О единственно возможном философском дуализме
Моноэгоизм делает концепцию метемпсихоза невозможной и бессмысленной, также не невозможной, но совершенно бессмысленной он делает христианско-иудейскую концепцию воскрешения умерших, но зато он идеально решает, а вернее снимает сложную проблему идентичности личности во времени. Как известно, человеческая личность, также как и человеческое тело, каждое мгновение меняется, и совершенно непонятно, в какой степени мы можем говорит что данный человек год назад – это та же самая личность, что и сегодня. В рамках мультиэгоистической версии единство личности обеспечивается единством Я, которое, не имея свойств, не может и изменяться. Моно-Эго конечно в тоже степени обеспечивает единство личности, но только в рамках моноэгоизма различия между одной и той же личностью в разные годы ее жизни становятся не большими и не меньшими, чем просто между разными личностями. В подоснове всех индивидуумов лежит Единая личность, а индивидуумы отличаются друг от друга объективными свойствами – ростом, весом и характером, но тут которые во времени варьируются также, как и от одного индивидуума к другому. В каком-то смысле можно даже говорить, что каждое мгновение прежняя личность исчезает, а новая появляется: просто каждое мгновение немного новая комбинация объективных свойств личности входит во взаимодействием со все тем же субъектом самосознания.
В заключении хотелось бы остановиться на одном специфическом вопросе – а именно на том, почему в нашем изложении мы предпочитали говорить мировая активность вместо «материя». Следует принять во внимание, что в некоторых философских, и в особенности религиозно-философских системах материю понимают как совершенно пассивное, и даже вообще лишенное собственной сущности начало; в рамках таких взглядов, материю сама – по себе - ничто, и чем-то она становится только в результате активного формующего, структурирующего и одухотворяющего воздействия на нее со стороны Духа. Это представление о материи содержит в себе некое указание на то, что возможно, кроме субъекта самосознания и мировой воли нам необходимо говорить также о неком третьем начале – абсолютно бессознательном и абсолютно пассивном, являющемся чем-то вроде «поля деятельности» для мировой воли. Тут немедленно возникает двусмысленность: к чему же нам относить термин «материя» - к Ничто или к Воли? Дабы снять эту двусмысленность, нам следует вообще отказаться от употребления термина «материя» - в метафизическом смысле слова, как обозначения одного из первоначал бытия.
Итак, наряду с чистым Я и мировой активностью возможно стоит говорить о третьем начале – Ничто, но этот член столь непритязателен, что его можно и не называть. Ничто можно сравнить (вспомним Некрасова) с тем погибшим на постройке железной дороги «высокорослым, больным белорусом», который остался безымянным героем и не попал в списки награждаемых за постройку дороги инженеров.