палегавра в горах Загроса Иранского нагорья), то в Европе в Оберкасселе (территория современной Германии) костные останки собаки, имеющие явные признаки одомашнивания, имеют датировку 14 тысяч лет до н. э.. На территории нашей страны в европейской и азиатской частях обнаружены кости, которые однозначно не могут быть определены как собачьи или волчьи, имеют возраст от 11 до 20 тысяч лет.

Исследование в 80-х годах XIX века археологом Иваном Савенковым палеотических стоянок на Афонтовой горе, продолженное в 90-х годах XX в. профессором Николаем Оводовым показало, что на Алтае в Разбойничьей пещере были обнаружены самые древние останки домашней собаки каменного века. Эти данные свидетельствуют, что на территории Современной России приручение и разведение собак началось не позже, чем на территории западной Европы и Азии.

В результате столь долгого целенаправленного приручения неизбежно должны были появиться породы, которые можно считать отечественными, обладающие развитыми в результате селекционного отбора уникальными качествами.

Такими породами можно считать лесную остроушку, меделянскую собаку, лоших собак, мордашей (данные породы в настоящее время исчезли). Сохранились породы лайка, русская борзая, русская гончая, кавказская овчарка, восточно-европейская овчарка, русский спаниель.

Благодаря развитию в древней Руси охоты широкое распространение получило охотничье собаководство. Охота являлась средством добывания пищи низших слоёв общества, была любимым развлечением для князей и при царском дворе. При этом особое распространение получили лайки и гончие. Однако в письменных источниках X-XVI в. упоминания о собаках крайне редки, т.к. православная церковь официально считала собаку «нечистым» животным. Тем не менее, в обществе сохранялось к собаке благожелательное отношение, как к верному и преданному животному. Собака считалась символом преданности, что подтверждается таким историческим фактом, что во времена Ивана VI в отрядах опричников каждый всадник прикреплял к лошади голову собаки, как символ верности царю.

Литература


Нормативные документы

Приказ МВД от 20.10.1999 (ред. от 24.12.1999) "О мерах по дальнейшему развитию кинологической службы в

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: