Xreferat.com » Рефераты по физике » Нобелевские лауреаты в области физики

Нобелевские лауреаты в области физики

училище, которое закончил с отличием. Уже в училище обнаружились его хорошие способности к физике и электротехнике. С детства он любил конструировать, проявив особое пристрастие к часам, которые после разборки и сборки порой «отказывались ходить».

В 1912 г. Петр Леонидович поступает в Санкт-Петербургский политехнический институт на электромеханический факультет, выбрав профессию инженера-электрика. Но в 1914 г. вспыхнула первая мировая война, и третьекурсник Петр Капица был моби­лизован в армию, где служил шофером на санитарном грузовике. Только в 1916 г. после демобилизации он смог вернуться в инсти­тут и сразу же начал работать в физической лаборатории А. Ф. Иоффе. Именно Абрам Федорович первым увидел в Капи­це одаренного студента и сделал все возможное для становле­ния его как ученого. Петр Леонидович часто подчеркивал, что он — ученик, прежде всего, А. Ф. Иоффе.

В 1916 г. появляется первая научная работа П. Капицы. Она была опубликована в «Журнале русского физико-химического общества» и содержала описание оригинального и поразитель­ного по простоте способа получения тонких кварцевых нитей (стрела обмакивалась в расплавленный кварц, выстреливалась из лука и вытягивала кварцевую нить, которая застывала на ле­ту и падала вместе со стрелой на подостланное бархатное полот­но). Этот метод прочно вошел в практику, и Петр Леонидович любил демонстрировать его студентам на лекциях.

После окончания в 1918 г. политехнического института Ка­пица был оставлен преподавателем физико-механического факультета и стал одним из пер­овых сотрудников вновь создан­ного в Петрограде физического института, организованного и возглавляемого А. Ф. Иоффе.

В апреле 1921 г. П. Л. Ка­пица получил возможность вы­ехать в Англию. Это было большой радостью для молодо­го ученого, тем более что в план командировки входило посещение знаменитой Кавендишской лаборатории Резерфорда. В начале июня в Лон­дон из Германии приехал и А. Ф. Иоффе. «Капицу хочу оставить здесь на зиму у Резерфорда, если он его примет:

Красин ' дал согласие»,— пи­сал Иоффе домой.

12 июля А. Ф. Иоффе и П. Л. Капица отправились в Кем­бридж. На другой день Иоффе писал жене: «Был в Кембридже у Томсона и Резерфорда, последний пригласил меня к чаю и согласился принять в свою лабораторию Капицу». Это было дей­ствительно так. Но прежде чем Резерфорд сказал свое «да», бы­ло следующее, как говорит лабораторное предание. Со свойст­венной ему прямотой директор Кавендишской лаборатории зая­вил, что у него много иностранных стажеров и всего лишь трид­цать мест для работы. «Извините, но все места до одного заня­ты»,— заключил он.

А. Ф. Иоффе, как всегда вежливо что-то ответил, но тут вме­шался Капица,— терять-то уже все равно было нечего.

— Какова точность Ваших экспериментальных работ, профес­сор? — спросил он.

— Порядка пяти процентов,— ответил Резерфорд.

— Если к тридцати прибавить еще одного человека,—заме­тил Капица,—то этот «процент» окажется в пределах экспери­ментальной ошибки, не так ли профессор? Ведь за большей точ­ностью Вы и не гонитесь. Говорили, что Резерфорд был покорен. — Ладно, оставайтесь! — пробурчал он и, усмехнувшись, доба­вил для острастки.— Но если Вы вместо научной работы займе­тесь большевистской агитацией, я этого не потерплю!

Так Петр Леонидович остался в Кембридже. Через год он пи­сал своей матери: «Почему меня приняли? Я до сих пор этого не знаю. Я как-то об этом спросил Резерфорда. Он расхохотался и сказал: «Я сам был удивлен, когда согласился Вас принять, но, во всяком случае, я очень рад, что сделал это...»

Совместная работа великого Резерфорда, о котором Капица писал как о втором отце, как о выдающемся учителе и прекрас­ном человеке, и молодого советского физика, которого Резер­форд называл своим лучшим учеником, продолжалась с тех пор тринадцать лет, и принесла прекрасные научные результаты. Го­ловокружительным и беспримерным был взлет молодого Капи­цы в стенах Кавендиша: от начинающего исследователя до ди­ректора Мондской лаборатории на берегах Кема, члена Лондон­ского Королевского общества.

О том, как это происходило, лучше всего рассказывают пись­ма Петра Леонидовича, написанные без предварительного за­мысла, без раздумий о том, что когда-нибудь они будут важны­ми документами к жизнеописанию великого Резерфорда и само­го Капицы.

«24 июля 1921 г. Перебрался из Лондона в Кембридж и начал работать в лаборатории... Ничего не задумываю, ничего не зага­дываю. Поживем — увидим...

6 августа 1921 г. Вот уже больше двух недель я в Кембрид­же. Теперь настает самый рискованный момент — это выбор те­мы для работы.

12 августа 1921 г. Вчера в первый раз имел разговор на науч­ную тему с проф. Резерфордом. Он был очень любезен, повел к себе в комнату, показывал приборы. В этом человеке, безуслов­но, есть что-то обаятельное...

25/х—21 г. Отношения с Резерфордом или, как я его называю, Крокодилом, улучшаются. Работаю усердно с воодушевлением.

1/Х1—21 г. Результаты ( которые я получил, уже дают надеж­ду на благополучный исход моих опытов. Резерфорд доволен, как мне передавал его ассистент. Это сказывается на его отношение ко мне. Пригласил в это воскресение пить чай к себе. Он очень мил и прост. Но когда он недоволен, только держись.

22/ХП. 21 г. Сегодня, наконец, получил долгожданное откло­нение в моем приборе. Крокодил был очень доволен. Если опыты удадутся, то мне удастся решить вопрос, коий не удавалось раз­решить с 1911 г. ни самому Резерфорду, ни другому хорошему физику, Гейгеру... Завтра еду в Лондон, так как начинаются рождественские каникулы и лаборатория закрывается...

5/11.21 г. В прошлом триместре я работал по 14 ч в день, те­перь же меня хватает всего-навсего на 8—10 ч.

28/111.22 г. ...Резерфорд доволен, и у нас уже идут с ним раз­говоры о дальнейших работах. Сегодня было очень забавно... Оказалось, что мои данные ближе согласуются с данными Гейге­ра, а не Резерфорда. Когда я это ему изложил, он спокойно ска­зал мне: «Так и должно быть: работа Гейгера произведена позже, и он работал в более благоприятных условиях». Это было очень мило с его стороны...

7/1У.22 г. Работал после урочного времени по специальному разрешению Крокодила, после приходил домой и подсчитывал результаты до 4—5 ч ночи, чтобы на следующий день все опять начать с утра. Немного устал... За это время имел три долгие разговора с Резерфордом (по часу). Голова его, мамочка, дей­ствительно поразительная. Лишен всякого скептицизма, смел и увлекается страстно.

24/У.22 г. Опять работаю как вол, не менее 14 ч в день. Ду­маю написать свою работу на будущей неделе и отправить в пе­чать. Крокодил торопит'.

15/У1.22 г. Начал новую работу с одним молодым физиком 2. Резерфорд увлечен моей идеей и думает, что мы будем иметь ус­пех 3. У него чертовский нюх на эксперимент, и если он думает, что что-нибудь выйдет, то это очень хороший признак.

5/ХП.22 г. Я тебе уже писал, что затеял новую работу, очень смелую и рискованную. Я волновался очень. Первые опыты сор­вались. Но Крокодил дает мне еще одну комнату и согласен на расходы.

17/УШ.22 г. Предварительные опыты окончились полной уда­чей. Резерфорд, мне передавали, только и мог говорить, что о них. Мне дано большое помещение, кроме той комнаты, в которой я работаю, и для эксперимента полного масштаба я получил раз­решение на затрату довольно крупной суммы.

2/1Х.22 г. Мои опыты принимают очень широкий размах. По­следний разговор с Резерфордом останется мне памятным на всю жизнь. После целого ряда комплиментов мне он сказал: «Я был бы очень рад, если бы имел возможность создать для вас у се­бя специальную лабораторию, чтобы вы могли работать в ней со своими учениками». (У меня работают сейчас два англи­чанина 4.)

29/Х122 г. Для меня сегодняшний день до известной степени исторический. Вот лежит фотография—на ней только три искрив­ленные линии. Но эти три искривленные линии — полет альфа-частицы в магнитном поле страшной силы. Эти три линии стои­ли профессору Резерфорду 150 фунтов стерлингов, а мне и Эмилю Яновичу5 — трех с половиной месяцев усиленной работы.

Крокодил очень доволен этими тремя искривленными линиями... Правда, это только начало работы.

' В 1922 г. П. Л. Капица закончил работу по исследованию закона потери энергии а-частнцей в среде.

2 Речь идет о Блэккете.

* Имеется в виду помещение камеры Вильсона в сильное магнитное поле. 4 Д. Кокрофт и В. Вебстер.

8 Лауэрман — электрик и механик, с которым Капица был знаком еще в Петрограде.

27/1.23 г. В среду я был избран в университет, в пятницу был принят в колледж. Для меня были сделаны льготы, и кажется. через месяцев пять я смогу получить степень доктора философии (Все, конечно, устроил Резерфорд, доброте которого по отноше­нию ко мне прямо нет предела.)

18/111.23 г. Я боюсь, что у тебя превратное мнение обо мне и моем положении тут. Дело в том, что мне вовсе не сладко живет­ся на белом свете. Волнений, борьбы и работы не оберешься. Кружок, мною организованный, берет много сил '. Одно, что об­легчает мою работу, это такая заботливость Крокодила, что ее можно смело сравнить с заботливостью отца.

14/1У.23 г. Главное уже сделано и дало головокружительные результаты. Масштаб работы сейчас у меня крупный, и меня пу­гает это. Но то, что за мной стоит Крокодил, дает мне смелость и уверенность. Ты себе не можешь представить, дорогая моя, ка­кой это крупный и замечательный человек.

15/У1.23 г. Вчера я был посвящен в доктора философии. Мне так дорого стоил этот чин, что я почти без штанов. Благо Резер­форд дал взаймы, и я смогу поехать отдохнуть. Тут у меня вы­шла следующая история. В этом году освободилась стипендия имени Максвелла. Она дается на три года лучшему из работаю­щих в лаборатории, и получение ее считается большой честью. В понедельник, в последний день подачи прошения, меня позвал к себе Резерфорд и спросил, почему я не подаю на стипендию. Я отвечал, что то, что я получаю, уже считаю вполне достаточ­ным и считаю, что как иностранец-гость должен быть скромным. Он сказал, что мое иностранное происхождение нисколько не ме­шает получению стипендии... Мой отказ его, конечно, несколько озадачил и обидел...

23/УП.23 г. Резерфорд опять предложил мне ту же стипен­дию. Я сдался и подал заявление.

23/У111.23 г. Я получил стипендию им. Клерка Максвелла, а с ней и много поздравлений.

30/У111.23 г. Я затеваю еще новые опыты по весьма смелой схеме2. Вчера вечером я был у Резерфорда, обсуждал часть воп­росов, остался обедать, много беседовали на разные темы. Он был очень мил и заинтересовался этими опытами. Пробыл я у

него часов пять. Он дал мне свой портрет. Я его пересниму и по­шлю тебе».

Для определения магнитного момента а-частицы Капице ну­жны были очень сильные магнитные поля. Обычно поля получа­ли с помощью электромагнитов, и рекордом была напряженность

• Дискуссионный кружок молодых физиков—«Клуб Капицы», куда вхо­дили Кокрофт, Олифант, Блэккет, Дирак и многие другие кембриджцы.

2 Речь идет о начале знаменитых опытов П. Л. Капицы по созданию силь­ных магнитных полей.

50' 103 Эо. Стремясь получить более сильное поле, французский физик Коттон построил электромагнит массой в 100 т, сумев увеличить напряженность поля всего на 25% (стоил же такой электромагнит несколько миллионов золотых франков). Таким образом, путь увеличения размеров электромагнитов для получе­ния более сильных магнитных полей был несостоятелен. Причи­на его заключалась в явлении магнитного насыщения железа.

Капица пошел по другому пути. Он решил использовать со­леноид—катушку без сердечника. Но, чтобы создать сильное поле внутри соленоида, по нему надо пропустить большой ток, что приводит к нагреву обмотки и ее сгоранию. Конечно, обмот­ку можно охлаждать, например, жидким воздухом (t= -190°С), как предложил Ж. Перрен. Но, по расчетам, для получения поля в 100-103 Э на охлаждение соленоида потребовалось бы 90 т жидкого воздуха в час. Это технически было неосуществимо.

Петр Леонидович выдвигает совершенно новую, оригиналь­ную идею—отказаться от магнитных полей, существующих дли­тельное время, а использовать импульсные (кратковременные) поля огромной силы. Первый соленоид Капицы выдерживал мощ­ность в несколько десятков тысяч киловатт в течение сотой доли секунды, нагреваясь при этом до

100 °С. В качестве источника тока использовался аккумулятор небольшой емкости. При корот­ком замыкании сила тока в катушке достигала 7.103 А, что да­вало возможность получить поле в 100-103 Э. В дальнейшем вместо аккумулятора стал использоваться мощный генератор, построенный по проекту Капицы и М. Костенко английской фирмой Метрополитен-Виккерс. Ротор генератора имел массу 2,5 т и мог вращаться со скоростью 1500 об/мин. Генератор ус­пешно выдержал испытания и превзошел расчетные данные. Те­перь встала задача — создать автоматический замыкатель и размыкатель. «Эта часть оказалась очень трудной, и я сплошь проработал над ней три месяца. Она делается аэроплановой фабрикой, так как по конструкции очень похожа на клеточный распределительный механизм быстроходного аэропланового дви­гателя»,—писал Капица в июле 1925 г. М. Костенко.

С помощью этой установки П. Л. Капица получил поля напря­женностью в 300-103 Э, а при продолжении этих опытов в Моск­ве — 500-103 Э, т. е. в 10 раз больше рекорда, полученного с помощью электромагнитов. Кроме того, использование кратко­временных полей хотя и потребовало более быстродействующей аппаратуры, позволяло избавиться от влияния ряда мешающих явлений. Сейчас этот метод является основным в области физики элементарных' частиц, время жизни многих из которых не пре­вышает 10-6С.

Следует отметить, что П. Капица в 1925 г. положил начало технической революции в области физики. И установка Капицы, и принцип ее действия производили сильное впечатление на уче­ных Кембриджа и его гостей. Вот как об этом писал Н. Винер:

«В Кембридже все же была одна дорогостоящая лаборатория, оборудованная по последнему слову техники. Я имею в виду ла­бораторию русского физика Капицы... Капица был пионером в создании лабораторий-заводов с мощным оборудованием».

Научившись получать сильные магнитные поля, Капица при­ступил к исследованию в них свойств металлов. Вскоре им было открыто явление линейного возрастания сопротивления метал­лов с ростом напряженности поля (линейный закон Капицы). Теоретически закон был объяснен лишь в 60-е годы.

За 10 лет (1924—1933) Петр Леонидович опубликовал более 20 работ, связанных с исследованием металлов в сильных маг­нитных полях. В 1924 г. он становится помощником директора Кавендишской лаборатории по магнитным исследованиям. В 1930 и 1933 гг. Капица принимает участие вместе с большой Кавендишской группой, возглавляемой Резерфордом, в Сольве-евских конгрессах в Брюсселе. Конгресс 1930 г. был посвящен магнитным свойствам вещества. Капица и Коттон выступали с докладами. Оба доклада вызвали большой интерес.

Изучая свойства металлов в сильных магнитных полях, Ка­пица приходит к заключению, что многие явления, в особенности гальваномагнитные, наиболее интересны при низких температу­рах. Чтобы их создать, надо было заняться получением газов в жидком состоянии и строить соответствующую аппаратуру.

В 1908 г. голландский физик Камерлинг-Оннес после много­численных опытов сумел получить в жидком состоянии самый трудный в этом плане газ — гелий. (За эти работы в 1913 г. Ка­мерлинг-Оннес стал Нобелевским лауреатом.) Однако даже в 1929 г. техника получения жидкого водорода была освоена сла­бо. «Первое, с чего я начал,— писал Капица,— это постройка водородного ожижителя». Первая установка Капицы давала 7 л жидкого водорода в час; пусковое время—20 мин. Это было очень хорошо. Но в связи с тем, что водород взрывоопасен, Петр Леонидович решил отказаться от него и предложил новый метод получения жидкого гелия: гелий будет охлаждаться за счет совер­шения им работы в адиабатном процессе (тепло к системе не подводится, а работу она совершает за счет убыли своей внут­ренней энергии и, следовательно, охлаждается). Сначала Капи­ца предполагал применить для этой цели турбину. Но турбина выгодна тогда, когда через нее проходит значительная масса га­за. Оказалось, что производительность ее, если учесть размеры существующих турбин, должна быть несколько тысяч литров жид­кого гелия в час. Чтобы получить 1—2 л в час, как это было не­обходимо для лабораторного эксперимента, турбина должна бы­ла иметь 1—2 см в диаметре.

Поэтому было решено использовать поршневую машину. Но здесь встала очень трудная задача—найти материал для смаз­ки работающей при столь низких температурах (до 10 К, или —263°С) машины. Эта задача была решена гениально просто: смазкой будет служить сам газообразный гелий, так как между поршнем и стенкой цилиндра был оставлен зазор 0,035 мм. Но чтобы через этот зазор не могло уходить много гелия, когда ци­линдр будет им наполнен при высоком давлении, необходимо процесс расширения производить очень быстро. Расчеты пока­зали, что такую скорость осуществить можно. Другая трудность состояла в подборе материала: ведь при температуре жидкого гелия все материалы становятся хрупкими. Поиски нужного ма­териала вскоре увенчались успехом: аустенитовая сталь сохра­няет свою пластичность даже при самых низких температурах. В 1934 г. в Кембридже П. Капица создает свой первый ожижи­тель гелия — поршневой детандер—производительностью 1,7 л жидкого гелия в час.

Завершающие работы по созданию этой установки проходили уже в новой лаборатории—лаборатории им. Людвига Монда, построенной по инициативе Лондонского Королевского общества специально для работ в области сильных магнитных полей и низких температур. Лаборатория торжественно была открыта в 1933 г., а Петр Леонидович Капица—помощник Резерфорда с 1924 г. по магнитным исследованиям, стал ее директором.

В конце лета 1934 г. П. Л. Капице было поручено возглавить строительство нового института—ведущего научно-исследова­тельского центра нашей страны, организуемого по постановле­нию Советского правительства. Строительство его началось в начале 1935 г. и завершилось в 1937 г. «Мне кажется, что эта цель достигнута, — писал Петр Леонидович, — и институт можно считать не только одним из самых передовых у нас в Союзе, но и в Европе». Институт по инициативе Капицы, хотя с этим многие и не соглашались, был назван Институтом физических проблем. <Это несколько необычное название,—объяснял Петр Леонидо­вич,—должно отразить собой то, что институт не будет зани­маться какой-либо определенной областью знания, а будет, во­обще говоря, институтом, изучающим известные научные пробле­мы, круг которых определится тем персоналом, теми кадрами ученых, которые в нем будут работать».

Первыми направлениями в работе института стали сильные магнитные поля и низкие температуры. Основное оборудование для экспериментов было закуплено по решению Советского пра­вительства у Лондонского Королевского общества. (Это обору­дование находилось в лаборатории Монда.) Все три года, пока институт строился, Капица вел постоянную переписку с Резерфордом. Главное в письмах Резерфорда заключалось в том, что он настоятельно советовал Капице как можно быстрее создать свою лабораторию и научить своих помощников быть полезны­ми. И когда Лондонское Королевское общество обратилось к Резерфорду с просьбой о продаже оборудования Мондской ла­боратории для института П. Л. Капицы, то великий ученый, все­го больше на свете ценивший хорошо оснащенные лаборатории для научных исследований, сказал: <Эти машины не могут рабо­тать без Капицы, а Капица—без них». Вскоре оборудование было доставлено в Москву. Таким образом, после трехлетнего перерыва Капица вновь приступил к работе в области сильных магнитных полей и низких температур, направляя теперь на ре­шение этих проблем усилия возглавляемого им института. В кон­це 1937 г. под руководством Капицы был построен новый гелие­вый ожижитель, более современный, производительностью 6—8 л в час.

Для более плодотворной деятельности института и роста на­учных кадров П. Л. Капица организовал семинар, подобный семинару А. Ф. Иоффе в ЛФТИ и своему <Клубу». в Кембридже. Вскоре семинар Капицы стал известен не только у нас, но и за рубежом. На этом семинаре выступали Н. Бор, П. Дирак и дру­гие известные физики.

В конце 30-х годов Капица решает проблему создания маши­ны для сжижения воздуха с использованием только цикла низ­кого давления. Построенный турбодетандер имел КПД 80—85% и стал служить образцом установок для промышленного полу­чения газообразного и жидкого кислорода во всем мире.

Одновременно с работой над ожижителями продолжались и работы по исследованиям в области низких температур. В 1937г. П. Капица открывает у жидкого гелия при температуре ниже 2,19 К свойство сверхтекучести (вязкость равна нулю). В резуль­тате многочисленных опытов он делает заключение, что в гелии при температурах ниже 2,2 К есть два компонента: обычный гелий I и гелий II—сверхтекучий. Особенностью гелия II явля­ется не только его сверхтекучесть, но и громадная теплопровод­ность. Теория сверхтекучести была разработана Л. Д. Ландау. она предсказала ряд новых явлений, которые были затем обна­ружены экспериментально. Так в физике возникло новое напра­вление — физика квантовых жидкостей. За создание теории квантовых жидкостей Л. Д. Ландау в 1962 г. была присуждена Нобелевская премия. Открытие сверхтекучести гелия и разра­ботка теории этого явления пролили свет и на объяснение сверх­проводимости. Сверхпроводимость стали трактовать как сверхте­кучесть электронного газа, что плодотворно сказалось на раз­работке ее теории.

Родина высоко оценила неутомимую и плодотворную дея­тельность академика Капицы в военное время: в 1941 и 1943 гг. ему присуждаются Государственные премии, он дважды (в 1943 и 1944 гг.) награждается орденом Ленина, а 30 апреля 1945 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР <за успешную на­учную разработку нового турбинного метода получения кисло­рода и за создание мощной турбинокислородной установки для производства жидкого кислорода» ему присваивается звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и Золотой медали «Серп и Молот».

Вскоре после окончания войны П. Л. Капица занялся так на­зываемой электроникой больших мощностей. Для этих опытов он использовал ниготрон—сильный источник микроволновых колебаний. Работы с ниготроном показали, что электромагнит­ную энергию можно сконцентрировать в небольших объемах и передавать ее на значительные расстояния без существенных потерь. На ниготроне было получено электромагнитное излуче­ние мощностью до 8 кВт с длиной волны до 10м.

Ученый показал, что энергию высокочастотного электромаг­нитного поля большой плотности можно преобразовать в другие виды энергии и использовать для ускорения элементарных час­тиц, нагревания и удержания плазмы. В декабре 1970 г. Коми­тет по делам изобретений и открытий зарегистрировал открытие Капицы: «Образование высокотемпературной плазмы в шнуро­вом высокочастотном разряде при высоком давлении». На осно­ве этих исследований Петр Леонидович предложил схему термо­ядерного реактора со свободно парящим в высокочастотном поле плазменным шнуром. Эти работы по термоядерному синтезу ученики Капицы продолжают и по сей день.

Еще одним важным направлением электроники больших мощностей, по мнению Капицы, может служить передача элек­трического тока по волноводам в виде труб, проложенных под землей. С помощью магнетрона постоянный ток преобразуется в высокочастотный, который и нагнетается в волновод. На выходе другой магнетрон преобразует его в постоянный, и он направляет­ся к потребителю.

Совершенствуя свой институт, Капица считал необходимым для его нормальной деятельности установление широких науч­ных связей. И это он успешно претворял в жизнь. Не случайно и как ученый, и как директор ИФП П. Л. Капица к 1955 г. был по­четным доктором многих иностранных университетов и почетным членом многих зарубежных академий наук. Еще в 1934 г. он был награжден медалью Льежского университета (Бельгия), в 1942г. Институт электриков (Великобритания) наградил Капицу ме­далью Фарадея. В конце войны (1944 г.) Институт Франклина (Филадельфия, США) присудил Петру Леонидовичу Большую золотую медаль Франклина за выдающийся вклад в эксперимен­тальную и теоретическую физику.

В 1965 г. Датский инженерный союз присудил Капице Меж­дународную золотую медаль Н. Бора. В Дании Петр Леонидович повстречался со многими учеными, в том числе с Оге Бором — сыном Н. Бора — теперь уже профессором, директором Институ­та теоретической физики в Копенгагене, созданного в свое время его отцом.

«В лице Петра Леонидовича мы видим заслуженного пред­ставителя великих и долголетних традиций русской науки... На­учная работа Капицы характеризуется его мастерством в экспе­риментировании и глубоким проникновением в технические сто­роны экспериментального исследования.

...Капица, конечно, редкое явление, которое объединяет в своем лице физическую и инженерную науки... Петр Капица не только исключительный ученый, но... также глубоко преданный науке, выдающийся человек»,—сказал О. Бор на церемонии вручения медали.

В январе 1966 г. Петр Леонидович получил письмо за под­писью президента Лондонского Королевского общества, в кото­ром сообщалось о присуждении ему медали и премии Резерфорда за большой вклад в развитие физики. Эта медаль, отчеканен­ная в честь его великого учителя и незабвенного друга, конечно, была очень дорога Капице. (За работы в области сильных маг­нитных полей П. Капица еще в 30-е годы был награжден Лон­донским Королевским обществом золотой медалью Копли, став в 1929 г. членом Английской академии).

В 1968 г. голландское общество холодильной техники вручи­ло Капице золотую медаль Камерлинг-Оннеса.

В 1972 г. Капица посетил Польшу, где был удостоен степени почетного доктора Вроцлавского университета и медали Копер­ника Польской академии наук. В 1974 г. Петр Леонидович отправляется в Индию в качестве гостя индийского правительства и с целью обсуждения перспектив научного обмена между наши­ми странами, в этом же году он едет в Швейцарию, где Лозанский университет присудил ему ученую степень почетного док­тора. Это была уже 32-я ученая степень иностранных универси­тетов и академий. В 1974 г., в день своего 80-летия, директор ИФП академик П. Л. Капица стал дважды Героем Социалисти­ческого Труда. В октябре 1978 г. Шведская академия наук при­судила П. Л. Капице Нобелевскую премию.

Вручение Нобелевской премии еще одному советскому ака­демику, несомненно, является признанием большого вклада науки нашей страны в мировую науку, признанием личного научного вклада

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: