Xreferat.com » Рефераты по философии » Краткий очерк западного эзотеризма

Краткий очерк западного эзотеризма

другой стороны, как учит история, "новое" всякий раз оказывается хорошо забытым "старым"; и не исключено, что те элементы эзотерического наследия, которые представляются нам сегодня с научной (подобно тому как вчера – с религиозной) точки зрения совершенно нелепыми, завтра (через тысячу лет) могут восприниматься иначе. П.Фейерабенд справедливо отмечает, что "эта необходимость ждать и игнорировать значительную массу критических наблюдений и измерений едва ли когда-либо обсуждалась нашими методологическими концепциями" (Указ. соч., с.294)

*  *  *

Итак, грянул очередной идеологический кризис: религия оказалась неспособной идеологически обеспечивать практику буржуазных общественных отношений.

Конвенциональная фаза развития морального сознания к тому времени нашла свое логическое завершение в дворянском "кодексе чести" с его дуэльными обязательствами, жестоко косившими сливки общества и вырвавшими из жизни не одного гения; моральное сознание европейской культуры вступило в следующую, так называемую автономную фазу своего развития, решающим фактором морального поведения на которой становился уже не страх перед наказанием и не стыд перед осуждением, "молвою света", но личная совесть – внутреннее стремление к формам жизнедеятельности, свободно и сознательно принятым в качестве идеальных.* Совесть не приемлет внешних форм и предписаний, противных разуму данного индивида.

* Три главных уровня развития морального сознания индивида – доморальный, конвенциональный и автономный – в общем совпадают с культурологической типологией страха, стыда и совести. (См.: Кон И.С. В поисках себя: Личность и ее самосознание. М.,1984, с.296.) Иными словами, уровни развития морального сознания индивида и этапы развития общественного морального сознания европейской культуры в целом воспроизводят друг друга.

Позиции разума становились все сильнее по мере роста объема объективных знаний о мире, а также роста общественной потребности в знаниях такого рода; если ранее с точки зрения общественной практики не имело значения, скажем, плоская Земля или круглая, то теперь ситуация изменилась. В конце концов разум был положен во главу угла, поскольку именно в разуме усматривался единственно адекватный, необходимый и достаточный инструмент объективного метода познания мира. Прямо противопоставляемый тьме "средневекового мракобесия" восемнадцатый век получил название эпохи Просвещения или Века Разума.

Между тем к религиозной идеологии критерий разума не приложим: "Верую, ибо абсурдно" – таков ее девиз. В эпоху Просвещения именно абсурдность религиозных верований стала предметом едкой насмешки интеллектуалов, беспощадно расправлявшихся со всем, что казалось им неразумным. Интеллект теологов не мог исправить положения, поскольку идеология как таковая в принципе не рассчитана на интеллектуализацию: сила ее заключается именно в способности воздействовать непосредственно на эмоционально-оценочное восприятие человека безотносительно к его интеллектуальному уровню. В отличие от рационалистической концепции, которая обращается к самой себе и делает самое себя своим предметом, идеология обращается к человеку, – обращается к нему со страстным призывом, а не с логическим обоснованием собственной истинности. Рационализированные варианты идеологии становятся достоянием самих идеологов, но не широких масс, не имеющих ни достаточной подготовки, ни времени, ни желания разбираться в хитросплетениях отвлеченной аргументации.

Короче говоря, теологический рационализм неспособен был осуществлять идеологическую функцию формирования религиозного мировоззрения в общественном масштабе, а по общедоступности не выдерживал конкуренции с рационалистической критикой религии.

Ослаблению реального влияния религиозной идеологии способствовало также усложнение общественных отношений: религиозного мифа для воспроизводства опыта этих отношений было уже явно недостаточно. Поэтому в ходе развития социальной структуры человеческих сообществ постепенно стал формироваться ряд институтов, берущих на себя те функции религии, которые в ней специально до сих пор не выделялись, осуществляясь в наивно-непосредственных формах, заимствованных ею у своей предшественницы – мифологии. Процесс разложения религии, обнаруживший ее функциональный синкретизм, представляет собой не что иное, как дальнейшее дробление "Золотого Яйца" первичного Знания.

Светское искусство (прежде всего литература, театр, а в дальнейшем кинематограф) взяло на себя такую важную функцию религии как воспроизводство нравственного опыта человечества. При этом светское искусство уже не апеллирует к мифу и догме, но использует материал действительных человеческих отношений во всем их многообразии. В отличие от предшествующих форм морального воздействия, подлинное искусство не сулит человеку выгод от морального поведения, не пугает его геенной огненной и не стыдит, призывая следовать заповедям, нормам, правилам и кодексам; оно попросту показывает ему жизнь, какой она есть – ее прекрасные и безобразные стороны, конструктивные и неконструктивные человеческие отношения, пути добра и зла, высокое и низкое, – помещая человека всякий раз в "учебную ситуацию" морального выбора и развивая тем самым его совесть.

Функцию религиозного "утешения", то есть восстановления утраченного человеком равновесия и ясности, берет на себя психотерапия, пребывающая ныне в начальных фазах своего становления.

И наконец, выделяется собственно идеологическая функция, свободная от религиозного флера, – функция обеспечения согласованности поведения индивидов в качественно новых исторических условиях, связанных со становлением мирового рыночного производства. В процессе формирования буржуазной идеологии отчетливо просматриваются две фазы, присущие, очевидно, формированию идеологии любого типа.

Первая фаза – негативная. Она связана с необходимостью формирования переходного мировоззрения, способного обслуживать процесс вычленения новых форм отношений человека с миром из старых. При этом новые идеологические формы, зарождаясь в недрах старых, пользуются их языком, не выработав еще своего собственного. Буржуазная идеология в этот период опирается на протестантскую трудовую этику "производства для производства" (умножение материальных благ как форма служения Богу), противопоставляя ее праздности господствующего класса; она провозглашает идеал свободы, равенства и братства, противопоставляя его элитарным амбициям дворянства и религиозному идеалу смирения; а буржуазные партии на начальных этапах своего становления носят форму внецерковных религиозно-мистических организаций (масонство), противопоставляющих свою духовность лицемерию и ханжеству официальной церкви.

Окончательное вытеснение феодальных общественных отношений капиталистическими связано с неизбежным кризисом переходных форм буржуазной идеологии: "негативные" идеологические модели, утверждающие себя через отрицание старого, обнаруживают в новых условиях свою неконструктивность. Очевидной становится бессмысленность буржуазного "трудового" активизма по умножению капитала; идеал свободы, равенства и братства в условиях рыночной стихии частнособственнического предпринимательства, – условиях, где выживает "сильнейший", – звучит очевидным нонсенсом; обретение буржуазией абсолютного господства и образование многопартийной системы, представляющей интересы различных экономических группировок, устраняет какую-либо необходимость для этих партий рядиться в религиозно-мистические одежды, – в таковые теперь облачаются лишь сомнительные объединения неомасонского толка, декларативно берущие на себя поистине мистическую задачу интеграции рыночного производства в национальных и транснациональных масштабах.

"Кризис роста" буржуазной идеологии знаменует переход к новой позитивной фазе ее развития, связанной с необходимостью стабилизации и эффективного воспроизводства утвердившейся формы общественных отношений. "Производственные" лозунги сменяются "потребительскими": потребление для потребления таков единственно возможный смысл капиталистического производства. Возникает специфический социальный институт, осуществляющий идеологическую функцию формирования потребительского мировоззрения, – убеждения людей в том, что они потребляют не для того, чтобы жить, а живут для того, чтобы потреблять, – институт рекламы. Изживший себя идеал свободы, равенства и братства сменяется идеалом "личного успеха".

Очевидно, идеология, ориентирующая человека на потребительское отношение к жизни и идеал личного успеха, неспособна обеспечить должной сплоченности в рамках данной социальной структуры. Но именно в данном случае этого как раз не требуется, поскольку структура эта покоится на принципе самоорганизации капитала: всем людям предоставлены здесь равные возможности проявить свою способность к воспроизводству капитала, и музыку заказывает в конечном счете тот, кто платит. Что это будет за музыка, особых сомнений не вызывает, поскольку произволу "самоорганизующейся" толпы частных предпринимателей может быть противопоставлена только грубая сила. Подобно рыночной экономике буржуазного общества, его социальная структура так же нестабильна – она балансирует между анархией и диктатурой.

С другой стороны, идеология, ориентирующая человека на потребительское отношение к жизни и идеал личного успеха,* отражает весьма узкий диапазон ценностных ориентаций, выработанных человечеством. Казалось бы, в ценностном отношении буржуазная идеология явно неконкурентоспособна. Но она и не вступает в подобную конкуренцию, предоставляя различным системам ценностных ориентаций конкурировать между собой. Осуществлению такой идеологической политики, рассчитанной на взаимонейтрализацию не-буржуазных ценностных ориентаций, благоприятствует современный этап развития духовной культуры.

* Как сказал бы эзотерик, – замыкающая сознание на уровне трех нижних центров.

*  *  *

Непрерывное умножение и усложнение опыта отношений человека с миром вело к углублению раскола между светской и духовной культурами, различие между которыми со временем становилось все более значительным. Если светская культура стала складываться в связи с неспособностью религиозного синкретизма средневековой культуры обеспечить воспроизводство всей полноты функционального опыта, – опыта отношений с миром, осуществляемых в общественном масштабе, то духовная культура стала складываться в связи с необходимостью обеспечить воспроизводство всей полноты опыта развития этих отношений, обретенного отдельными людьми и иными культурами.

Формирование мирового рынка, расширение и интенсификация товарообмена с неизбежно сопутствующим ему обменом идей, все это дало начало процессу глобального взаимопроникновения культур и положило конец этапу их изолированного развития. Едва заметный прежде ручеек инокультурного знания превратился в бурный поток культурного экспорта, вследствие чего Запад оказался буквально затоплен "восточной мудростью". Благодаря доходчивости, популярности экспортной продукции для широких слоев "ищущей" западной публики стало очевидным многообразие культурных форм развития отношений человека с миром, – многообразие, которого уже не мог вместить в себя никакой религиозно-конфессиональный эзотеризм, оказавшийся лишь одной из этих форм.

Становление внецерковной духовной культуры, стремящейся ассимилировать это многообразие, протекало и протекает в еще более многообразных формах. После того как догматы (организующие принципы) религии утратили свой безусловный авторитет, каждый стал волен создавать свое собственное учение о пути и цели человеческой жизни. Анархическим тенденциям в развитии духовной культуры способствовало и то обстоятельство, что обслуживание фундаментальной человеческой потребности в смысложизненных ценностях и ориентирах превратилось в одну из наиболее прибыльных сфер частного предпринимательства – и, соответственно, одну из наиболее жарких сфер конкурентной борьбы. Конкуренция в этой области, по видимости с лихвой компенсируя ценностную ограниченность буржуазной идеологии, на самом деле служит дезориентации и разобщению людей, для которых буржуазные идеалы оказались недостаточными.

Поскольку роль анархической тенденции вполне сознавалась теми, кто действительно посвятил себя развитию отношений с миром, данной тенденции изначально противостоит синтетическая тенденция: развитие внецерковной духовной культуры изначально осуществлялось под лозунгом стремления к "эзотерическому синтезу", способному объединить всю совокупность разноречивых духовных учений в единую общечеловеческую духовную культуру, способную идеологически обеспечить развитие планетарного сообщества как единого целого.

Первыми попытались разрешить проблему синтеза теософы: они попытались разрешить ее путем отрицания существенности существующих различий. Теософы полагали, что в сущности все учения верны, поскольку различными словами говорят об одном и том же. Но последователи "синтезируемых" учений пояснили, что теософы попросту не понимают существа различий; да и само отрицание различий представляет собой еще только антитезис, а не синтез, отрицание отрицания. Последующее развитие таких светских дисциплин, отразивших общественную потребность в объективном изучении иных культур, как культурология, ориенталистика и др. подтвердило, что между различными восточными культурами, равно как и между различными этапами западной культуры, имеются именно существенные различия, и что различные учения говорят действительно не об одном и том же.

Следующий шаг на пути к синтезу был связан, с одной стороны, с углубленным освоением инокультурного опыта, а с другой, с развитием психологии, возникновение которой в середине прошлого века отразило возникновение общественной потребности в объективном изучении психики человека. Все большее число добросовестных западных исследователей обретало опыт непосредственно "на местах", осваивая инокультурную теорию и практику духовного развития в ее оригинальном, а не миссионерском варианте, полученном из вторых или третьих рук. При этом они столкнулись с новым аспектом эзотеризма: отдельные элементы духовной практики остаются скрытыми по той причине, что в рамках культуры, эмпирически выработавшей данную практику, отсутствуют теоретические средства их фиксации. Исследователи обнаружили вместе с тем, что развитие концептуального аппарата современной психологии позволяет отфиксировать по крайней мере некоторые из этих элементов.* Ряд авторов, сгруппировавшихся сегодня вокруг таких периодических изданий, например, как "Журнал трансперсональной психологии" и "РиВижн", склоняются к мысли, что язык психологической науки способен служить универсальным языком описания многих аспектов традиционной духовной проблематики, – аспектов, с необходимостью затрагиваемых различными учениями.

* Так, выглядевшая в начале ХХ века "парадоксальной" тибетская история об отшельнике, который отказался обучать столичного профессора духовной практике до тех пор, пока тот не научился воровать для него у крестьян суп, может получить рациональное объяснение, будучи изложена языком ролевой теории.

Несмотря на несомненную перспективность такого подхода, конкретные его плоды несут на себе печать недостатков, присущих самой западной психологии – фрагментарности, эмпиризма, эклектики и т.п. С другой стороны, в рамках буржуазного общества синтетическая тенденция развития духовной культуры остается не более чем одной из тенденций, отражая точку зрения частной группы лиц, а не потребности общественной практики. Напротив, тенденция эта противна данной общественной практике, поскольку успешный синтез означал бы появление системы общезначимых ценностей, противостоящих буржуазным и обесценивающих последние, размывая тем самым идеологическое связующее социальной структуры буржуазного общества – со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Становление единой духовной культуры невозможно в буржуазной идеологической атмосфере, призванной обеспечивать воспроизводство стихии частного предпринимательства. Очевидно, что всякое единство целей и взглядов, всякий синтез разнонаправленных тенденций, в какой бы сфере общественной жизни он не намечался, – экономической, политической, научной или какой другой, – представляет собой потенциальную угрозу этому процессу. С точки зрения стоящих перед буржуазной идеологией светских задач, чем больше будет "духовных учений", тем лучше; с точки зрения стоящих перед ней задач, единство лучше трактовать как удручающее однообразие "марширующих толп", – именно как отрицание различий, а не их синтез.

Становление единой духовной культуры, то есть культуры, аккумулирующей в себе подлинно общечеловеческий опыт развития отношений с миром, невозможно в идеологической атмосфере буржуазного общества и по той причине, что на данном этапе развития этого общества идея прогресса (развития) становится ему все более чуждой, – ведь прогрессивный взгляд, полагающий, что отношения с миром должно развивать, предполагает, что развивать должно и социальную структуру, ответственную за воспроизводство этих отношений. Между тем социальная структура буржуазного общества достигла меры своего роста и вошла в функциональный режим. Дальнейшее общественное развитие неизбежно связано с ее качественным преобразованием, с упорядочиванием хаоса частного предпринимательства, ущемлением свободы драть три шкуры с ближнего, ограничением возможностей "личного успеха" и многими другими переменами, которые никак не отражают потребностей буржуазной общественной практики.

Поэтому фактическая роль безудержно множащихся сегодня на Западе "развивающих" методик – как традиционалистского толка, так и новейших, разрабатываемых последние десятилетия в русле "Движения за осуществление возможностей человека", сводится к обеспечению оптимального функционирования граждан в режиме частного предпринимательства. Достигаемые в процессе такого развития "пиковые переживания" подобны высотам Вавилонской башни; достигшие их видят одни и те же чудесные дали, но не могут договориться о кирпичах и растворе, ибо говорят на разных языках. Насладившись совместными переживаниями на общей вершине, и будучи неспособны к совместным действиям, они разбредаются по своим низинам заниматься "делом". Они неспособны продолжить строительство, неспособны к дальнейшему развитию отношений с миром, ибо дальнейшее развитие возможно лишь совместными усилиями.

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: