К.Поппер и Д.Деннет: архитектура сознания согласно 'Открытой' и 'Закрытой' Вселенной.
Как всегда, спор философов о 'что' упирается в вопрос 'как': как обосновать достоверность принятых стратегий. По Деннету, нет никаких оснований подвергать сомнению принятую в науке каузальную и (интерсубъективную) модель объективности. Нет оснований думать, что идея эмерджентизма несовместима с детерминизмом. Как нет смысла гадать о будущем открытии новых физических законов, охватывающих и атомы, и радость от хорошей погоды, или уповать на появление принципиально нового концептуального аппарата (что свойственно Дж.Серлю, Т.Нагелю, К.МакГинну и другим пишущим о сознании современным философам). В мире действует принцип каузальности и, используя терминологию Поппера, 'Вселенная Закрыта'. Нужно только с большим философским воображением использовать зарекомендовавшие себя в естественных науках модели объяснения. Уже сегодня они дают возможность нарисовать нейтральную картину мира, в которой нет необходимости делить ее на 'реальности'.
Поппер, конечно, понимал, что его тезис о реальности сознания и самоактивной самости вступает в противоречие с физическими законами термодинамики. Преодоление этого противоречия он связывал с революцией в физике и принятием гипотезы 'Открытой Вселенной'. Если физика не в состоянии найти в своих законах место для сознания, то, как говорится, тем хуже для нее. Возможно, что в будущей физике такое место найдется. Здесь мы хотели бы подчеркнуть, что в отличие от Нагеля, Серля и других философов, абстрактно уповающих на будущую концептуальную революцию, Поппер более конкретен. Он связал революцию в науке с принятием гипотезы 'Мира предрасположенностей' или диспозиций, не поддающихся детерминистскому объяснению и вероятностному исчислению[470]. Эта гипотеза, считал он, помимо того, что устраняет многие противоречия теории вероятности, дает основу для объяснения сознания и свободы человека. Примечательно при этом, что Поппер не выводит 'предрасположенности' за рамки физики. Он относит их к реальным 'ненаблюдаемым диспозиционным свойствам физического мира' или 'полям физических сил'. Иначе говоря, вопреки прокламируемому им дуализму и поношениям физикализма, конечное (идеальное) объяснение сознания он мыслил все же физикалистки в этом отношении мало чем отличался от критикуемого им Куайна.[471] Одним словом, понимание им как дуализма, так и физикалистского монизма еще очень неопределенно.
Это относится не только к Попперу. Нужно сказать, что несмотря на широкое употребление в современной философии термина 'физикализм', смысл его еще далек от ясности. Чаще всего физике приписывается онтологический авторитет относительно того, что есть в мире, и эпистемический авторитет в отношении стандартов получения адекватного знания о мире. В таком толковании остается много неясного. Понимается ли под физикализмом 'каузальная закрытость' физического мира, то есть все, о чем может быть сказано как о существующем, может быть только физическим и подчиняться законам физики? Или физическая система, говоря словами Поппера, является 'открытой'; одновременно и детерминистской и индетерминистской, законосообразной и случайной, способной порождать непредсказуемые, не укладывающиеся в традиционные каузальные схемы, феномены? Если имеется в виду 'закрытость', можно ли считать язык физики адекватным для описания всего сущего, в том числе фактов, изучаемых в биологических, психологических и социальных дисциплинах, использующих другие языки, не редуцируемые к языку физики? А если это не так, почему их языки нельзя признать адекватными для описания того, что есть? В том числе признать язык психологии адекватным для описания ментальных явлений? Возникают и другие вопросы. Исчерпывается ли содержание физикализма физикой наших дней или физикализм имеет в виду какую-то будущую идеальную физику? Если имеется в виду первое, то это неверно. Вряд ли можно отрицать, что нынешняя физика неполна, развивается и со временем ее содержание может существенно измениться, как это произошло в движении науки от Ньютона к Эйнштейну. Если же имеется в виду второе, то никто не знает, что станет содержанием будущей идеальной физики и не исключено, что там появятся какие-то принципиально новые законы. Во всяком случае, утверждать с уверенностью что в ней не образуется законное пространство для 'духа' нельзя. На эти вопросы физикалисты обычно отвечают так: со временем, конечно, физическое знание изменится. Возможно, что для объяснения некоторых феноменов в физику потребуется ввести не редуцируемые 'духи', но тогда 'духи' будут физическими по определению. Однако ни сейчас, ни и в будущем не будет иного, кроме физики, стандарта, в соответствии с которым можно было бы наиболее адекватно отвечать на вопрос о том, что есть в мире.
Со времени выхода в свет книги Поппера и Экклза "Самость и ее мозг" и последующей на нее рецензии Деннета прошла четверть века. Обозревая проходившие за это время дискуссии о сознании, можно сказать, что трудности в объяснении человеческого сознания и субъективности (при помощи компьютерных метафор или без них) заставили многих философов дрейфовать к различным версиям дуализма. Мы уже указали на некоторые переклички между позициями Поппера и Джона Серля: оба связывают сознание только с одним органическим носителем - мозгом; инкарнация сознания в разных носителях невозможна. С другой стороны, сторонники физикалистского монизма, опираясь на растущий массив данных когнитивных наук о ложности интроспективных отчетов субъектов о своих внутренних состояниях, усиливают атаки на феноменализм: они настаивают на социальности сознания, его творимости языком и культурой и отсюда о принципиальной возможности его компьютерного дублирования. Одним словом, вопрос о сознании остается открытым, а спор дуалистов и монистов продолжается.
И последнее историко-философское наблюдение. Сходство позиций этих двух мыслителей мы видим еще и в том, что и тот, и другой начали со скромных 'инженерных' заявок, а пришли к Grand Syntheses. Подобно тому, как в своем синтезе Поппер остановился перед вопросом, относящемуся к Misterium Tremendum - 'Почему мир таков, какой он есть?', Деннет тоже проявляет нерешительность перед 'конечным вопросом' (Ultimate Question) - 'Почему Матери-Природе свойственны исходная интенциональность и талант дизайнера?'