Xreferat.com » Рефераты по физкультуре и спорту » Использование национального колорита традиций вепсов Прионежского края при составлении туристической программы

Использование национального колорита традиций вепсов Прионежского края при составлении туристической программы

жатвы на поле часто можно было слышать стоны, означающие, что хозяйка поля рожает. Услышавший стоны обязательно дарил "роженице" "пеленку": cнимал с себя портянку, платок или передник и оставлял на полосе.

Не менее почитаемым, чем леший, образом вепсской низшей мифологии был водяной дух. Но в отличие от духа леса, вера в него мало сохранилась среди вепсов до сегодняшнего времени. В традиционном мировоззрении вепсов отразились различные стадии олицетворения водных объектов. Так, у южных вепсов было обнаружено предание, в котором реальные реки конкретной местности персонифицированы. О реках говорится как о существах женского пола, содержится объяснение их физических особенностей. С развитием анимистических верований олицетворения, придаваемые различным водным объектам, постепенно отделялись от своих стихийных основ и становились их хозяевами. У вепсов появились дух-"хозяин" озера - "хозяин ручья" и "хозяйка ручья".

Стихией, противоположной воде, был огонь. Культ огня занимал важное место в древних мировосприятии и религии вепсов. Он выражен прежде всего в различных табу, запрещающих как-либо осквернять эту чистую стихию: нельзя было плевать в огонь, топтать его ногами и т.д. В случае нарушения запретов огонь мог отомстить пожаром или болезнями, например, появлением вокруг губ сыпи под названием "летучий огонь".

Различные виды огня (костры, горящая лучина или свеча, дым и т.п.), которым приписывались очистительные, целительные, обережные или продуцирующие свойства, широко использовались в вепсских ритуалах. С ритуальными огнями производились всевозможные магические действия: обегание, прыжки, обходы, окуривание и т.п. Окуривание, считавшееся в народе важнейшим обезвреживающим средством, как правило, предваряло начало какого-нибудь нового периода в жизни и деятельности человека. Так, успеху рыболовного или охотничьего сезона способствовало окуривание орудий труда - сети, ружья. Употребление молока нового удоя в пищу начиналось с омовения коровы и окуривания ее дымом, что также имело и утилитарный смысл.

В представлениях народа отразились различные проявления этой природной стихии: огонь - источник света и тепла; огонь - земной и небесный, падающий на землю в виде молнии; огонь костра и домашнего очага; огонь - разрушитель и т.д. Дальнейшее развитие представлений о многоликости огня у вепсов привело к персонификации некоторых форм его проявления и появлению особых "огненных" мифологических персонажей. Так, среди северных вепсов собраны единичные сведения об олицетворении огня в образе духов "хозяина огня" и "хозяйки огня". Для прекращения пожара духам бросали в огонь в качестве жертвы яйцо и обращались с просьбой остановить разбушевавшуюся стихию. По другим сведениям из этой же группы, пожар персонифицировался в самостоятельные антропоморфные образы в виде худых и маленького роста "хозяина" пожара и его жену - "хозяйку" пожара.

В культе огня у вепсов особенно ярко выделялось почитание огня домашнего очага. Во время южновепсской свадьбы специально ему жертвовали горшок с кашей, который ставили на шесток печи. Среди черт, характеризующих внешний облик духа, известна только одна - вымазанность сажей, которая вполне увязывается с его местопребыванием в печи.

У вепсов бытовали представления и о других мифологических образах, населяющих дом и хозяйственные постройки. Среди них, прежде всего, "хозяин" избы, проживающий c женой и детьми. Он был покровителем семьи, всегда появлялся перед домочадцами (во сне или наваливаясь на спящего) неожиданно, что служило предупреждением беды. Домовой и его жена, как правило, представлялись антропоморфно - в виде старика и старушки ростом с нормального человека или очень маленькими. Взгляды народа на местонахождение домового в избе отличались вариативностью. Указывались пространство у печи, за печью, на печи, подполье, красный угол.

Анализ обрядности новоселья позволяет выявить особенности образа вепсского домового. У вепсов обнаружено два типа ритуалов перехода в новый дом. Первый тип, по-видимому, появился в вепсской среде от русских. В прошлом он был широко распространен среди восточнославянских народов. Ритуал включал приглашение домового из старого дома в новый и перенесение его в горшке с горящими углями или в лапте. Второй - бытовал среди подавляющей части вепсского этноса: при переселении в новый дом жильцы просили его "хозяина" пустить их на новое местожительство с помощью специального заклинания, например: "Хозяин, хозяйка, девочки, мальчики! Пустите меня в этот дом ночевать, помогите мне хорошо жить, легче жить, дайте много счастья, здоровья и всего хорошего". В основе отличия восточнославянской и вепсской обрядности при переходе в новый дом лежали разные взгляды народов на происхождение домового. Считается, что у восточных славян домовой - это предок данной семьи. У вепсов домовой и его жена - это бывшие духи-"хозяева" земли, на которой построили новый дом.

Большое значение животноводства в жизни вепсов оказало влияние на развитие мифоритуального комплекса, связанного с духами хлева. Он не только отделился от верований и обрядов, относящихся к домовому, но и в некоторых случаях перекрывал их. Даже при переходе в новый дом, совершая необходимые умилостивительные обряды по отношению к домашним духам, большее значение придавалось жертвоприношениям хлевнику, а не домовому. Встречаются антропоморфные и зооморфные описания хозяев хлева. Среди зооморфных описаний хлевника можно назвать крысу, лягушку, змею, у северных и шимозерских вепсов - ласку, которая из-за нелюбви к лошади поедает у нее шерсть на шее, любимой же лошади заплетает гриву в косы.

В целом, домашние духи были более благожелательными к людям, чем природные. По мере удаления от центра человеческого жилья вредоносность домашних духов повышалась.

По представлениям вепсов, посредниками между духами и людьми являлись колдуны, носившие название нойды. Колдуны были рядовыми общинниками, которым народ приписывал сверхъестественные способности (как вредоносные, так и позитивные) в управлении силами природы и людьми. Наряду с нойдами, еще в XY-XYI вв. среди вепсского крестьянского населения выделялся слой жрецов - арбуев, занимавшихся профессионально культовой деятельностью. Арбуи делали предсказания, давали имена новорожденным, освящали браки, руководили похоронами.

Вера в нойдов до сих пор не утрачена в вепсских деревнях. Правда, с нойдами произошли некоторые изменения: уменьшилась их численность, сузилась сфера колдовской деятельности, изменился половой состав колдунов. Судя по архивным материалам 30-х годов ХХ в., колдунами в вепсских деревнях обычно были пожилые мужчины - "старики". Сейчас занятие колдовством находится в ведении пожилых женщин. Почти в каждой деревне имеется как минимум одна женщина, которая местными жителями указывается как нойда. В то же время в вепсских (особенно южновепсских) деревнях поражает почти полное отсутствие мужчин в возрасте 65 лет и старше. Возможно, превращение колдовства в чисто женское занятие произошло в 30-40-е годы в результате изменившейся демографической ситуации, связанной с репрессиями в 30-е годы и Великой Отечественной войной, когда погибла большая часть именно мужского населения.

Колдуны по-прежнему осуществляют широкую посредническую деятельность с духом-хозяином леса. Чисто колдовской способностью издавна считалось умение находить пропавших в лесу людей и скот, которые из-за происков хозяина леса теряли путь к дому и попадали на "дурной след" До сих пор важной колдовской функцией является заключение с лесным духом договоров на пастьбу скота (обходов) и передача их пастухам.

В период бытования традиционного свадебного ритуала (вплоть до 30-х годов ХХ в.) колдунам приписывалась значительная роль на вепсских свадьбах, где одни из них выступали в качестве защитников действа, а другие - могли причинить ей вред. На южновепсской свадьбе колдун-защитник выполнял функции главного дружки, тогда как, например, на роль северновепсского дружки назначался кто-либо из ближайших родственников жениха. Результатами вредоносной деятельности колдунов на вепсских свадьбах могли быть остановка коней свадебного поезда; лишение жениха половой силы; насылание на невесту различных болезней и т.д.

По-прежнему сохраняются представления о влиянии силы колдуна на здоровье людей и скота: колдун может наслать болезнь и может ее вылечить. В настоящее время население обычно обращается к колдунам, если средства современной медицины оказываются неэффективными. В то же время существует набор болезней со старинными названиями вепсского и русского происхождения, которые, по традиции, находятся в ведении колдунов: грыжа, волос - заболевание, поражающее ткани и кости; грудница; водянка; полуночница; эпилепсия; золотуха; щетинка. Тяжелейшей болезнью, которую мог вылечить только очень сильный колдун, считалась смертельная или каменная кила - огромный нарыв.

В круг ритуальных обязанностей вепсского колдуна входят также гадания. Они часто предваряют его деятельность в области поисковой, любовной и лечебной магии. Самым распространенным видом гаданий среди вепсских колдунов является раскладывание 41 камня, которое, как и тексты заговоров, держится в большом секрете от населения.

За оказанную помощь колдуны получали вознаграждение в виде небольших подарков или деньгами. Только в южновепсских деревнях были зафиксированы термины, обозначающие плату колдуну и различающиеся в зависимости от выполненных им функций: плата за помощь, плата за привораживание, плата за лечение.

В традиционном мировоззрении вепсов значительное место занимали животные, роль которых была удивительно разнообразной. Это могло быть не только связанное с анимистическими представлениями, тотемическим или промысловым культами поклонение животному, но и суеверный страх перед некоторыми из них, а также наделение какими-то сверхъестественными свойствами отдельных представителей природного мира, которые переплетались с реальными взглядами народа на особенности их поведения.

Наиболее ярким образом в ряду почитаемых животных у вепсов, "царем всех зверей" был медведь. В основе поклонения медведю лежали архаические тотемические представления и промысловый культ. Следы тотемических представлений проявились, прежде всего, в признании медведя существом, подобным человеку. При раскопках древневепсских курганов в большом количестве найдены кресала с изображением медведей, стоящих на задних лапах. По мнению специалистов в области древнего изобразительного искусства, вертикальная поза медведя указывает на его связь с человеком и сверхъестественные свойства этого зверя. К кругу подобных представлений относятся и широко распространенные у вепсов мифологические рассказы о превращениях новобрачных в медведей, совершаемых колдунами на свадьбах; сказки о браке медведицы и охотника или женщины и медведя, а также северновепсское поверье, что "у медведя лапа как у человека". Запрет на поедание медвежатины, обнаруженный в некоторых вепсских деревнях, - еще одно свидетельство, что медведь в древности был тотемом некоторых вепсских родов.

Медведь, как и бык, лисица и белка, относятся к числу животных, которые по народным представлениям имели связь с огнем.

Особенно много поверий, примет и быличек было связано с птицами. Видимо, в древности лебедь и журавль являлись у вепсов тотемными птицами. До сих пор сохраняется запрет на их убийство и употребление в пищу мяса, отступление от которого по народным убеждениям обязательно влечет беду. Еще в 70-е годы ХХ в. южные вепсы называли пару лебедей - "хозяин" и "хозяйка", что в далеком прошлом осознавалось, по-видимому, как "отец" и "мать", то есть прародители рода. У шимозерских вепсов лебедь считается "божьей птицей". В южновепсской группе к разряду таких птиц причисляется бекас, а в северновепсской – ласточка. По поверьям северных вепсов убить ласточку считалось большим грехом. Детям строго запрещалось бросать в ласточек камнями.

Различные факты народной культуры являются неопровержимым доказательством существования у вепсов в древности верований о превращении души человека после его смерти в птицу. Надмогильные сооружения в виде вырезанных из дерева птиц - обычное явление старых южновепсских кладбищ. В соответствии с ним находится и поныне бытующий у вепсов (как и по всей России) обычай поминовения предков в виде кормления птиц на могилах. Представления о воплощении души умершего в птицу нашли яркое отражение в вепсских причитаниях. Судя по текстам причитаний, вепсы, как и многие другие народы, верили в существование у человека нескольких душ, которые сменяли друг друга в различные периоды жизненного цикла.

Представления о душе-птице и о птице-вестнике смерти у вепсов нередко переплетались. Душа-птица, улетевшая в мир мертвых, могла возвратится к живым как вестник смерти. По вепсским поверьям, если любая птица залетала в окно дома, то это предвещало скорую смерть одного из ее обитателей. В вепсской мифологии существовала также особая группа птиц (ворон, дятел, филин или сова), внезапное появление которых в разных местах "мира" людей (деревня, стена дома, крыша и т.д.) сулило смерть.

Предметом иррациональных представлений были также домашние животные. Положительными чертами наделялся петух. Он считался глашатаем наступления благоприятного времени: дня и света, когда появляется солнце и исчезают темные силы. Вепсы сохранили слабые отголоски представлений о связи петуха и солнца. Так, по северновепсской примете, если курица сидит на яйцах головой к заходу солнца, то из яиц на свет появятся курицы, а если - к восходу солнца, то - петухи. Важной чертой петуха считалась его способность криком победить нечистую силу. Такое представление нашло отражение в ритуале перехода в новый дом у вепсов на Ояти. Там было принято переселяться на новое место ночью сразу после петушиного крика, разгоняющего нечистую силу. Этот мотив довольно часто встречается в вепсских сказках: человеку угрожает опасность со стороны темных сил (разбойников, колдунов и т.д.) и он может спастись только в том случае, если продержится до крика петуха. Петух мог отогнать всякую скверну не только своим криком, но и клювом и крыльями. Упоминания о петухе, отгоняющем болезнь с помощью золотого клюва и серебрянных крыльев, часто можно встретить в вепсских лечебных заговорах.

Образ собаки включал как положительные, так и отрицательные черты. С одной стороны, собака была другом и защитником человека. Такое представление о животном нашло отражение в поверьях южных и капшинских вепсов. Согласно им увидеть во сне собаку означало скорую встречу со старым другом или приобретение нового. Считалось благоприятным предзнаименованием, если навстречу путнику, вступающему в деревню, выбегала собака или раздавался ее лай. В то же время собака у вепсов считалась нечистым существом, способным наслать болезни

Комплекс представлений, связанных с кошкой, также характеризуется двойственным, но более настороженным, чем к собаке, отношением. По вепсским поверьям, кошка - демонологическое существо, имеющее различные связи со всякого рода нечистью. У южных вепсов вплоть до наших дней распространены верования о том, что кошки, гуляя по лесу и виляя хвостом, могут заманить в дом гадюк и ящериц, поскольку последние принимают извилистый кошачий хвост за себе подобное существо. Поэтому в южновепсских деревнях выработался достаточно варварский способ защиты жилища от пресмыкающихся - обрубание хвостов у кошек. Особую боязнь среди вепсов вызывали черная и пестрая кошки.

Для вепсов, искони проживающих в окружении леса, характерны достаточно яркие представления, связанные с определенными видами деревьев и кустарников. Народные взгляды на то или иное дерево сформировались под влиянием мифологических и религиозных традиций, а также реальных знаний об особенностях породы (хвойное или лиственное дерево, цвет коры и других его частей). Как и у многих финно-угорских народов, в верованиях вепсов выделялись береза, ольха, ель, рябина.

Культовым деревом была береза. Она наделялась жизненной силой и лечебными свойствами. В памяти шимозерских вепсов сохранился обряд, свидетельствующий о ее почитании: в лесу подходили к любой березе, перевязывали ее липовыми прутьями и обращались к дереву с просьбой послать здоровье.

Довольно много сведений имеется о почитании ели. Ель считалась оберегом, поскольку у нее иголки на концах веток напоминали крест. Во время грозы и ночевки в лесу всегда старались спрятаться под это дерево. При этом обязательно полагалось спрашивать у ели разрешение.

Различными (часто противоположными) значениями обладала рябина. Кресты, сделанные из веток рябины, являлись надежным оберегом от нечистой силы. Рябина считалась "огненным" деревом. Гроздья рябины, которыми украшались с внутренней стороны стены изб, были важным средством защиты от пожара (по принципу "подобное" отталкивает "подобное"). В народных представлениях вепсов рябина часто сближалась с черемухой. Были распространены, например, поверья, что у рябины и черемухи плоды нельзя срезать железными орудиями (ножницами, ножом), их можно рвать только руками. Ветки рябины или черемухи запрещалось бросать в огонь. Ими не разрешалось погонять скот.

В качестве растений-оберегов известны также чертополох, шиповник, можжевельник.

С природой и ее циклами были тесно связаны календарные праздники и обряды, занимавшие значительное место в быту вепсов. Анализ материалов, которыми располагают исследователи, позволяет сделать вывод, что некоторые, сохранившееся в этой сфере до начала XIX в. традиции восходят к нормам древнего солнечного календаря, опорными точками отсчета времени в котором были дни зимнего и летнего солнцестояния и дни равноденствий. Следы более раннего, лунного календаря в традициях вепсов прослеживаются слабо.

Солнечный календарь вполне обоснованно рассматривается как аграрный, и его основные праздники были связаны с сельскохозяйственными занятиями и близкими им датами рабочего календаря, такими, как начало сева, первый выгон скота, уборка урожая в поле и т.д. Многие из этих праздничных дней стали со временем отмечаться в определенные дни церковного календаря: например, днем первого выгона скота в поле стал день св. Георгия. Многие дни церковных праздников сохранили у вепсов свое старое название: так, например, день Успения Пресвятой Богородицы (15/28.08) назывался "днем хозяйки", день св. Симеона и св. Зосимы (17/30.04) – "весенними праздниками".

По древним традициям год у вепсов начинался с многодневного праздничного периода зимнего солнцестояния, который назывался сюндума. Под воздействием церкви этот период (святки) приобрел твердые границы - с Рождества Христова до Крещения. В начале XVIII в. по указу Петра I началом года по официальному календарю стало 1 января. Таким образом, наступление Нового года у вепсов (как и у других христиан) по сути дела отмечалось дважды - в Рождество и в Новый год. На оба дня распространились древние обычаи и обряды, в основе которых лежала так называемая "магия первого дня": все действия и события, происходившие в первый день Нового года, как бы распространялись на весь год. Так, на Рождество и Новый год придерживались многочисленных запретов: нельзя было отдавать посторонним что-либо из дома (огонь, деньги, семена, соль и т.д.), "иначе весь год в хозяйстве будут убытки"; выбрасывать навоз из хлева, чтобы не обеднеть скотом и др. От пола первого человека, посетившего дом в эти дни, зависели счастье и благополучие семьи в течение всего года. Вепсы верили, что визит мужчины - это положительный знак, а визит женщины - отрицательный. Наиболее желательным гостем был пожилой мужчина с густой бородой и длинными волосами, это должно было символизировать обилие колосьев и их созревание в новом году.

Магия первого дня нашла отражение и в обряде "захвата воды". В первый пень Рождества или Нового года каждая хозяйка старалась встать раньше всех в деревне и бежала за водой к колодцу. Вода считалась символом изобилия молочных продуктов. Вепсы верили, что тот, кто из хозяек деревни первым наберет в новогоднюю ночь воды со льдинками, больше всех в наступающем году соберет сметаны и сливок.

В праздники Рождества и Нового года на столе должно было быть по возможности много еды, чтобы был сытый год для обитателей дома. Обязательным блюдом рождественско-новогодней трапезы у вепсов были пряженые (жареные в масле) пироги из пшеничной муки с начинкой из толокна или посыпанные сахарным песком. Эти пироги использовались молодежью для гаданий. С первым испеченным пирогом девушки ходили слушать под окна домов. Среди сладких пирогов один пекли с солью, это был "счастливый пирог". Если во время ужина он попадался парню или девушке, считалось, что в наступающем году им предстоит вступить в брак.

Несмотря на тождественность многих обычаев и обрядов Рождества и Нового года, Рождество у вепсов было более значимым, чем Новый год. Это был чисто семейный праздник с глубокими корнями, и члены семьи, уезжавшие на зимние промыслы, к Рождеству старались возвратиться домой и встретить его со своей семьей. Рождество праздновалось более торжественно, чем Новый год, и благодаря его церковным элементам: праздничному богослужению, звону колоколов, христославлению с участием духовенства, взрослых и детей.

Самым ярким явлением в святочных обрядах было ряжение, в нем участвовали и взрослые, и молодежь, и дети. В вепсских деревнях было распространено ряжение в животных и птиц (в медведя, журавля, лошадь; реже - в курицу, барана, быка), в покойников, в различные социально-бытовые и этнические фигуры (в попа, цыгана, солдата, лесоруба, нищего). Бытовала и традиция трансвестизма -переодевания мужчин в женскую одежду и женщин - в мужскую.

Основным при ряжении было закрыть, спрятать свое лицо, его покрывали редкотканой материей или чернили сажей. Для маскарада использовали вывернутые наизнанку шубы, льняное полотно, надевали старинные рубахи с вышивками и т.п. Придя на молодежную беседу или в крестьянский дом, ряженые иногда устраивали целые драматизированные представления на темы: "хождение вожака с медведем", "лошадь и всадники", "свадьба", "покойницкие игры" и т.д. Ряженые весело и лихо, но молча, чтобы не быть узнанными, плясали под гармонь или балалайку.

В период святок, и особенно в канун Нового года и Крещения, было принято гадать. Наиболее популярными среди вепсских девушек, иногда с участием парней, были различные виды "слушаний". Слушать полагалось там, где обитала нечистая сила: на перекрестке дорог, у изгороди, у риги, часовни, проруби, нежилого дома и т.п. Широко использовались при гаданиях вода, снег и лед. Так, девушки ходили в святочную ночь к колодцу и по отражению в его воде гадали о будущем. Приносили оттуда воду в ковше и плескали ею на девятый венец дома: если попадешь на него - выйдешь замуж, и т.п.

Масленица завершала зимний период народного календаря. Основными развлечениями этого праздника были катания на лошадях и с гор. У северных и шимозерских вепсов в последнее воскресенье масленицы проходили публичные смотрины молодоженов. Молодые пары катались на лошадях под хвалебные возгласы остальных жителей села: "Хороша молодица! Ура!"

Роль кучера в таком катании выполняли свекор или дружка. Молодки обязательно снимали при этом с голов платки, чтобы публично показать зрителям надетые на головы сороки, символизирующие их новый статус замужних женщин. По аналогии с русскими традициями этого дня можно полагать, что катание молодоженов было связано в прошлом и с культом плодородия. У южных вепсов катание на лошадях имело уже явно аграрно-магическое значение: считалось, что чем дольше будешь кататься, тем длиннее уродится лен. Северные вепсы такое же значение приписывали обычаю катания с гор.

После масленицы наступал Великий пост, и это отразилось на праздниках этого периода. Они проходили скромно, без молодежных бесед, песен плясок. Одним из больших церковных праздников, выпадающих на Великий пост, было Благовещение (25.03/7.04). В этот день вепсы придерживались строжайшего запрета на работу, и тот день недели, на который приходилось Благовещение, считался табуированным на весь год - в него нельзя было производить никаких начинаний.

Во вторую половину поста - на Средокрестье, Вербное воскресенье, Великий Четверг - проводились обряды, связанные с подготовкой к новому циклу сельскохозяйственных работ. Средокрестье отмечалось в среду четвертой недели Великого поста. В этот день пекли круглые ржаные хлебцы с крестом, сделанным из теста или вырезанным. Впоследствии эти хлебцы использовались при обрядах сева и первого выгона скота. В северновепсской традиции крестовые хлебцы обычно служили символом упрочения родственных связей: в среду родители раздавали хлебцы детям, а те относили их своим бабушкам или крестным родителям, получая взамен ответный подарок: сладости, лоскутки материи, одежду и т.д.

В Вербное воскресенье полагалось ходить в лес за вербой и затем освящать ее в церкви. Ветками освященной вербы в этот день родители стегали детей, а также и кур - для здоровья, а позже ими погоняли скот во время первого выгона в поле. К Великому Четвергу было приурочено также немало обрядов очистительного, обережного и имитативного характера, большая их часть связана с животноводством и птицеводством: дети обегали дом с коровьими колокольчиками; животным и курам подрезали хвосты. Кроме того, практиковалось воровство овечьей шерсти и навоза у соседей с целью перенесения приплода скота в свой дом.

Среди весенних дат значительное место занимал Егорьев или Юрьев день, т.е. день св. Георгия (23.04/6.05), день первого выгона скота на пастбища. Из-за неблагоприятных условий северного края егорьевский выгон скота часто имел чисто символический характер: животных лишь ненадолго выводили из хлевов погулять рядом с домами. Но и в этом случае выгон сопровождался определенными обрядами.

Самым главным годовым праздником у вепсов считалась Пасха. Значительное место на празднике занимали церковные ритуалы: богослужение, крестные ходы духовенства по деревням, молебны в домах и т.п. Символом этого праздника служили крашеные яйца. Их раздаривали родственникам, соседям, нищим, использовали в обрядах первого выгона скота и сева. В вепсском Прионежье в прошлом широко бытовал особый семейный обычай: теща должна была накопить к Пасхе 100 яиц и преподнести их молодому зятю. Особые традиции существовали у молодежи: капшин-ские девушки, например, одаривали яйцами только тех парней, которые катали их на масленицу на лошадях или угощали конфетами на Благовещение.

Яйца служили предметом пасхальных игр, в которых участвовали мужчины. В северновепсских деревнях игроки собирались в доме, где были гладкие и широкие половицы, удобные для игры. По специальному деревянному лотку участники игры скатывали яйца. Цель заключалась в том, чтобы сбить своим яйцом лежащее на половице яйцо другого участника.

В некоторых деревнях отмечался праздник встречи лета. В Прионежье он отмечался 1/14.05. В этот день люди собирались на берегах озер или лесных пригорках, разводили костры, кипятили чай и трапезничали, затем пели и танцевали вокруг костров. В Шимозерье встреча лета превратилась в детское развлечение. Дети собирались в лесу, разводили костры и обязательно готовили яичницу.

Одним из самых значительных летних праздников повсеместно считалась Троица. Главная традиция праздника - внутреннее и внешнее украшение домов ветками берез или сделанными из них кольцами. В некоторых деревнях Ояти и Прионежья в этот праздник вошли элементы скотоводческого культа: на Троицу особым вниманием пользовались пастухи, хозяева дарили им яйца, кормили праздничной едой, причем в хлеву. Троицкая суббота была общим поминальным днем, и посещение кладбища было обязательным. На могилах оставляли еду и ветки березы.

Иванов день отмечался в день летнего солнцестояния (24.06/7.07), лишь у прионежских вепсов праздник сохранил свое древнее название летние святки, которые длились пять дней (до 29.06/12.07). На

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: