Философия науки: становление и основные этапы развития
Рассел и Л. Виттгенштейн разрабатывали концепцию логического атомизма. Их цель заключалась в том, чтобы создать логически совершенный язык, который обеспечит однозначное соответствие между словами и фактами. Эта концепция смыкалась с концепцией логического эмпиризма: все наше знание из опыта. Слова только обозначают то, что известно из опыта, а однозначное соответствие между словами и фактами позволит сделать анализ языка анализом структуры мира. Согласно Л. Виттгенштейну, атом — элементарная пропозиция, соответствующая состоянию дел. Такая пропозиция с необходимостью либо истинная, либо ложная. Язык и реальность, пропозиция и факт — мы не думаем о них как о двух различных сущностях. Следовательно, изучая синтаксис, мы можем получить знания о структуре мира. Предложение рассматривалось Л. Виттгенштейном как картина: «Предложение свою форму показывает».
Венский кружок принял логический атомизм и эмпиризм Рассела и Л. Виттгенштейна.
Логический позитивизм провозгласил основной своей задачей борьбу с метафизикой, традиционно понимая под ней философию в целом, стремясь поставить себя над борьбой с материализмом и идеализмом. Теоретическим источником его послужило реальное развитие физики, логики, математики, языкознания. Наука сводится к фиксации, а затем упорядочению фактов в рамках условно принятой системы языка. В таком случае задачи науки ограничивается описание ее языка. Исходными предпосылками всякого познания логический позитивизм считал события и факты, то есть “чувственные данные”, находящиеся в сфере сознания субъекта. Одной из особенностей данного течения является то, что он принципиально отождествил объект с теорией объектов. Это сразу же снимало вопрос о существовании объективного мира как предмета философского познания и приводило к замыканию философии лишь на познавательной проблематики логики и логического языка. Другой принципиальной особенностью было отождествление (а точнее, замена) понятия “объективный факт” и “научный факт”. Последний, принимался как “запротоколированный” в науке с помощью знаковых средств, то есть как “протокольное предложение”. Язык науки в логическом позитивизме строится так: из первичных атомарных высказываний по правилам логики выводятся сложные высказывания. При этом предложения науки могут быть либо истинными, либо ложными или бессмысленными. Бессмысленные предложения не являются предложениями в собственном смысле, но лишь напоминают их (Карнап). Все философские предложения, считал Карнап, также являются бессмысленными высказываниями и не могут быть проверены путем сведения к атомарным высказываниям, фиксирующим тот или иной “факт”. Обратившись к семиотическим проблемам, они выделили три области отношений: прагматика (отношения языка к тому, кто его употребляет); семантика (отношение между языком и тем, что им обозначается); синтаксис (отношение между языковыми выражениями). Все это получило название семиотики. Предметом анализа стали значения слов и знаков вообще, логические, лингвистические и психологические проблемы (они имели важное научное и практическое значение для создания вычислительной техники).
Специфика логического позитивизма состоит в том, что в качестве метода философствования выступает современная формальная математическая логика.
Все суждения, которые когда-либо высказывались людьми, логические позитивисты делят на два взаимоисключающих класса:
- осмысленные высказывания, т.е. те, которые могут быть выражены в логически совершенном языке;
- бессмысленные высказывания, в которых нарушаются правила логики.
Традиционно философские, "метафизические" высказывания логические позитивисты квалифицируют как бессмысленные. Осмысленные высказывания они делят на: аналитические, которые тавтологичны по своей природе и не несут содержательной информации, и синтетические.
Высказывания логики и математики логические позитивисты относят к классу аналитических, тавтологичных по своей природе. К синтетическим высказываниям по этой классификации относятся все положения опытных наук.
Вопрос об истинности высказываний в этой концепции может решаться двумя способами либо путем логического анализа их языковой формы без обращения к каким-либо фактам, или через непосредственное или опосредованное (определенными логическими преобразованиями) сопоставление их с данными чувственного опыта.
Вопрос об истинности аналитических высказываний должен решаться путем логического анализа их языковой формы без обращения к каким-либо фактам. А вопрос об истинности синтетических высказываний, в соответствии с концепцией неопозитивистов, должен решаться через непосредственное или опосредованное сопоставление их с данными чувственного опыта.
Через процедуру верификации, в соответствии с логическим позитивизмом, должен решаться вопрос об истинности синтетических высказываний.
Верификация высказывания (проверка его истинности) заключается в получении конечного числа высказываний, фиксирующих данные наблюдений (множества так называемых протокольных предложений), из которых логически следует данное высказывание.
Итак, сведение всех осмысленных положений опытных наук к классу синтетических высказываний содержит в себе два допущения:
- существует некий базисный уровень знания, множество так называемых протокольных предложений;
- отношения между научными понятиями исчерпываются связями формально-логического характера.
Эти два допущения вместе с верификационным критерием раскрывают содержание понятия "синтетическое высказывание" и в то же время дают общее представление о неопозитивистском понимании природы научного знания.
Сведение неопозитивистами всех положений науки к классу синтетических суждений - это определенная конкретизация закона Конта - закона подчинения воображения наблюдению. Но если у Конта смысл этой формулы весьма неопределенен, то у неопозитивистов она означает, что позитивным знанием о мире является знание, выраженное в высказываниях, содержание которых сводимо к содержанию протоколов наблюдения.
Отсюда следует, что прежняя философия, "метафизика", объявляется неопозитивистами бессмыслицей.
Философия, по неопозитивизму, есть не теория, а деятельность. Содержание этой деятельности нашло отражение в том, как стал называться неопозитивизм с 40-х годов 20 века - философия анализа.
Предметом этой философии является деятельность по анализу понятий и положений конкретных наук с целью прояснения их смысла. Задача философа - с помощью определенной логической техники совершить переход от высказываний конкретных наук к предложениям, которые могут быть сопоставлены с чувственными данными.
Итак, философия по неопозитивизму - только аналитическая деятельность по отысканию смысла понятий и предложений конкретных наук.
Формальная логика, по неопозитивизму, является методом позитивной философии.
При этом, по мнению логических позитивистов, позитивная философия должна анализировать только результаты познания - понятия и предложения конкретных наук. По их мнению, процесс познания подлежит рассмотрению только в психологии, а соединение воедино аспектов знания и познания не имеет смысла.
Представители логического позитивизма внесли определенный вклад в разработку логического аппарата (логическая семантика, вероятностная логика), который хотя и рассматривался ими как средство философского анализа.
Логико-позитивистская доктрина анализа научного знания чем дальше, тем больше обнаруживала свое несоответствие реальной научной практике, философским осмыслением которой она себя представляла. В итоге среди аналитических философов общепризнанным стало мнение о том, что эта концепция, претендовавшая на точность, строгость и доказательность утверждений, на превращение философии в вид специализированной деятельности, сама является лишь вариантом “метафизики”, причем вариантом явно несостоятельным. Из констатации этого факта исходят те направления, которые пришли на смену логическому позитивизму, оставаясь в то же время в рамках аналитической философии.
Одним из самых влиятельных направлений неопозитивизма являлась так называемая философия лингвистического анализа, доминирующая в послевоенные годы в философской жизни Англии (представители этого направления имеются и в США). Значительное влияние на формирование идей лингвистического анализа оказал английский философ Дж. Мур. Однако развернутая формулировка принципиальных установок этого направления, так же как создание техники анализа, принадлежит Л. Витгенштейну, которого по праву можно считать основателем этой философии (во второй период его философской деятельности - в 30-40-е годы). Наиболее крупные се представители - Дж. Уиздом, Дж. Райл, Дж. Остин.
Лингвистический анализ сознательно противопоставляет себя логическому позитивизму. Это выразилось в принципиальном отказе лингвистических аналитиков от верификационной теории значения (что позволило избежать некоторых явно абсурдных выводов субъективистского эмпиризма), в неприятии тезиса о том, что научное рассуждение является идеальной моделью всякого осмысленного рассуждения, в непризнании позитивистского отождествления осмысленных и информативных высказываний (которое означало в рамках доктрины логического эмпиризма квалификацию моральных, эстетических и прочих оценочных высказываний, а также высказываний - команд, просьб, советов и т. д., в качестве логически бессмысленных), в отказе от логико-позитивистского редукционизма, то есть от тезиса о возможности сведения значения высказываний одного типа к значению высказываний другого типа.
В противовес логическому позитивизму лингвистические аналитики подчеркивают, что актуально использующийся язык содержит множество различных подразделений, областей. Логика функционирования формально одних и тех же слов в каждом из этих языковых подразделений, контекстов принципиально различна. Поэтому слова и выражения, которые внешне кажутся одинаковыми, по существу имеют несовпадающие значения и применяются на разных основаниях в зависимости от контекста их употребления. При этом в контекст включается и цель говорящего, и отношение высказывания к реальной ситуации его произнесения, т. е. “язык-игра” полагается не замкнутым отношением одних слов к другим, а включенным в реальную человеческую жизнедеятельность; язык рассматривается как социальный институт и “форма жизни”. Значение-это не некая особая реальная сущность, считают лингвистические аналитики, и не абстрактный объект, заданный в языке формализованной семантики, а тот или иной способ употребления слова в определенном контексте.
Принципиальным для лингвистического анализа является не просто указание на существование в обыденном языке различных, не сводимых друг к другу слоев, контекстов и т. д., а признание того, что количество этих контекстов, в сущности, необозримо (так что бессмысленно было бы ставить задачу выявить их все, скажем, составить полный список языковых “категорий”). Кроме того, и это самое главное, хотя между разными слоями языка, “языками-играми” имеется определенного рода связь и переход, однако данная связь в большинстве случаев исключает возможность выявления каких бы то ни было черт, общих для разных употреблений одного и того же слова. А это значит, что, по крайней мере, для большинства слов актуально используемого, обыденного языка невозможно дать какие бы то ни было общие дефиниции.
Однако это применимо лишь к обычно используемому, разговорному языку.
Лингвистические аналитики считают, что философские проблемы возникают как раз в результате непонимания логики естественного языка. Поэтому и решены они могут быть лишь путем анализа именно этого языка, путем тщательного выявления и кропотливого описания многообразных контекстов словоупотреблений.
В тоже время между логическим позитивизмом и лингвистическим анализом существует определенного рода связь, которая выражается, во-первых, в том, что сама логика противостояния вынуждает лингвистических аналитиков обсуждать те философские проблемы и их решения, которые были существенны для логического позитивизма, а это - принцип верификации и верификационная теория значения, дихотомия аналитических и синтетических суждений, проблема редукции и т. д. Во-вторых, лингвистический анализ унаследовал от логического позитивизма некоторые принципиальные установки в понимании самого характера философской деятельности.
Критикуя логический позитивизм в «метафизичности» его исходных теоретических принципов, лингвистические аналитики предприняли попытку еще более радикального проведения «антиметафизической» программы.
Они считали, что “метафизические” псевдоутверждения возникают в результате нарушения правил употребления некоторых слов обычного языка. При этом философские дискуссии порождаются отнюдь не всеми, а лишь некоторыми словами нашего языка (например, такими, как “знать”, “реально”, “в самом деле”, “кажется”, “вероятно”, “истинно”, “существует”). Поэтому свою задачу аналитические философы видели в том, чтобы вскрыть источник “метафизических” псевдопроблем и выявить реальный, подлинный смысл слов, неправильно употребляемых философами-метафизиками”.
Поскольку логический позитивизм наряду с задачей элиминации “метафизических” псевдоутверждений ставил перед философами цель построения идеальных моделей осмысленных рассуждений, критическая задача дополнялась там некоторой конструктивной. Представители лингвистического анализа сводят свои задачи к чисто негативным, или, как они сами предпочитают говорить, “терапевтическим”, - к элиминации философских проблем, то есть к избавлению философии от нее самой.
Аналитическая философия превращается, таким образом, в своеобразную “философию философии”, занятую лишь теми проблемами, которые предложены ранее жившими или ныне существующими философами, и не имеющую ни потребности, ни нужды в том, чтобы заниматься вопросами, которые волнуют представителей специальных наук, или же пытаться решать социально-этические проблемы, поставленные современным социальным развитием.
Таким образом, лингвистический анализ пытался утвердить себя в качестве некоей специальной дисциплины, хотя и не являющейся наукой в строгом смысле слова, но способной к получению точных и бесспорных результатов, окончательно сбросившей с себя груз “метафизических” предпосылок. Но это диктовало необходимость отказаться от формулировки, какой бы то ни было философской программы и обусловило претензию на отсутствие в этом течении не только каких-либо теоретических установок, принципов, но даже и определенного метода анализа.
Подводя итого по данному этапу развития философии науки можно отметить следующие характерные черты, присущие неопозитивизму: понимание логико-математических наук как неэмпирических и аналитических; стремление к объединению всех эмпирических наук на основе физического языка; сведение всех гуманитарных наук к психологии и социологии, понимаемых в обоих случаях бихевиористски; ликвидация метафизики, проблемы которой являются мнимыми, а утверждения – бессмысленными; ликвидация иных философских наук – теории познания, этики, эстетики и понимание философии как логического анализа языка науки. Самым общим образом позицию неопозитивистов можно сформулировать так: истинным знанием является только эмпирическое знание, которое сводится к отчетным предложениями; кроме него существует тавтология (в математике) и анализ языка (в философии). Утверждения, которые принципиально не могут быть верифицированы, являются бессмысленными; из таких утверждений, согласно неопозитивизму, и состоит традиционная философия.
2.2 Постпозитивизм
Следующим этапом в развитии науки является постозитивизм, как попытка преодоления недостатков позитивизма. В отличии от предшествующих направлений, для которых было характерно ориентация на исследование только формально-логических конструкций научного знания, представители постпозитивизма обращались к истории науки, к анализу ее движущих сил.
Взамен разработки идеальной модели познания постпозитивизм использует факты реальной истории развития науки, демонстрируя зависимость познавательного процесса общества и от познающего индивида. Особое внимание в постпозитивизме стали уделять аномалиям и тупиковым ситуациям в науке, конкуренции теорий. Как следствие этого появились требования учитывать философский, культурно-исторический фон, на котором развертываются научные исследования.
Происходит отказ от обезличивания науки, игнорирования традиций и авторитетов научных коллективов. Вместо резких противопоставлений науки и философии, постпозитивисты ищут связи между составляющими науки, между наукой и философией, наукой и ненаукой. Они вводят понятие «состояния революции» в науке и нормального ее развития.
Исторически первым учением, положившим начало постпозитивизму, был критический рационализм Карла Поппера, который подверг критике стандартную позитивистскую модель познания, в частности идею «чистого эмпиризма», утверждая, что эмпирические высказывания не менее подвержены ошибкам, чем теоретические. Поппер выступил против существования чистого языка наблюдения, не содержащего никаких теоретических идей.
Верификационному принципу он противопоставляет принцип фальсификации – научной является такая теория, применительно к которой всегда найдется факт, ей противоречащий. При этом, если теория фальсифицирована, она должна быть целиком видоизменена или заменена более успешной теорией.
При этом термин «факт» трактуется Поппером широко – это не только факты, но и все мыслимые утверждения о фактах. Поскольку результатом фальсификации теории является выдвижение другой, то в научном исследовании мы должны стремится не к спасению теории, а наоборот, пытаться любыми средствами опровергнуть ее.
Принцип фальсификации Поппера был призван не только отделять научные теории от ненаучных, но и сравнивать научные теории по степени их предпочтительности.
В методологии Поппера акцент делался на негативных примерах, аргументах, фактах, опровержениях, то есть на критике существующих и выдвигаемых теорий, с целью нахождения истинных научных знаний.
Попперу принадлежит концепция трех миров: мир вещей, мир человеческого знания, мир объективного знания.
В познавательном смысле данные миры не сводимы друг к другу: человек, создав теорию и закрепив ее в научном языке, дает ей объективное существование и с этого момента она перестает принадлежать субъекту. Поэтому мир знаний существует независимо от мира состояния сознания.
Но именно в мире объективного знания происходит рост научного знания, под которым Поппер, прежде всего, понимал последовательную смену научных теорий с возрастанием степени их совершенства (каждая последующая теория способна объяснить не только эмпирические факты, описываемые предыдущей теорией, но и новые, не известные до сих пор).
Учение Поппера было дополнено и развито Лакатосом. Отмечая противоречия в концепции науки Поппера, он обратил внимание на тот факт, что в истории науки имеет место поразительная устойчивость научных теорий, несмотря на существование огромного количества эмпирических аномалий по отношению к ней. И это он объясняет наличием в науке устойчивых исследовательских программ, которые включают в себя цепочку теорий, взаимосвязанных на основе решения однотипных проблем.
Поппер считает, что исторические факты развития науки и являются тем «квазиэмпирическим базисисом», на котором должна строиться философия науки.
Для описания прогресса науки Лакатос применил модель эволюции методологических программ. Методологическая программа состоит из негативной и позитивной эвристик, которые представляют собой набор предписаний по организации исследовательской деятельности и по интерпретации результатов. Заменяя понятие теории на понятие исследовательской программы, Лакатос делает шаг от нормативного взгляда на науку, характерного для Поппера (и еще более для Венского кружка) к описанию реальной научной деятельности. Критический рационализм представляет собой наиболее влиятельное течение мысли в той линии постпозитивизм, которую условно можно обозначить как рационалистическую.
Таким образом, Лакатос призывает к фильтрации историко-научных фактов, отдавая предпочтение внутренним детерминантам роста научного знания: упор делается на выяснении научных изменений, которые на его взгляд выражают суть науки, что и является научно-исследовательской программой.
Вклад Лакатоса в развитие философии науки достаточно весомен, но его концепция породила и ряд вполне естественных вопросов: как зарождаются программы, существует ли между ними преемственность, куда «уходят» программы после того как исчерпывают себя и др. К сожалению, все эти вопросы или остаются открытыми, или получают неопределенную трактовку в творчестве Лакатоса. Так он указывает на то, что любая программа может сколь угодно долго находиться в стадии стагнации, которая, по его мнению, еще не свидетельствует о ее исчерпании.
В результате в целом попытка улучшения попперовской философии науки Лакатосом кончилась полным разочарование последнего в продуктивности философии науки.
Вторая основная линия постпозитивизма восходит к историческим исследованиям Т. Куна, которые привели к появлению понятий «научная парадигма» и «научная революция». Научное исследование, утверждает Кун, строится в соответствии с преобладающей системой взглядов на объект исследования и на саму научную деятельность. Эта система взглядов приводит к господству в каждую эпоху некоторой парадигмы, которая, в свою очередь, в период революции заменяется другой парадигмой, причем выбор парадигмы диктуется не неким «прогрессом знания», а зачастую психологическими и иными вненаучными факторами.
История науки, таким образом, предстает у Куна как постоянная смена нормальных периодов ее развития революционными переворотами.
Наибольшая его заслуга состоит в том, что он нашел новый подход к раскрытию природы науки и ее прогресса. В отличие от Поппера, который считает, что развитие науки можно объяснить исходя только из логических правил, Кун вносит в эту проблему «человеческий» фактор, привлекая к ее решению новые, социальные и психологические мотивы.
Те трудности, с которыми столкнулась западная философия науки на первых этапах своего развития: неопределенность логико-методологических стандартов научности знания у Куна, неверие в продуктивность философии науки у Лакатоса были «сняты» творчеством П. Фейерабенда.
Фейерабенд, как и другие постпозитивисты, начинает свое творчество с попыток улучшения эмпирической методологии. С этой целью он вводит принцип пролиферации.
Фейерабенд пришел к выводу, что наука ни по своим методам, ни по объектам исследования, ни по целям принципиально не отличается от мифа и политической демагогии и представляет собой, по существу, один из инструментов власти.
Наука Фейерабенда есть продукт произвольного человеческого творения, она есть переплетение идей, ошибок, открытий, эмоций, социального влияния и т.д. У науки нет преимуществ по сравнению с другими духовными сферами: религией, искусством, моралью и т.д. Наука служит нашим желаниям и может быть направления как в сторону гуманизма, так и наоборот.
Создание универсальных научных правил, научных традиций, их общественное закрепление и использование в процессе образования, по мнению Фейерабенда, несовместимо с гуманизмом, поскольку принуждает людей следовать определенным стандартам, что препятствует развитию индивидуальности, свободы человека. История науки демонстрирует, что любые методологические правила рано или поздно нарушаются, ибо рискуют стать помехой в развитии науки и это, естественно, необходимо для прогресса науки.
Таким образом, понятие «постпозитивизм» охватывает собой пришедшую на смену неопозитивизму широкую совокупность концепций. Постпозитивизм в настоящее время не отличается большой внутренней однородностью: по многим вопросам существует «внутренняя» полемика. Условно можно выделить два основных направления (естественно, обнаруживающих между собой общность): релятивистское, представленное Томасом Куном, Полом Фейерабендом, Максом Полани; и фаллибилистское, к этой группе следует отнести прежде всего Карла Поппера и Имре Лакатоса, а также Дж. Уоткинса, Дж. Агасси, Дж. Фетзера. Представители первого течения утверждают относительность, условность, ситуативность научного знания уделяют большее значение социальным факторам развития науки, философы второго – строят философские концепции исходя из тезиса о «погрешимости» научного знания, его неустойчивости во времени.
Постпозитивизм не ограничивается статикой знания, но видит основное назначение философии науки в исследовании процесса развития, «роста» знания. Общим для этого направления является признание важности мировоззренческих, философских, метафизических основ научных теорий. В противоположность неопозитивистскому антиисторизму, постпозитивизм стремится осуществить синтез логико-методологического и историко-научного методов анализа научного знания. Взамен разработки идеальной модели познания постпозитивизм обращается к его реальной истории, демонстрируя зависимость познавательного процесса от общества и от познающего индивида. Происходит отказ от обезличивания науки, игнорирования традиций и авторитетов научных коллективов.
В связи с этим критике постпозитивистов подвергаются в основном особенности философии их предшественников, препятствовавшие историческому подходу к познанию: тезис о существовании свободного от теоретических привнесений языка наблюдения, о возможности строгой демаркации науки и философии, стремление навязать познанию идеальные нормы, не являющиеся продуктами реальной научной практики, преувеличение роли формальных структур при исследовании знания и т. п.
Рассмотрев и проанализировав основные этапы развития философии науки подведем итог.
Позитивизм поставил цель изгнать метафизику из науки. Философия должна была тоже быть очищена от метафизических построений и вместо разработки метафизических систем заняться анализом языка. Программа позитивистов не была реализована, постпозитивисты показали, что в науке всегда содержатся метафизические допущения и, следовательно, изгоняя метафизику, придется разрушить и науку. Позитивисты были не одиноки в борьбе с метафизикой. Значительными течениями в философии науки являются также конвенционализм (П. Дюэм, А. Пуанкаре), инструментализм (Дьюи), операционализм и прагматизм.
Положительным итогом борьбы с метафизикой можно признать то, что в современной философии не принято строить метафизических систем, она обычно представляет собой разработку метода или логико-лингвистический анализ языка. После возвращения метафизики в науку в философии науки начали обсуждать ее статус и дискуссии ушли в другое русло. См. Реализм и Натурализм. С другой стороны, критика постпозитивистов подорвала основы рациональной традиции в философии, фактически оставив рационалистическую философскую традицию без теории познания, и в настоящее время философия не имеет всеми разделяемых критериев научности, рациональности и не может противостоять разгулу псевдо- и лженаучных направлений.
Заключение
«Философия науки» как особая философская дисциплина прошла несколько этапов своего развития, точкой отсчета которого можно условно полагать ее «позитивистское рождение», когда приобрела особую актуальность задача исследования методов, логики и языка точных наук.
На различных этапах акцент делался на разных темах и проблемах научно познания.
Изучив и проанализировав основные этапы развития философии науки, подведем обобщающий итог по вышеизложенному.
Главная задача позитивистской философии (первый, второй и третий этап) заключалась в том, чтобы понять сущность естественнонаучной теории как таковой, ее структуру, систему средств формирования теоретического знания. На этом этапе речь идет о проблеме роста научного знания.
На каждом новом этапе развития философии науки позитивисты ратовали за все более последовательную и строгую «ориентацию на науку» и вместе с тем на каждом новом этапе они все в большей мере утрачивали контакты с действительным содержанием развивающейся научной теорией.
Логико-позитивистская доктрина анализа научного знания, чем дальше, тем больше обнаруживала свое несоответствие реальной научной практике, философским осмыслением которой она себя представляла. В итоге среди аналитических философов общепризнанным стало мнение о том, что эта концепция, претендовавшая на точность, строгость и доказательность утверждений, на превращение философии в вид специализированной деятельности, сама является лишь вариантом «метафизики», причем вариантом явно несостоятельным. Из констатации этого факта исходят те направления, которые пришли на смену логическому позитивизму, оставаясь в то же время в рамках аналитической философии.
Неопозитивизм никогда не переставал быть эмпиризмом, однако с течением времени он умерил свои требования к эмпирическому знанию. Неопозитивизм признавал, что философия сводится к логике науки, или логической теории языка.
Эволюцию неопозитивизма можно представить следующим образом: от верификации к фальсификации, от чистого эмпиризма к эмпиризму конвенционалистскому, от языка физики к языку «физикалистскому», от синтаксиса к семантике.
Для постпозитивизма характерны попытки подвергнуть всестороннему анализу влияние на процесс роста научного знания различных так называемых «вненаучных» факторов – социальных, культурных, духовных, политических и т.д. Здесь наука перестает существовать в качестве замкнутого на себе самом вида деятельности, начинает активно взаимодействовать с культурными традициями и социальной средой. Конечно, такое взаимодействие всегда имело место, но теперь проблематика социокультурных измерений процесса научного познания становится для философов науки интересной и «перспективной» темой.
Несмотря на существование, как в неопозитивизме, так и в постпозитивизме неверных взглядов и отдельных тупиковых направлений, в целом неопозитивисты и постпозитивисты сформировали основной блок проблем и направлений дальнейшего развития философии науки: отличие научного знания от других видов знаний; структура научного знания; модели развития научного знания; структура научного открытия; эволюция и революция в науке, методические нормы, стандарты, идеалы и ценности в науке и др. Все это актуально до сих пор, продолжает быть предметом исследования современных философов и методологов науки.
Список используемой литературы
Гришунин С.И. Философия науки. – М., 2008.
Журавлев Л.А. Позитивизм и проблема исторических законов / Под ред. Ю.А. Замошкина. – М.: Издательство МГУ, 1980.
Корнфорт М.К. В защиту философии. Против позитивизма и прагматизма. Пер с англ. Под общ. ред. Г.Ф. Александрова. – Изд. 2-е, стереотипное. – М.: КомКнига, 2006.
Лешкевич Т.Г. Философия науки. – М.: Инфра-М, 2005.
Льюис Д.Г. Огюст Конт и положительная философия / Излож. и исследование Г.Г. Льюиса и Д.С. Милля. – СПт., 1867.
Милль Д.С. Огюст Конт и позитивизм / Д.С. Милль. – Изд. 3-е. – М.: Издательство ЛКИ, 2007.
Никифоров А.П. Философия науки: история и методология. - М., 1998.
Степин В.С. Философия науки: общие вопросы. – М., 2006.
Тарасов Ю.Н. Философия науки / Ю.Н. Тарасов. – Изд. 2-е, испр. и доп. – Воронеж, 2008.
Философия науки / (Л.Б. Баженов и др.). – М.: Эксмо-Пресс, 2007.
Современная западная философия. Словарь. М., 1991.
Краткий философский словарь. Под ред. А.П. Алексеева. - Изд. 2-е, испр. и доп. – М.: ТК Велби, 2002.
Хрестоматия по философии: Учебное пособие / Отв. ред. и сост. А.А. Радугин. – М.: Центр, 2001.