Наука: мышление и творчество
2.2 Что произошло в научной деятельности за последнее время
Полный ответ на этот вопрос в краткой работе дать трудно, и поэтому отметим наиболее важные события, породившие новые направления.
Во-первых, в теории динамических систем возникло новое направление - динамический хаос. Появилась возможность с помощью математических моделей исследовать механизм непредсказуемых (случайных) явлений. Особую роль здесь играет хаос, который возникает, длится конечное время и затем исчезает. Именно на стадии хаоса (точнее, при выходе из него) возникает новая ценная информация. В этой стадии существует момент, когда генерация ценной информации наиболее эффективна. Этот момент по существу и является «моментом озарения», или, что то же, «моментом истины». Предложено несколько названий промежуточной хаотической стадии: в работах она называется «перемешивающий слой», в работах Г.Г. Малинецкого используются более образные термины: «джокер» - хаотическая стадия и «русло» — динамическая.
Чередование стадий: порядок —» хаос —> новый порядок (или, в терминологии «русло» —> «джокер» —-> «новое русло») является характерной особенностью всех развивающихся систем. Это не удивительно, поскольку во всех развивающихся системах происходит рождение новой информации. Такое чередование стадий соответствует известной триаде Гегеля: «тезис» —> «антитезис» —* «синтез», которая, была предложена двести лет тому назад (в 1803 г.). В точных науках (т.е. в теории динамических систем) по существу то же было сформулировано лишь недавно. Важно подчеркнуть, в рамках этой теории понятия: «момент истины» или, что то же, «момент озарения» имеют не только художественный, но и вполне четкий математический смысл.
Во-вторых, в последнее время успешно развивалась нейрофизиология. Это важно, поскольку процесс творчества, как частный случай мышления, протекает в реальных нейросетях человека. Поэтому, исследуя явление творчества в рамках естественных наук, необходимо представлять себе, какие именно процессы протекают в головном мозге на биохимическом, клеточном и нейросетевом уровнях. В настоящее время эти процессы на всех упомянутых уровнях достаточно хорошо изучены.
В-третьих, в последние десятилетия возникли новые направления: теория распознавания и нейрокомпъютинг. Конечной целью этих теорий (так же как и любой другой теории) является прогноз поведения окружающих объектов (как живых, так и не живых). Тем не менее, они сильно отличаются от теорий в обычном понимании слова. Главное отличие в том, что прогноз делается не на основе аксиом и логических выводов из них, а на основании прецедентов. Набор прецедентов носит название - «обучающее множество». Требование доказательства верности прогноза в теории распознавания отсутствует. Вместо него используются критерии похожести. Основной задачей теории является ответ на вопрос: на что (или на кого) похож данный объект (или субъект). Для этого необходимо знать признаки объекта и сравнить их с признаками объектов из обучающего множества. В основе прогноза лежит положение: поведение объекта будет похоже на поведение его прототипа из известных прецедентов. Напомним, что именно так совершается творчество в повседневной жизни. Тем не менее, теория распознавания является разделом математики и, следовательно, относится к точным наукам. Математика используется для того, чтобы слова «похож» или «не похож» обрели количественное выражение. Она используется также для формализации процесса распознавания. Последнее удается не всегда, но если удалось, то формулируется алгоритм распознавания, именуемый «решающим правилом». Владея им и зная признаки объекта, можно прогнозировать его поведение уже чисто логическим путем, не обращаясь к прецедентам. Можно сказать, что распознавание до формулировки решающего правила происходит интуитивно, а после - логически. Т.о. в рамках этой теории удается проследить путь перехода от интуитивного мышления к логическому. До развития теории распознавания даже поставить такую задачу было немыслимо. Нейрокомпъютинг (или, что то же, теория нейросетей) - новое и бурно развивающееся направление науки. Первоначально оно возникло как попытка математического моделирования процессов в мозге. Попутно выяснилось, что оно имеет богатые практические приложения (в частности, в медицине и военном деле). Сейчас его можно рассматривать как мост, соединяющий теорию распознавания и нейрофизиологию [20].
Во всех упомянутых теориях большую роль играет интеграция информации. Поясним суть процесса интеграции.
Набор объектов, входящих в обучающее множество всегда ограничен и подчинен определенной цели. Так, в механике это набор массивных тел и цель - прогноз их поведения под действием сил. В термодинамике это набор сплошных сред (газы, жидкости и т.п.) и цель - прогноз их поведения при изменении давления, температуры и объема. В каждом из этих обучающих множеств были сформулированы свои решающие правила, которые играли роль аксиом (или «начал»). Эти аксиомы имеют силу в своей области и не имеют ее в другой. Однако с развитием науки появилась необходимость объединения обучающих множеств и, следовательно, решающих правил. Именно этот процесс объединения в теории распознавания и называется интеграцией информации. В обществе он же называется интеграцией наук. Подчеркнем, на уровне нейрофизиологических процессов механизм интеграции информации в общих чертах известен. На уровне теории нейросетей он тоже в принципе ясен, так что даже предложены математические модели процесса[20].
2.3 Стадии процесса творчества
Возвращаясь к проблеме, следует сказать, что в рамках каждого из упомянутых направлений, взятых в отдельности, проблему решить невозможно. Это можно сделать, только объединив их (путем интеграции), т.е. представить процесс творчества в виде следующих стадий.
Первая, исходная, стадия - имеется несколько областей знания, в каждой из которых существуют свои правила (аксиомы).
Вторая стадия - появляется необходимость объединить эти области (т.е. провести интеграцию). Для этого необходимо знать ситуацию в каждой из областей и провести в них ревизию привычных правил, частично отказаться от них, частично расширить. Как правило, имеется несколько вариантов ревизии, и необходимо выбрать из них один (не обязательно наилучший, но удовлетворительный, на данном этапе). Ясно, что сделать выбор логически, т.е. на основании прежних правил, невозможно. Поэтому проблема часто представляется как логический парадокс. Отказ от привычных правил и необходимость сделать выбор влечет за собой растерянность и хаотичность как в умах людей, так и в обществе. Иными словами, эта стадия - перемешивающий слой, проявлением которого являются «муки творчества».
Третья стадия - выход из перемешивающего слоя. Часто эта стадия длится сравнительно короткое время и представляется как «момент истины», «озарение» или «порыв вдохновения». Когда выбор сделан, формулируются новые правила, в рамках которых парадокс разрешен. При этом оказывается, что прежние правила имеют область применимости, но ограниченную, в чем, собственно и состоит их ревизия.
Часто стимулом для выхода из перемешивающего слоя служит какое-либо внешнее воздействие, порою, даже банальная встряска. Так, Ньютону на голову упало яблоко (судя по всему, немалых размеров), и именно в этот момент он сделал выбор, принял решение, и в результате возникла классическая механика[20].
2.4 Примеры взаимосвязи науки с творчеством и мышлением
Выше мы установили, что связь между наукой и творчеством существует, следовательно, с мышлением тоже, потому что как мы можем принять какое-то решение не осознанно, то есть без мышления.
Приведем несколько примеров творчества в науке и искусстве.
Первый пример - создание Чарльзом Дарвином теории биологической эволюции. До Дарвина в биологии господствовала концепция гармонии природы. Считалось, что создает гармонию и управляет ею некая высшая инстанция. В те времена роль ее, естественно приписывалась Богу. Одна из аксиом концепции гармонии состояла в том, что живые существа ведут себя целесообразно и целенаправленно приспосабливаются к изменяющимся условиям. Массовая гибель популяций и даже исчезновение видов трактовались как случайность, вызванная внешними причинами - геологическими и климатическими катастрофами.
В рамках этой теории вставал вопрос: каким образом благоприобретенные признаки наследуются потомством. Уже было хорошо известно, что среди культурных животных и растений для этого необходима селекция, т.е. отбор желаемых и уничтожение прочих. Этот вопрос в рамках концепции гармонии не находил ответа.
Одновременно в смежной науке - экономике - господствовала теория Адама Смита и его последователя Томаса Мальтуса. В основе ее лежала аксиома о конкурентной борьбе на свободном рынке. В результате борьбы выживает наиболее приспособленный конкурент, что и обеспечивает гармонию, т.е. оптимальное для всех соотношение цен и производства товаров. В этой концепции тоже был нерешенный вопрос: какая инстанция ограничивает конкуренцию и направляет ее в полезное для всего общества русло, или, иными словами, какую роль в экономике играет государство. Согласно концепции Смита она должна быть минимальной, хотя уже тогда было ясно, что эта роль весьма существенна.
Дарвин был хорошо знаком с работами Смита и Мальтуса. Большое впечатление на него произвела идея борьбы за существование, изложенная в книге Томаса Мальтуса «О народонаселении». Однако отказаться от привычной идеи всеобщей гармонии было для него отнюдь не просто. Иными словами, муки творчества Ч. Дарвин, несомненно, испытывал, но в конце концов выбор сделал — перенес в биологию идею конкурентного отбора. В своей биографии Ч. Дарвин так вспоминал момент озарения: «Я хорошо помню поворот дороги, где я понял, что при борьбе за существование благоприятные признаки имеют большую тенденцию к сохранению в неблагоприятных условиях. Теперь я, наконец, обладаю теорией и можно работать дальше». Можно предположить, что дорога была ухабистой, и на повороте Дарвина изрядно встряхнуло, как и Ньютона под яблоней.
Так появилась теория естественного отбора, в рамках которой проблема благоприобретенных признаков была решена: наследуются все признаки, но выживают только полезные.
Необходимость в «высшей инстанции» сама собой отпала, и в середине жизни Ч. Дарвин стал атеистом*.
* Дарвин, учение которого было потом использовано полуучеными для опровержения веры в Бога, был всю свою жизнь очень верующим человеком и в течение многих лет был церковным старостой в своем приходе. Он никогда не думал, что его учение может противоречить вере в Бога. После того, как Дарвин изложил свое учение об эволюционном развитии живого мира, его спросили, -где начало цепи развития животного мира, где первое звено его? Дарвин ответил: «Оно приковано к Престолу Всевышнего». (Закон Божий. Руководство для семьи и школы. Сост. прот. Серафим Слободской. Изд. «Сатис», 1998) - Прим. ред. НиТ.
Можно подумать, что Дарвин вообще не создавал новой информации, а только перенес (рецептировал) ее из смежной области. Частично это верно, но лишь частично.
Дело в том, что буквальный перенос аксиом из одной области в другую неэффективен. Нужно выбрать, какую именно информацию, и из какой смежной области следует перенести в другую — в этом и состоит творчество. Впоследствии выяснилось, что в эволюции существуют факторы, ограничивающие борьбу за существование, а именно, взаимопомощь. Последняя особенно ярко проявляется у социальных животных и насекомых в форме коллективных поведенческих реакций. Сейчас уже ясно, что аналог государства в живой природе имеет место и играет в эволюции существенную роль. Выяснилось также, что помимо отбора наилучшего варианта, не меньшую роль играет выбор одного варианта из нескольких, практически равноправных. Именно в этом случае в живой природе возникает новая информация. Встает вопрос: в какой мере теория Дарвина обогатила экономику и возникла ли после этого единая наука? Ответ не утешителен: до сих пор этого не произошло и вопрос о роли государства остается дискуссионным.
Однако в последнее время усилились попытки использовать в экономике достижения теории биологической эволюции. Кроме того, возникло новое направление - экологическая экономика, необходимость которой обусловлена усилением техногенного влияния человека на природу. Т.о. время объединения экономики и биологической эволюции уже пришло, но еще не прошло. Иными словами, «момент истины» приближается и, возможно, мы будем его свидетелями.
Другой пример касается Людвига Больцмана и его роли в создании современной статистической физики. В начале прошлого века существовали две разные науки: термодинамика и механика. В каждой из них была своя аксиоматика, свои проблемы и своя область применимости.
В механике аксиомами служили законы Ньютона в разных формах: Лагранжа, Эйлера, Гамильтона и просто в форме уравнений движения. В рамках этой аксиоматики все процессы должны быть обратимы во времени. Основная проблема механики состояла в том, что реальные процессы во времени необратимы.
В термодинамике аксиомами служили первое и второе начала. Согласно второму началу все процессы во времени необратимы, и энтропия может только возрастать. Проблема состояла в том, что понятие «энтропия» не имело ясного физического смысла. Более того, в ряде случаев энтропия не могла быть определена однозначно. Последнее наиболее четко сформулировано Дж. Гиббсом в форме парадокса смешения. Больцман задался целью - провести интеграцию наук и тем решить обе проблемы. Для этого он использовал механическую модель - бильярд Больцмана. В этой модели шары (аналоги молекул) двигались в соответствии с законами Ньютона и упруго отражались при соударениях друг с другом и со стенками бильярда. Больцман предположил, что движение шаров хаотично (гипотеза молекулярного хаоса), и получил два результата, которые вошли в золотой фонд науки.
Во-первых, был выяснен физический смысл энтропии как логарифма вероятности реализации конкретного микросостояния (где скорости и координаты шаров фиксированы).
Во-вторых, была доказана Н-теорема Больцмана о необратимом возрастании энтропии. Таким образом, интеграция наук Больцманом была проведена, но не до конца.
Гипотеза молекулярного хаоса противоречила постулатам механики, т.е. ее аксиоматика была нарушена. Однако новой аксиоматики Больцман предложить не смог, и принцип соответствия был нарушен. Конкретно, без ответа оставался вопрос: при каких именно условиях в механике возникает хаос и когда он не возникает.
Ответ на этот вопрос был получен полвека спустя, когда было показано, что движение шаров в бильярде Больцмана неустойчиво, и была развита теория динамического хаоса.
Контрадикция между логикой и интуицией в этой истории проявилась в следующем. Гипотезу молекулярного хаоса Больцман высказал интуитивно, основываясь на многих прецедентах, о которых знал или которые наблюдал лично. В этом и состоял акт творчества. Эта гипотеза противоречила стройной логической схеме механики. Многие видные сторонники этой схемы (в том числе Ж.А. Пуанкаре) обрушили на Больцмана град критики. Попросту началась нередкая в науке травля инакомыслящего ученого. Каждый защищал «свою» информацию.
Сторонники термодинамической аксиоматики тоже были недовольны. Результаты Больцмана не противоречили второму началу термодинамики, а напротив, подтверждали его. Однако Н-теорема Больцмана низводила второе начало из ранга аксиомы в ранг следствия. Логика термодинамики как самостоятельной науки была поколеблена. Больцман был атакован и с этой стороны.
В результате судьба Больцмана сложилась трагично - он покончил жизнь самоубийством.
Третий пример — создание квантовой механики. До нее было две науки: классическая механика массивных частиц и теория волн (включая электромагнитные). Каждая из них основывалась на своем множестве объектов и явлений. В каждой из них были сформулированы решающие правила (в форме уравнений, различных для частиц и волн) и своя аксиоматика. Эти правила не противоречили друг другу, но и не пересекались.
Так было до исследования спектра черного излучения, произведенного Максом Планком и обнаружения интерференции электронных пучков. После этого появилась необходимость интеграции упомянутых наук, что и было сделано Э. Шредингером и В. Гейзенбергом. Эта интеграция была проведена просто методом сложения. Т.е. было предложено, во-первых, расчеты проводить на основе волнового уравнения, (именно, уравнения Шредингера, которое аналогично уравнениям Максвелла -1 постулат). Во-вторых, интерпретировать результатырасчетов в терминах вероятности обнаружить объект как частицу (II постулат). Такая «интеграция» оказалась внутренне противоречивой, на что впервые обратил внимание А. Эйнштейн. Его не удовлетворило введение II постулата о вероятности в чисто детерминистическую теорию. Н. Бор попытался снять противоречие, но только на вербальном уровне, введя понятие «классический прибор». Впоследствии выяснилось, что корни противоречия глубже. Было показано, что процесс обнаружения частицы, равно как и «классический прибор», в принципе не могут быть описаны уравнением Шредингера. Сами создатели квантовой механики - Э. Шредингер и В. Гейзенберг - в этой дискуссии активного участия не принимали и, скорее, разделяли точку зрения критикующих.
Спор Бора с Эйнштейном и последующие дискуссии описаны во многих статьях, в том числе популярных. Методологические аспекты этого вопроса подробно обсуждаются в книге .
По существу, этот спор - проявление контрадикции между логическим и интуитивным мышлением. Отличие от предыдущего примера в том, что интуитивное суждение Больцмана о молекулярном хаосе в конце концов было обосновано в теории динамического хаоса и, таким образом, перешло в разряд логических. В квантовой механике этого еще не произошло. Проблема до сих пор остается дискуссионной и известна в науке как парадокс измерения.
Таким образом, в данном случае интеграция информации еще не завершена, и это еще предстоит сделать.
Тем не менее, квантовая механика оказалась очень полезным инструментом в атомной и молекулярной физике. В этой области результаты квантово- механических расчетов неоднократно подтверждались экспериментально.
Будет ли она столь же эффективна в решении более глубинных проблем, касающихся структуры элементарных частиц, - пока вопрос открытый.
Таким образом, формулировка двух постулатов квантовой механики – пример чисто интуитивного мышления. Встает вопрос: какую роль в этом творческом акте играли прецеденты, т.е. явления в макроскопическом мире, которые могли бы навести на мысль о втором постулате? Вопрос не праздный и по этому поводу существует два мнения.
Первое: современный теоретик может математически описать явление, которое он ни разу в жизни не видел и представить себе не может.
Второе соответствует изложенному выше и состоит в том, что интуитивное мышление основано на образах и прецедентах, которые человек наблюдал, хотя и не пытался их описать.
В данном случае, речь идет о конкретном явлении — превращении волны в частицу. Сейчас уже можно сказать, что такое явление в макроскопической физике существует и даже описано математически. Речь идет о режиме с обострением, и (или) образовании пичковой диссипативной структуры в активной распределенной среде . При этом место автолокализации пичка выбирается случайно, хотя вероятность и зависит от амплитуды волны в данной точке пространства. Эти явления описываются сейчас уравнениями классической нелинейной динамики. Во время создания квантовой механики теория нелинейных систем еще не была развита, и предложить теорию в этой форме было невозможно. Тем не менее, упомянутые явления существовали, и люди их наблюдали, хотя и не умели их описывать теоретически.
Таким образом, наблюдать «парадокс измерения» в окружающей природе люди имели возможность[20].
2.5 Маркетинговое мышление
Маркетинговое мышление начинается с исключительно полезной «болезни», которую я бы назвал «клиентоманией».
Клиентомания - это привычка подходить буквально ко всему бизнесу только с позиции Его Величества Клиента. Я позволю себе сделать вывод, который основан на многих годах размышлений.
Человек начинает становиться маркетологом только тогда, когда в его мозгу щелкнет переключатель с положения «Я» на положение «КЛИЕНТ».
Если этот момент в его биографии не наступит, то ни шикарные дипломы, ни прочие регалии не сделают его маркетологом. Он будет человеком, напоминающим маркетолога, или, что еще хуже, маркетинговым роботом, принимающим механистические решения и транжирящим деньги компании.
К сожалению, множество компаний и бизнесменов имеют стойкий иммунитет к этой «болезни» и в своей деятельности «танцуют» только от своего «Я». Клиент же для них - это всего лишь ячейка в их стройных экономических схемах. На ранних стадиях развития рыночной экономики это может сойти с рук; в экономике гипер-конкуренции - это верный путь к разорению.
Клиентомания предполагает некоторую способность к «разделению личности», умение перевоплощаться в Клиента, «носить обувь своих героев, рядиться в шкуру своих персонажей» (Лев Толстой).
Одержимый Клиентом маркетолог видит все, имеющее отношение к бизнесу, с точки зрения Клиента. Клиент для него - это навязчивая идея. Его сознание автоматически подбрасывает ему массу вопросов «от Клиента».
Искать ответы на эти вопросы маркетологу помогает:
Эмоциональная аналитичность - это умение одновременно думать за Клиента и чувствовать за Клиента.
Это, в сущности, «рациональная эмпатия» и предугадывание. Это умение представить себе тс соображения и эмоции, с которыми он оценивает ваш продукт или ваше предложение. В более широком контексте, это способность понять о Клиенте все, что касается его образа жизни, осознать его истинные потребности касательно вашей товарной категории и вашего продукта.
Отсюда понятно, почему эмоциональный анализ особенно хорошо дается людям с двумя «талантливыми» полушариями головного мозга; людям, которые талантливо мыслят и чувствуют.
Итак, хороший «клиентолог» должен уметь думать и чувствовать за Клиента. Точно так же хороший сыщик должен уметь думать и чувствовать за преступника; полководец, за противника. Более того, хороший охотник на волка должен уметь «думать» за волка. И всем им, чтобы добиться успеха, нужно уметь не просто думать, но думать с опережением.
Но разница в том, что и сыщик, и военачальник, и охотник должны своего «Клиента» победить, а маркетолог должен своего Клиента ублажить, причем лучше, чем это сделают его конкуренты.
Другое отличие состоит в том, что маркетолог должен уметь не только думать, но и додумывать за своего Клиента, ибо часто Клиент весьма приблизительно представляет себе, чего же он собственно хочет. Последнее качество особенно ценно при разработке инновационных продуктов.
Пойдем дальше. Предположим, что вы получили правильные ответы на все важные клиентские вопросы. Что с ними делать? Нужно уметь их интерпретировать, обобщать, синтезировать. Нужно уметь на их основании делать:
Правильные выводы, частные и системные.
Это может быть нелегко, особенно, когда на основании ответов на отдельные клиентские вопросы можно сделать противоречивые выводы.
Описанных выше качеств достаточно для успешного маркетингового консультанта и успешного преподавателя маркетинга, но не достаточно для практического маркетолога, отвечающего за результаты. Последнему также нужна способность принимать:
Смелые творческие решения!
Без эффективных решений, которые в конечном итоге и предопределяют коммерческий успех, даже самый тонкий маркетинговый анализ в бизнесе бесполезен. Многие маркетинговые решения требуют смелости, а ею обладает не каждый руководитель. Питер Друкер говорил: «Когда я вижу успешный бизнес, это означает, что кто-то в свое время принял смелое решение».
Таким образом, строго говоря, маркетинговое мышление - это не мышление в чистом виде, а сочетание умения мыслить и чувствовать «по-маркетинговому» с умением принимать творческие решения[15].
2.6 Мышление предпринимателя
Постановка вопроса о новом экономическом мышлении предполагает прежде всего четкое определение критериев, которым оно должно отвечать. Существуют два главных критерия, которые характеризуют современный тип экономического мышления: научность и отражение в мышлении новых, изменившихся условий развития общественного производства. Оба критерия взаимосвязаны и рассматриваются в единстве.
Первый - научность — заключается прежде всего в необходимости полного и последовательного учета в экономическом мышлении и хозяйственных решениях объективных экономических законов.
Незнание либо игнорирование их в планировании и управлении - основа субъективизма и волюнтаризма, столь печально известных по недавнему прошлому. Прежде всего, это относится к закону стоимости, действие которого характерно не только для капиталистической экономики. Развитие на его основе экономических рычагов и стимулов — важнейшая задача реформы. Научность нельзя рассматривать как простое освоение и использование каких-то раз и навсегда установленных истин. Экономическая наука находится в постоянном движении, развитии и обновлении. Повторение однажды добытых истин — это скорее пропаганда, а не наука. В науке происходит постоянное приращение знаний, уточнение полученных выводов, отбрасывание того, что подтвердилось на практике.
Из такого понимания проблемы следует, что предприниматель должен обладать не просто суммой знаний, полученных когда-то, а быть в курсе новейших достижений экономической мысли. Только В этом случае его мышление будет действительно современным. А отсюда следует необходимость регулярного обновления знаний. Недаром сегодня утверждается идея непрерывного образования. Это означает, что освоение новой научной информации должно входить в распорядок рабочего дня предпринимателя. Безусловно, многое зависит от состояния самой экономической науки, но и ее развитие обусловлено спросом, заказом производства.
Предприниматель не вправе ожидать от изучения экономики получения готовых ответов на возникающие вопросы, но, используя знания, он лучше решает эти вопросы.
Второй критерий оценки современного экономического мышления - это учет современных реальностей, качественно новых условий развития производства, неформальное восприятие сущности процесса интенсификации производства, мышление качественными, а не количественными категориями, ориентация на конечный результат, социальные цели развития.
Современное мышление предполагает ориентацию на мировой опыт, изучение и использование достижении, в том числе капиталистического менеджмента. Более того, оно включает восприятие народного хозяйства как части всемирного. Развитие и углубление международной интеграции, выход на мировой рынок, создание совместных предприятий требуют не только широкого кругозора, специального обучения, но и психологической готовности кадров к такому значительному расширению поля деятельности.
Предстоит освоить принципиальную разницу между близкими, казалось бы, по смыслу понятиями - «затраты и «вложения». Если первое более характерно для административной системы с безвозвратным финансированием, то второе свойственно рыночной экономике и подразумевает возврат, отдачу, без уверенности в чем ни один западный предприниматель не начинает дело. Для современного экономического мышления характерна способность к риску. Руководитель, приступая к решению проблемы, обычно не располагает исчерпывающей информацией обо всем. Кроме того, вероятный характер производства создает определенную непредсказуемость развития. Необходимы мужество и ум, а также развитая интуиция, чтобы каждый раз в определенных условиях принимать наиболее приемлемое решение, беря тем самым на себя личную ответственность за исход дела.
В то же время практика хозяйствования в новых условиях выдвигает требования обоснования риска при принятии решений. Такая проблема раньше не стояла, так как планы задавали сверху и только требовали четкого исполнения, В условиях рыночной экономики фактор риска намного возрастает. Для современного экономического мышления характерен интенсивный тип деятельности, стремление наиболее полно использовать как внутренние, так и внешние факторы, прогнозировать все последствия. Очевидно, что этот тип деятельности предполагает наличие серьезной подготовки руководителя прежде всего в области экономики и управления, психологии и права, широкого кругозора, понимания роли социальных факторов производства. В условиях перехода на преимущественно экономические методы управления, формирования капиталистического рынка значительно актуализируются новаторство, инициатива, предприимчивость, хозяйственный риск.
Предпринимателям необходимы выработка новых психологических установок, поиск нестандартных подходов, склонность взять инициативу на себя, способность предвидеть и разрешать противоречия. «Не числом, а уменьем» -вот одна из необходимых установок в использовании трудового потенциала. Смещается смысл ряда известных понятий. Например, бережливость сегодня означает расчетливость, экономичность. В условиях интенсивного развития она подчас оборачивается жадностью или расточительством. У хозяйственников часто встречается склонность жалеть рубль, который, однако, будучи пущенным в дело, принесет 10 руб. Это явление приобретает разные формы[12].
ГЛАВА 3. ПРЕДЛОЖЕНИЯ ПО РЕШЕНИЮ ПРОБЛЕМЫ
3.1 Из истории: действия по реализации перестройки
Статья Эйдмана очень интересна, в ней изложены мысли Ходорковского. Автор формулирует в ней программу конкретных действий по реализации перестройки, основной тезис которой — «качественное усиление роли государств как регуляторов в экономике». Можно ли с помощью усиления роли государства в экономике обеспечить главное условие перестройки — более полную реализацию творческого потенциала общества?
В левом дискурсе, в рамках которого написана статья, государство - классовый инструмент. При либеральном капитализме оно выражает интересы собственников, при социализме — бюрократии. В государственно-капиталистических авторитарных странах власть защищает прежде всего интересы бюрократического капитала, т. е. коррумпированных чиновников и близких им крупных предпринимателей. Любое усиление роли государства в этой системе означает рост влияния и благосостояния бюрократии за счет других слоев населения.
Противоречие между задачами творческого развития общества и архаичными социальными институтами - главный фактор, провоцирующий глобальный кризис. Усиление регулирующей роли государства в экономике вряд ли сможет решить эту проблему. Помочь обществу раскрыть его творческий потенциал может только радикальная модернизация социальных институтов, а не усиление влияния их бюрократического руководства. Кризис «экономики знака»
Ходорковский обращает внимание на кризис виртуального сектора, получившего «гротескную самоценность». Безусловно, нынешние драматические события на финансовых рынках -не просто экономический кризис; это, возможно, фатальный кризис всей системы постмодернистской «экономики знака» (термин Жана Бодрийяра). Нынешний кризис — прежде всего кризис доверия к информации в постмодернистском обществе, где навязанные интерпретации давно стали важнее самой реальности.
Эта система была создана в середине XX в. с помощью новых