Антроподицея и теодицея К.Н. Леонтьева ...как основополагающие категории его философии истории
[ vii] Эта идея своими корнями уходит в христианскую мистику в литургии св. Амвросия Медиоланского, “прежде Рождества состояние вертепа в ней <пещере — Р.Г.> описывается словами: "Lux non fuit unquam sed sempen tenebrae" ("абсолютная тьма, без теней"). Для Православного христианина таким же значением обладает "незаходимый мрак" (Канон покаянный св. Андрея Критского), предшествующий умному Рождению Христа в сердце человека” [122; 180].
[ viii] Именно в духе личного экзистенциального выбора толкует этот эпизод леонтьевской биографии Д.Володихин: [83].
[ ix] Подчас именно это обстоятельство приводит иных исследователей к отрицанию духовного перерождения Леонтьева: “религиозный перелом не был кризисом в смысле перерождения: и шестидесятилетним монахом Леонтьев остался ни на йоту не изменившимся эстетиком-аморалистом. И та "личная вера", к которой он принудил себя, цельным пластом легла на другой, сложившийся независимо от него” [57; 99-100].