Xreferat.com » Рефераты по философии » Статистика российской религиозности: магия цифр и неоднозначная реальность

Статистика российской религиозности: магия цифр и неоднозначная реальность

не существует; остается служба церковная и несколько молитв, которые передаваясь от родителей к детям, служат единственным соединительным звеном между отдельным лицом и церковью. И еще оказывается в иных, глухих местностях, что народ не понимает решительно ничего ни в словах службы церковной, ни даже в "Отче наш", повторяемом нередко с пропусками или с прибавками, отнимающими всякий смысл у слов молитвы (Г. Флоровский считал, что таковых среди молящейся массы было достаточно много ). И однако - во всех этих невоспитанных умах воздвигнут... неизвестно кем алтарь Неведомому Богу. Когда приходит смерть, эти люди, коим никто никогда не говорил о Боге, отверзают ему дверь свою, как известному и давно ожидаемому Гостю. Они в буквальном смысле отдают Богу душу" (К. Победоносцев разделяет точку зрения, согласно которой истина постигается не разумом, но верою, "стоящею выше всех теоретических формул и выводов разума". Наиболее ценное для человека открыто в глубине воли). Таков образец религиозного мировоззрения конца XIX века, которое неожиданным образом совпадает у неграмотных крестьян и образованнейшего человека….

…Рассмотренными выше примерами, на наш взгляд, иллюстрируется дефицит знаний в области церковного учения в среде самих социологов, проводящих опросы. Можно говорить о том, что вопросы о вере в описанные явления в вышеупомянутых исследованиях поставлены некорректно. Прямая постановка вопроса о вере в данные явления допустима в случае необходимости выявления прочности атеистических воззрений. Само понятие веры в такого рода явления допускает различные толкования, несет многозначную смысловую нагрузку, что приводит к путанице и неопределенности в анализе результатов опросов (Синелина).

Аргументы Синелиной и цитируемого ей К. Победоносцева звучат поэтично и мистично. Но они скорее доказывают, что и до революции Россия была не очень христианской страной, что и тогда русские верили не пойми во что. Как не будь невыразим и неоднозначен личный религиозный опыт православного, но если он ожидает в будущей жизни перерождения, а не суда Божия, если не может выразить в словах веру в живого, страдающего, личного Бога, от любви Которого зависит его спасение, а говорит о влияющей на него космической силе, то в чём состоит его православие все же понять невозможно. Это чёрная кошка в тёмной комнате, которой к тому же в этой комнате нет.

Более убедительно звучат доводы Синелиной, когда она пишет о том, что регулярность посещения церквей православными в России имеет низкий показатель в значительной степени из-за вполне определенных объективных обстоятельств, прямо не связанных с уровнем религиозности. Синелина отмечает, что, во-первых,

«…..рассмотрим вопросы посещения храма и причащения. Для начала отметим, что ситуация с количеством функционирующих церквей в нашей стране оставляет желать лучшего….. Во многих достаточно крупных промышленных городах Подмосковья церквей нет вообще или они находятся далеко от города. Хорошо, если в старых городах они сохранились -в советское время храмы, как известно, уничтожались. Далеко не везде в крупных городах сохранились кафедральные соборы. Наиболее распространена ситуация, когда в большом городе всего одна-две небольшие действующие церкви. Если церквей в городах и поселках нет, выход состоит в том, чтобы ездить в районные и областные центры. И тут нужно учитывать факторы расстояния между населенными пунктами, оснащенности транспортом, цен на него (особенно в последние годы), уровня жизни в восточной части страны. В таких условиях трудно посещать храм не реже одного раза в месяц. Относительно недавнее путешествие епископов по Енисею показало, что в некоторых отдаленных городах и поселках священников не видят годами. В целом священников не хватает….»

Во-вторых, «В России выросло несколько, поколений людей, не знающих, что в воскресенье верующие ходят в церковь. Не надо забывать, что от посещения храма, а также причастия, исповеди, утреннего и вечернего правила десятилетиями отучали: ходить в церковь было небезопасно сначала просто для жизни, а затем для спокойной жизни. Храм посещали или пенсионеры, на которых смотрели снисходительно, или люди, способные без страха бросить вызов системе, а таких к тому времени осталось мало. Одновременно в Европе религиозные традиции не только не прерывались, но во многих странах морально поощрялись. Трудно игнорировать влияние поведенческого стереотипа повседневной жизни человека». Однако, Синелина не обращает внимания на опубликованные данные, говорящие о том, что число практикующих православных верующих, полученное на основе опросов скорее завышено, чем занижено. Согласно подсчётам МВД, на пасхальные богослужения в православные храмы в последние годы в крупных городах России приходит от 0,5 до 2% населения24. Эти цифры ставят под сомнение правдивость ответов респондентов о частоте посещения ими богослужений.

Митрохин указывает ещё на одно явление, которое должно заставить исследователей не считать всех посещающих богослужение православными. «…выделяется группа людей, часто участвующих в таинствах Церкви, но воспринимающих их как лекарство для болезней тела, но не души. Именно эта категория людей, ищущих выздоровления (или «защиты организма»), придаёт массовость некоторым инициативам воцерковлённых: паломничествам или крестным ходам; поклонению привозным святыням (иконам, мощам) из других регионов и стран; разбору «крещенской воды»; купанию на Крещение в проруби». Митрохин отмечает, что среди этих людей много тех, кто воспринимает православные святыни, требы и таинства чисто магически и не разделяет православной веры и не проявляет к ней никакого интереса25. Численность этой категории посетителей православных богослужений никто не вычислял, да наверное корректно сделать это и невозможно.

Очевидно, что сама исчисляемая реальность – православная религиозность современных россиян настолько зыбка, организационно, догматически и идеологически не структурирована, что любые критерии ее измерения и цифры, полученные на их основе носят в принципе условный характер. Про большинство «православных верующих» людей трудно сказать – православные ли они верующие - или нет. С одной стороны - да, с другой стороны - нет. Расширяя или сужая строгость критериев, можно сказать, что практикующих православных в России от 2 до 10% населения, т. е. от 3 до 15 млн. человек.

Аналогичные сложности возникают и при исчислении практикующих верующих других этнических христианских конфессий и нехристианских религий. Проблема только усугубляется тем, что в общероссийскую выборку представителей этих религиозных движений попадает слишком мало и исследователи часто не выделяют данные по ним, а если выделяют, то достоверность полученных данных вызывает сомнения из-за их недостаточной репрезентативности.

Существуют лишь кое-какие данные в первую очередь региональных опросов об исламской религиозности, которые могут хоть как-то прояснить ситуацию. По данным Р. Мусиной, среди татар горожан совершают молитву дома - 8,4 %, посещают мечети- 4,3 %26. По данным Д. Фурмана, среди татар в Татарии ок. 20% верующих мусульман27

По данным, любезно нам предоставленным уполномоченным Карачаево-Черкесии Е. Кратовым, социологические опросы, проведенные по заданию республиканского правительства говорят, что не более 10% карачаевцев и черкесов - практикующие мусульмане.

Один из самых высоких уровней исламской религиозности социологи фиксируют среди дагестанских народов. Исследователь Энвер Кисриев, исходя из самых строгих критериев определения того, исполняет ли человек мусульманские обряды и знает ли основы Корана, делает вывод о том, что в Дагестане к числу «практических мусульман» относится «только 20 процентов взрослого мусульманского населения Дагестана, или округленно – около 200 тыс. человек»28. Действительно, упомянутый уже нами социологический опрос 1998 года среди студентов нескольких вузов Махачкалы показывает, что люди, назвавшие себя мусульманами обладает разной степенью «практической» религиозности. Лишь 28 процентов опрошенных смогли точно указать то направление ислама, к которому они принадлежат: к шиитам или суннитам. Кроме того, по данным социологов, при ответах на вопрос «какие вы знаете и насколько соблюдаете пять основных обязанностей мусульманина никто из студентов не вспомнил о догмате единобожия и закяте (обязательный налог для помощи бедным), только 16 процентов указали намаз (обязательную ежедневно 5-разовую специально установленную молитву), 19.3 процента вспомнили об уразе (пост) и 1.4 процента - о хадже (паломничестве в Мекку и Медину)29. В зависимости от критерия, применяемого при опросах считающих себя мусульманами, цифра «глубоко» верующих будет, естественно, уменьшатся. Однако, очевидно, что число «практикующих» мусульман в Дагестане, которые нерегулярно посещают мечеть и принимают участие в молитвах, намного больше, чем 20 процентов населения республики.

Помимо этого, значительное число представителей кавказских народов в ходе опросов подчеркивало необходимость участия в мусульманских обрядах: чеченцы (36%), аварцы (34%), даргинцы (43%) и ингуши (28%) 30. Эти цифры не означают, что именно таков процент «практикующих», так как участвовать время от времени в намазе могут и те верующие, которые на словах не придают большого значения «обрядности».

Не имея данных социологических опросов об остальных «исламских», «лютеранских», «католических», «буддистских» народах, обратимся к официальной статистике зарегистрированных религиозных организаций, которая может хотя бы в самой общей приблизительной форме прояснить ситуацию.

По данным Минюста РФ на 1 января 2004 г. зарегистрировано местных религиозных организаций31: Христиан

РПЦ 10767

Староверов 267

Католиков 235

Армянская апостольская церковь - 57

Протестантов 4232

из них:

пятидесятников 1460

баптистов и евангелистов 1571

АДС 620

лютеран 202

из них ЕЛЦ (т. е. лютеран-немцев 119)

методистов 98

Иудаистов 256

Мусульман 3397

из них в Дагестане 1,7 тыс.

Буддистов 180

Если бы представители всех религий имели одинаковые отношения со своими церквами, общинами, приходами, то мы могли бы простым арифметическим действием соотнести число практикующих верующих с числом зарегистрированных общин, на основе данных опросов о практикующих верущих РПЦ и числе приходов РПЦ. К сожалению, характер этих отношений весьма различен.

Перечислим те обстоятельства, которые следует учесть:

Во-первых, разные религии очень различно подходят к регистрации своих местных организаций, да и власти без проволочек регистрируют одних, но создают проблемы другим.

РПЦ легко и с энтузиазмом регистрирует свои приходы даже на стадии организации (на которой они могут находиться довольно долго). Число реально функционирующих приходов РПЦ несколько (но не на много - на 2-5%) меньше, чем их зарегистрировано.

Старообрядцы традиционно не считают регистрацию для себя принципиально необходимой. Некоторые согласия принципиально ее отвергают. Реальное число старообрядческих общин в 2,5-3 раза больше, чем их зарегистрировано. Правда, громадное большинство их - малочисленны и состоят из стариков.

Католики часто испытывают затруднения с регистрацией общин. Реально существующие общины часто проходят регистрацию через несколько лет после возникновения. Кроме того, католики иногда вообще не регистрируют общины в селах и небольших городах, если они не имеют своего священника и окормляются регулярно приезжающим к ним священником из большой общины. В 2004 г. в России существует около 400-450 католических общин (зарегистрированных и незарегистрированных).

Протестанты (а конкретно, в первую очередь, пятидесятники и баптисты-евангелисты) имеют по разным причинам наибольшее число незарегистрированных общин. С одной стороны, власти протестантов не очень любят и не спешат регистрировать. С другой стороны, есть весьма многочисленные протестантские деноминации, принципиально отказывающиеся регистрироваться (Совет церквей евангельских христиан баптистов, насчитывающий чуть менее 2 тыс. общин, пятидесятническая Объединённая церковь христиан веры евангельской – около 500 общин). Пятидесятнические (и в меньшей степени другие протестантские) зарегистрированные общины, как правило, имеют незарегистрированные филиалы, часто со своим пастором. Число этих филиалов может достигать нескольких десятков. Фактически это самостоятельные «местные религиозные организации». Даже центральные органы пятидесятнических и баптистских союзов не имеют данных об этих филиалах и, естественно, никак их не учитывают. Таким образом, реальная численность протестантских общин может быть исчислена только приблизительно и зависит от квалификации эксперта. На наш взгляд реально функционирующих протестантских общин 8-9 тыс.

Ещё большую головоломку представляет собой исчисление реально существующих мусульманских общин. На большей части России общины, входящие в зарегистрированные союзы легко проходят регистрацию. Из-за соперничества двух основных мусульманских союзов –Совета муфтиев и ЦДУМР, эти два объединения, стремясь продемонстировать большую численность, часто регистрируют общины в небольших населенных пунктах не имеющие ни имамов, ни помещения для богослужения. Можно ли назвать все эти общины функционирующими - вопрос спорный. В то же время на Северном Кавказе власти, опасающиеся исламского экстремизма, часто отказываются регистрировать мусульманские общины, а некоторые, действительно, затронутые радикальными идеями и сами не хотят регистрироваться. В Чечне (и в меньшей степени в Дагестане и Ингушетии) много не регистрирующихся общин, причем речь идет не только о радикалах - патриархальное сельское мусульманское общество часто просто не видит нужды в регистрации. Учитывая все эти обстаятельства, общее число зарегистрированных и незарегистрированных мусульманских общин мы оцениваем в 4 тыс. (причем, на Северном Кавказе их больше, чем говорят данные Минюста, а на остальной территории России - меньше).

Иудаистские общины без затруднений проходят регистрацию, практически списки Минюста отражают реальную численность иудаистских общин, т. е. их 256.

При анализе численности буддистских объединений сложности возникают не только с тем, насколько этнический состав определяет реальную численность буддистов. Количество верующих трудно обозначить еще и потому, что в буддизме отсутствует представление об обязательной для каждого почитателя Будды религиозной практике. В то же время всех, кто заходит в буддистские дацаны, отнести к буддистам нельзя даже по критерию посещения богослужений, так как написать записочки о здравии и упокоении в дацан часто приходят и православные русские и те, кто параллельно исповедует шаманизм. Дхарма-центры обычно не регистрируются. Буддистское религиозное сознание, согласно самому буддистскому учению, могут иметь и люди, не имеющие связей ни с какими общинами. Поэтому мы вообще не беремся судить о численности буддистов на основании численности существующих общин.

Какие же выводы можно сделать о численности верующих различных религий и конфессий на основании анализа численности существующих «местных религиозных организаций»?

Католическое духовенство в каждом приходе обязательно создаёт сплоченную общину. Община эта разумеется гораздо меньше числа тех, кто посещает храм нерегулярно- от случая к случаю. Только в редких случаях эти общины превышают 500 чел.- во Владивостоке, Красноярске, Иркутске, Перми, Оренбурге. Всего таких крупных общин на всю Россию не больше двадцати. Приходы, существующие в крупных городах более 10-15 лет, чаще всего имеют общины в 200-500 человек. Но громадное большинство католических общин России насчитывает от 20 до 200 человек. Если использовать те же либеральные критерии при учёте практикующих католиков, которые мы использовали при подсчете православных, то следует учесть часть людей изредка посещающих католические храмы и не являющихся членами общин. Таким образом, практикующих католиков получится от 60 тыс. до 200 тыс.

Численность практикующих староверов, учитывая, что крупных, многочисленных общин у них буквально единицы, численность большинства не превышает 50 человек, составляет 50-80 тыс. человек.

Численность практикующих протестантов напрямую связана с числом зарегистрированных общин, т. к. (кроме двух лютеранских церквей, однако лютеране представляют собой среди российских протестантов сравнительно небольшое меньшинство) все остальные протестантские церкви не имеют заметного слоя людей, связанных с ними принадлежностью к культурной традиции.

Прихожанин евангельской церкви подпадает сразу под несколько критериев отбора –он осознанно исповедует основные принципы вероучения и посещает богослужения. Он придерживается культурно-политической позиции связанной с протестантизмом. Большинство церквей евангельского направления имеет фиксированное членство верующих, а поэтому по числу самих церквей можно определить примерное количество прихожан. 8-9 тыс. протестантских церквей, конечно, имеют весьма разную численность - от 20 до 2-5 тыс. чел. Однако, на наш взгляд, утверждение, исполнительного директора Российского объединенного Союза христиан веры евангельской (РОСХВЕ) Константина Бендаса, занимающегося религиозной статистикой, о том, что «протестантская община в среднем насчитывает порядка 300 человек»32

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: