Xreferat.com » Рефераты по философии » Мирская ересь (психоантропологические заметки о философии анархизма)

Мирская ересь (психоантропологические заметки о философии анархизма)

ни одно из существующих государств не может стать орудием освобождения?» (Александр Ге. Путь к победе. Лозанна, 1917, 74), — чтобы вскоре после публикации этой критики стать функционером большевистского режима (ср. ниже о размытости границ анархизма в авангардистской культуре).

2. Эдипальность как изъятие себя извне

2.1.1. Лакан связал происхождение наших представлений о теле-2 с таким возмещением недостачи, при котором ребенок (мужского пола) раскалывается на себя и себя другого, каковым является фаллос, из-за того, что хочет компенсировать воображаемую им нехватку его полового органа у матери («Subversion du sujet et dialectique du desir dans 1'inconscient freudien»). На шестом месяце жизни ребенка другое, отделяемое от нас в кастрационных фантазиях, фаллическое тело получает зримые черты в качестве нашего образа в зеркале («Le stade du miroir...»)1. Здесь совершается переход от материнского к отцовскому, от имагинативного к «символическому», к фаллосу как знаку, управляющему ребенком извне, к тому, что Лакан называет «Nom du Pere».

Чтобы обрести имагинативное тело, ребенок нуждается, если думать по Лакану, в опыте наблюдателя за матерью. Значит, воображение не зиждется только на нашем внутреннем опыте. Оно — продолжим экспликацию лакановской идеи — не совсем имманентно нам. Но, чтобы установить разницу между собой и другим, «я» уже должно обладать воображением, т. е. быть в

1 Бодрийяр не привнес (в «Символическом обмене и смерти») ничего нового в лакановскую онтогенетическую теорию тела-2 и, соглашаясь с ней, перевел ее в филогенетический (социокультурный) план. Социальное тело-2 (маска, мода и многое подобное) компенсирует абсолютный дефицит, смерть, тем, что подставляет вместо, якобы, адекватного обмена живого на мертвое обмен живого на символические ценности. Ср. также социополитическое расширение идей Лакана в: Slavoj Zizek. Grimassen des Realen... 124 ff.

силах представить себе себя. Лакан ошибся. Воображение неотрывно от нашего самостановления, оно в принципе не может зависеть от перцепции (иначе оно не было бы воображением). Зеркало в этом аспекте радует ребенка вовсе не потому, что оно — место имагинативной отдачи тела другому, оно обращает смотрящегося в него на себя (сказанное разумелось бы само собой, если бы в наши дни не стал сам собой разумеющимся лакановский «анаморфизм»).

2.1.2. К внутренней работе по дублированию тела приступает, как утверждалось в главе о смехе и слезах, я-объект, конструирующий себе мимическую маску и продолжающий этот труд в дальнейших антропосоматических удвоениях. Такого рода деятельность не была бы возможна, если бы человек не содержал в себе двойное — объектное и субъектное — «я». Но субъектное «я» не просто участвует в диалоге с объектным. Проецируя себя вовне, оно перевоплощает двутелесность в наружную. Это секунд арное удвоение тела выражается в ношении человеком одежды 1, в распадении родоплеменного союза на фратрии, в расслоении ритуального коллектива на ведомых и их лидера, в культе близнецов, в вере в амулеты и прочие овеществления души 2, а также во многом другом, среди прочего, и в создании институций, в рамках которых отдельные лица становятся репрезентантами общества.

1 Об одежде как о «теле тела» писал уже Эразм Роттердамский — см. подробно: Norbert Elias. Op. cit., Bd. l, 193.

2 См., например: Д. К. Зеленин. Культ онгонов в Сибири. Пережитки тотемизма в идеологии сибирских народов. Москва, Ленинград, 1936, passim.

Анархизм не приемлет именно вынос человеческого тела за его пределы, реализацию воображения, институционализующую социальную жизнь. Намерение анархизма — устроить людское общежитие без я-субъекта, по образцу сокровенного, не овнешненного человека. Отвержение результатов, которые дает функционирование я-субъекта, распространяло в анархизме убеждение в том, что данное нам тело и вообще не дублированно (например, душой). Ясно, однако, что отрицать двутелесность способно лишь двутелесное существо. Анархизм ведет свое происхождение из установки его создателей на возвращение к тому начальному психическому состоянию, которое образуется, когда пробуждающийся я-объект еще только инициирует одухотворение и дуальное преобразование плоти — роковое для него формирование отодвигающего его в тень я-субъекта.

Воин, сумасшедший и анархист, равно, но неодинаковыми способами избавляются от я-субъектности. Стараясь поразить свою смерть, видя в противнике то «я», которое подлежит низведению до чистой объектности, боец помещает наружу собственную я-объектность, т. е. поручает ей ту, опрокинутую вовне, деятельность, которая положена я-субъекту. Я-объект воина принимает на себя функцию я-субъекта. Безумец аннулирует имманентного ему я-субъекта. Анархист ставит своим идеалом ликвидацию экстериоризованного я-субъекта.

Границы между этими тремя человеческими крайностями не являются застывшими. Кропоткин восторгался в «Записках революционера» (1898) умени-ем архаичных племен, которые он наблюдал на Дальнем Востоке, производить спонтанное приготовление к войне, не требующее никакого лидерства. «Пан-анархисты» братья Гордины писали (1914): «Я раньше, преждевременно. / Безумьем Я беременно [...] /В безумье Разум ум поймал,/ на собственные плечи стал »1

Один из авторов этих стихов вскоре после их публикации, действительно, стал пациентом больниц для умалишенных.

2.2.1. Если я-объект есть инкорпорирование ребенком материнского начала (см. С.1.1.2.2), то я-субъект ассоциирует себя (неважно, к мужскому или женскому полу он принадлежит) с мужским авторитетом в семье, с Отцом или с каким-нибудь его субститутом. Я-субъект в качестве овнешнивателя нашей двутелесности тяготеет к тому в семье, чье тело для ребенка — его всегдашнее другое, не доступное для партиципирования в отличие от кормящего тела матери (или ее заместительницы). Я-субъекта притягивает к себе другой, каким он был сконструирован Левинасом (Emmanuel Lеvinas, «Le Temps et l'Autre», 1948), отождествившим его с Отцом.

1 Братья Гордины. Анархия Духа (Благовест безумия в XII песнях). Москва, 1919, 107,108.

Анархистское устройство социума, будь то «Verein» Штирнера, герценовская «община» или единица «федерации» Прудона, предполагает объединение людей по месту, где они пребывают. Локальная анархистская социальность как бы порождается Землей, растет из архаической метафоризации Земли в качестве

материнского лона. В цитированной поэме братьев Гординых, поставляющей ценнейший материал психологическому исследованию анархизма, читаем: «К чему отцы? К чему отец? / Он ни начало, ни конец,/ Лишь мать нужна, свята, мать-гений,/ Мать есть свет творчества без тени.../ Отец к чему? Отец — шаблон! / Отец есть норма и закон [...] / Отец — последователь»1.

Мизогенен — вернемся мы к обсуждавшейся теме — тот, кто вбирает в себя мать так, что не умеет представить себе самостоятельное женское тело 2.

Преодолеем эдипальное отвращение к банальностям и повторим одну из них: революционер эдипален (иначе говоря, теоретичен как часть семьи, переделывающая всю семью). Анархист эдипален, как и любой революционер, но по-особому: он не покушается на то, чтобы захватить место отца. Анархист бежит отцовской позиции, отрекается от родства с отцом. Возникший вместе с реализмом-позитивизмом, анархизм загоняет внутрь психики тот страх, который романтизм в открытую испытывал перед двойничеством. Романтизм еще брезжит, подавленный, в анархизме 1840-х гг.

1 Братья Гордины. Анархия Духа... С. 91.

2 Кропоткин в «Этике» (!) приводил доводы в защиту «Джака Риппера». У того, кто партиципирует мать, могут отыскаться и слова сочувствия для убийцы лондонских проституток.

Откуда и как возникает психика, не признающая удвоения тела вовне? Человек, мыслящий на ранне-анархистский лад, отрицает воображаемое, фантазируемое, представимое. Он воображает, что можно пребывать в мире, не воображая 1. Анархист, надо думать, — такая личность, которой в эдипальный период становления по той или иной причине не удалось оттеснить отца от матери и которая поэтому ищет удовлетворения для своей революционности обходным путем, а именно: в стремлении сделать иррелевантным отцовство само по себе. Тем самым восстание анархиста оказывается протестом, отбрасывающим человека в самую глубину зреющего в ребенке психизма, в тот возраст, который предшествует наступлению лакановской «зеркальной стадии»2. Для индивидуума-анархиста отцовство-институциональность — это

1 Сталин уловил эту глубинную особенность анархистской психики, но нашел в статье «Анархизм или социализм?» (1906) только самые примитивные средства, чтобы выразить свою мысль. Вот что он писал о понимании анархистами диалектики: «...нельзя не смеяться, когда видишь, как человек борется со своей собственной фантазией, разбивает свои собственные вымыслы и в то же время с жаром уверяет, что он разит противника» {И. В. Сталин. Соч. Т. 1. Москва, 1946,310).

2 Эта «дозеркальность» анархистской психики хорошо иллюстрируется «Черным квадратом» Малевича. «Черный квадрат» принципиально не зеркален, т. е. не оставляет никакого места для воображаемого тела. В статьях, опубликованных в газете «Анархия», Малевич ассоциировал свой супрематизм с безгосударственностью. Так же, как анархизм ломает власть социальных институтов, супрематизм борется с вещностью в живописи: «Мы, как новая планета на небосводе потухшего солнца, мы, грань абсолютно нового мира, объявляем все вещи несостоятельными» (К. Малевич. Ствттъ. —Анархия, 28 марта 1918 г. № 29, 4). Одна из множества интерпретаций «Черного квадрата» могла бы связать его с анархистским черным знаменем.

лишь ничем не заполненная форма, бессодержательный символ, воистину «Nom du Pеre». (Не было ли в этом лакановском термине тайной анархистской составляющей? Не опустошил ли Лакан место своего отца, Фрейда, формализовав бессознательное в виде сферы языка — сигнификантов без сигнификатов? И не скрывает ли в себе модель Лакана суда над телом-2, увиденным как продукт кастрационной — карательной — фантазии?).

2.2.2. По той причине, что анархист как личность спускается на первые ступени психизма, его революционность — самая радикальная из всех. Она антропологична. Она требует я-объектной перестройки всей социокультурной жизни человека. В силу этого анархистская революционность в крупном масштабе не воплотима в социальной истории. Революция, пропагандировавшаяся анархистами образца 1840-х гг., была в высшей степени оригинальной.

Конечно, у анархизма были в новое время предшественники, среди которых в первую очередь следует назвать имя Годвина (William Godwin, «An Enquiry Concerning Political Justice», 1793). Но он мотивировал свое негативное отношение к государственности иначе, чем анархисты XIX в. Ему было важно сказать, что общество не должно в своем государственно-педагогическом насилии над личностью рассматривать взрослых как еще детей. Государство отвергается Годвиным не потому, что оно есть наше как бы второе тело, но как раз по обратной причине: поскольку оно не позволяет нам духовно переселиться в наше второе, взрослое, более не инфантильное тело.

Если Годвин утверждал право созревшего тела на субъектность, то анархизм, родившийся в 1840-е гг., имел в виду, что его врагом выступает универсальный субъект, каковой может иметь место при том условии, что отдельные я-субъекты связываются между собой медиатором-институцией, т. е. я-субъектом, значимым для них всех. Уравняв в «Grundiinien der Philosophie des Rechts» (1821) разумность («Vernunft») и государственность, Гегель проникновеннее, чем иные философы до него, осознал, что вне и помимо государственного устроения общества рациональность в качестве возможности, открытой всякому я-субъекту, не была бы легитимированной. Для анархизма то, что объединяет всех людей, должно было бы являть собой их одинаковое отношение к институциям-медиаторам как к иррелевантным. Иначе говоря, анархистская всеобщность базируется на негативной аналогии. Нападавший на мышление по аналогии Юм — еще один, наряду с Годвином, философ, частично предвосхитивший анархизм. Однако Юм, хотя и видел в происхождении государства акт насильственного произвола, никоим образом не верил в способность людей к безгосударственной самоорганизации.

Самые близкие идейные предшественники анархизма — исторически самые удаленные от него: это, конечно же, античные киники, критиковавшие государственника Платона и дерзко нарушавшие институционализованный порядок выставлением напоказ не сублимируемых в высокой философии, т. е. незаместимых, тел 1.

1 Cp.: Peter Sloterdijk. Kritik der zynischen Vernunft. Bd. 1. Frankfurt am Main, 1983, 33 ff.

Протест я-объекта против экстериоризующей деятельности я-субъекта — одна из тех потенций, которыми человек-философ располагает постоянно, а не по временам. Но коли считать, что подлинным философским предтечей анархизма был только кинизм, то этот протест нельзя рассматривать как всегдашний. Выход из затруднительного положения, в которое мы попали, намечается, если учесть историю ересей и сектантства.

2.3. Что анархизм испытывал симпатию ко всем церковным ересям и схизмам, не тайна. Бакунин сочувственно писал в анонимно изданной брошюре

«Russische Zustände. Ein Bild der Jetztzeit» (Leipzig, 1849), атрибутированной ему Ю. М. Стекловым, о двухстах русских сектах, которые все, по его воззрениям, имеют политическую подоплеку и поднимаются против наличного порядка вещей 1. Толстой считал, что истина, раз она не в церкви, — в ереси: «...только в том, что называлось ересью, и было истинное движение, т. е. истинное Христианство...»2

Духоборы навели Кропоткина, по его показаниям в «Записках революционера», на стезю анархистского мировоззрения. Сходные примеры было бы нетрудно продолжить 3.

1 М. А. Бакунин. Собр. соч. и писем. 1828-1876, под ред. Ю. М. Стеклова. Т. 3. Период первого пребывания за границей. 1840-1849. Москва, 1935, 399-426.

2 Л. Н. Толстой. Цит. соч., 50.

3 См. особенно: А. Эткинд. Хлыст. Секты, литература и революция. Москва. 1998, passim.

Бодрийяр утверждает в «Символическом обмене и смерти», что ереси размещают Царство Божие на Земле. Важнейшая христианская ересь, гностицизм 1, вовсе не заботившаяся о посюсторонней высшей справедливости, — ближайшее опровержение этой модели. Еретический рай не веществен.

Как и анархизм, ересь направляет острие своего нигилизма против институционализованного авторитета, сводимого ею, прежде всего, к церкви (но иногда являющего собой и государственную власть). Имагинативность, отрицающая свою реализуемость во внешнем ей теле, имеет, однако, две версии. Негация экстериоризованного я-субъекта может предполагать и то, что его существование оценивается как фиктивное, химерическое (и тогда думающий так предстает сам себе во всей своей земной материальности), и то, что проводящее эту операцию воображение совершает ее себя ради, в пользу Духа, идеальной плоти (и тогда косная материальность атрибутируется отменяемым институциям). Анархисты первого призыва уединялись в результате их нигилизма со своими физическими телами. Еретики, «теневые» анархисты, пребывают наедине с телами духовными. Возьмем по преимуществу русские примеры.

1 О гностицизме как прототипе и источнике последующей христианской внецерковности, в том числе и русской, см. подробно: Aage A. Hansen-Löve. Allgemeine Häretik, russische Sekten und ihre Literarisierung in der Moderne. — In: Orthodoxien und Häresien in den Slavischen Literaturen, hrsg. von R. Fieguth (=Wiener Slawistischer Almanach, Sonderband 41). Wien, 1996, 171 ff.

Первая большая русская ересь, стригольничество (Х1У-ХУ вв.), отвергла человека, находящегося в миру, профанную личность, и обязала ее адептов подражать монастырской жизни без ухода в обитель (что затем воспроизвел Иван Грозный в своем опричном монастыре 1). Интересно при этом, что стригольники, налагая на свои тела аскезу, не принимали церковь из-за симонии — из-за практики поставления в церковный чин за деньги, т. е. не были согласны с тем, что жизнь клира имеет и материальную сторону, может быть товаром.

Последовавшая за стригольничеством ересь жидовствующих сделала иррелевантным Новый Завет по той причине, что в нем духовное. Божественное тело изображено воплощающимся в человеческом. Как говорится

в «Сказании о новоявившейся ереси...» (XVI в.) о жидовствующих: «Божественое бо Христово превечное Рожество, еже от отца, ложна нарекоша, и въчеловечению его, еже нашего ради спасениа, поругашеся, глаголюще, яко Бог Отець Вседержитель не имать Сына ни Святаго Духа, единосущны и съпрестольны Себе...»2

1 Не только Иван Грозный, которого Курбский обвинил в приверженности к «небытной» ереси (видимо, в неверии в Небесный суд, в мытарства души), но и другие русские монархи были ориентированы на сектантство или, по меньшей

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: