Очерк производственных отношений социализма
Демократы мне скажут – вот при рынке хозяин этого завода знает, что быстро обанкротится если будет выпускать некачественную продукцию. А потому только рынок может обеспечить должный уровень качества. Значит, мне предлагается, чтобы я подождал некоторое время, необходимое для того, чтобы потребители сначала познакомились с этим заводом-бракоделом, а затем отказали ему в своих предпочтениях. Сколько на это времени уйдет – никто не скажет, а мои деньги и время уже потеряны, а вернее сказать – украдены. А сколько ещё таких простаков попадется на этом и на другом товаре?
Куда проще, быстрее и дешевле было бы сделать так, как было задумано, но не сделано, в Советском Союзе. Речь идет о системе Госстандарта. Было задумано хорошее дело - выработать стандарты качества, которые должны были бы соблюдать производители. Если эту систему возродить, то тогда не надо ждать, когда конъюнктура рынка сделает свое дело. Выпустил некачественную продукцию, несоответствующую ГОСТу, и если завод государственный - гнать директора в три шеи с обязательной записью в базе данных руководящих работников – не справился с обязанностями. Если предприятие коллективное или частное – штраф, да такой, чтоб впредь неповадно было гнать туфту. Выгнали директора с волчьим билетом несоответствия должности, следующий директор уже будет следить за качеством, а то только и знают что воровать, как раньше, так и сейчас. И всё – никакой тут конкуренции не надо, как в оборонке было – не соответствует стандарту и требованиям, не надо, кушай сам свою туфту. А то только и знали, что пропагандой демонстрировать "борьбу за качество". Ведь система назначения на руководящие должности нам известна – высокий начальник назначает своего человечка, и если тот обделается, то как не посочувствовать своему человечку? Да и на крючке держать можно такого – как только начнет копать под тебя, вытаскиваешь компромат, и конкурент в ауте. В общем – крышуют друг друга, и не только в защите от обманутых потребителей.
Однако, и рынок, и стало быть конкуренция, при социализме не отменяются, поскольку не отменяются товарно-денежные отношения. А потому и эти капиталистические погонялы повышения качества продукции при социализме остаются, особенно в производстве товаров народного потребления, являясь дополнительными объективными мерами повышения качества продукции.
Главный принцип управления
Демократическая пропаганда любит повторять избитую фразу то ли Черчиля, то ли ещё кого – демократия плоха, но лучшего ничего не придумано. И про капиталистические производственные отношения говорится то же самое. В этом утверждении выражается вся сущность экономической некомпетентности как пропагандистов капитализма, так и поддерживающей его интеллигенции. Ведь что имеется в виду – придумать такой общественно-экономический механизм, который бы удовлетворил если бы не всех, то большинство. Псевдомарксисты и примитивные социалисты, идут тем же путем – выдумывают социализм и коммунизм.
Ествественно, в том антинаучном подходе, царящем по сию пору в науке и практике, ничего толкового выдумать нельзя. Поэтому мы и испытываем не себе разрушительные попытки внедрения так называемого "свободного рынка", которого нигде никогда не было, нет, и не будет. Хотя простая житейская мудрость подсказывает – не надо ничего выдумывать, надо просто действовать, отменяя отжившие нормы и правила, и вводя новые, способствующие дальнейшему развитию. И критерием здесь не должны быть какие-то идеологические нормы, а сама практика жизни. То есть, надо действовать так, как подсказывает реальная жизнь.
Ведь что сейчас говорит реальность о необходимости первоочередных мер? Первоочередная задача – убрать из власти банду воров и бандитов. А на деле одна болтовня о механизме "правового государства", где демократическими методами следует бороться против существующей системы воровства, в которой все ветви и уровни власти крышуют друг друга, побратавшись с уголовной преступностью.
Вторая первоочередная мера – организовать систему контроля со стороны народа за аппаратом управления государством и производством. Но никто и никогда из власть имущих, не пойдет на этот шаг, даже понимая его жизненно важную необходимость. Выделение каких-то специальных формирований, навроде государственных органов контроля, формирований законодательной власти в системе буржуазного парламентаризма, неминуемо приведет к преступному сращиванию органой контроля с государственным и производственным аппаратом, а потому действенный и эффективный контроль возможет только со стороны широких масс народа и рабочего класса Аппарат управления по природе своей враждебен народу и рабочим, и потому утверждение действенного контроля за ним, возможно только с помощью силы рабочего класса.
Другой насущной мерой является увязка зарплаты работников аппарата управления с результатами их работы. Нужно ввести жесткую прямую зависимость величины их зарплаты от величины зарплаты рабочих. А пока они творят что хотят, назначая самим себе зарплату без всякого контроля.
Таких и подобных мер можно было бы перечислить достаточно много, главное в другом - практика всегда показывает правильные необходимые меры в управлении и общественном механизме, которые необходимо провести в целях дальнейшего развития. Естественно, с запозданием, когда противоречие проявляется в каких-либо отрицательных явлениях. Но тем не менее, практика всегда верно указывает пути решения общественно-экономических противоречий. Однако, их решение затрагивает интересы власть и собственность имущих, и потому они всегда и везде силой подавляют всякие попытки логически верных решений, и роль официальной науки и интеллигенции сводится в этой ситуации к обыкновенной пропаганде, чтобы убедить народ в том, что другого решения, кроме как предлагаемого властью, быть не может – капитализм, мол, плох, но лучшего ничего не придумано. Никак не желают они видеть то, что сама жизнь показывает необходимость первоочередных мер, форма и сущность которых должна определяться текущим моментом, а не идеологическими догмами любого политического направления.
Трудовые отношения
Стремление трудящихся к свободному от эксплуатации труду объективно, и в истории мы можем найти достаточно много попыток создания социалистических, по сути, производств, где простые рабочие ставили своей целью быть хозяевами. Пока что за такими предприятиями и производствами закрепилось в общем употреблении термин "коллективное предприятие". Толкового профессионального научного исследования о коллективных предприятиях и по опыту коллективного хозяйствования, найти мне не удалось. Во всяком случае – невозможность профессиональных занятий не позволила найти, кроме работы В.Белоцерковского «Самоуправление». Однако, у него очень слаба теоретическая база, неглубока проработка фактического материала, нет анализа неудачного опыта коллективного хозяйствования, анализа деятельности коллективных предприятий на протяжении достаточно длительного времени. Впрочем, эти недостатки вполне оправдываются тем, что и ему приходилось заниматься исследованиями как любителю – в свободное от работы время.
Первые попытки создания коллективных предприятий были предприняты Робертом Оуэном в начале ХIХ века в Англии. Но вернее назвать их следует коммунами, поскольку производственная и социальная жизнь коллектива строилась на уравнительном принципе. Однако, уравнительный принцип жизнеспособен только в условиях диктатуры или полного изобилия. Что такое уравниловка при существовании необходимого труда, мы знаем по практике Советского Союза, в большей степени по Китаю времен "культурной революции", или по нынешней КНДР. Поэтому неудивительно, что коммуны Роберта Оуэна развалились большей частью сами. Тем не менее попытки создания коммун продолжаются до сих пор, но финал у них один - развал. Даже религиозные формы могли удержать уравниловку коммун только на короткое время.
Действенную систему рабочего самоуправления и коллективных форм организации труда в России, можно проследить издавна в артельных промыслах. Артели организовывались на принципах полного самоуправления и самими артельщиками. Все отношения внутри артели определялялись коллективом, и именно этим принципом должны определяться и социалистические трудовые отношения.
В России же, была одна попытка вырвать свободный труд у власть имущих. Во время царствования Екатерины II, забастовавшие рабочие государственной Красносельской бумагоделательной мануфактуры добились, не без помощи императрицы, (немка все же была, наша бы дура солдат послала б, расстрелять бунтовщиков) повышения зарплаты, 20-ти процентной доли в прибыли мануфактуры, выборности непосредственных начальников – старост, и заключения коллективного договора, наверно, самого первого в мире. Однако, система рабочего самоуправления продержалась 20 лет, и ликвидирована была не по желанию рабочих. Кто же из власть имущих не пожелает приватизировать прибыльное государственное предприятие, а потому новый хозяин мануфактуры ликвидировал все завоевания рабочих.
Буржуазная наука и пропаганда относит к коллективным предприятиям кооперативы, и даже акционерную форму собственности. Кооперация, как и акционерная форма, допускает наемный труд, а потому коллективной социалистической формой организации, быть не может. С 1930-х годов на Западе стали появляться истинно социалистические формы коллективных предприятий, однако, и они в большинстве случаев, во всяком случае известных мне, заканчивались разорением или приватизацией.
В дореволюционной России коллективные формы организации труда и производства возникли и в промышленности. Так попалось мне упоминание о колбасном заводе в Самаре. Однако, после Октябрьской революции, несмотря на обещания большевиков, все попытки рабочих взять предприятия в свои руки, пресекались. На все предложения и попытки такого рода, обычно следовал подобный ответ: "…вы сумели производство взять в свои руки, а вы подсчитали, что вы производите, вы знаете связь вашего производства с русским и международным рынком?" (Из выступления Ленина на заседании ВЦИК 29 апреля 1918 года.) Это все равно, что сказать будущему летчику – вот когда научишься летать, тогда и сядешь за штурвал; или будущему министру – вот когда научишься управлять отраслью, тогда и сядешь в министерское кресло. Как будто можно научиться летать, не летая на самолете, или управлять, не управляя предприятием.
Противники коллективной собственности любят кивать на югославский опыт, как пример неэффективности коллективных предприятий. Зная поверхностный подход нашей и западной науки, я долго пытался найти всестороннее исследование югославского опыта, но так и не нашел. Во всех доступных мне научных источниках, всего лишь описывались тенденции и результаты югославского эксперимента, но нигде не было анализа причин отрицательного результата. Поэтому мне пришлось буквально выкапывать причины отрицательного результата из контекста официальных и неофициальных сведений, и из косвенных и прямых упоминаний частного и официального характера. Общая картина югославского эксперимента обрисовалась такой.
В общем, до эксперимента хозяйственный механизм был такой же, как и в СССР. Предприятиям спускались сверху нормативы выпуска продукции, расходов на производственные нужды, величины зарплат работников, фонда оплаты труда, и т.д. Госкапитализм более неповоротлив, чем частнособственнический, результаты хозяйствования были плачевны, и в 1950 году югославский аппарат провозгласил передачу предприятий "в непосредственное ведение рабочих коллективов" на основе самоуправления. Поначалу все условия были весьма социалистичны, люди поверили, что дали им наконец заработать столько, сколько хотят. Производственные показатели коллективных предприятий стали расти, соответственно, стала расти и зарплата. Но какой же капиталист не преминет урезать зарплату рабочим? И государство стало обдирать трудовые коллективы, увеличивая отчисления в пользу государства. Уже через два года всё стало по прежнему – сверху спускались директивы, регламентирующие порядок производственной и финансовой деятельности, размер фонда оплаты труда, а значит, был установлен потолок зарплаты каждого работника, и т.д. Естественно, коллективная форма организации производства, осталась таковой только по названию, и по сути оставалась прежней, госкапиталистической, и так называемое "самоуправление" стало абсолютно невыгодно. Кто же будет работать хорошо и много, если зарплату постоянно срезают? Известный югославский антикоммунист Милован Джилас, в своем интервью сказал, что самоуправление в Югославии, быстро "стало сектором партийной работы". («Рабочий класс и современный мир» №2 1992 г.) И как мы знаем, все почины в общественной и производственной жизни извращались и сводились к пропагандистской кампании после того, как становились "сектором партийной работы".
Везде и всегда аппарат управления и вкупе с ней интеллигенция, понимают рабочее самоуправление однозначно: управление - коллективу, а доход - государству. Но рабочий хоть и "академиев не кончал", а выгоду свою понимает не хуже академиков и начальников, и естественно, что такое "самоуправление" ни к чему хорошему не привело. Но все противники коллективных предприятий, как у нас, так на Западе, не видя того, что самоуправление в Югославии было только в пропагандистских лозунгах, но не на деле, до сих пор твердят о том, что коллективные предприятия "доказали свою неэффективность".
Это стойкое отрицание коллективных предприятий интеллигенцией не то что не имеет какого-либо обоснования, а более того – имеет четко определенную форму бездумного, неосознанного, то есть, физиологически – безусловного рефлекса. Рефлекс, физиологически, представляет собой безрассудочную реакцию на какой-либо раздражитель. Человек без рассуждения принимает то решение, предпринимает то действие, которое подсказывает ему не рассудок, а инстинкт или его рефлекс. Довелось одно время поговорить с некоторыми директорами предприятий, зашел разговор о передаче предприятий трудовым коллективам, один директор, ни секунды не подумав, говорит мне с железной убежденностью в голосе – если завод отдать рабочим, они растащат его по домам! Я ему – ну, хорошо, растащили, что дальше? Молчит. Я не отстаю – что дальше? Молчит. Жду. Поняв свою ошибку, он нехотя признал, что придется коллективу вновь тащит все на завод, налаживать производство, и фактически, признать, что растаскивать свой завод, рабочие никому не дадут. Но выразился он такими неопределенными терминами и заумными словооборотами, что вполне логически заключил все тем же своим мнением – завод рабочим отдавать нельзя. Не каждый может признать свою ошибку, прямо, без обиняков.
Милован Джилас в своем интервью, опять же на мнение о передаче предприятий коллективам привел слова американского консультанта югославских аппаратчиков во времена "коллективистской" кампании:
"Вы, давая на предприятиях рабочим столько прав, пустили лису сторожить кур. Ибо рабочие заинтересованы в доходах, в оплате, а не заинтересованы в функционировании предприятия." («Рабочий класс и современный мир» №2 1991 г.)
Рефлекторная реакция Джиласа в этом его убеждении видна определенно точно – если бы он обратился к рассуждению, то сразу бы понял, что без нормального функционирования предприятия, доходов не будет. К тому же, где это он видел капиталистов, которые не