Xreferat.com » Рефераты по философии » Causae и каверзы политической демократии

Causae и каверзы политической демократии

возмущение отечественных поборников "социалистической демократии" жесткостью этих требований. Понимаю их протест, но сошлюсь на опыт постнацистской Германии, которой лишь на основе запрещения всех каналов распространения и популяризации фашистской идеологии удалось перестроить деятельность институтов тоталитарного государства и общественное мнение в пользу демократических ценностей. Но чем же, спрашивается, нацистский режим и его идеология в принципе отличаются от коммунистических аналогов?)

Необходимо понять, что институциональное очищение духовной сферы демократии - это не мелочи, которыми можно пренебречь на пути установления данной системы власти. На самом деле это выкорчевывание тех идейных источников дестабилизации, которые способны при определенных условиях полностью развалить внешне благополучный режим. Ограждение общества от постоянного присутствия радикализма на политической арене — это тот важнейший признак, который позволяет отличить этап либерализации от демократизации режима. И если правящие элиты не в состоянии оградить общество от постоянного присутствия радикализма на политической арене, видимо, правильнее говорить о наличии так называемых деле-гативных, т.е. внешним образом организованных демократий, не способных к консти-туализации данного типа власти в масштабах всего государства. В таком случае речь надо бы вести о системе с постоянно смещаемым политическим центром тяжести, неспособной создать условия для созидательной работы в социальной и экономической сферах и чреватой при незначительных возмущениях среды уничтожением всего здания власти.

Нынешняя Россия, к примеру, являет классический тип такой лишь внешне оформленной демократии. И какой бы внешне свободной страной она сегодня ни казалась, не препятствуя радикальным противникам демократии, она по сути обрекает себя на постоянную политизацию любых социальных конфликтов, экономических кризисов, административных и культурных реформ. Это перманентное противостояние с бесконечными "защитниками отечества" (от Тереховых и анпиловых до антисемит-ствующих губернаторов) не только выкачивает из страны дополнительные ресурсы и силы и дестабилизируют общество, но и препятствуют установлению тех экономических и социальных порядков, путь для которых и должна проложить демократическая система власти.

Эта однозначная, но трудно осуществляемая политика дерадикализации в институциональной сфере должна сочетаться с полным отказом от каких-либо ограничений, но уже на неэлитарном уровне. В сфере массового сознания даже молодое демократическое государство должно отказаться от каких-либо ограничений в плане формирования информационного потока, инокультурного обмена, в конечном счете обеспечивая свободный поиск гражданами своих жизненных и политических ориентиров. Иными словами, базовые ценности должны здесь складываться в результате свободного выбора и ориентации широких социальных кругов. (Свобода идейных экспериментов должна сочетаться с ограничениями, но только в том случае, когда отдельные лица переходят к политическому оформлению своих взглядов, противоречащих правовым нормам. Иными словами, политические ограничители демократии должны срабатывать здесь лишь при переходе политического протеста рамок закона). Сформированное таким образом ценностное поле политики первично для репродукции демократических институтов. И только в этом случае демократия приобретет ле-гитимность, обеспечивающую режиму необходимую и устойчивую поддержку снизу.

Памятуя об особенностях демократизации в нашем отечестве, следовало бы сказать о том, что в условиях повальной зараженности общественного мнения патриархальными настроениями властям надлежало бы (в сочетании с институциональными ограничениями) не столько прокламировать свою приверженность к определенным политическим идеалам, сколько стремиться к их нравственно-этическому оправданию, т.е. естественному для эмпирического сознания способу встраивания данных ценностей в систему жизненной ориентации населения. Ведь этически оправдать ценности - значит подготовить массовое сознание к реализации соответствующих политических целей. Это, на наш взгляд, не только располагает их к восприятию определенной системы политической ориентации государства, но и создает необходимый запас терпения, понимания со стороны населения действий властей.

Обозначенные информационные стратегии, осуществляемые государством как на элитарном, так и неэлитарном уровнях, должны быть достаточно гибкими, поскольку на пути качественных реформации невозможно избежать резких изменений в их идейном обеспечении, предполагающих порой значительные расхождения массовых и элитарных представлений. Так, по мнению ряда ученых, на определенном этапе модернизации институализация демократии предусматривает полный разрыв с политическим прошлым в сфере принятия решений [б]. Как показывает опыт ряда стран, именно это усечение духовного многообразия государственной политики должно выступать условием сбалансирования отношений реформаторов и консерваторов.

Учитывая особую роль информационно-политических технологий для конституали-зации демократии, следует учитывать еще одно противоречие, раскрывающее зависимость форм организации власти и управления от воплощения определенной иерархии ценностей. Иначе говоря, демократия способна конституировать определенные формы правления, только закрепив в организационной форме те или иные идейные императивы. Одни из этих ценностных императивов приоритетны, и потому ни одна, даже самая молодая демократия не может возникнуть без их актуализации (например, закрепления систематических выборов как главного механизма обеспечения конкуренции элит). В то же время реализовать другие идеалы представляется возможным только на очень высокой стадии зрелости демократического устройства (подлинный приоритет гражданского общества над государством, уважение прав меньшинства и др.). По сути признание иерархичности демократических ценностей означает проблему выбора правящей элитой тех или иных демократических порядков.

В целом, можно заключить, что известные ценности (и соответствующие им формы) демократии могут существовать друг без друга. Но насколько жизненны такие внутренне усеченные формы демократического устройства? Вопрос можно было бы перевести в плоскость риторических, если бы не понимание того, что его решение в большей мере зависит от наличия политической воли властей.

В России, например, за годы постперестройки институциональное закрепление получили не только систематически проводимые выборы, но и свобода слова, идейный плюрализм. Значительно сложнее обстоит дело с наличием правил и институтов, которые могли бы разделить власть и уравновесить влияние различных сегментов правящей элиты, обеспечить подлинное равенство групп и граждан как участников политического процесса перед лицом государства, вытеснить экстремистов на обочину политической жизни. Уже всем стала ясна неспособность государства в исторически обозримом будущем гарантировать и защитить права личности, сформировать единое ценностное поле, интегрирующее государство и общество, обеспечить приоритет норм кодифицированного права перед своеволием политико-административных элит при решении социальных конфликтов. Не оттого ли в стране многие государственные институты постоянно скатываются к элементарным формам административного диктата, а то и откровенной полицейщине?

Есть в проблеме соотношения ценностной и институциональной составляющих демократии и еще один весьма существенный для судеб власти аспект. Еще Д. Хайек предупреждал, что духовная свобода неизбежно предполагает расширение информационного поля власти, а такая ситуация уменьшает возможность целенаправленного информационного регулирования. Так что демократия должна соединять принятие решений в государстве с наличием Центра, чье мнение и позиция должны априори сохранять более высокий статус, нежели другие источники влияния. Ведь благодаря идейно-информационному многообразию демократия - это та "институциональная неопределенность" (А. Пшеворский), которая должна быть урегулирована из единого центра управления и власти. Это то свойство, которое, может быть, наиболее резко отличает демократию от тоталитарной и авторитарной власти, создавая ей не только привлекательность, но и постоянную проблематичность в сфере управления государством.

Режим должен придерживаться определенной политической линии, а многообразие политических идей, проектов и программ подрывает способность демократии как режима власти выстраивать единую генеральную стратегическую линию развития. Демократия постоянно порождает многомыслие, диверсифицирует духовное пространство, в то время как форма власти она обязана препятствовать социальной энтропии и пытатьсялнтегрировать общество.

Как институциональное-явление демократия представляет собой форму организации власти, постоянно сортирующую любые (но не всегда самые лучшие, гуманные или оптимальные) альтернативы, которые отбираются реальным, а не выдуманным обществом. По сути своей демократия как раз и есть набор всевозможных проектов, корректирующих и изменяющих настоящее и будущее. Здесь заложена возможность перманентного оппонирования выбранному политическому курсу под влиянием мнений и настроений общественности. И в этом смысле в демократическом обществе практически всегда присутствует возможность победы антидемократии. Иными словами. демократия всегда содержит альтернативу себе самой. Она технологически обратима. В ней изначально заложены реверсные механизмы, которые каждый раз необходимо как-то купировать. Так что демократия как бы постоянно вынуждена отстаивать свою привлекательность у политически разноликого общества, не всегда имея внутренние гарантии своего сохранения.

В условиях модерна это наиболее ярко проявляется в кризисе проникновения, определяющем практически постоянную неспособность центральной власти добиваться реализации своих решений. Прежде всего это связано с особенностями начальной концептуализации демократического режима, выступающего в виде полиакратии, т.е. такой структурной организации, при которой полномочия Центра постоянно подвергаются оспариванию, а его функции перехватываются многочисленными региональными, местными властями или же группами давления, теневыми структурами и т.д. В силу этого центральным властям для сохранения демократического устройства и одновременного решения задачи обеспечения выбранного курса необходимо создавать особые управленческие механизмы, способные приостанавливать интервенционализм иных центров влияния, обратив особое внимание на конструкцию принудительных механизмов, поскольку решения должны осуществлять и несогласные с ними. И при этом власти необходимо полностью использовать свои полномочия, свой полученный от населения мандат.

Как мы хорошо знаем, модернизируемые страны практически всегда сталкиваются с наличием антидемократической оппозиции. Поэтому, чтобы удержаться в рамках собственно демократических границ, властям необходимо не обманывать себя романтическим отстаиванием принципов формальной демократии, а всемерно бороться с силами, пытающимися свернуть страну к авторитарным и тираническим порядкам. Демократия - это форма организации власти, а не бесформенный поток жизни, увязающий в бесконечных дискуссиях. Поэтому она обязана в процессе своего становления предельно жестко ограничить возможности сил, выступающих против установления такого рода порядков. Именно здесь коренятся возможность и оправдание демократически просвещенного авторитаризма (впрочем, осуществляемого в гуманных формах, ибо гуманизм представляет собой высшую систему духовной ориентации демократической власти). Правда, повседневную и универсальную ценность такого императива существенно снижает практическая истина: стать гуманной демократия может не сразу и не по заказу, а только научившись гуманизму в процессе конкуренции, борения разных точек зрения, соперничества власти и населения, последовательной защиты прав каждого человека в отдельности.

Но едва ли ни более сложен для этих стран вопрос выбора стратегии при противостоянии не демократической и антидемократической альтернатив, а борения внутридемократических версий политического развития. Первый вариант предусматривает концентрацию сил вокруг проводящего либерализацию режима, отстаивание самой демократии, и в этом отношении данная политическая линия абсолютно прозрачна и ясна. Но в реформируемом обществе неизбежно наступает этап, когда недовольство части населения результатами нового курса порождает не только антидемократическую тенденцию, но и политическую демократическую оппозицию либеральному режиму. Конечно, предельно важно, чтобы под видом демократической альтернативы в систему государственного управления не пробрались "тиранические" проекты, способные сокрушить рамочные ограничения демократического правления.

Напомним, однако, что в свое время причиной поражения Веймарской республики было не столько давление национал-социалистических сил, сколько отсутствие демократических альтернатив правящему режиму, что, собственно, и лишило реформы второго дыхания, доверия населения не столько целям, сколько ценностям демократии.

Это, возможно, наиболее щепетильный момент внутриполитических изменений, поскольку действующая власть сопротивляется не только своим антиподам, но и всем силам, в том числе и претендующим на нее союзникам. Поэтому здесь крайне важно, чтобы правящий режим не поддался искушению самооценки как единственного представителя демократических ценностей, верно соотнося стратегические и тактические аспекты внутриполитической борьбы. Это требует определенной мудрости и мужественности со стороны властей, которые не должны жертвовать судьбой демократии ради сохранения собственного статуса, но и столь же ответственного отношения со стороны демократической оппозиции, которой не следует превращать критику режима в форму бескомпромиссного давления, способного в реальной политической атмосфере вызвать необратимые для самой демократии процессы. Неуступчивость либеральной оппозиции, ее зацикленность на справедливости только ею предлагаемого пути может стать источником разрушения демократического электората и средством сокращения общего потенциала этого типа власти. (Например, российским "яблочникам" с их крайне неуступчивым лидером стоило бы понять, что демократическая политика - это череда компромиссов - и прежде всего со своими стратегическими союзниками, а не упорное проталкивание только собственного проекта развития.)

Так что стратегически важно ради сохранения курса реформ заставить власти дополнять его новыми вариантами демократического развития, чтобы люди не отвернулись от целей обновления. Однако при этом в механизме принятия решений безусловным приоритетом должны пользоваться базовые демократические ценности, а не тактические идеи сохранения или обретения власти тех или иных демократически ориентированных - в том числе и господствующих - политических сил. В частности, в России сегодня было бы целесообразно обновить демократический проект, предусмотрев, к примеру, более гибкое сочетание монератистской политики и так называемого дирижизма, усиливающего регулятивную роль государства. Однако, как нам представляется, эта стратегическая задача в немалой степени упирается в технологию принятия такого типа решений, немаловажным элементом которой являются взаимоотношения сил и партий демократической направленности.

Вообще для постоянного внутреннего обновления демократии крайне важна технология связи общественного мнения с процессом формирования институтов ^власти. В частности, применение выборных механизмов должно соответствовать волне политических настроений: массовая поддержка должна воплощаться в результатах выборов, а следовательно, и в соответствующей деятельности институтов власти. В противном случае режим лишается необходимой поддержки населения. Например, то, что Ельцин уклонился от переформирования федеральных представительных органов в 1991 году, в конечном счете заставило его в период, когда он мог сделать значительный рывок в деле обновления общества, основную энергию пустить на противоборство с оппозицией. Эта же причина осложнила судьбу преобразований и в дальнейшем, поскольку очередные выборы в Думу совпали по времени не с массовой поддержкой реформ, а с разочарованием значительной части населения в их результатах. Так что пренебрежение технологической зависимостью привело к двойному ослаблению режимом своих позиций.

Отметим также, что невнимание к технологической стороне дела демонстрирует и более принципиальное изъяны политики действующих властей, а именно - недооценку полномочий электората. Сегодня мы наблюдаем своеобразное решение режимом Ельцина еще одной контраверзы демократии: определения повседневных функций элиты и гражданского населения. Ведь демократия - это всегда поиск сочетания конкуренции

Напомним, однако, что в свое время причиной поражения Веймарской республики было не столько давление национал-социалистических сил, сколько отсутствие демократических альтернатив правящему режиму, что, собственно, и лишило реформы второго дыхания, доверия населения не столько целям, сколько ценностям демократии.

Это, возможно, наиболее щепетильный момент внутриполитических изменений, поскольку действующая власть сопротивляется не только своим антиподам, но и всем силам, в том числе и претендующим на нее союзникам. Поэтому здесь крайне важно, чтобы правящий режим не поддался искушению самооценки как единственного представителя демократических ценностей, верно соотнося стратегические и тактические аспекты внутриполитической борьбы. Это требует определенной мудрости и мужественности со стороны властен, которые не должны жертвовать судьбой

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: