Xreferat.com » Рефераты по философии » Развитие и взаимное влияние математики, философии и искусства

Развитие и взаимное влияние математики, философии и искусства

он подобен блуждающему во тьме. Понадобилось почти 350 лет, чтобы выйти за рамки галилеевского представления - до тех пор, пока Бенуа Ман­дельброт не разработал понятие фрактала. Бросая взгляд в прошлое, он размышлял в 1984 году:

Почему геометрию часто называют холодной и сухой? Одна из причин заключается в ее неспособности описать форму облака, горы, дерева или берега моря. Облака - это не сферы, горы - это не кону­сы, линии берега - это не окружности, и кора не является гладкой, и молния не распространяется по прямой... Природа демонстрирует нам не просто более высокую степень, а совсем другой уровень слож­ности. Число различных масштабов длин в структурах всегда беско­нечно.

Математическое понятие фрактала выделяет объекты, обладающие структурами различных масштабов, как больших, так и малых, и, та­ким образом, отражает иерархический принцип организации. В основе этого понятия содержится одна важная идеализация действительности: фрактальные объекты самоподобны, т. е. их вид не претерпевает су­щественных изменений при разглядывании их через микроскоп с любым увеличением. Хотя эта идеализация и может оказаться слишком большим упрощением действительности, она на порядок увеличивает глубину нашего математического описания природы. Исследования Ман­дельброта получили широкую известность после открытия им в 1980 году множества, носящего теперь его имя. Он обнаружил принцип, с помощью которого несколько неожиданным путем образуется целый мир самоподобных структур.

Эта причудливая форма (см. рис.1) может оказаться одним из ключевых элементов некоторой новой “натуральной” математики, так же, как прямая линия является одним из основных элементов евклидо­вой геометрии.

Возможно, наиболее убедительный аргумент в пользу изучения фракталов - это их бросающаяся в глаза красота.


Глава 2

МЫШЛЕНИЕ В ОБРАЗАХ


Рассматриваемые здесь процессы возникают в различных физичес­ких и математических задачах. Все они имеют одно обшее - это кон­куренцию нескольких центров за доминирование на плоскости. Простые границы между территориями в результате такого соперничества воз­никают редко. Чаше имеет место нескончаемое филигранное переплете­ние и непрекращающаяся борьба даже за самые малые участки.

Именно в этой пограничной области происходит переход от одной формы существования к другой: от порядка к беспорядку, от намагни­ченного состояния к ненамагниченному в зависимости от интерпрета­ции тех сущностей, которые примыкают к границе. Пограничные облас­ти в большей или меньшей мере замысловато зависят от условий, характеризующих изучаемый процесс. Порой возникает третий конкурент, который пользуется разногласиями двух других и насаждает свою об­ласть влияния. Может случиться, что один центр захватит всю плоск­ость, но и его власть имеет “границы” в виде изолированных точек, которые неподвластны его притяжению. Это, так сказать, “диссиден­ты”, не желающие “принадлежать”.


Рисунки представляют процессы, являющиеся, конечно, весьма упрошенной идеализацией действительности. Они преувеличивают неко­торые свойства, чтобы сделать их более ясными. Например, нет ни одной реальной структуры, которую можно было бы последовательно увеличивать бесконечное число раз и которая выглядела бы при этом неизменной. Тем не менее принцип самоподобия в приближенном виде имеется в природе: в линиях берегов морей и рек, в очертаниях об­лаков и деревьев, в турбулентном потоке жидкости и в иерархической организации живых систем. А открыл нам глаза на эту фрактальную геометрию природы Бенуа Б. Мандельброт. На самом деле процессы, порождающие такие структуры, довольно давно изучаются в математике и физике. Это обычные процессы с обратной связью, в которых одна и та же операция выполняется снова и снова, когда результат одной итерации является начальным значением для следующей:


C




Единственное, что при этом требуется - нелинейная зависимость между результатом и начальным значением, т. е. динамический закон должен быть более сложным, чем простая пропорциональность . Схематическая диаграмма указывает на то, что правило зависит от параметра c, влияние которого будет обсуждаться ниже.

Если начать итерационный процесс указанного вида с некоторого произвольного значения , то его результатом будет последова­тельность, поведение которой по истечении достаточно большого периода времени и будет составлять предмет нашего интереса. Будет ли последовательность сходиться к некоторому предельному значению Х, стремясь к состоянию покоя? Придет ли она к некоторому циклу значений, которые будут повторяться вновь и вновь? Или эта последовательность все время ведет себя беспорядочно, хотя и опре­делена динамическим законом и конкретным начальным значением, но тем не менее непредсказуема?

Процессы указанного вида обнаруживаются в любой точной науке. Так, описание явлений природы с помощью дифференциальных уравне­ний, которое ввели около 300 лет назад Исаак Ньютон и Готтфрид В. Лейбниц, основано на принципе обратной связи. Динамический закон определяет положение и скорость частицы в данный момент времени через их значения в предыдущий момент. Движение частицы понимается как реализация этого закона. Несущественно, будет ли процесс диск­ретным, т. е. осуществляемым по шагам, либо непрерывным. Физикам нравится мыслить в терминах инфинитезимальных единиц времени: Natura non facit saltus (“Природа не делает скачков”). Биологи, напротив, часто предпочитают рассматривать изменения от года к го­ду или от поколения к поколению. Очевидно, допустимы обе точки зрения, а выбор подходящего описания определяется обстоятельства­ми.


Глава 3

СЦЕНАРИЙ ПРОНИКНОВЕНИЯ В ХАОС


Рассмотрим пример. Рост некоторой популяции за несколько лет обычно описывают при помощи коэффициента прироста, т. е. отношения ежегодного прироста численности популяции к ее общей численности. Если эта величина остается постоянной в течение всего периода вре­мени, то говорят, что закон роста является линейным, а сам рост называют экспоненциальным. Например, при коэффициенте прироста в 5% популяция удваивает свою численность каждые 14 лет. Законы та­кого типа, однако, применимы только на ограниченных промежутках времени. Для роста всегда существуют пределы.

Одним из первых обратил на это внимание П. Ф. Ферхюльст, сформулировав в 1845 году закон, содержащий ограничение на рост. Он объяснил это тем, что любая экологическая ниша может обеспечить существование популяции только определенного максимального размера Х и что коэффициент прироста должен снижаться, когда размеры попу­ляции приближаются к Х. Таким образом, он пришел к необходимости рассматривать переменный коэффициент прироста. В результате этого процесс становился нелинейным, что коренным образом изменило его динамическое поведение.

Прошло более ста лет, прежде чем были осознаны все вытекающие из этого проблемы. При малых коэффициентах прироста, очевидно, ни­чего особенного не произойдет: численность популяции будет просто регулироваться так, чтобы достичь оптимального значения Х, увели­чиваясь когда она меньше его, и уменьшаясь, когда больше. Однако, как только коэффициент превысит 200%, нас ожидают сюрпризы.

Существуют ли в природе такие большие коэффициенты прироста? Конечно, человеческая популяция так быстро не растет, но для опре­деленных видов насекомых такой коэффициент не является необычным. Важно то, что в последние 20 лет закон Ферхюльста нашел применение для значительно более широкого круга явлений, чем представлял себе сам Ферхюльст.

Эдвард Н. Лоренц, метеоролог из Массачусетского технологичес­кого института, обнаружил в 1963 году, что именно этот закон опи­сывает некоторые свойства турбулентного потока, в частности когда коэффициент велик. Затем теоретические исследования по лазерной физике, гидродинамике и кинотике химических реакций продемонстри­ровали принципиальный характер этого закона, и предсказанные им сценарии были обнаружены в экспериментах.

Но как же ведет себя процесс Ферхюльста, когда коэффициент становится большим? Подробный анализ очень сложен.

Упомянем только наиболее важные результаты. Когда параметры роста превысят 200%, становится невозможным достижение оптимальной численности X. Когда популяция мала, энергичный рост неизменно приводит к превышению оптимального размера, что вызывает ответную реакцию, в результате которого популяция уменьшается до размеров, значительно меньших X. После этого появляются устойчивые колебания между двумя размерами, большим и меньшим.

Когда параметр роста превысит 245%, происходит дальнейшее ус­ложнение поведения. Колебания происходят сначала между 4, затем 8, затем 16 различными величинами численности популяции и так далее, до тех пор пока для параметров, больших 257%, не возникает хаос.

Что мы понимаем под хаосом? Попросту говоря, система выходит из под контроля. Не существует способа предсказать ее поведение на длительное время. Беспорядочные скачки вверх и вниз упорно продол­жаются и никогда не превратятся в упорядоченную последова­тельность. Чтобы понять удивление, которое испытал Лоренц при этом открытии, напомним, что никакой неопределенности не предполагает­ся. Процесс по-прежнему описывается законом Ферхюльста, последова­тельность определена своим начальным значением - и все же ее пове­дение невозможно предсказать, остается предоставить процессу раз­виваться самому по себе.

Эта очень тонкая ситуация требует некоторого более подробного объяснения. Утверждение о том, что последовательность определена своим начальным значением, подразумевает возможность определения последующих значений с бесконечной точностью. Это является верным только “в принципе”. Любое реальное описание начальной величины, например ее представление в компьютере можно получить только с ко­нечной точностью. Изучаемый процесс можно сравнить с получением информации: чем дольше мы его будем наблюдать, тем лучше будем знать в ретроспективе точную величину начального значения.

И все же наиболее впечатляющим в динамике Ферхюльста является не хаос как таковой, а сценарий, по которому порядок превращается в хаос. Имеет ли смысл точно определять значения параметров роста, при которых происходят бифуркации от колебаний периода к коле­баниям периода ? Кому это нужно?

Но педантичность часто стояла у колыбели важных открытий. Ио­ганн Кеплер не открыл бы эллиптической формы орбит движения пла­нет, если бы не был обеспокоен небольшим отклонением в 8 угловых минут орбиты Марса от предсказаний теории Птоломея. Фридрих Вильгельм Бессель не смог бы определить расстояние от Солнца до ближайших неподвижных звезд, не научившись точнейшему использова­нию чисел и таблиц во время своего ученичества у одного из бре­менских торговцев. Научная работа всегда зависит от самого скрупу­лезного внимания к деталям даже тогда, когда становится ясной ка­чественная сторона. А как известно всем, кому приходилось искать ошибки в какой-либо программе, для этого нет лучшего инструмента, чем компьютер.

При точном анализе точек бифуркации в процессе Ферхюльста об­наруживается закономерность, имеющая исключительное значение в ми­ре нелинейных явлений. Закономерность касается длин интервалов значений параметра, при которых устойчивым является периодическое движение с некоторым определенным периодом. Эти интервалы сокраща­ются при каждом удвоении периода, причем множитель, характеризую­щий сокращение, приближается к универсальному значению

= 4.669201660910...,

когда период растет.

Это число, первые десятичные знаки которого были впервые опубликованы Гроссманном и Томэ в 1977 году, появляется снова и снова во многих других процессах. Оно является такой же характе­ристикой для сценариев удвоения периодов, как число для отно­шения длины окружности к ее диаметру. Это число называют теперь “числом Фейгенбаума”. Митчел Фейгенбаум проделал вычисления на своем калькуляторе в Лос Аламосе для целого ряда различных процес­сов и получил в каждом случае один и тот же множитель. Он открыл универсальность этого числа.

Это открытие вызвало невероятную активность ученых во многих областях науки. Было поставлено огромное число экспериментов, по­казавших, что сценарий удвоения периода действительно наблюдается во многих естественных системах. Это и начало турбулентности в по­токе жидкости, и нелинейные колебания в химических или электричес­ких сетях, и даже переход нормального ритма сердца в угрожающую жизни фибрилляцию. И мы просто не в состоянии перечислить все группы в США, Франции, ФРГ или где-либо еще, продемонстрировавшие, что существенные аспекты динамики сложных систем можно свести к поведению, пример которого дает уравнение Ферхюльста.

На теорию это оказало не менее сильное воздействие. Математи­ки все еще пытаются до конца понять эту неожиданную универ­сальность. Но, по-видимому, более важно, что она породила надежду на то, что нелинейные явления не лежат за пределами систематизации и научной классификации.

Одним из первых, кто осознал важность изучения процесса Фер­хюльста, был биолог Роберт М. Мэй. Еще в 1976 году он писал:

Поэтому я настоятельно советую, чтобы люди знакомились, ска­жем (с уравнением Ферхюльста), на раннем этапе своего обучения ма­тематике. Это уравнение можно изучать феноменологически, итерируя его на калькуляторе или даже вручную. Его изучение даже не требует всего множества сложных понятий, какие используются в элементарном анализе. Такое изучение очень обогащало бы интуитивные представле­ния учащегося о нелинейных системах.

Для всех нас было бы лучше, если бы не только в научной рабо­те, но и в повседневной политической и экономической жизни как можно больше людей поняло, что простые нелинейные системы не всег­да обладают простыми динамическими свойствами.


Глава 4

ПОГРАНИЧНЫЕ СТЫЧКИ:
ХАОС, ВОЗНИКАЮЩИЙ ИЗ КОНКУРЕНЦИИ


Для понимания нелинейных явлений бифуркационный сценарий при­обретает фундаментальное значение. Анализ процесса Ферхюльста превратил идею детерминированного хаоса в важный предмет обсужде­ния и выявил некоторые универсальные свойства сложных динамических процессов. Универсальность следует истолковывать правильно. Конеч­но, существуют и другие пути к хаосу; на самом деле были открыты и другие сценарии столь же общего характера. Понятие универсальности отчасти отражает тенденцию физиков и математиков использовать сло­ва, звучащие многозначительно.

На самом деле оно означает, что некоторое поведение является типичным, и это более или менее удивительная находка среди всего многообразия систем.

Крайне желательно установить принципы, характеризующие соот­ношения между индивидуальными сценариями. Бенуа Б. Мандельброту это удалось сделать в 1980 году, когда он обнаружил множество, но­сящее теперь его имя. Это не просто причудливая фигура, которая кому-то кажется прекрасной, а кому-то безобразной; множество Мандельброта воплощает в себе более общий, чем универсальность Фей­генбаума, принцип перехода от порядка к хаосу. Здесь, как это час­то бывает в математике, обнаруживается связь эстетической привле­кательности с фундаментальным значением.

Идея, использованная Мандельбротом, состояла в том, чтобы вместо действительных чисел рассмотреть комплексные и наблюдать процесс ... не на прямой, а в плоскости. Даже человеку, не зна­комому с комплексными числами, не сложно понять суть этого процесса: доста­точно лишь представить себе, что правило указывает, куда должна переместиться точка в плоскости, а не на прямой. Конкретный вид правила не является существенным, поскольку, как мы увидим, различные правила могут порождать то же самое множество Ман­дельброта. Более важным является то, что переход от порядка к хао­су описывается с более общей точки зрения. В центре внимания ока­залась природа границ между различными областями. Можно предста­вить себе центры - аттракторы - которые ведут борьбу за влияние на плоскости; любая начальная точка либо в течение процесса прихо­дит к тому или другому центру, либо лежит на границе и не может принять определенное решение. С изменением параметра изменяются и области, принадлежащие аттракторам, а вместе с ними и границы. Мо­жет случиться, что граница превратится в пыль, и такой распад представляет собой один из наиболее важных сценариев.

Процесс Мандельброта математически эквивалентен процессу Фер­хюльста. Формула такая же простая:

Выбрав произвольное число , возведем его в квадрат и приба­вим константу с для того, чтобы получить ; затем повторим вычис­ления для того, чтобы получить и т. д. Это под силу каж­дому. Но никто не ожидал, что в таком итерировании может скры­ваться столько загадочной красоты.


Глава 5

НАУКА И / ИЛИ ИСКУССТВО?


За годы попыток представить свои работы заинтересованной об­щественности ученые поняли, что художественная деятельность тоже может принести научные плоды. Или все клятвенные заверения матема­тиков и физиков-теоретиков об эстетической компоненте их науки ­это лишь слова? Американские математики Филипп Дж. Дэвис и Рюбен Херш писали:

Слепота к эстетике математики распространена широко и именно этим объясняется, что математика считается сухой, как пыль, вол­нующей, как телефонная книга, далекой от жизни, как законоуложение Шотландии XV в. Наоборот, понимание эстетики математики заставляет предмет жить прекрасной жизнью и гореть, как, по-видимому, никакое другое творение человеческого разума.

Может ли эта эстетика проявиться иначе чем в самом поиске ма­тематического и естественно-научного знания?

Многие отзывы выставки фрактальных картин убедили многих их авторов ученых в том, что сближение искусства и науки могло бы принести огромную пользу. Возможность такого сближения не следует понимать, как слепое увлечение всем новым и необычным, а следует рассматривать вполне реалистически в формах “новых средств переда­чи информации”, прежде всего компьютера. Компьютер больше не явля­ется принадлежностью исключительно науки и техники; подрастает мо­лодое поколение компьютерных акробатов, которые обязательно будут развивать свои художественные амбиции. Пока не ясно, куда заведет такое развитие, и не ясно, может быть, как раз в смысле комплексной динамики: вполне определенное и детерминированное, но непредсказуемое, бурлящее в своей поворотной точке, подобно Фаусту во время омоложения в колдовском логове:

Готовить вытяжку из трав -­

Труд непомерного терпенья.

Необходим спокойный нрав,

Чтоб выждать много лет броженья.

Тут к месту кропотливый дар,

Предмет по-женски щепетилен.

Хоть черт учил варить отвар,

Но сам сварить его бессилен.


И. В. Гете

(Перевод Б. Л. Пастернака)


Глава 6

ПРЕЛОМЛЕНИЕ НАУКИ В ИСКУССТВЕ


Известный немецкий фантаст и публицист Герберт Франке писал, что искусствоведы грядущих столетий, оглянувшись на наше время, придут к выводам, весьма отличным от тех, к которым приходят наши современники. Почитаемые ныне художники и скульпторы будут скорее всего почти забыты, зато появление электронных средств будет про­возглашено наиболее значительной переменой в истории искусства. Первые попытки, вначале робкие и неуверенные, достичь цели, кото­рая как известно стоит перед искусством - живописной вырази­тельности и точности изображения окружающего нас мира - но с по­мощью новых средств, увенчаются в конце концов заслуженным успе­хом.

При этом Франке утверждает, что тогда, “в прошлом” (т. е. сейчас!), впервые появилась возможность создавать трехмерные изоб­ражения фантастических пейзажей и другие аналогичные картины с фо­тографической точностью. А вместе с картинами появилась возмож­ность не ловить отдельные мгновения, а охватывать действительность в движении и изменениях. Это, возможно, важнейший аспект новой пе­ремены: время на этих картинах не зафиксировано и легко можно построить плоские или трехмерные (в перспективе) движущиеся изоб­ражения даже с тех точек зрения, которые недоступны человеческому глазу или камере.

Сегодня, впрочем, художники, использующие компьютер, отодви­нуты на периферию “сцены” искусства. Частично это связано с фор­мальными критериями, частично - с неодобрением, вызванным конкрет­ными коммерческими интересами.


Глава 7

ВЕК НАГЛЯДНОСТИ


Компьютер - это устройство для обработки данных, а термин “данные” (информация), казалось бы, означает числа, а не рисунки. Однако рисунки - это в сущности другой способ описать реальные со­бытия - факты.

Кроме того, рисунки можно закодировать числами, а затем обра­ботать с помощью компьютера. Графические изображения, созданные компьютером, будем далее называть для краткости компьютерной гра­фикой. Значение этого (когда-то побочного) способа использования компьютеров чрезвычайно возросло в последнее время.

Конечно же, вначале никто не думал развивать компьютерную графику как искусство; она возникла в результате чисто практическ­их научных, технологических и коммерческих исследований. Понимание того, что рисунки значительно удобнее для восприятия, чем длинные перечни чисел, привело к тому, что во всех этих областях числа постепенно вытеснялись гистограммами, криволинейными графиками и т. п.

Этот процесс и привел к появлению и развитию компьютерной графики. Первым, но совершенно неподходящим средством получения компьютерной графики был принтер, который тем не менее доказал эф­фективность использования наглядных изображений столь убедительно, что механические рисующие приборы, названные графопостроителями, появились как нечто само собой разумеющееся. В графопостроителях используется принцип пера с сервоконтролем (следящим контролем), рисующего на плоской или цилиндрической поверхности. Они позволяют получать с помощью машины чертежи, точность которых вполне доста­точна для целей, скажем архитектуры, картографии и т. п. Но следу­ет отметить и один недостаток - крайне медленную работу механичес­ких систем по сравнению со скоростью электронных процессов в компьютере. Так, для того чтобы изобразить конфигурации, рассчи­танные компьютером за доли секунды, требуются минуты, а иногда да­же часы.

Первый серьезный прорыв в компьютерной графике связан с соз­данием электронного графопостроителя - дисплея, на котором визу­альная информация возникает тем же способом и с той же скоростью, что и в электроннолучевой трубке телевизора. Появилось, таким об­разом, средство построения графических изображений, достаточно быстрое, чтобы поспевать за компьютером. Кроме того, появилась возможность создавать движущиеся и даже взаимодействующие изобра­жения.

Новые способы обработки изображений были развиты на основе более старых методов анализа рисунков и распознавания образов, ос­новой которых в свою очередь послужили методы, используемые в фо­тографии. Эти способы позволяют значительно легче оценивать обра­зы, возникающие в различных областях науки, технологии и медицины, а в некоторых случаях такая возможность появляется только благода­ря им.

Некоторые математики и программисты использовали эстетические возможности графических систем с начала 60-х годов. Большинство из них старались не

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: