Xreferat.com » Рефераты по философии » Антропологические философско-педагогические воззрения И. Канта

Антропологические философско-педагогические воззрения И. Канта

ограничение нашей познавательной способности предполагает признание существования объективной границы опыта. При попытках достигнуть научно-содержательного знания о мире в целом, считает И.Кант, разум с неизбежностью впадает в заблуждения. Свидетельством этого служат антиномии чистого разум – состояния разума, возникающие при диалектических заключениях. Немецкий философ считает, что антиномичность идей чистого разума как раз и доказывает тщетность усилий разума познать сверхчувственные сущности, которые по отношению к познающему субъекту выступают как вещи в себе. В антиномиях чистого разума И.Кант выдвигает противоречие между естественной необходимостью и свободой в причинности происходящих в мире событий, в том числе в причинности человеческой деятельности. Однако это противоречие, по И.Канту, все же лишь кажущееся. Его разрешение предполагает различие «мира вещей в себе» и «мира явлений». Понятие о необходимой причинной связи всегда включает в себя понятие времени (действие всегда следует за причиной, а не предшествует ей). Но время, как уже показал И.Кант, присуще не «вещам в себе», а явлениям, потому что оно есть лишь форма нашей чувственности, которая наполняется содержанием, взятым исключительно из мира явлений. Постольку «только явления образуют сферу приложения понятий пространства и времени, то за пределами явлений невозможно объективное применение этих форм». Из этого уже ясно, что в данном мире «вещей в себе» о пространстве и времени не может быть и речи, стало быть, нет и следования событий, но есть лишь безусловное самоопределение, то есть полная независимость от всего предшествующего, а это и есть понятие свободы. Согласно кантовской концепции, человек принадлежит двум мирам. «Только человек, познающий всю остальную природу исключительно лишь посредством чувств, познает себя также посредством чистой апперцепции, и притом в актах и внутренних определениях, которые он вовсе не может причислить к впечатлениям чувств; с одной стороны он для себя, конечно, есть феномен, но, с другой стороны, именно в отношении известных способностей он для себя чисто умопостигаемый предмет, т.к. деятельность его вовсе не может быть отнесена на счет восприимчивости чувственности». Как член эмпирического мира явлений, человек должен подчиняться внешней причинности – законам природы и установлениям общества (гетерономия). Но как член интеллигибельного (ноуменального) мира «вещей в себе», он обладает свободой, а основным законом этой автономии является моральный закон сверхчувственной природы и чистого интеллигибельного мира. Свобода же – это способность самопроизвольно начинать состояние, следовательно, не существует причины, которая бы определила это состояние во времени. «Свобода в этом значении есть чистая трансцендентальная идея; она, во-первых, не содержит в себе ничего заимствованного из опыта и во-вторых, предмет ее не может быть дан ни в каком опыте, т.к. общий закон самой возможности всякого опыта состоит в том, что все случающееся имеет причину…». Свобода в практическом смысле есть независимость воли от принуждения мотивами чувственности. Следовательно, человеку как вещи в себе свойственна способность самостоятельно определять свои действия независимо от принуждения со стороны чувственных мотивов. Необходимость и обусловленность человеческих поступков И.Кант поясняет следующим образом: «Сам человек есть явление. Его воля имеет эмпирический характер, составляющий (эмпирическую) причину всех его актов. Каждое из условий, определяющих человека сообразно этому характеру, находится в ряду действий природы и повинуется закону природы, согласно которому для того, что совершается во времени, нельзя найти никакой эмпирически необусловленной причинности. Поэтому ни один данный акт (поскольку он может быть воспринят только как явление) не может начаться безусловно сам собой». Следовательно, все акты человека в явлении определяются из его эмпирического характера и других содействующих причин согласно порядку природы, с этой точки зрения все человеческие поступки можно предсказать и познать как необходимые на основании предшествующих условий. В то же время, И.Кант отмечает, что причина поступка человека может быть не эмпирической, а умопостигаемой. В отношении способностей рассудка и разума человек – умопостигаемый предмет, т.к. разум существенно отличается от эмпирически обусловленных сил, он оценивает предметы согласно идеям и соответственно им определяет рассудок. Разум, составляющий постоянное условие всех произвольных человеческих актов, независим от времени и других явлений чувственного мира и поэтому действует свободно. «Эту его свободу можно определить не только отрицательно как независимость от эмпирических условий.., но и положительно как способность самостоятельно начинать ряд событий».

В практической деятельности разум руководствуется императивами (правилами), выражая на основе их особого рода необходимость – долженствование. Этим долженствованием обозначается возможное действие, основанием которого служит только лишь понятие, между тем как основанием акта природы служит всегда явление. «Сколько бы ни было естественных оснований, побуждающих меня к хотению, сколько бы ни было чувственных возбуждений, они не могут быть источником долженствования, они могут произвести... условное хотение, тогда как долженствование, провозглашаемое разумом, ставит этим хотениям меру и цель, даже запрещает их или придает им авторитет».

Таким образом, каждый поступок человека уже определен в эмпирическом характере человека (законами природы), но разум, регулирующий каждый человеческий акт, свободен от естественной необходимости, и именно он совершенно самостоятельно создает свой собственный порядок согласно идеям, приспособляя к ним эмпирические условия. В этом состоит регулятивный принцип разума.

Поэтому, согласно И.Канту, свобода и естественная необходимость в одних и тех же поступках человека могут сосуществовать независимо друг от друга и без ущерба друг для друга. Соответственно проистекающие из мира вещей в себе нравственность и свобода не зависят от природного, эмпирического существования человека, но определяют поступки человека в явлении.

И.Кант пишет: «Законодательство человеческого разума (философия) имеет два предмета – природу и свободу и, следовательно, содержит в себе как закон природы, так и нравственный закон, первоначально в двух различных системах, а затем в одной единой философской системе. Философия природы относится ко всему, что есть, а философия нравов исключительно к тому, что должно быть».

В целом «“Критика чистого разума” есть исследование человека», определение его гносеологических возможностей. Поэтому и рассмотрение антиномий, которым завершается главный труд И.Канта, представляет собой переход от анализа познавательных способностей человека к рассмотрению его практических способностей.


I.3 Практический разум


В практической философии И.Канта разум занимается определяющими основаниями воли, а воля – «это способность или создавать предметы, соответствующие представлениям, или определять самое себя для произведения их.., т.е. свою причинность». Практический разум, по И.Канту,– это разум, пытающийся установить правила и нормы поведения человека не только в области морали, но и в области права, политики, религии и т.п. В широком смысле слова в практическую сферу своего учения кенигсбергский мыслитель включает этику, учение о праве и государстве, педагогику, философию истории и философию религии. Но в узком смысле слова практический разум у И.Канта – это разум законодательствующий, а значит, создающий принципы и правила морального поведения, с которыми должны согласовываться правила и нормы правового, политического, религиозного и т.п. поведения. Поэтому второй вопрос И.Канта – «Что я должен делать?» – вопрос практический, он касается сознательного выбора человеком своей линии поведения.

Вся докантовская философия утверждала примат разума теоретического над разумом практическим. Это означало, что для мыслителей проблема познания человеком окружающего мира казалась более важной, чем проблема его изменения. В учении Канта впервые в истории мировой философии акцент смещается на исследование разума практического, который в его системе имеет первенство перед разумом теоретическим.

Как эмпирическое существо, человек стремится к счастью, к удовлетворению своих природных потребностей, но как ноуменальное существо человек стремится к выполнению долга. «Человек,– пишет немецкий мыслитель,– существо с потребностями, поскольку оно принадлежит к чувственно воспринимаемому миру, и поскольку чувственность возлагает на разум обязанность, отклонить которую, конечно, невозможно,– заботиться о ее интересах и принимать практические максимы, имея в виду счастье в этой жизни, а еще возможно – и в иной жизни. Но человек не до такой степени животное, …чтобы пользоваться им [разумом – К.Г.] только как орудием для удовлетворения своих потребностей как чувственного существа». Следовательно, основу нравственности И.Кант предлагает искать не в природе человека или в тех обстоятельствах в мире, в какие он поставлен, а в априорных понятиях чистого разума. Философ приходит к отрицанию чувственности и счастья в качестве определяющей основы нравственности. Истинное назначение чистого практического разума – воля, согласная с нравственным законом, то есть добрая воля сама по себе.

Разум человека, регулирующий его поступки как средства для достижения какого-либо результата как цели вырабатывает правила, которые подчинены практическим основоположениям. По И.Канту, практические основоположения могут быть субъективными, или максимами, если условие рассматривается субъектом как значимое только для его воли; но они будут практическими законами (или императивами), если они признаются объективными, т.е. имеющими силу для воли каждого разумного существа. Императивы, в свою очередь, делятся мыслителем на «гипотетические», исполнение которых связывается с наличием определенных условий, и «категорические», которые обязательны при всех условиях и, значит, имеют силу независимо от каких бы то ни было условий. Человек как чувственное существо в своей деятельности руководствуется максимами, ведущими к достижению его собственного счастья, но как существо интеллигибельного мира, человек подчинен моральным законам и стремится к достижению всеобщего блага.

И.Кант считает, что моральную жизнь людей регулирует категорический императив – безусловное нравственное предписание в душе человека, исполнение которого является совершенно необходимым, независимо от того, извлекает ли в результате этого человек для себя пользу (удовольствие) или нет. Философ сформулировал три его определения (формулы).

Первая формула – «формула универсализации» – выражает всеобщий и, следовательно, формальный характер нравственного закона. Вместе с тем она подчеркивает активность личности и ее индивидуальность: «Поступай так, чтобы максима твоей воли могла в то же время иметь силу принципа всеобщего законодательства». Поэтому, по И.Канту, нельзя лгать, надо уважать собственность, нельзя в отчаянии или нужде кончать жизнь самоубийством, ибо надо представить себе негативные последствия, когда такие поступки станут правилами всеобщего поведения людей. Тем самым универсальная применимость всеобщего закона становится у немецкого философа нормативным критерием для определения содержательных моральных законов, основанием общечеловеческой нравственности.

Вторая формула – «формула персональности» – представляет собой развитие исходного постулата кантовской философии об активности личности. Она содержит идею о человеке как цели самой по себе, как высшей ценности, и тем самым утверждает достоинство индивида: «…Поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своем лице, и в лице всякого другого так же, как к цели, и никогда не относился бы к нему только как к средству».

И, наконец, третья формула – «формула автономии» – указывает на добровольность (собственный выбор) в установлении или признании универсального правила поведения: «Воля, следовательно, должна быть не просто подчинена закону, а подчинена ему так, чтобы она рассматривалась так же, как самой себе законодательствующая и именно лишь поэтому как подчиненная закону (творцом которого она может считать самое себя)».

Философ трактует моральный закон как наличный в сознании всех людей в виде неизменной данности, имеющей абсолютную ценность, и усматривает в нем априорную форму нравственного сознания, трансцендентально заданную практическому разуму. По его мнению, категорический императив выступает как главное основоположение чистого практического разума, которое до всякого морального опыта дано каждому человеку.

Категорический императив «не только предъявляет требование «внутренней» деятельности практического мышления, но также указывает метод, которым это мышление руководствуется», и помогает человеку «найти содержание долга, который подходит этому основному закону». Долг по И.Канту – это «нечто иное как личность, т.е. свобода и независимость от механизма всей природы, рассматриваемая вместе с тем как способность существа, которое подчинено особым, а именно данным собственным разумом, чистым практическим законам; следовательно, лицо (Person) как принадлежащее к чувственно воспринимаемому миру подчинено собственной личности, поскольку оно принадлежит и к интеллигибельному миру; поэтому не следует удивляться, если человек как принадлежащий к обоим мирам должен смотреть на собственное существо по отношению к своему второму и высшему назначению только с почтением, а на законы его – с величайшим уважением». Именно долг требует подчинения нравственным законам, подавляет животные склонности и чувственные потребности человека. Далее философ пишет: «Человек живет лишь из чувства долга, а не потому, что находит какое-то удовольствие в жизни». Значит ли это, что человек должен совершенно отказаться от личного счастья и заботиться только о выполнении своего нравственного долга, против интересов чувственности? «Это различение принципа счастья и принципа нравственности не есть, однако, противопоставление их,– отмечает И.Кант,– и чистый практический разум не хочет, чтобы отказывались от притязаний на счастье; он только хочет, чтобы эти притязания не принимались во внимание, коль скоро речь идет о долге. В некотором отношении забота о своем счастье может быть даже долгом – отчасти потому, что оно (сюда относится умение, здоровье, богатство) может заключать в себе средства для исполнения своего долга, отчасти потому, что его отсутствие (например, бедность) таит в себе искушение нарушить свой долг. Однако содействие своему счастью никогда не может быть непосредственным долгом, а тем более принципом всякого долга».

Таким образом, И.Кант не отрицает возможности достижения личного счастья человеком, но лишь при условии его моральной обусловленности. Более того, если первым элементом высшего блага философ называет нравственность (или добродетель), то вторым его элементом будет счастье, как необходимое следствие нравственности. Тем самым И.Кант подчеркивает, что в качестве единственного мотива выполнения нравственного закона выступает долг, если мотивом будут страх или надежда на вознаграждение, моральная ценность поступков уничтожается.

Исходя из понимания личности как долга, основанного на моральных (а не эмпирических) принципах, И.Кант в «Метафизике нравов» выделяет обязанности человека перед собой и другими людьми. Все обязанности философ делит на правовые обязанности, для которых возможно внешнее законодательство, и обязанности добродетели, которые нельзя подчинить никакому внешнему законодательству, т.к. они определяются целью, которую ставит перед собой личность (это внутренний духовный акт).

Объясняя противоречие между «Я» обязывающим и «Я» обязываемым в одном субъекте И.Кант рассматривает человека в двояком качестве: во-первых, как существо, одаренное чувствами (феномен), во-вторых, также существо, одаренное разумом и обладающее свободой (ноумен), которая обнаруживается через влияние разума на волю. Человек как природное существо не может брать на себя каких-либо обязанностей, но тот же человек, взятый как личность, обладает внутренней свободой и способен брать на себя обязательства по отношению к самому себе (к человечеству в своем лице).

Обязанности человека перед собой кенигсбергский мыслитель подразделяет на ограничивающие (негативные обязанности) и расширяющие (положительные обязанности). Негативные обязанности запрещают человеку поступать против цели его природы, имеют ввиду его самосохранение; положительные обязанности предписывают человеку сделать своей целью тот или иной предмет его воления, они направлены на самосовершенствование человека. «Первый принцип долга перед самим собой содержится в изречении: «Живи сообразно природе».., т.е. сохраняй совершенство своей природы; второй же – в положении: «Делай себя более совершенным, чем создала тебя природа». Может быть и субъективное деление обязанностей человека по отношению к самому себе, согласно которому человек (субъект долга) рассматривает себя как животное (физическое) или моральное существо.

Первый долг человека перед самим собой как животным существом, по И.Канту,– самосохранение его в природе, человек должен противостоять таким порокам как самоубийство, противоестественные способы удовлетворения полового чувства, обжорство, пьянство. Человек также обязан развивать свое природное совершенство, возделывать свои естественные силы (духовные, душевные и телесные) как средство для достижения возможных целей. По мнению философа, науки и искусства, способствующие развитию природных сил, человек может выбирать сам по своим наклонностям, но стремление к физическому совершенству является обязанностью каждого разумного существа.

Долг человека перед самим собой как моральным существом, по мнению кенигсбергского мыслителя, состоит в соответствии между максимами воли человека и его достоинством. Человек должен быть внутренне свободным, поступать в соответствии с нравственными принципами, не поддаваться порокам: лжи, скупости, раболепию и т.д.

Главными обязанностями человека по отношению к другим И.Кант называет любовь к ближнему и уважение. Он считает, что именно эти качества регулируют взаимоотношения людей в моральном (умопостигаемом) мире: принцип взаимной любви учит людей постоянно сближаться между собой, а принцип уважения, которое они обязаны оказывать друг другу, учит держаться в отдалении друг от друга. При достижении равновесия между этими принципами возникает дружба. Причем под любовью и уважением философ подразумевает не просто чувства, а максимы, регулирующие поступки людей по отношению к себе и другим. «Долг любви к ближнему..: это долг делать цели других (если только эти цели не безнравственны) моими; долг уважения к моему ближнему содержится в максиме не возводить людей до степени простого средства для [достижения] моих целей (не требовать от другого человека, чтобы он унизил себя, став рабом моей цели)». Уважение к другим основывается на признании достоинства в другом человеке и противостояние таким порокам как высокомерие, злословие, издевательство, а проявлением любви к ближнему станут благотворение, благодарность, участие. Следовательно, каждый человек, по И.Канту, должен выполнять обязанности, возложенные на него нравственным законом, совершенствуя в то же время свои физические способности.

Внутренним критерием нравственного поведения человека выступает совесть. Причем этот критерий, по мнению кенигсбергского мыслителя, более действенный, чем какие-либо внешние критерии. Ж.Ж.Руссо называет чувство совести врожденным, независимым от разума, функцией нравственного закона, который он считает законом природы, а не законом человеческого общества. По И.Канту, совесть – это мучительное, вызванное моральным убеждением ощущение несправедливости своего поступка; это приговор разума (умопостигаемого характера) поведению человека, нарушающему закон (проистекающему из чувственного характера человека).

Нравственность, по И.Канту,– область безусловного долженствования, высшая способность человека – возвеличивает его над всей и его собственной природой. Философ стремится показать, что именно нравственность возвышает «человека в его сущностных измерениях и предельных возможностях над его же собственным эмпирическим бытием». Подлинно нравственные убеждения – это не то, что фактически есть в человеке, а то, что он должен еще обрести, до чего ему предстоит возвыситься в процессе морального воспитания.

Моральное образование для И.Канта вовсе не состоит в усвоении основных норм и правил поведения в данном обществе (данное умение он называет скорее цивилизованностью), это лишь внешняя сторона культуры. Нравственное образование – это развитие в человеке разума и свободы как умения пользоваться своим разумом.

В кантовском учении о нравственности для выполнения морального долга требуется не только совпадение поведения лица с объективными требованиями нравственного закона, но и с субъективной стороны сознательное уважение к нравственному закону как единственному основанию определения человеческой воли. В тех случаях, когда поведение лица не нарушает объективно предписаний нравственного закона, но выполняется по каким-либо иным побуждениям, поступок является лишь легальным. «Одно лишь соответствие или несоответствие поступка закону безотносительно к его мотиву называют легальностью (законосообразностью); то соответствие, в котором идея долга, основанная на законе, есть в то же время мотив поступка, называется моральностью (нравственностью) поступка».

В сфере легальности категорический императив определяется И.Кантом как «требование к человеку совместно сотрудничать в правовых отношениях, поэтому оно не только обязательно исходит из эмпирических предпосылок человека, но также из нормативного самопонимания личности человека и как результат осознания своего долга».

Как и мораль, право представляет собой априорную форму внешних поступков людей, обусловленную априорной формой их внутренних убеждений. По мнению И.Канта, правовые отношения людей регулирует всеобщий правовой закон, который он формулирует таким образом: «Поступай внешне так, чтобы свободное проявление твоего произволения было совместимо со свободой каждого, сообразной со всеобщим законом…». Разум выражает это как постулат, теоретическое доказательство которого невозможно. Правомерным поступком является любой поступок, при котором проявление свободного произвола каждого может сосуществовать со свободой других людей. Поэтому необходимо, чтобы произвол каждого лица был поставлен в обществе в определенные границы, чтобы никто не мог нарушить свободу других. Для осуществления этого требуется, чтобы «право обладало принудительной силой, чтобы оно могло заставить исполнять свои требования, препятствовать их нарушению и восстанавливать нарушенное». Носителем принудительной силы является государство.

И.Кант характеризует правовые отношения как своего рода первую ступень (или минимум) нравственности. Если в обществе установлено право, сообразное нравственному закону, это является гарантом свободного волеизъявления каждого гражданина, совместимого со свободой других. «Правопорядок есть поэтому социальное пространство человеческой моральности, и лишь там, где он принимается в этом значении, борьба за него и безусловное уважение к нему перестают зависеть от ситуационно переменчивых представлений об условиях достижения счастья, благополучия и успеха». Таким образом, всеобщий моральный закон и всеобщий правовой закон утверждают свободу и достоинство человека: первый – в сфере моральности, второй – в сфере легальности.

Согласно И.Канту, в мире есть лишь одно-единственное существо, причинность которого телеологична и в то же время такова, что закон, согласно которому он определяет себе цели, представляется им как безусловный и независимый от условий природы, как сам по себе необходимый. Это существо – человек, поскольку он рассматривается как ноумен. Он единственное существо природы, которому одновременно присуща сверхчувственная способность – свобода – и закон причинности он может полагать себе высшей целью (высшее благо). Только существование человека имеет свою высшую цель в самом себе: «Если же вещи в мире как предметы, зависимые по своему существованию, нуждаются в высшей причине, действующей согласно целям, то человек есть конечная цель творения, ибо без нее цепь подчиненных друг другу целей не была бы полной; и только в человеке, да и в нем только как в субъекте моральности, встречается необусловленное законодательство в отношении целей, и только одно это законодательство делает его способным быть конечной целью, которой телеологически подчинена вся природа».

Человек как моральное существо является конечной целью самого себя. Моральный закон как формальное разумное условие употребления нашей свободы обязывает нас сам по себе; кроме того, он a priori определяет нам конечную цель, а именно высшее возможное через свободу благо. Свобода в практической философии И.Канта выступает одновременно и как основа личной нравственности, и как цель социальной жизни. Российский ученый И.С. Нарский выявил в кантовской философской системе «семь различных понятий свободы».

Наряду с понятием «свобода как трансцендентальная способность рассудка», т.е. «способность… упорядочивать и конструировать опыт, “свободно” полагая в основание его априорные механизмы, но преследуя при этом вполне определенную цель приближения опыта к научному уровню», у И.Канта также встречается такое понятие свободы, как «свобода трансцендентная, которая составляет основу самоопределения личности». Люди причастны к ней, когда следуют зову нравственного категорического императива,– «зову, который свободно возникает внутри души, действующей как вещь в себе, и проистекает от воли, делающей свой правильный, благой выбор. Здесь у Канта воля, свобода и мораль совпадают. …Канту нельзя не признать наличия внутренней связи трансцендентной и трансцендентальной свобод, поскольку трансцендентальные способности души могут иметь свой опорный базис только в ноуменальном мире...».

Кроме того, в учении И.Канта содержится еще одно понятие свободы как произвола в собственном смысле. «Это “анархическая свобода”, которую надо понимать как способность к произвольным решениям и действиям. Эта свобода становится источником злого, антиморального поведения».

Свобода, по И.Канту, выводится не из эмпирических устремлений человека, а из трансцендентных оснований его бытия. Как эмпирическое существо, причастное к миру явлений и подчиняющееся законам природной необходимости, человек более склонен к достижению счастья, но как существо моральное, как вещь в себе он обладает свободой.

Для И.Канта допущение верховного интеллектуального основания, соединяющего в себе природу и свободу и тем самым обеспечивающего единство теоретического и практического, всеобщего и особенного познания природы, есть, в конечном счете, вера как «моральный образ мышления разума при принятии им за истину того, что недоступно теоретическому познанию»; она есть «упование на осуществление намерения, содействовать которому есть долг, но возможность претворения которого в действительность нам усмотреть не дано». Веру в Бога философ рассматривает как условие для реализации возможности высшей моральной конечной цели. Только моральная телеология может дать понятие о единственном творце мира, пригодное для теологии. «Именно таким образом теология ведет также непосредственно к религии, т.е. к познанию наших обязанностей как божественных заповедей, ибо только познание нашего долга и конечной цели в нем, назначенной нам разумом, могло создать определенное понятие о Боге, которое, следовательно, уже с самого начала неотделимо от обязательности по отношению к этой сущности...». При этом немецкий мыслитель интерпретирует религию как разумную веру, а подлинную нравственность полагает независимой ни от веры в Бога, ни от самого Бога. Таким образом, практическая философия выступает ядром философской антропологии кенигсбергского мыслителя. Именно в сфере практического разума человек как личность и как родовое существо реализует свое предназначение, стремясь осуществить заложенный в нем в виде морального закона нравственный идеал. Этот идеал, по мнению И.Канта, полностью недостижим в действительности, точно так же идеи свободы, равенства, справедливости оказываются лишь требованиями разума в смысле чистых постулатов. «В этом отличие И.Канта от просветителей, поскольку он осознает невозможность осуществления идеала в современной ему действительности, хотя ищет причину этого не в самой действительности, а в несовершенстве человеческой природы».

II. Нравственное воспитание человека как средство реализации антропологического подхода


II.1 Гипотетические императивы


И. Кант различает гипотетические императивы, которые говорят, что действие хорошо для возможного или действительного намерения, и категорический, «который представляет действие как [необходимое] само по себе, без отношения к иной цели, как объективно необходимое».

Философ объясняет категорический императив, высший нравственный закон, в трех его формулировках. Первая звучит следующим образом: «Поступай только по такой максиме, относительно которой ты в то же время можешь желать, чтобы она стала всеобщим законом». Другими словами, если мы будем совершать поступки, имея перед своим внутренним взором идею всеобщности и ориентируясь на осуществление блага всех разумных существ, тогда и только тогда мы будем поступать нравственно, согласно нашему внутреннему долгу. И. Кант поясняет всеобщность категорического императива во второй версии его первой формулировки: «Поступай так, как если бы максима твоего поведения по твоей воле должна была стать всеобщим законом природы».

Вторая формулировка высшего нравственного закона гласит: «Поступай так, чтобы ты никогда не относился к человечеству, как в твоем лице, так и в лице всякого другого, только как к средству, но всегда в то же время и как к цели». Тут ученый подчеркивает идею безусловной самоценности человеческой личности: каждый человек - это целый уникальный мир, который имеет высший смысл в самом себе и который недопустимо приносить в жертву чему-то, идущему вразрез с его предназначением. Вместе с тем, каждый из нас выступает выразителем идеи человечества, и поэтому третья, самая важная, формулировка категорического императива рассматривает волю каждого разумного существа как всеобщую законодательную волю. И. Кант видит свое открытие в указании на то, что человек не только привязан долгом к нравственному закону, но подчинен исключительно своему собственному и одновременно всеобщему законодательству.

Фундаментальное значение в построении кантовской «метафизики нравственности» как учения об априорных основаниях последней имело понятие «добрая воля». Добрая воля составляет непременное условие того, чтобы человек был достоин быть счастливым.

Как практическая способность, т.е., как способность, которая должна иметь влияние на волю, человеку дан разум. Его истинное назначение должно состоять в порождении воли как не средства для какой-нибудь другой цели, а доброй воли самой по себе. Добрую волю философ понимает как стержень нравственности. Суть ее состоит в том, что она всецело и исключительно определяется моральным законом (категорическим императивом), с которым оказывается почти тождественной. Другой причиной, определяющей добрую волю, является практическое осознание того, что существуют свобода воли, бессмертие души и божественный нравственный мировой порядок, способствовать осуществлению которых есть бесконечная задача нравственного разума.

В один ряд с понятиями доброй воли и морального закона И. Кант ставит также понятие «долг», отмечая, что оно содержит в себе понятие доброй воли, показывая его в еще более ярком свете. Веление долга представляется ему во всем его значении

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: