Единицы культуры
Тематические категории, образующие этнографический указатель. ХРАФ (перечислены и описаны в "Обзоре культурных материалов" [27]), хотя и они никогда не определялись как таковые, формируют перечень культурных черт, которые, по-видимому, приложимы к любому обществу. Безусловно, многие характеристики могут присутствовать в одних обществах и отсутствовать в других.
Дюрэм высказал предположение, что возможная единица культуры должна: "1) включать информацию, которая фактически или потенциально определяет поведение; 2) приспосабливать изменчивые величины, вид и способы организации информации (которая представляет собой совокупность иерархии и интеграции); 3) подразделять на массивы информацию, которая передается в виде различных когерентных, функциональных единиц" [6, р. 188]. Основываясь на этих критериях, Дюрэм отвергает все термины, за исключением "символа" и "мема".
Термин "символ" широко используется в антропологии в течение многих лет. Действительно, некоторые специалисты даже называют себя "символическими антропологами". Тем не менее Дюрэм отвергает "символ" как практическую единицу для исследования культуры, поскольку он a priori не однозначен, тогда как у "-мема" практически нет дополнительных значений и подобной традиции. Я бы добавил, что, исходя из изначального определения символа, которое дается в английском языке: "нечто, обозначающее или представляющее что-то иное" [28], трудно понять, как культура может состоять из явлений. обозначающих другие явления.
Конечно, можно оспорить тот факт, что характерные черты, элементы, идеи, символы и т.д. образуют единицы культуры, которые в свою очередь входят и комплекс более крупных культурных паттернов или составляют фон культурной модели, поскольку концепция "единиц культуры" сама по себе является относительно новой. Одно из наиболее ранних упоминаний о "единице культуры" встречается у М. Херсковпца [29] в 1945 году. С того времени на подобную роль было выдвинуто около 50 различных терминов и понятий [30].
М. Стюарт-Фокс [31] предположил, что единицы культуры распадаются на три категории: I) материальные характеристики культуры; 2) варианты культурно-детерминированного поведения; 3) интеллектуальные характеристики культуры. Легко заметить сходство категорий Стюарта-Фокса и упомянутых выше определений понятия "культура", хотя он и не рассматривает единицу культуры как информацию.
У. Дюрэм и П. Вейнгарт [30] тщательно проанализировали возможность интерпретации артефактов, типов поведения или интеллектуального состояния как единиц культуры и обнаружили очень серьезные изъяны в каждой из этих категорий.
Необходимы ли единицы культуры?
Следует ли выделять единицы культуры для того, чтобы понять природу культурных изменений и поступательного развития? Много лет назад известный натуралист Я. Броновский связывал пробелы в понимании процессов культурных изменений с отсутствием подобной единицы.
Проводя аналогию с биологической эволюцией, можно задать вопрос: что непосредственно подлежит изменению в ходе изменения культуры? В случае биологической эволюции можно с уверенностью утверждать, что изменения в генотипе вносят изменения в фенотип. Если какая-либо отдельная культура рассматривается как фенотип, тогда что же будет эквивалентно культурному генотипу? Вероятно, для большинства антропологов культурные элементы или формация этих элементов (культурных образцов, стереотипов, конфигураций и т.д.) и являются объектом изменения. Однако поскольку точное определение элемента культуры отсутствует, выражение "культурные изменения обусловлены изменениями в элементах культуры" не несет информации.
Согласно процитированному выше мнению Бонда и Ричерсона [З], выделение самостоятельной единицы культуры не необходимость для понимания процесса эволюции. А может быть, и сама дискуссия по поводу единиц культуры преждевременна. Дюрэм и Вейнгарт [30] в свою очередь отмечали, что, по всей видимости, и дарвиновский анализ эволюции не имеет смысла без учета системы наследования. Стало быть, и выделение систем с единицей культуры и построение моделей, ч которых отдельные качества не выделяются, могут нослужнп, основанием теорий изменения.
Г. Лакофф [33]. к примеру, предложил лингвистические единицы, которые и в реальности. и по аналогии имеют мало общего с генами. Л. Кавалли-Сфорца и М. Фельдман полагают, что "многие элементы более достоверно описываются как непрерывные процессы" [34. р. 71]. Несмотря на отсутствие специальных отсылок к единице культуры, Д. Бостср также описывает некие представления о составе культуры на "корпускулярных моделях" в отличие от других, которые он называет "волновыми" [35, р. 152. 153]. Он предположил, что оба варианта модели могут быть полезны, подобно описанию света, в зависимости от условий, то как частицы, то как волны.
С точки зрения Дюрэма и Вейнгарта, подлинная единица культуры должна обладать по меньшей мере тремя свойствами. Во-первых, она "должна существовать на уровне понятия". т.е. воздействовать на поведение и артефакты через процессы, явяющиеся культурными аналогами "эпигенетических процессов" - процессов, которые устанавливают связь между генами и фенотипическими эффектами. Во-вторых, "истинная единица культуры должна иметь традицию распространения в социуме", так как согласно большинству определений культура есть социально передаваемая информация. В-третьих, «единица культуры должна быть составным элементом более крупной понятийной системы — "культура"» [30, р. 301). Другими словами, она должна сохранять целостность и существовать самостоятельно, а также функционировать как интегрированная часть некоторой системы. К этому они добавляют выделенные Доукинсом [36] следующие свойства способности к самовоспро-нзводству: 1) плодовитость или способность к успешному воспроизводству; 2) жизнеспособность или способность к выживанию посредством самовоспроизводства; 3) адекватность воспроизведения или способность к воспроизводству с относительной точностью.
Остается невыясненным, могут ли мемы или любые другие предлагаемые единицы культуры соответствовать этим требованиям. Дюрэм и Всйнгарт приходят к иыноду. что "ни одна единица, описанная » литературе, нс отвечает поставленной задаче" [30, р. 311¦ построения концепции культуры и культурных изменений. В то же время у них нет серьезных возражений против концептуального членения культуры на дискретные единицы. Возможно, наиболее серьезный довод в пользу мема (или другой возможной единицы культуры) состоит в том, что прогресс, достигнутый в понимании культурной эволюции без использования подобной единицы, относительно невелик.
Мем как единица культуры. Определение и введение в научный оборот
Хотя мы и обязаны Доукинсу [36] созданием концепции мема, он не был ее ведущим пропагандистом. Это место заняли такие исследователи, как американский философ Д. Деннет [9.10]. американский антрополог У. Дюрэм [6] и британский психолог С. Блэкмор [7], которые признали ч энергично отстаивали необходимость использования мема как термина и концепции. Уилсон [12¦, известный биолог Гарвардского университета, также согласился с термином "мем", хотя его определение на первый взгляд отличается от остальных.
Мем описывается с помощью множества разнообразных подходов, что, естественно, осложняет положение. Вероятно, было бы лучше попытаться установить, которое из этих определении указывает путь или может стать полезным для реального введения концепции в научный оборот. Доукинс предлагает следующее определение: "Мем следует рассматривать как единицу информации, хранящуюся в мозге... подобно генетической информации, содержащейся в ДНК. Его фенотипический эффект, напротив, обращен вовне. Воздействие фенотипа на мем может реализоваться в форме слова, музыки, визуальных образов, стилей одежды, мимики или жестов, навыков, таких, как умение выбить пробку из бутылки или лепить пирожки. Они представляют собой внешние проявления - видимые, слышимые и т.д. — существования мема в мозге. Они могут восприниматься органами чувств других индивидов и оставить такой отпечаток в сознании принимающих информацию, что копия (не обязательно точная) первоначального мема запечатлевается в воспринимающем мозге. Новая копия мема распространяет фенотипический эффект посредством репродукции копий с самого себя в чужом сознании" [37, р. 109].
В своей более ранней работе, проанализировав несколько примеров, Доукинс сделал предположение относительно того, каким образом мемы могут действовать в качестве культурных репликаторов: "Подобными примерами мемов могут служить мелодии, идеи, поговорки, фасоны одежды, способы изготовления керамики или строительства прок. Как гены воспроизводят себя в генофонде, передаваясь от тела к телу через сперму или яйцеклетку, так и мемы распространяются через "мемофонд", переходя из мозга в мозг с помощью процесса, который в широком смысле может быть назван имитацией. Если ученый слышит или читает^об интересной идее, он передает ее споим коллегам и студентам, упоминает о ней в статьях и лекциях. Если идея прививается (становится модной), она, можно сказать, размножает сама себя, распространяясь от мозга к мозгу" [36, р. 206).
Дюрэм описывает мем следующим образом: "Я полагаю, что он представляет собой реальную единицу социально передаваемой информации независимо от формы, размера и внутреннего строения.
Мы знаем, что всякий раз, когда культура меняется, некие воображаемые единицы усваиваются, а варианты гомологичной альтернативы отсутствуют. Эту единицу я и называю "мем"; другие ее формы или проявления можно в дальнейшем разделить на две категории. Первая, и наиболее содержательная группа, включает все варианты, которые дает мем, - его "голомемы"(Полные, или целые, мемы. - Прим. пер.) — независимо от того, задействованы они все или нет. Другими словами, голомемы отражают всеобъемлющий характер культурных хранилищ генетической изменчивости данного мема, включая любые скрытые или неясно выраженные формы. Вторая и более важная для наших целей группа, "алломемы" (осознанная параллель термину "аллель" в генетике), отсылает нас к подмножеству голомемов, которые реально используются хотя бы несколькими членами сообщества как нормы поведения в соответствующих обстоятельствах. Примером алломема могут служить разнообразные формы брака..." [6, р. 189].
Для Деннета мем есть "мельчайшая единица, которая точно и результативно воспроизводит себя" [9, р. 201]. Уилсон определяет мем как ". ..центр пересечения (узел) семантической памяти и его корреляты в деятельности мозга. Если концепция (мельчайшей распознаваемой единицы), суждение или схема определяют сложность идеи, поведения или артефакта, то степень их взаимосвязи способствует продолжению культуры п целом" [12, р. 136). Д. Делюс определяет мемы как "комплексы активных и не активных синапсисов в памяти нервной системы" [8, р. 2]. Для А. Линча мемы - это "активно передающиеся идеи" [11. р. 2], тогда как Г. Грант определяет мемы как образцы информации, передающиеся человеческим разумом [38].
Д. Спербер, один из немногих активно занимающийся мемами как единицами культуры, описывает их как "самовоспроизводящиеся (культурные) понятия" [39, р. 100).
Блэкмор, которой принадлежит, вероятно, наиболее обширное и содержательное толкование мема. теории мема и "меметики" определяет мем как "программу для реализации поведения, хранящуюся в мозге (или других объектах) и передаваемую путем копирования" [7, р, 43]. Она также приводит определение из нового Оксфордского словаря английского языка: "...мем, существительное, биологич. (сокращенное от маймем ...есть нечто копированное, аналогичное гену). Элемент культуры, который распространяется не генетическим путем, а имитацией". В другом месте Блэкмор описывает мем как "нечто передаваемое с помощью копирования" [7, р. 5б].
Блэкмор приводит два отличия между позицией, которую занимают они с Доукинсом. и представлениями о культурной эволюции теоретиков, более ориентированных на биологию. Во-первых, заявляет она, "большинство не отличает общую теорию эволюции от специфической биологической эволюции" [7, р. 30]. Блэкмор и некоторые другие иссле-;1он;1ге;¦н ¦36, 40] придерживаются варианта, который называют "универсальным дарвинизмом", т.е. полагают, что "жизнь в целом развивается за счет различной способности воспроизводящихся особей к выживанию" [5, р. 192). Второе отличие состоит в том, что некоторые теоретики "рассматривают мем как второй репликатор" [7, р. 30), тогда как Блэкмор, Доукинс и многие другие полагают, что мем является репликатором иного рода и не потеряет функции гена. Но мнению Блэкмор [7], эти исследователи не видят, что культур».I" эволюция действует в интересах "эгоистичного репликатора", называемого мемом, тчгда как биологическая эволюция, согласно концепции, введенной Доукинсом в 1У76 году, происходит в интересах "эгоистичного гена". Эта перспектива вдохновила Г. Броди [41], А. Линча [I 1¦ u Д. Спербера [39] прибегнуть к описанию мема в эпидемиологических терминах, т.е. уподобить их распространение размножению вирусов у человека или проникновению вирусов в компьютеры.
Проблемы, связанные с мемом
С точки зрения Блэкмор, существуют три главных возражения против концепции мема. Во-перных, размер, строение и природа мема не могут быть точно определены. Правда, затем она отбрасывает эту проблему, полагая, что репликаторы не нуждаются в точной классификации тем более, что в некоторых случаях на мем указывают как на аналог гена. Второе возражение основано на том, что механизм копирования и хранения мемов неизвестен. Этот предмет спора Блэкмор сравнивает с ДНК, структура которой не была известна до тех пор, пока в 30-х годах дарвиновская теория эволюции путем естественного отбора не была объединена с генетикой. Исходя из этих соображений, Блэкмор, Доукинс, Деннет. Уилсон и другие сторонники концепции мема надеются, что будет обнаружен его физический (нейронный) аналог в мозге. Итак, два первых возражения касаются проблемы онтологического статуса мема. Ее Блэкмор не берется обсуждать. Мемы определяли по-разному: как материальные и нематериальные сущности (например, как узлы или си-напсисы в мозге) или как информацию, передаваемую от мозга к мозгу (способ накопления которой неизвестен). Вполне возможно, что наука о моз1"е вскоре объяснит, как информация воспринимается и хранится, но пока это произойдет, теоретики мема должны вернуться к традиционной проблеме материи и сознания, а именно к тому, как может нечто нематериальное (верования, идеи или мемы, если они рассматриваются как нематериальный объект) влиять на нечто материальное, включая сам мозг и результаты его деятельности, выраженные в поведении или артефактах?
Третье возражение Блэкмор вызывает то обстоятельство, что понятие "культурная эволюция" (и, следовательно, "меметическая эволюция") для большинства, скорее, ламар-кианское, основанное на наследовании приобретенных характеристик, чем дарвинистское. Так, П.. Вейнгарт, С. Митчелл, П. Ричерсон и С. Маазен отмечают: "Очевидно, что ламаркианская концепция эволюции представляется более адекватной и многообещающей для воспроизведения культурной эволюции, чем модели традиционного неодарвинизма" [42, р. 292]. Такие приобретенные характеристики, как новые идеи и изобретения, распространяются через культуру.
Дарвинисты-универсалисты С. Блэкмор, Д. Деннет, Г. Чико и Р. Доукинс напрямую от-нергаюг это положение. Блэкмор утверждает, что рассматривать процессы культурной эволюции как ламаркианские, т.е. видеть в меме второй репликатор, некорректно. Она отвергает и третье возражение, ссылаясь на то, что аналогии между генами и мемами может не быть, если она не нужна. Очень любопытная логика. По правде говоря. Блэкмор настаивает на том, что поиск точной аналогии между генами и мемами сам по себе интересен, если строится на концепции мема, и неуместен, если эту концепцию опровергает. Далее, она произвольно отделяет эволюцию посредством "воспроизведения программ", как в случае самовоспроизводства ДНК, от эволюции через "копирование результата" в ламаркианском варианте. Все это прекрасно, но, похоже, создает проблему: если мемы должны передаваться копированием (что, согласно Блэкмор, так и есть), тогда они -результаты копирования без программы копирования. Вместе с тем сторонник мемети-ческой концепции Д. Болл отмечает, что "мем, который не может быть выражен словами или символами, написанными, переданными и заученными, обладает множеством недостатков. поскольку он способен только малопроизводительно размножаться" [43, р. 153].
Это условие отсекает многие, если не большинство, культурных явлений, не передаваемых путем копирования.
Отсюда возникает вопрос: может ли культура полностью состоять из мемов? Если нет. тогда концепцию мема можно признать полезной, хотя в этом случае ее использование должно быть строго ограничено: он может быть признан одной из единиц культуры, но не основной. Было бы полезно поискать и другие составляющие культуры, не передающиеся путем копирования.