Мир человека и человек в мире: философско-теоретические и научно-методологические аспекты
Поэтому сегодня, когда детские и молодежные организации востребованы обществом, а сами ребята хотят объединяться для решения социально-значимых задач, возникает проблема выбора той организации, которая смогла бы создать условия для всестороннего развития молодого человека в различных сферах общественной жизни, раскрытия и реализации его потенциала и дать возможность определить свою гражданскую позицию.
С другой стороны, когда с успехом развиваются многие молодежные общественные организации, остро встает проблема формирования кадров. Для этого необходима система специальных мероприятий и методик, выстраиваемая, на наш взгляд, через анализ и трансляцию лучших технологий по работе с молодежью краевой общественной организации «Союз молодежи Ставрополья» и общероссийской общественной организации «Российский Союз Молодежи».
В деятельности этих организаций апробированы инновационные методики в сфере досуга, социально-значимых мероприятий, ведется работа по обучению молодежного актива и управленческих кадров. Для достижения вышеназванных целей, получения результатов за основу иногда берутся игровые методики, которые позволяют раскрыть и частично решить проблемы лидерства, межличностного взаимодействия, самопознания и саморазвития юношей и девушек.
В связи с тем, что проблеме воспитания кадров, также лидерства в молодежных организациях, всегда уделялось большое внимание, социальную значимость в Ставропольском крае стала приобретать задача выявления лидеров и создание условий для их развития. Поэтому, начиная с 2002 года, данная задача ежегодно решается Союзом молодежи Ставрополья через реализацию программы «Лидер Ставрополья. ХХI век».
Можно согласиться с мнением Скоробогатовой В.И., которая отмечает, что лидеры организованных групп молодежи (общественных организаций) составляют главный ресурс для пополнения российской политической и административной элит.
«Целенаправленная работа федеральных структур с этой категорией молодых людей, направленная на отбор и подготовку наиболее способных из них для работы во властных структурах, - залог стабильного поступательного развития страны» (3, С. 39).
Именно лидеры общественных организаций выступают в качестве резерва приема на работу на должности государственного или муниципального служащего, специалиста социального учреждения для молодежи.
Готовность к тому или иному виду деятельности понимается в современной философской, социологической литературе как целенаправленное выражение личности, включающее её убеждения, взгляды, отношения, мотивы, чувства, волевые и интеллектуальные качества, установки, настроенность на определенное поведение.
Это связано еще и с тем, что молодежь – это не какой-то отдельный тип людей, не какая-то отдельная каста, этнос или профессия, это стадия жизни, это люди в определенном периоде своего возраста. По сути, это просто состояние человека, так же, как старость и младенчество. Причем молодежное состояние максимально приближено к взрослому, это не ребенок, а уже взрослый человек в начале своего пути.
И вопрос выбора направления пути становится в этот период центральным. Для того, чтобы «вырасти» из состояния молодого человека, надо иметь образ взрослого человека в самых различных аспектах: интеллектуальном, ценностном, социальном, профессиональном и т.д.
Выделение молодежи как социально-демографической группы населения и длительность периода «молодости» для различных социальных групп определяется их местами в социально-статусной структуре общества. Важнейшей стороной социализации является становление молодого человека как профессионала и гражданина. Чем сложнее сфера профессиональной деятельности, тем больше длительность фазы «молодости», и чем выше статус социальной группы, тем продолжительнее эта фаза.
Если говорить о молодежи в контексте социологического измерения её статуса, то, в самом общем виде, можно согласиться с тем, что молодежь является группой, находящейся в состоянии «спонтанности выбора», то есть едва ли не основной характерной её чертой выступает незавершенность процесса самоопределения, следовательно, молодежь обладает транзитивным социальным потенциалом. Она весьма неоднородна по своим социально-экономическим и социально-культурным характеристикам (1, С. 61).
По определению известного отечественного психолога и социолога И.С. Кона, «молодость как определенная фаза, этап жизненного цикла биологически универсальна, но её конкретные возрастные расценки, связанный с ней социальный статус и социально-психологические особенности имеют социально-историческую природу и зависят от общественного строя, культуры и свойственных данному обществу закономерностей социализации» (4, С. 127).
Молодежь является объектом и субъектом процесса преемственности и смены поколений. Поэтому проблема молодежи как специфической социально-демографической группы в конечном итоге связана с тем, что общество может дать молодежи, с одной стороны, и что молодежь должна отдать обществу - с другой (2, С. 38).
Для современной социально-психологической ситуации характерно осознание российской молодежью своей роли в обществе, в подъеме его экономики и культуры. Молодое поколение начинает воспринимать себя важным фактором развития России и движущей силой позитивных преобразований и формирования нового образа жизни.
Таким образом, молодежь такова, какой её сформировало и воспитало общество. Поэтому основной целью молодежной политики российского государства должно стать социальное развитие молодежи, осуществляемое путем реализации её конкретных интересов обновляющегося общества. При этом важно иметь четкое представление о стратегии и принципиальных направлениях взаимодействия общества и молодежи.
Кроме того, на основании вышеизложенного мы приходим к выводу, что участие в работе общественных организаций – это условие социализации в разных сферах жизнедеятельности, это способ научения жить в социальном пространстве прав и обязанностей, возможность продемонстрировать свою уникальность.
Отсюда и вытекает та важная роль, которую могут играть общественные организации в становлении лидерских и управленческих качеств молодежи, а также кадрового потенциала государства в целом.
Примечания
1. Н.Ф. Басов. Подготовка организаторов и лидеров молодежных объединений // Вестник КГПУ, - 1995. - №1.
2. И. Ильинский. Куда идти России. – М., 1995.
3. В.И. Скоробогатова. Молодежное движение в современной России: проблемы развития гражданского общества. Материалы Всероссийской научно-практической конференции. – М., 2000.
4. Большая советская энциклопедия. Т.16. М., 1988.
О.В. Ляшенко,
СГУ, г. Ставрополь
ПРОБЛЕМА МИФОЛОГИЗАЦИЯ ДУХОВНОЙ КУЛЬТУРЫ
СОВРЕМЕННОГО РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА
На рубеже XX – XXI веков, несмотря на впечатляющие успехи научно-технического прогресса, человечество все больше осознает опасность избранного несколько столетий назад пути. Разрушение окружающей среды, различные стихийные бедствия, этнические конфликты, террористические акты усилили понимание зыбкости человеческого существования.
В связи с этим произошло оживление самых глубинных, традиционно считающихся архаическими слоев общественного сознания, что привело к расширению функционального поля иррациональных способов освоения действительности – распространению мистицизма, магии, мифотворчества.
Как отмечает А.В. Косов, «вхождение в новую цивилизацию сопровождается антропологическим кризисом – кризисом идентичности человека…В условиях кризиса идентичности человека ожидать от него адекватных реакций на воздействие со стороны внешнего окружения, к которому, он хочет или нет, вынужден приспосабливаться, не приходится» (1, С. 248-249).
Воздействие мифологии на человека гораздо серьезнее и глубже, чем это кажется на первый взгляд. В некоторой степени миф есть крик человеческой души, верящей в чудо и жаждущей чуда. Правда, современные мифы и по содержанию своему, и по форме существенно отличаются от древних. Это уже не те наивные истории, а облеченные в теоретические формы социальные, политические и научные мифы, повествующие о возможности построения идеального по справедливости общества, или наоборот, например, об особом месте своей нации в истории, ее превосходстве над другими и так далее. Как и древние мифы, они овладевают сознанием масс и устремляют их активность в соответствующее русло.
Так, в прошлом веке черту мифа обрела «вера в прогресс», в непреложность и всесилие науки, ее способность решить все без исключения проблемы человеческого бытия – и социального, и личного. Мифическое преувеличение возможностей науки превращает ее в магическое средство фанатичных попыток человека добиться целей, для достижения которых на самом деле он не располагает достаточными средствами.
Крушение чрезмерно оптимистической веры в прогресс нередко рождает отчаяние. Ныне такое отчаявшееся сознание рождает мифы противоположной ориентации. Сегодня, в век науки, многие люди в поисках решения своих жизненных проблем обращаются к астрологам, ясновидцам. Возникают десятки новых религиозных движений. Утратив веру в себя и в Бога, люди ищут хоть какой-то шанс найти опору в жизни.
Неудивительно, что сегодня, на фоне невиданного научно-технического прогресса, процветает оккультизм в его многочисленных разновидностях, множатся попытки приобщения человека к тайным природным силам, которые он считает возможным использовать для достижения практических целей. Нужно лишь уметь ими пользоваться, знать заклинания, которые приводят эти силы в действие. Вот где истоки нынешнего повышенного интереса к парапсихологии, вообще к паранауке, ясновидению, к мистическим учениям и культам Востока.
Научные достижения имеют своеобразное преломление в обыденном сознании. Им воспринимается в первую очередь психологический аспект, имеющийся в радикальных изменениях наших представлений, который сводится к формуле – раньше люди были уверенны в том-то и том-то, а оказалось возможным то, о чем ни кто и не думал. В этом, видимо, одна из причин широкого распространения современных мифов именно в «одеждах науки», чему способствует также ее высокий социальный престиж.
Мифологический аспект присущ массовому сознанию во все времена, особенно в периоды кризисов и нарастания социальных конфликтов. Это характерно и для сегодняшней ситуации в обществе, когда происходят резкие изменения в сознании и поведении людей. Современный мир становится все более непонятным для человека, обнаруживается внутренняя недостаточность традиционных способов освоения действительности. По мнению Э. Кассирера – «Жизнь – это, прежде всего хаос, в котором ты затерян. Люди чувствуют это, но боятся стать лицом к лицу со страшной действительностью, пытаются прикрыть ее завесой фантазии, и тогда все выглядит очень ясно и логично» (2, С. 156).
В условиях отсутствия привычных ориентиров, социальных идеалов, способных обеспечить мировоззренческую целостность человеческого сознания, неуверенности в будущем, отсутствия достоверной информации о происходящих в обществе процессах, создается благоприятная почва для манипулирования массовым сознанием со стороны политических элит, которые стремятся мобилизовать в своих интересах широкие слои населения. В отличие от архаического мифа, миф ХХ – XXI веков – это, как правило, не только иллюзия, но и обман, ибо всегда есть люди, откровенно заинтересованные в ремифологизации социума.
Как отмечает Г.Ф. Гараева, «…в процессе ремифологизации в истории русской философской мысли движущей силой выступает противоречие между потребностью в целостном взгляде на мир и ограниченностью научного мировоззрения. Неудовлетворенная потребность в целостном взгляде на мир заставляет философа строить нечто похожее на миф, что отражается в смешении нового и архаического мифов» (3, С. 240).
Социальные мифы – мифосреды способны путем внедрения в массовое сознательное или бессознательное изменить действительность, заменив своими составными частями элементы действующей реальности и последовательно ее преобразовать. Личностные мифы включают комплексное видение мира и индивидуально-сущностные оценки действительности, дающие субъективные возможности для ее ремифологизации и демифологизации.
Нельзя не заметить той главной трансформации, которую претерпевает духовная культура в конце XX – начале ХХI веков. Будучи, как и в прежние времена, достоянием всех людей, мифологическое сознание ныне – это уже не форма преодоления незнания, а скорее способ безболезненного погружения в незнание. Задача мифа конца XX века – не преодоление человеческим логосом вселенского хаоса, а бесконечное погружение в этот хаос.
Современный российский исследователь А. Косарев тоже отмечает, что особенно большой вера в разнообразные мифы становится в кризисные для общества времена (войны, революции, разруху), когда прежние ценности интенсивно разрушаются, а новые только начинают формироваться. Именно в эти тяжелые для общества времена резко набирает силу мифологический тип мышления. Возникают различные религиозные секты, возрождаются старые или создаются новые мистические учения, появляются прорицатели. И все это происходит совсем не случайно. В опасные для существования культуры времена готовится почва для рождения мифа, способного положить начало новой культуре (4, С. 6). Собственно, и «пассионарии» Л.Н. Гумилева – это люди, одержимые какой либо идеей, обладающие мифологическим типом мышления: именно поэтому взрыв пассионарности всегда предшествует рождению нового этноса (5, С. 96). Каким-то непостижимым для нас образом биологическая природа человека (а, может быть и не биологическая) узнает о грядущей опасности и старается ее предотвратить. Подобно тому, как в военные и послевоенные годы увеличивается рождаемость мальчиков, так и в кризисные времена резко увеличивается рождаемость людей, обладающих, с точки зрения большинства обывателей, сверхъестественными способностями.
На наш взгляд, подобную ситуацию переживает и наше общество. Во всяком случае, все возрастающий интерес населения к различным проявлениям мистицизма – явный показатель мифологизации духовной культуры.
Социальные мифы зачастую становятся выразителями стремлений и ожиданий больших масс людей, средством их социальной ориентировки. Особенно важно, что в социальных мифах мы можем обнаружить кристаллизацию опыта и надежд людей, более отчетливые, чем, допустим, в доктринерском выражении аналитической мысли.
Некоторые авторы определяют ситуацию, сложившуюся в России в конце XX – начале ХХI веков как духовно-идеологический кризис, возникший в результате долгого господства мифов в советском обществе. Так, по мнению Г.В. Осипова, кризис связан с утратой прежних форм культурной самоидентификации, социального оптимизма, с методологическим кризисом в сфере социального познания. «Раскол российского общества объясняется не столько подлинными различиями в ценностях, интересах и целях разных групп населения, сколько мифологизацией общественного сознания, недостатком политико-правовой культуры» (6, С. 345).
На современном этапе переломное состояние общества взрывает социум изнутри, меняет привычные взгляды и представления, способствует мифологизации духовной культуры россиян. Надо отметить, что всплеск социального творчества широких народных масс и выдающихся исторических личностей – важнейшая особенность переломов в общественном развитии.
История показывает, что мифологизация духовной культуры российского общества, безусловно, предрасполагает к культу личностей и создает возможность перерождения демократии в режим личной власти. Эта возможность будет сохраняться в течение всего периода трансформации, пока новые социальные слои и группы и их интересы находятся в стадии формирования. Будут сохраняться надежды общества на некую сильную личность, на нового «отца Отечества», который мог бы извне, сверху объединить социум, внести элементы упорядоченности в общественную жизнь.
Современное состояние массового сознания характеризуется сочетанием самых различных ориентаций, суждений, оценок, переживаний. К нему применимы совершенно противоположные определения и характеристики. Данное обстоятельство является следствием той проблемной ситуации, в которой находится российское общество, «размытость», а во многом и разрушение государственных, социальных, корпоративно-профессиональных связей и отношений, конфликтные этнополитические процессы, резкое изменение социальной структуры, имущественное расслоение. Все это не могло не породить возрождение старых исторических мифов и появление новых, взаимоисключающих ценностных установок, различного миропонимания.
В числе факторов, способствующих преодолению болезненных расколов российского общества, все более заметную роль начинает играть осознание национального своеобразия, а иногда даже цивилизационно-исторического одиночества России.
В качестве первопричины такого состояния российского общества Г.В. Осипов совершенно справедливо называет утопическое и мифическое сознание. «Одно учение, один миф, как правило, объявлялись единственно правильными. Трагедия в том, что все строилось на базе мифов» (7, С. 347). Последние находят благоприятную среду для распространения в массовом сознании и всегда в почете у людей из властных структур. Коммунистические, социал-демократические партии часто побеждали потому, что выдвигали удачные лозунги, за которыми, при глубоком рассмотрении, ничего не было. Так, одним из мифов, послуживших основанием Октябрьского переворота, стал обличенный в научную форму миф о возможности победы социализма в одной отдельно взятой стране. Свою лепту в историческое мифотворчество внесли В.И. Ленин, И.В. Сталин, Н.С. Хрущев.
Главное следствие в реализации мифов заключается в том, что, последние, зачастую воплощаясь в реальность, неизбежно приводят к результатам, возможность которых никто не предполагал и не желал. Ситуация существенно усугубляется тем, что мифология тесно сливается с авторитарным мышлением, которое, к сожалению, нередко является имманентной чертой политического сознания индивидов или социальных групп, тем или иным способом включенных во властные структуры. Это превращает страну и народ в объект безответственных и некомпетентных социальных экспериментов. Исторические мифы о «светлом будущем» и социальная психопатология, в конечном счете, привели к тому, что перестройка потеряла изначально разумный смысл, завела общество в тупик, обернулась смутным временем, чреватым межгосударственными, гражданскими, межнациональными, религиозными конфликтами и войнами. Кроме этого, социальные мифы имеют еще одно негативное свойство. Они разоружают людей, порождают новые иллюзии, ожидание нового чуда. Социальная же пассивность вместо повышенной активности, которая так необходима именно в период крупных реформ, неизбежно закладывает основу нового разочарования.
Таким образом, следует отметить, что роль и место мифов в массовом сознании российского общества во многом определяется своеобразием условий порождающей их эпохи, особенностями российского менталитета, соотношением и расстановкой движущих сил, участвующих в процессе мифотворчества. Мифологизация духовной культуры, массового сознания осуществляется во всех областях и сферах российского общества, оказывает заметное влияние на характер, результаты и оценку проводимых преобразований.
Так, И.М. Чудинова справедливо отмечает, что, «во-первых, необходимой предпосылкой продуцирования мифов является наличие коллективного массового сознания, именно через него усваиваются коллективные желания, во-вторых, для появления мифов необходимо соответствующее психологическое состояние общества, наличие напряженной ситуации, когда можно легко поверить в катастрофу» (8. С. 124). Мифологический аспект в современном массовом сознании российского общества формируется в условиях не только недостатка, но и избытка информации о происходящих в обществе процессах.
Кроме того, устойчивость мифов в массовом сознании российского общества, на наш взгляд, обусловлена еще и особенностями русского национального характера: крайней противоречивостью, наличием глубоких пластов архаики.
Примечания
1. Косов А.В. Социальный миф: сущность, динамика, тенденции изменения и развития // Вестник Армавирского института социального образования (филиала) МГСУ. 2003. № 1.
2. Кассирер Э. Техника современных политических мифов // Октябрь. 1997. № 7.
3. Гараева Г.Ф. Софийный идеализм как явление ремифологизации // ВестникАрмавирского института социального образования (филиал) МГСУ. 2003. № 1.
4. Косарев А. В. Философия мифа: мифология и ее эвристическая значимость. – М., 2000.
5. Гумилев Л.Н. Этносфера: История людей и история природы. – М., 1993.
6. Осипов Г.В. Социальное мифотворчество и социальная практика. – М., 2000.
7. Осипов Г.В. Социальное мифотворчество и социальная практика. – М., 2000.
8. Чудинова И.М. Политические мифы // Социально-политический журнал. 1996. № 6.
А.Ю. Сорокина,
СГУ, г. Ставрополь
ПРИОРИТЕТНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ КУЛЬТУРНОЙ ПОЛИТИКИ
В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И СТАВРОПОЛЬСКОМ КРАЕ
На сегодняшний день существует несколько подходов к понятию «культурная политика». Первый (и наиболее распространенный из них) - культурная политика определяется по отношению к некоторым морфологически заданным областям и отраслям культуры, как-то: кинематограф, театр, музей и т.д.
Второй смысл культурной политики ближе к распространенному пониманию политической культуры, культурной организации политической деятельности. В этом контексте можно говорить о сосуществовании различных политических культур, соотносить их с политическим и экономическим устройством того или иного региона или страны, рассуждать о присущих им политических ценностях и т.д.
Третье понимание, вытекающее из предыдущего, заключается в том, что с какого-то исторического момента речь вообще идет о широкой политизации культурных факторов: культура и различные культурные функции становятся предметом прямой политической деятельности. В основном, этот процесс лежит в области этнокультуры. Именно вокруг этого вопроса развертывается самый широкий пласт дискуссий о возможностях и проблемах политизации культуры. Но одновременно этим процессом затрагивается и вопросы конфессиональные, и вопросы профессиональной культуры и т.д. (1, С.87).
В советское время культурная политика в стране выполняла, прежде всего, идеологическую функцию. Во время кризиса начала 1990-х гг. культурная политика потеряла привычные ценностные ориентиры и долгое время не могла адаптироваться к новым экономическим условиям существования. Кроме того, сложившийся еще в советское время «остаточный принцип» финансирования культуры обратился в дальнейшем потерей многих клубных учреждений, особенно сельских, почти наполовину.
Надо отметить, что принятый 9 октября 1992 года ФЗ «Основы законодательства Российской Федерации о культуре», подписанный президентом Б.Ельциным, действует до сих пор, хотя давно морально устарел.
Сейчас важнейшим направлением культурной политики является правовое регулирование различных отраслей культуры (в настоящее время существуют около 60 Федеральных законов и более 100 подзаконных актов). Первоочередные законопроекты разрабатываются МК РФ совместно с Комитетом по культуре Государственной Думы: «О внесении изменений в «Основы законодательства Российской Федерации о культуре»; «О внесении изменений в Федеральный закон «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации»; «О внесении изменений в Федеральный закон «Об авторском праве и смежных правах». Также разрабатываются проекты ФЗ: «О меценатах и меценатской деятельности», который позволит создать условия для привлечения частных инвестиций в сферу культуры и искусства; «О статусе творческого работника», который позволит урегулировать условия социальной защищенности представителей творческих профессий и др. (2, С.3).
В качестве положительного нормотворческого опыта регионов Министерство культуры РФ отметило Ставропольский край. Действительно, Министерство культуры края участвует в федеральной программе «Мир Кавказу», в рамках которой ежегодно в одном из субъектов Северного Кавказа проводятся фестивали мастеров искусств, живущих на Ставрополье. Идет разработка Концепции краевой программы «Ставрополье на пути к культуре мира», принята «Комплексная программа гармонизации межэтнических отношений в Ставропольском крае (2000-2005 гг.)» и др. (3, С.8).
Государственная культурная политика РФ тесно связана с совершенствованием отечественной системы художественного образования. Основные задачи в этой области определены в «Концепции художественного образования в Российской Федерации», утвержденной совместно Минкультуры и Минобразования России в 2001 году.
Также приоритетным направлением культурной политики РФ становится интеграция в мировой культурный процесс и укрепление положительного образа России (популяризация русского языка и культуры народов России в иностранных государствах, поддержка развития культурно-познавательного туризма, развитие единого культурного и информационного пространства, и, прежде всего, на территории бывшего СССР).
Не все так гладко в реализации культурной политики на местах. Недооценка роли культуры сказалась при разработке Федерального закона № 131 «Об общих принципах организации местного самоуправления», в результате практического применения которого была ликвидирована часть учреждений культуры (клубов, Домов культуры и Отделов культуры).
За последние годы МК Ставропольского края определило для себя приоритетные направления деятельности: поддержка искусства, стимулирование народного творчества, сохранение культурного наследия региона и развитие материально-технической базы региональной культуры. Немаловажную роль в культурной политике играет поддержка различных национально-культурных сообществ на территории края. Стало традицией проведение в крае межрегиональных молодежных конкурсов, фольклорных праздников - «Музыкальная осень Ставрополья», конкурсы молодых исполнителей песни и танца «Восходящая звезда Северного Кавказа», открытый Всероссийский конкурс юных пианистов им. В.И. Сафонова (г. Пятигорск), региональный фестиваль джазовой музыки в г. Ставрополе и Минеральных Водах, Всероссийский лермонтовский праздник поэзии в г. Пятигорске, выставки «Горцы Северного Кавказа глазами художников», «Искусство горянок» и т.д. В течение последних лет в празднование Дня Ставропольского края проводятся такие значительные мероприятия, как фестивали «Многонациональное подворье», традиционной казачьей культуры «Казачий пикет», фотовыставки «Мое Ставрополье» и др. В 2006 г. планируется провести краевой фестиваль «Река дружбы» (3, с. 9).
Очевидно, что если в крае проживает население более ста национальностей, то их культурные традиции не могут развиваться изолированно, вне связи друг с другом. Ставропольский край (как и весь Южный Федеральный округ) - это та лаборатория, где в течение многих веков осуществлялся синтез различных культурных начал. В нем, как в фокусе, воплотились наиболее яркие черты пограничной культуры: полиэтничность, поликонфессиональность и др. Поэтому основой культурной политики в регионе должна стать гармонизация межэтнических и межкультурных отношений, поддержка такого хрупкого процесса, как диалог культур.
Примечания
1. О культурной политике (Собеседование с О. Генисаретским) // Вопросы методологии. - 1998. - № ѕ. - С. 85 -100.
2. Об основных направлениях государственной политики по развитию сферы культуры и массовых коммуникаций в Российской Федерации и плане действий по их реализации // Выступление Министра культуры и массовых коммуникаций РФ А.С. Соколова 15 сентября 2005 г.
3. Лычагин В.М. Национальные особенности межкультурной коммуникации в Ставропольском крае // Национальные культурные формирования в этнокультурном развитии Ставропольского края: проблемы, современность, перспективы: материалы краевой научно-практической конференции. – Ставрополь, 2005. С.8.
В.П. Черкасов,
филиал РГСУ,
г. Каменск-Шахтинский
Когнитивный диссонанс как проблема социокультурной адаптации российской молодежи к военной службе
Если говорить о социокультурном кризисе российского общества и его последствиях, то он, охватив основные сферы его социального бытия в конце XX века, все еще оказывает свое влияние:
на политическую сферу, где произошла потеря управляемости на всех уровнях и во всех звеньях функционирования государства, развились острые политические конфликты (межнациональные, корпоративные и иные), вплоть до вооруженных столкновений;
на экономическую сферу, где сложилась гиперинфляция доходов населения;
на структурно-производственную сферу, где обнажился дефицит природных и трудовых ресурсов огромной страны, занимающей шестую часть суши всей планеты, дефицит, обусловленный ресурсопоглощающей структурой милитаризованного производства;
собственно социальную сферу, где произошла стремительная дезинтеграция социальных групп и институтов, утрата идентификации личности с прежними структурами, ценностями и нормами.
Два кризиса – социальный и культурный – сложились в нашем обществе и действовали в нем одновременно. Точнее, они взаимодействовали, но весьма специфически, оказывая свое трассирующее влияние на образ мыслей и чувства населения. Это влияние не прошло бесследно, и мы сегодня отмечаем амбивалентность личности наличием в ней двух противоположных начал: тенденции к устойчивости, сохранению и воспроизведению и тенденции к изменению, качественному преобразованию, формированию новых ценностей, целей, планов, задач.
Эти обстоятельства во многом наложили отпечаток и на процесс социокультурной адаптации молодежи к военной службе в условиях современной России. Исследователи отмечают незнание, и даже неприятие большой частью современной молодежи культурных образцов военной организации общества.
Показательным при поиске ответа о месте военной службы в структуре ценностей современной российской молодежи является обращение к анализу ответов на вопрос о долге перед Родиной.
Распределение
ответов на вопрос: "В чем Вы видите свой долг перед Родиной?"
(Москва, 2000г., декабрь, n=721, % от числа опрошенных) (1)
| В чем Вы видите свой долг перед Родиной? | % |
| Отдать на ее благо свои силы, свой талант, все, что у меня есть, даже жизнь | 10 |
| "Построить дом, посадить дерево, вырастить ребенка" | 18 |
| Духовно, интеллектуально и физически совершенствоваться | 12 |
| Активно участвовать в общественно-политической, культурной и экономической жизни общества | 7 |
| Уметь защитить ее в случае военной угрозы | 12 |
| Передать любовь к Родине своим детям и внукам | 12 |
| Принимать участие в работе военно-патриотических общественных организаций | 2 |
| Принимать участие в работе национально-патриотических общественных организаций | 2 |
| Дать отпор бандитам, грабителям и т.п. | 5 |
| Стать профессиональным военным | 1 |
| Быть законопослушным гражданином и налогоплательщиком | 12 |
| Я никому ничего не должен | 7 |
Характерно, что желание стать профессиональным военным изъявили 1% опрошенных.
Нельзя сказать, что сегодня государственные органы не уделяют должного внимания Вооруженным Силам – законы принимаются в целом хорошие. Практически нет такой недели, а то и дня, чтобы в средствах массовой информации не была поднята какая-нибудь армейская тема. Хотя до недавнего времени большинство материалов отличалось негативным отношением к армии, предвзятостью и не способствовало созданию в обществе положительного имиджа ВС. Государственные органы при этом чаще всего просто отмалчивались. Только известные действия блока НАТО в Югославии, трагические события в городах России и разгул терроризма в стране, а также успешные действия войск в контртеррористической операции на Кавказе заставили изменить тон многих выступлений и публикаций.
А ведь имидж буквально означает образ, но образ, целенаправленно формируемый, выделяющий целостные характеристики, призванные оказать эмоционально-психологическое воздействие на кого-либо в целях популяризации. В этом определении целесообразно выделить два словосочетания: "целостные характеристики" и "образ, целенаправленно формируемый". Спектр целостных характеристик Вооруженных Сил, которые могли бы оказать позитивное эмоционально-психологическое воздействие на общество и целенаправленно формировать образ армии, достаточно широк. К основным из них относятся следующие: социально-политический статус военнослужащих, материально-техническое обеспечение Вооруженных Сил, воинское подвижничество и преданность делу, духовность и культура (прежде всего офицерского состава), высокий профессионализм, бескорыстность служения Родине и др. Однако реальное видение населением армии и военной службы несколько иное: "дедовщина", низкое материальное обеспечение, невысокий моральный дух, бескультурье и т.д.
Именно такое расхождение общей и военной культуры общества да еще в условиях противоречивости личностного бытия в современной России возникает когнитивный диссонанс. Когнитивный диссонанс – это интеллектуальный конфликт, возникающий тогда, когда уже имеющимся мнениям и представлениям противоречит новая информация.
Дискомфорт, вызванный конфликтом, может быть устранен при помощи одного из следующих действий:
индивид отвергает или избегает новой информации;
убеждает себя, что противоречия на самом деле не существует;
примиряет противоречия;
прибегает к другим мерам с целью сохранения стабильности и порядка в своем представлении о мире и о себе.
Существенная практическая задача состоит в том, чтобы сблизить культурные коды общей и военной культуры, в противном случае когнитивный диссонанс приобретает необратимый характер и фактически блокирует процесс социокультурной адаптации современной российской молодежи к военной службе.
Примечания
1. mos/opinion/op010911001.htm. Данные ИСПИ РАН.
О.Ю. Шило,
ПГТУ, г. Пятигорск
ТРАНСФОРМАЦИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ РОССИЯН
По функциональному основанию, т.е. по роли ценностей для функционирования и развития общества как целостной системы, важно видеть различие между преимущественно интегрирующими и преимущественно дифференцирующими ценностями. Но такое различие не может быть априорным. По определению, все ценности позитивны, так как негативны анти-ценности, и интегрируют ту или иную часть индивидов. Но интенсивность осуществления этой функции зависит от масштабов распространения конкретной ценности среди членов данного общества на определенном этапе его развития: если эту ценность одобряет большинство членов общества, ее можно считать интегрирующей; если же ее одобряет меньшинство, то она оказывается дифференцирующей.
По мере развития общества функциональная роль конкретных ценностей может изменяться: дифференцирующие ценности становятся интегрирующими и наоборот. По функциональному основанию можно также различать одобряемые и отрицаемые ценности. В данном исследовании в качестве одобряемых принимаются те ценности, которые поддерживают больше респондентов, чем отрицают. Соответственно, отрицаемые - это те ценности, которые отрицают больше респондентов, чем одобряют (1, С. 38 - 39).
Заметим, что дифференциация ценностей на одобряемые и отрицаемые не имеет ничего общего