Xreferat.com » Рефераты по философии » Метафизика астрологии в философии Древней Стои

Метафизика астрологии в философии Древней Стои

Санкт-Петербургский Государственный Университет

Философский факультет

Кафедра истории философии


Метафизика астрологии в философии Древней Стои


Курсовая работа


Автор: студентка 4 курса Сизова Д. В.

Научный руководитель: д. ф. н., проф. Светлов Р. В.

Рецензент: к. ф. н. Антонов Т. В.


Санкт-Петербург


Содержание


Введение 2

I. Общий обзор сущности античной философии 3

Метафизическая значимость космоса 3

Ионийская философия 3

Италийская философия 4

Афинская философия 5

Взгляд А. Ф. Лосева на генезис античной философии 7

1. Мифология 8

2. Классика (VI – IV вв. до н. э.) 8

3. Ранний эллинизм (IV – I вв. до н. э.: стоицизм, эпикуреизм и скептицизм) 8

4. Поздний эллинизм (I – VI вв. н. э. Неоплатонизм: III – VI вв.) 9

II. Основные понятия и категории физики и этики в философии Древней Стои 10

Физика 11

Этика 17

III. О статусе гаданий, мантики, прорицаний. Категория судьбы в философии Древней Стои 20

Промысел 20

Мантика 20

Судьба, рок, фатализм 23

Причинность и случайность 24

Свобода воли и необходимость 26

Заключение: «астрология» как синтез физики и этики 28

Литература 32

Основная литература 32

Дополнительная литература 32


Введение


Целью данной работы является проследить именно метафизическую представленность астрологии в философии древних стоиков, то есть вне обращения к астрологической конкретике, не углубляясь далеко в ее содержание и тем более ее историю, а лишь взяв ее главный принцип, содержащийся в самом определении того, что такое «астрология». Тем более что для философского анализа имеют значения именно принципиальные (сущностные) положения, то есть те самые метафизические основания.

«Астрология (от греч. astron – звезда и logos) – учение о воздействии небесных светил на земной мир и человека (его темперамент, характер, поступки и будущее), определявшемся через видимые движения на небесной сфере и взаимное расположение светил (констелляцию) в данный момент времени…». (Большой энциклопедический словарь. – 2-е изд. М., 1998). Астрология есть представление о связи «небесных» и «земных» явлений, материально-космических явлений с явлениями психически-духовными. В частности, одно из свойств: астрология – такой вид знания, который по необходимости утверждает влияние сверхчувственного мира на мир материальный, поскольку без допущения этой связи астрологическое знание бессмысленно (теряет свою предпосылку).

Таким образом, астрология в качестве материального основания и предпосылки имеет космос, а, в качестве философского – космологизм, «комичность» мышления.

Исходя из этого, прежде чем приступить к анализу стоического космологии, а затем и стоического мышления на предмет «космичности», следует провести краткий обзор сущности всей предшествовавшей античной философии (по крайней мере, основных ее направлений) для понимания роли и значения «космического» начала, показать, так сказать, общую степень античного космоцентризма.

  1. I.              Общий обзор сущности античной философии


Метафизическая значимость космоса

Космос во всей античности занимал важное, если не главное, место в описании и понимании земных законов бытия. Космос является проводником и посредником божественной воли, божественного ума, «умного мироустроения», олицетворением закона и порядка, единства, вечности и мудрости, постоянства и совершенства, а также судьбы и необходимости. «Основная античная проблематика имеет своим содержанием чувственно-материальный космос как абсолют, то есть как целесообразно управляемый душой и умом, а если включить и все космически нецелесообразное, то управляемый и первоединым, то есть судьбой».1[1] Первая философия зародилась именно в форме натурфилософии, где основным предметом размышлений являлся материальный космос, представляемый как олицетворение истины бытия и всего сущего, максимально полный и совершенный образец (прообраз) всех земных законов. Постигнув строение и законы космоса, вечные и абсолютные, человек разберется и в земных (этических, социальных) законах, представляющих собой только верхушку «айсберга» законов мироздания.

Приведем несколько кратких примеров (из периода античной философии, который предшествовал стоицизму, поскольку обсуждение стоической философии на предмет ее «космичности» – цель всей данной работы).

Ионийская философия

Все ионийские мыслители были натурфилософами, которые брали за субстанциально-генетическое начало мироздания одну из четырех стихий, причем не только в чисто физическом, но и в мировоззренческом смысле. Вода Фалеса, воздух Анаксимена, огонь Гераклита, не говоря уже об апейроне Анаксимандра, были не только физическими явлениями, но, будучи сущностями других форм вещества, несли в себе и сверхфизический смысл: они были носителями единства мира. В познании этого единства ионийские философы видели сущность философии.2[2] Вода Фалеса, первоначало всего, – это не просто вода, а вода «разумная», божественная. Разум – божество космоса. Апейрон Анаксимандра – это субстанциальное и генетическое начало космоса; из него все состоит и все возникает.3[3] Те же функции приписывал своему огню Гераклит. И космос тоже возник из огня, но Гераклит видел в этом «недостаток» огня, возникновение космоса из огня он называл «путем вниз».4[4]

Италийская философия

Пифагорейцы. «Подобно тому, как практические стремления пифагорейцев были направлены на то, чтобы упорядочить человеческую жизнь и дать ей гармоническую форму, так и примыкающее к этим стремлениям мировоззрение… имеет в виду, прежде всего, порядок и гармонию, в силу которых совокупность вещей слита в прекрасное целое, в космос, и которые особенно отчетливо выступают в созвучии тонов и в правильном движении небесных те».5[5]

Элеат Ксенофан, ставший последним в ряду натурфилософов, принимавших за первоначало одну из стихий, а именно землю (в своей физике он следовал ионийской традиции), при рассмотрении мира в целом выделил его философский аспект, который у него слит с понятием бога. Бог Ксенофана – чистый ум, он не физичен. Мысль бога всемогуща и движет миром. Мир, космос (небо в его целости) – это тело бога. Бог Ксенофана подобен шару и тождествен космосу. Богокосмос Ксенофана един, вечен, однороден, неизменен, невредим и шарообразен. Бог есть все (пантеизм), но это «все» берется не в многообразии, а в высшем единстве, не в различии, а в тождестве. В основе этого единства лежит космическая мысль.6[6]

Эмпедокл, сочетавший в себе ионийскую и италийскую традиции, принимал в качестве первоначала мироздания уже все четыре стихии, которые он назвал «четырьмя корнями вещей» (и даже отождествил их с четырьмя богами: Зевс, Гера, Аид и Нестис, сицилийское божество воды). Эмпедокловы «корни вещей», даже огонь, пассивны. Все процессы в мироздании Эмпедокл объясняет борьбой двух антагонистических начал (причем эти начала не физические, а психические!): во-первых, Филия – любовь, некая космическая сила, которая «оберегает недра стихий», во-вторых, Нейкос – ненависть, или гнев. Любовь – космическая причина единства и добра; ненависть – причина множества и зла. Мироздание Эмпедокл представляет как вечно повторяющуюся смену четырех фаз космического цикла (вращения космического вихря стихий), происходящую в результате вечной борьбы любви (Филия) и ненависти (Нейкос). Первая и третья фазы акосмичны, так как здесь все четыре стихии равномерно перемешаны и как таковые фактически не существуют. Вторая и четвертая фазы имеют общую направленность своих процессов то от единства и блага к множеству и злу (вторая), то от множества и зла к единству и благу (четвертая). Смена фаз происходит по «воле судеб».7[7]

Афинская философия

Анаксагор принципиально отличается в понимании первоначал от всех предшествующих ему философов, поскольку отвергает стихии в качестве первоначал. Первичны не стихии, а все без исключения состояния вещества. У Анаксагора «начала не ограничены по числу», считал Аристотель, существует «неопределенное множество» начал. Начала – это мельчайшие, невидимые, сверхчувственные частицы веществ; сам Анаксагор называет их «семенами всех вещей», Аристотель же – «гомеомериями», «подобночастными», то есть такими, части которых подобны целому. Гомеомерии бесконечно делимы. Каждый вид гомеомерий сохраняет все качества соответствующего вида тел. Тезис Анаксагора: «все во всем» или «во всем есть часть всего», то есть в любом месте космоса содержатся гомеомерии всех видов. Сам космос един, но благодаря наличию в нем бесконечного числа гомеомерий (каждая из которых внутренне также множественна, бесконечна) единое множественно. Гомеомерии, играющие роль материи, пассивны, и первоначальный хаос не мог самостоятельно развиться в космос. Для этого требуется особое активное начало, которое Анаксагор находит в Нусе, то есть мировом уме – творце космоса. Нус – тончайшая и чистейшая из всех вещей. Нус един, самодержавен, бесконечен и действует посредством мышления, он обладает совершенным знанием обо всем и имеет величайшую силу. Космос возникает из первобытного хаоса в результате действия этот мирового разума (Нуса).8[8] Нус у Анаксагора, считает Виндельбанд, является первопричиной астрономического строя мира.9[9]

Для Платона космос – это идеальное воплощение вечности: «устрояя небо, он [демиург] вместе с ним творит для вечности, пребывающей в едином, вечный же образ, движущийся от числа к числу, который мы назвали временем. Ведь не было ни дней, ни ночей, ни месяцев, ни годов, пока не было рождено небо…»10[10]. Индивидуальный человек и все общество есть только подражание вечным и правильным движениям звездного неба. «…Нам следует считать, что причина, по которой бог изобрел и даровал нам зрение, именно эта: чтобы мы, наблюдая круговращения ума в небе, извлекли пользу для круговращения нашего мышления, которое сродни тем, небесным…»11[11]. Лосев пишет, что «при построении своей диалектики Платон сразу и одновременно рисовал чувственно-материальный космос и как интуитивно-физическую данность и как систему строго логически построенных и диалектически развернутых категорий»12[12].

Весь космос Аристотеля есть грандиозный эйдос (эйдос вещи есть ее материальная причинно-целевая конструкция13[13]), который является эйдосом всех эйдосов, то есть идеей всех идей. Этот космический эйдос всех эйдосов Аристотель называет «умом», а так как всякий эйдос обязательно является также причинно-целевой энергией, то и общекосмический ум трактуется у Аристотеля как перводвигатель. Как каждый эйдос в отношении своей вещи, так и ум-перводвигатель в отношении космоса есть нечто самостоятельное и от космоса не зависящее. Но с другой стороны, как эйдос отдельной вещи неотделим от нее, так и космический ум-перводвигатель неотделим от самого космоса и, в конце концов, тождественен с ним. Аристотелю принадлежит учение о космическом уме как одновременно мыслящем и мыслимом: поскольку космический ум охватывает решительно все, те есть все вещи, следовательно, нет никого и ничего, что мыслило бы этот эйдос всех эйдосов, – а это значит, что он мыслит сам себя. И здесь, в этом учении, торжествует исконная концепция ранней классики, когда космос трактовался как живое и самомыслящее существо.14[14]


Взгляд А. Ф. Лосева на генезис античной философии

Этапы развития античной философии, по Лосеву, представляют собой процесс осмысления «чувственно-материального» космоса как центральной философской категории, опорного пункта любой философской рефлексии, без соотнесения с которой не может быть осмыслена ни одно другая философская категория, будь то бытие, ум, душа, сущность, бог, единое, первоединство, гармония, порядок, судьба и т. д.

«Как бы отдельные периоды развития античной философии ни отличались один от другого, пишет Лосев, они в то же самое время, хотя и незаметно, содержат в себе каждый раз всю эту античную философию целиком. Другими словами, каждый период исторического развития обязательно содержит в себе всю античную философию целиком, и можно говорить только о преобладании какого-нибудь отдельного ее момента в данный период ее истории, да и эти преобладающие моменты фактически всегда существуют в виде едва заметного и вполне непрерывного развития». 15[15]

1. Мифология

Мифология предшествует античной философии и тоже есть определенное мировоззрение, следовательно, в этом смысле мифология тоже содержит в себе нечто философское. Но все философские элементы на стадии мифологии даны в слитном и нерасчлененном виде. Такую философию нужно назвать дорефлективной философией.

2. Классика (VI – IV вв. до н. э.)

Первый период античной философии является такой философией, которая рассматривает цельный чувственно-материальный космос по преимуществу также в виде объекта. В период абсолютного господства мифологии чувственно-материальный космос был не только объектом, он же был и основным субъектом, он же был и слиянием объекта со всеми субъектами. Но первый период античной философии отличается тем, что как раз вся чувственно-материальная действительность трактуется по преимуществу как объект. Все остальное в чувственно-материальном космосе, например, одушевление, остается здесь нетронутым, но все превращено только в объект исследования.16[16]

3. Ранний эллинизм (IV – I вв. до н. э.: стоицизм, эпикуреизм и скептицизм)

Чувственно-материальный космос, конечно, и тут оставался на первом плане, но тут он рисовался не только в своей объективной данности, на него переносились и все субъективные человеческие переживания, так что он оказывался уже не только объектом, но также и колоссальным мировым субъектом.17[17]

4. Поздний эллинизм (I – VI вв. н. э. Неоплатонизм: III – VI вв.)

Субъект и объект, хотя и различаются теоретически, но практически представляют теперь единое и нераздельное целое. Эта принципиальная и неразрывная слитность субъекта и объекта означает не что иное, как превращение субъекта и объекта в живое одушевленное существо, которое сразу и навсегда есть и объект и субъект одновременно. А так как представлять себе космос как живое и одушевленное существо есть мифология, то поздний эллинизм и оказался не чем иным, как мифологией. Но это уже не прежняя мифология, в которой еще не было даже самой рефлексии относительно субъекта и объекта, то есть дорефлективная мифология. Поздний эллинизм стал рефлективной мифологией, в которой все нерасчлененные моменты логически расчленились и противопоставились… Характер неоплатонической философии нельзя назвать иначе как диалектикой мифа.18[18] Неоплатонизм выходит за пределы философии (если под философией понимать разумное мировоззрение). Неоплатонизм сверхразумен. В нем наблюдается возврат к мифологии, ремифологизация – процесс, обратный демифологизации, которая происходила при генезисе философии19[19].

  1.        Основные понятия и категории физики и этики в философии Древней Стои


Стоицизм как философское учение – сложное мировоззренческое образование. Он сочетал в себе элементы материализма и идеализма, атеизма и теизма. С течением времени идеалистическая тенденция в стоицизме нарастала, а сам стоицизм с течением времени все больше превращался в этическое учение.20[20]

Выбор философской школы в период эллинизма означал избрание, прежде всего, образа жизни. Школа стоиков отличалась требованиями высокой нравственности, единства слов и поступков.21[21] Назидание стоиков были направлены на то, чтобы инспирировать в человеке осознание собственного места и назначения в мироздании, на основе чего он должен действовать в своей жизни.22[22] Идеи нравственного универсализма (космополитизма) и всеобщего братства, провозглашаемые стоиками, послужили причиной достаточно широкого распространения в эллинистическом мире. 23[23]

В условиях стихийно-возраставшей мировой империи стоицизм взял на себя обязанности охранять внутренний покой индивидуума. Нужно было сделать личность внутренне непоколебимой, несгибаемой и твердокаменной, чтобы обезопасить ее от небывалых общественных треволнений и всякого рода превратностей, связанных с обширными завоеваниями и организацией мировой империи. Воспитываемый стоиками внутренне бесстрастный индивидуум надо было обосновать и общественно, и политически, и природно, и космически 24[24], что и предприняли стоики, обосновав свою этическую философию на метафизических принципах. Как заметил А. А. Столяров: «Моралистика – лишь видимая часть «айсберга»; его «подводную» часть составляет теоретическое учение школы…».25[25]

В последующем рассмотрении берется лишь физическая и этическая части учения ранних стоиков, поскольку только эти части имеют непосредственное отношение к теме работы.


Физика

Физика необходима стоикам, так как она повествует о том, что неподвластно воле человека, но подчинено высшей разумной космической необходимости. Человеческий ум и космическая разумность взаимосвязаны, жизнь рассматривается как согласование с всеобщим законом. Космос логичен, и все в нем находится во взаимодействии и совершается по необходимости. Человеческий выбор заключается в осознании этой необходимости и действовании в соответствии с ней, что означало «принять судьбу». Действие вопреки судьбе, по собственному произволу означало отвержение всеобщего порядка вещей и космической разумности.26[26]

Узловые проблемы физики стоиков: первоосновы космоса; природа телесного и бестелесного; космогенез и космология; уровни организации сущего; разумная природа; целесообразность причинно-следственных связей, промысл; теология. 27[27]


Стоики реставрировали старый космологизм Гераклита и весь его материализм с огнем как первоначальной стихией и истолкованием всего сущего как истечения из этого огня и как результата его вечных превращений в другие стихии.28[28] «Огонь является и субстратом, и символом бесконечного процесса обновления мира».29[29] Огонь – это не начало, а элемент, но элемент, понимаемый в разных смыслах: как первоэлемент, из которого все образуется, а затем в него же все разрешается; как один из четырех элементов (стихий), из которых (из их различных сочетаний) все состоит (SVF II 413). Элемент (в первом смысле) – это нечто изначально возникшее, самодвижимое, начало, «семенной логос» и вечная сила, от которой все получает рождение и разрешение (уничтожение) (SVF II 413). Начала отличаются от элементов (данных во втором смысле): первые не рождаются и не погибают, вторые же погибают при воспламенении. Кроме того начала бестелесны и лишены формы, элементы же обладают формой (SVF II 299). Отличие элемента от начала заключено в том, что начала не являются по необходимости однородными с тем, что от них происходит, а элементы всецело однородны с этим (SVF II 408).

Но у стоиков в отличие от Гераклита первоогонь уже не просто слепая сила, но является художественно-творческой силой, провиденциально-фаталистическим огнем, который венцом своего творения создает человека. «Творческий огонь… умножает и сберегает все, присутствует в растениях и животных и, таким образом, является природой и душой» (SVF I 120).

Общее у Стоиков с Гераклитом в том, что мир единствен и развивается циклично. Изобретением стоиков было учение о мировом пожаре30[30], который происходит периодически (через каждые 10800 лет, или один мировой год) с целью «очищения» от накопившегося зла. «…Далее, говорит Зенон, в некое назначенное судьбой время весь мир воспламеняется, а затем вновь упорядочивается» (SVF I 98). В результате после каждого такого воспламенения мир возникает вновь в том же самом виде, с теми же вещами, событиями, лицами и всем космосом31[31].

Гераклитовскому логосу стоики придали значение всеобщего природного закона изменения всех вещей – разума, отождествили его с верховным божеством и материализовали, превратив в движущую силу материи. Такое отождествление позволило стоикам последовательно проводить мысль о самодвижении материи, ибо в их учении нет места внешней по отношению к материи силе.32[32]

Начал стоики различали два: материальное и духовное, но оба они, тем не менее, телесны, так как духовное начало – пневма, «теплое дыхание» – есть сочетание огня с воздухом – материальными элементами, считавшимися стоиками активными по сравнению с водой и землей. Поэтому и эти начала разделяются на действующее (дух, душа, пневма) и претерпевающее (материя). «Пневматическая сущность – это связующее начало, а вещественная – связуемое…» (SVF II 439). Пневма связует и удерживает вместе материю, то есть четыре известных элемента, которые в силу своей пассивности сами оформляться (связываться вместе в различных пропорциях) не в состоянии.

Материя (вещество, сущность) сама по себе есть лишь потенция, возможность. «Зенон ввел понятие бескачественной материи, лишенной формы, назвав ее первичной материей. Для описания этой материи Зенон употреблял образ воска, способного к превращению в бесконечное количество форм. Понятие первичной материи Зенона напоминает понятие «chora» Платона, имеющее значение вместилища начал. У него – те же характеристики: вечность, отсутствие качеств, в нем присутствует оттенок значения материи как небытия».33[33] Понятие «материя» у Хрисиппа имеет два смысла, «называется Стоиками двояко: сущностью и материей, в первом случае – в отношении целого, во втором – в отношении частей; применительно к целому – не увеличивается и не уменьшается, применительно к частям – и увеличивается и уменьшается» (Диоген Лаэртий «О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов», VII 150). Материя в первом смысле означает собственно субстанцию, неизменную, общую первооснову всех вещей.34[34] «…Сущность – это первовещество всего существующего; как целое она вечна и не становится ни больше, ни меньше. Напротив, ее части и не остаются всегда одними и теми же, но разделяются и сливаются. По ней распространяется мировой логос…» (SVF I 87).

Пневма постоянно находится в состоянии напряженности («бытийной напряженности»35[35]). Эта напряженность различна, она минимальна в неорганической природе и максимальна у стоического мудреца (идеального человека стоиков). В зависимости от состояния пневмы образуется своего рода лестница бытия – четыре царства природы: неорганическая природа, флора, фауна и человек. В неорганическом мире пневма выступает как слепая необходимость и причинность, в растительном – как слепая формирующая сила природы. В мире животном (и человеческом) пневма представляет собой разумную душу, стремящуюся к объективно разумному, то есть к космическому порядку вещей. «Приверженцы Зенона полагают, что бог пронизывает все вещество и на одном уровне выступает как ум, на другом – как душа, на третьем – как природа, на четвертом – как структурное единство» (SVF I 158). «Бытие стоиками трактовалось как огненное дыхание (pneyma)…Это исходное огненное дыхание в своей последней сущности было не чем иным, как «интеллектуальным телом», которое в виде иерархической лестницы было распространено по всему космосу».36[36]

Таким образом, пневма – это не только физическая смесь огня и воздуха. Она есть мировой дух, мировой разум. Чем больше в этой смеси огня, тем она разумнее. Пневма, мировая душа – разум и логос космоса, чистый огонь же – разум бога и сам бог. «Мировая душа – это господствующая часть божества, подобно господствующей части души в теле, занимает особе место в Мире – его центр».37[37]

Но эти два первоначала нераздельны у стоиков: «А где вещество уравнивается с богом – там учение Зенона» (SVF I 156). Бог стоиков – есть деятельная и творческая сила самой материи. «Вещество совечно богу» (SVF I 87).

Как уже отмечалось выше, все сущее у стоиков (как воплощение первоогня) телесно. Но материализм стоиков отличается от греческой классики своей телеологичностью, провиденциализмом, фатализмом. Поскольку огонь-бог есть разум, то и все им порожденное разумно. Таким образом, происходит теологизация природы, которая неизбежно приводит и к ее телеологизации.38[38] «А сплетение и последовательность этих причин (т. е. тех, которые содержатся в первоогне наподобие семян, – С. Д.) именуется судьбой, знанием, истиной всего существующего, законом неотвратимым и неизбежным» (SVF I 98). Художественный первоогонь изливается «сперматическими логосами», или «осеменяющими идеями», пронизывающими весь космос от начала и до конца: «Этот первоогонь представляет собой как бы семя, содержащее логосы и причины всех вещей, которые возникали, существуют и возникнут в будущем» (SVF I 98). «”Семенные логосы” представляют собой одновременно и элементарные организмы, и смысловым образом оформляющее их лектон»39[39]. «Семенные логосы» стоиков представляли собой некую, несколько иную по смыслу, альтернативу досократовским элементам или «идеям» Платона.40[40] Эти семенные логосы пронизывают весь космос и образуют космическую «симпатию» (взаимопроницаемость, взаимопревращаемость). В этом учении раскрывается пантеизм огромной силы и учение о безусловной разумности (целесообразности) всего сущего.

Мир, пронизанный пневмой, порожденный из творческого огня-бога, по мнению стоиков, и сам разумен и одушевлен. «Причастное уму лучше непричастного, одушевленное лучше неодушевленного. Но нет ничего лучше мира. Значит, мир наделен умом и одушевлен» (SVF I 111). «…Что же в таком случае мешает считать весь мир одушевленным и разумным, если он рождает из себя одушевленные и разумные существа?» (SVF I 112). Мир понимался стоиками в нескольких смыслах: мир, понимаемый как бог, которым «они называют качественную определенность всего сущего», – этот мир вечен; и мир, понимаемый как миропорядок, – этот мир «рожден и меняется через определенные промежутки времени, бесконечно повторяющиеся как в прошлом, так и в будущем» (SVF II 528). «Хрисипп говорит, что мир – это упорядоченная совокупность неба, земли и обитающих на них существ, или совокупность богов, людей и всего, что рождено ради них. В другом смысле миром называется бог, согласно которому возникает и завершается миропорядок» (SVF II 527).

Стоики впервые стали понимать мир (космос), управляемый судьбой, как государство (мировую империю), а человечество – как его граждан, или космополитов: «…И подобно тому, как о государстве говорится в двух смыслах, – как о месте обитания и как о совокупности живущих там людей и граждан, точно таким же образом мир напоминает государство, состоящее из богов и людей, причем боги в нем правят, а люди подчиняются» (SVF II 528). До этого космос понимался только или как универсальная родовая община (мифология), или как круговорот материальных стихий (натурфилософия).41[41] Аналогия космоса и государства влечет за собой и идею единого для всего космического закона.

Закон – одна из основных категорий стоиков, одинаково неумолим для всех: для природы, для общества, для человека, для государства. Перед лицом мирового закона стоики равняли всех: свободный и рабов, греков и варваров, женщин и мужчин, – следовательно, это огромный шаг на пути освобождения человек! Закон, судьба, разум и бог – это для стоиков одно и то же.

Человеческая личность понималась стоиками как пневматическое истечение первоогня, логоса, «…как говорит Зенон Китийский, семя живых существ – тот огонь, который есть душа и разумное начало (mens)» (SVF I 126), причем самое совершенное истечение – это мудрец. И здесь происходит плавный переход от физики к морали, этическому учению. Мудрец – тот, кто любит свой рок (amor fati), поскольку «художественный огонь», «провидение» и «рок» – одно и то же.

Этика

Как уже было сказано выше, стоицизм взял на себя обязанность сохранять внутренний покой индивида перед лицом стихийно возраставшей мировой империи. Цель – сделать личность внутренне непоколебимой, твердой и т.п. Воспитываемый стоиками внутренне бесстрастный индивидуум надо было всячески обосновать, в том числе и космически. Этика стоиков опиралась на веру в провидение и разумный план космоса, благодаря которому все в целом хорошо, хотя в отдельных частях может быть и плохо. Совершенный человек стоиков – мудрец, «любящий свой рок». Кроме судьбы ничего не существует, следовательно, тот, кто не принимает рока, тот любит только свою мелкую личность и вечно страдает. Не существует переходных ступеней между мудростью и глупостью, следовательно, почти все сумасшедшие, а лишь немногие – мудрецы.

Поскольку природа и человек у стоиков соотносятся как часть и целое, а природа мыслилась абсолютно бесстрастной, то жизнь в согласии с природой почиталась ими за высшее благо: «…конечная цель человека – жить согласно с природой, и это то же самое, что жить согласно добродетели…» (SVF I 179), «что до конечной цели, то Зенон высказался о ней так: «жить согласно с природой», – а это значит то же самое, что жить сообразно единому разуму и в согласии с ним…» (SVF I 179), «…первоосновы счастья – это природа и сообразное природе» (SVF I 183), «…счастье – это благое течение жизни» (SVF I 184), «добродетели… достаточно для счастья» (SVF I 187). Без жизни в согласии с природой невозможно самосохранение, к которому стремится все живое в первую очередь. Жить в согласии с природой – означает жить в согласии с разумом, в этом – предел блага, конечная цель (SVF I 552). А в стремлении к благу и состоит главный долг мудреца, тем более что благо приводит к истинному наслаждению («Клеанф утверждал, что благо и прекрасное – это наслаждения» (SVF I 538)) Человек, будучи частью природы, должен стремиться к гармонии с ней, то есть жить разумно, а жить разумно – значит, жить бесстрастно. Добродетель сама по себе награда.

Основной добродетелью человека, как наиболее разумного творения природы, является практическая мудрость, которая мыслится в виде четырех основных платоновских добродетелей (антиподов четырех видов зла у стоиков): мудрость, мужество, умеренность и справедливость. Мудрость (разумность) есть знание блага, зла и безразличного (SVF II 174). «Душа, познающая добро и зло вне деятельности (созерцательно, – С. Д.), – это мудрость и знание; а когда она обращается к действию в повседневной жизни, она… называется разумностью (когда нужно сделать добро, а зла не делать, – С. Д.), здравомыслием (когда нужно выбрать добро, а зла

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: