Xreferat.com » Рефераты по философии » Изменения в социальных идентификациях россиян

Изменения в социальных идентификациях россиян

человека в кризисное время. Реализация этого стремления осуществляется разными стратегиями. Выявленная нами динамика идентификаций может служить своеобразным индикатором социального самочувствия. Реформирование общества сопровождается колебаниями идентификационных ощущений и рефлексий. Первые признаки стабилизации побуждают людей адаптироваться к новой социальной реальности, при этом социально-групповые идентификации усиливаются. Пик социально-политического кризиса в 1993 году вызвал сильнейшую аномию и отчуждение буквально от всех социо-групповых образований, в первую очередь чувство утраты коллективных солидарностей. Угроза дестабилизации подрывает желание солидаризироваться в принципе, приводит к "эффекту улитки".

Рассмотрим отдельные периоды изменений идентификационных побуждений.

1. Май 1992 — декабрь 1992 года. Этот период характеризуется относительной устойчивостью идентификаций. Интерес к политической сфере, апогей которого наблюдался в 1989-1990 годы, ослабевает. Наблюдается некоторое усиление чувства близости с людьми, индифферентными к политике, а также с теми, кто живет по принципу "как повезет".

2. Декабрь 1992 — март, июнь 1993 года. Общий спад идентификационных побуждений. Все выделенные группы имеют минимальные за все семь лет исследований процентные значения позитивной идентификации и максимальные — негативной (табл. 3).

Таблица 3

Динамика изменений позитивных и негативных идентификаций, %

Позитивная идентификация Негативная идентификация

декабрь

1992

март

1993

июнь

1993

декабрь

1992

март 1993

июнь

1993

Объекты идентификации с семьей, близкими, друзьями 76 74 72 1 4 2
людьми того же поколения, возраста 85 77 82 3 7 7
товарищами по работе, учебе 83 77 82 3 7 6
людьми той же профессии, рода занятий 82 71 76 4 8 10
людьми той же национальности 76 74 72 5 7 11
теми, кто живет в том же городе, поселке 75 71 76 6 10 8
теми, кто разделяет такие же взгляды на жизнь 79 71 77 4 8 9
россиянами 71 66 67 6 9 12
людьми того же достатка 71 65 66 7 10 13
теми, кто не утратил веры в будущее 68 61 63 8 13 15
теми, кто не ждет "манны небесной", а сам делает свою судьбу 68 59 60 10 16 17
теми, кто близок по политическим взглядам, позициям 59 52 52 12 18 19
теми, кто не любит "высовываться", предпочитая жить как все 59 55 53 17 18 22
теми, кто не интересуется политикой 69 51 49 14 20 25
теми, кто уверен, что от его действий ничего не зависит, главное — как повезет 59 55 49 13 16 26

Как известно, этот период был отмечен сильнейшими инфляционными скачками, снижением уровня реальных доходов населения, открытым противостоянием президентской и парламентской ветвей власти. Резко упало доверие граждан к большинству общественных институтов, людей охватило чувство незащищенности, которое зачастую сопровождалось депрессивными состояниями. Пробуксовка реформ подорвала веру в новое руководство, его способность обеспечить ожидания населения. На обыденном уровне это означало неясность перспектив, нестабильность.

3. Ноябрь 1993 — июнь 1994 года. Восстановление идентификационных побуждений. В октябре 1993 года у россиян появилась надежда на стабилизацию. Начинает формироваться новое политическое и социальное пространство. Интересы большинства все больше концентрируются в области повседневных забот, люди постепенно адаптируются к складывающейся ситуации, несмотря на то, что она пока еще не очень прозрачна. Это выражается, в частности, в доверии к новым финансовым структурам (банкам, инвестиционным фондам, АО и т.п.). Октябрьские события стимулировали "всплеск" гражданского самосознания, и в ноябре 1993 года доля тех, кто воспринимал себя как гражданина России, оказалась максимальной (77%). Как отмечает Н.Ф. Наумова, наступил перелом в сознании, за которым следует активизация адаптационных процессов. Более того, во второй половине 1993 года устоялось восприятие происходящего в России исторического сдвига как неуправляемого и необратимого природного процесса [8]. В результате меняются поведенческие стратегии. Так, если к декабрю 1992 года увеличилась доля респондентов, руководствующихся принципом "главное — как повезет", то к июню 1993 года разделявших этот принцип становится меньше, а отвергавших — вдвое больше. На везение не рассчитывает уже каждый четвертый по сравнению с каждым восьмым в предыдущем замере. Но уже к июню 1994 года у людей опять создается впечатление, что можно без особых усилий достичь успеха. Начался настоящий бум — денежные вклады в коммерческие банки, в "пирамидальные" АО, приобретение акций и т.д. Для многих выигрыш без затрат ("на халяву") становится основным жизненным принципом. Произошли некоторые сдвиги и в ориентациях на тех, кто верит в будущее, и сам вершит свою судьбу. К лету 1993 года респондентов, не идентифицирующих себя с таковыми, стало почти вдвое больше по сравнению с предыдущим годом, потом их доля уменьшилась, а к ноябрю 1994 года снова вернулась на прежний уровень.

Осознание собственных сил в соотнесении с новыми возможностями и надеждой на будущее, отмеченные в дореформенные годы, в 1993 году ослабевает: люди понимают, что в одиночку сделать что-либо практически невозможно. По-видимому, проявляется экстернальность другого типа, направленная не в сторону государства, а к коллективным солидарностям, основанным на корпоративных интересах, но связанных с потребностью достижения прежде всего индивидуальных целей. В этот период формируются солидарности гражданского общества, возникают различные движения и ассоциации: союзы потребителей, общество защиты воинов-афганцев, свободные профсоюзы и др.

4. Январь 1997 — май 1998 года. Четко наметилась тенденция усиления групповых идентификаций в целом. По всем категориям процентные различия значимы. Возможно, это является индикатором улучшения положения дел в обществе (напомним, речь идет о периоде до финансового и политического кризиса в августе 1998 года), что вызвало более структурированное восприятие социальной реальности. Соотнесение себя с людьми той же национальности достигает к 1998 году своего максимума за все время наблюдений. Идентификации по национальному признаку, становятся одними из доминирующих в иерархии. Сказанное справедливо и в отношении идентификаций по имущественному признаку (с людьми такого же достатка).

Полученные результаты можно трактовать с точки зрения нескольких подходов. Н.Ф. Наумова считает, что система власти и контроля практически не оказывает на людей контролирующего воздействия, поскольку доверие к властным структурам, да и к институциальным нормам снизилось [8]. Это естественная реакция на кризис социальных институтов, призванных обеспечить защиту граждан и интеграцию индивидов в общую систему. Н. Луман показал, что с возрастанием сложности системы снижается доверие к ее способности внутренне контролировать действия. При отсутствии таких условий или их слабой выраженности высокий уровень недоверия к системе компенсируется повышением доверия, основанного на межличностных связях и сильных "партикуляристских идентичностях" [9]. Как только доверие к системе, и без того ослабленное, подрывается колебаниями самой системы, снижается связность в обществе. И соответственно, наоборот, в относительно стабильной системе связность общества возрастает, что, возможно, демонстрируют данные замера 1998 года, зафиксировавшего стремление идентифицироваться буквально со всеми группами.

Доминирование в групповой идентичности повседневных практик — вполне естественная картина и для западных обществ, и в этом смысле российское общество мало чем от них отличается. К сожалению, мы не располагаем данными предшествующих лет по России и другим странам, чтобы адекватно интерпретировать этот факт в межстрановом сравнении и на длительном временном отрезке. Обобщая результаты исследованияс учетом предложенной Н.Ф. Наумовой схемы формирования жизненных стратегий [8], выделим стадии формирования идентификаций и соответствующие им доминирующие механизмы (табл. 4).

Таблица 4

Стадии формирования социальных идентификаций

Годы Внешние явления Социальный уровень Идентификации Механизмы идентификации
Кризис
1992 распад СССР размежевание по признаку принимаемых людьми ценностей и политических убеждений Кризисно-диффузные идентификации в отношении гражданства и государства, относительно высокие показатели идентификаций в отношении политических и ценностных ориентаций Эмоционально окрашенная нравственно-экзистенциальная категоризация
1993 "шоковая терапия", кризис власти усиление аномии, недоверие политическим и общественным институтам "сворачивание" идентификаций

"идентификационный эскапизм"

простое дихотомическое противопоставление "мы—они"

Адаптация
с конца 1993 по 1994 разрешение кризиса власти восприятие необратимого исторического сдвига, начало адаптационных процессов, формирование жизненных стратегий, отчуждение от сферы политики, недоверие политическим и общественным институтам восстановление идентификаций, ослабленных кризисом

нравственная категоризация; идентификации от противного

"мы — не они"

Стабилизация
1997—1998 относительная стабилизация в политике, экономические реформы, стабильный курс национальной валюты привыкание к новому миропорядку (восприятие его как данность), усиление социальной дифференциации, интенсивное формирование жизненных стратегий общее усиление идентификаций, рост национальных, поселенческих идентификаций, идентификаций по имущественному признаку, снижение идентификаций по политическим взглядам более рационализированное восприятие своего места в социальном пространстве, в частности, в системе имущественной дифференциации

Социально-экономические трансформации сопровождаются ломкой групповых идентичностей в периоды острого кризиса, но люди стремятся восстановить свой жизненный мир сопричастностью близким, "своим". Как только острый кризис минует, идентификационная пирамида тяготеет к той, что стала привычной. С точки зрения психологии человека, было бы ошибкой видеть в процессе утраты самоидентификации просто один из случаев дезинтеграции личности. По словам П. Бергера, правильнее смотреть на этот феномен как на реинтеграцию, не отличающуюся в своей социально-психологической динамике от становления былой самоидентификации.

Базисные социальные идентификации на протяжении всех постсоветских лет (а, возможно, и ранее) связаны с первичными общностями. Это близкие, коллеги, сверстники, земляки, люди той же национальности, а в последние годы — люди того же достатка. Этот базисный комплекс дополняется ценностно-мировоззренческим, основанным на предпочтении "своих" по духу, взглядам на жизнь и политическим убеждениям. Как правило (если судить по результатам факторного анализа), в массовом сознании присутствует противопоставление частного и публичного, идентификаций с близкими в сочетании с общественно-политической пассивностью, с одной стороны, и политических идентификаций — с другой. Реализация интересов, направленных на поддержание приемлемого уровня жизни своей семьи, и отчуждение от общественно-политической сферы — признаки автономной от политических событий страны жизни граждан. Неотчетливы гражданские идентификации.

Конфигурации идентичностей связаны с ориентацией на определенные адаптационные стратегии, которые, в свою очередь, у различных социальных групп выражены в разной мере. Именно жизненные стратегии дифференцируют российское население: выживание или стремление к достижениям. В этой плоскости происходит формирование новых социальных идентичностей через соотнесение с "проигравшими" или "выигравшими" в ходе реформ. Первая тенденция прослеживается у тех, кто испытывает трудности самоопределения и адаптации к новым условиям и обращается за поддержкой в советское прошлое. В их "мы-концепцию" неизменно входит категория "советские люди". Другая стратегия характерна для тех, кто вполне адаптировался к переменам, проявляет активность и стремление к успеху, живет настоящим.

Изменения в социальных идентификациях россиян1 Величина выборки 2 тыс. человек, средняя ошибка выборки 3%.

2 При анализе результатов использовалась градация "позитивная идентификация", если респондент выбирал ответы "часто" и "иногда", и "негативная идентификация", если отмечался вариант "практически никогда".

3 Заканчивая предложение "наше общество делится на...", респонденты чаще всего выбирают вариант "на богатых и бедных" [4].

Список литературы

Левада Ю.А. Социальные типы переходного периода: попытка характеристики // Экономические и социальные перемены: мониторинг общественного мнения.1997. N 2. С. 9.

Социальная идентификация личности / Под ред. В.А.Ядова. М: Изд-во Института социологии РАН, 1994.

Hogg M. A., Abrams D. Social identifications. A social psychology of intergroup relations and group processes. London: Routledge, 1988.

Климова С.Г. Изменения ценностных оснований для идентификации (80-90-е годы) // Социологические исследования. 1995. N 1.

Дробижева Л.М, Аклаев А.Р., Коротеева В.В., Солдатова Г.У. Демократизация и образы национализма в Российской Федерации 90-х годов. М.: Мысль, 1996. С. 309.

Smith A. National шdentity. London: Penguin Books, 1991.

Советский простой человек: опыт социального портрета на рубеже 90-х / Под ред. Ю.А. Левады. М.: Мировой океан. 1993.

Наумова Н.Ф. Жизненная стратегия человека в переходном обществе // Социологический журнал.1995. N 2.

Luhmann N. Trust and power. Chichester: John Wiley. 1979. P. 90.

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: