Развитие дианетики
Реклама дианетики нацелена на самые разные жизненные ситуации: ели вы не нашли свое место в жизни, если вы решили пройти курсы по экономике и управлению, если у вас проблемы с детьми, если вас не ценят окружающие и т. д. Спасение одно - обращайтесь в какую-либо организацию представляющую дианетику.
Сайентология - единственная из всех сект, которая в новой стране работает на условиях самоокупаемости. Руководители секты понимают, что в России они из простых людей много не выжмут, поэтому предел их вожделения - “новые русские” и высшие государственные структуры. За “новыми русскими” секта, например, охотится с помощью своих членов, работающих в туристической фирме “Рондо”, которая устраивает вояжи наших новоявленных богачей за рубеж. Вербуют в секту главным образом во время путешествий. Небезопасными для кошелька и психики “новых русских" оказываются и бывшие кремлевские санатории, куда они направляются для лечения и отдыха. В стремлении выкачать как можно больше денег, сайентологи обратили внимание на журналистов, высшую управленческую элиту, руководителей промышленных предприятий, страховых компаний - тех, кто ответствен за принятие решений и использование финансов.
В сайентологии все решает организация. Вернее, система организаций. По крайней мере страноведы, организаторы приходят на новую территорию первыми. Они готовят “почву”. Обращает на себя внимание большое число различных по профилю и названиям самостоятельных, отдельно зарегистрированных сайентологических отделений: “Центр дианетики”, “Церковь сайентологии", “Хаббард-колледж по управлению”, “Международная гуманитарная служба", “Международная служба детоксикации человека”, “Нарконон”... Зачем же так много? А дело в том, что здесь просматривается дальний, стратегический прицел. Японская секта “Аум Сенрикё”, вся структура которой существовала в России лишь как Российский, а затем Московский филиал, решением межмуниципального народного суда Москвы в марте 1995 года была поставлена вне закона. Такое невозможно проделать с сайентологией: если будет запрещена одна организация, например, медицинского профиля, финансы и кадры просто перетекут в туристическое агентство или в “гуманитарную службу".
Появившись в 1992 году на российском рынке, сайентологи решили установить контакты с прессой и устремились в цитадель “четвертой власти" - на факультет журналистики МГУ.
После недолгих переговоров с руководством журфака сайентологи финансировали ремонт его старейшего читального зала, но с условием, что он будет носить имя Рона Хаббарда. Условие было принято. Вскоре было устроено пышное открытие: на новеньких стеллажах красовались произведения Хаббарда, пропагандистские аудио- и видеокассеты. Были учреждены довольно значительные премии журналистам, освещавшим это событие.
Шел 1992 год - вот, пожалуй, единственное оправдание тому, что произошло на факультете: все мы были тогда достаточно наивны, в Запад веровали беспредельно. А уж о том, что представляют собой современные секты, да еще такие интеллектуализированные, как сайентология, и понятия не имели! Ну а сектанты прекрасно разумели - такой шанс упускать нельзя!
Так или иначе, но с 1992-го по 1994 год перед входом в читальный зал старейшего здания МГУ красовалась доска с барельефом Хаббарда. Более того, передо мной два любопытных документа: почетный диплом МГУ, выданный кафедрой зарубежной и русской литературы журфака Рону Хаббарду посмертно “за значительные достижения в литературе и философии и за выдающуюся гуманитарную деятельность", и распоряжение по факультету о присвоении читальному залу имени Р. Хаббарда, написанное нетрадиционно, явно по подсказке сайентологов. Есть там такие перлы: “...поскольку Р. Хаббард является одним из наиболее известных и широко читаемых авторов всех времен...”, “...является одним из наиболее известных гуманистов и философов, бесценные работы которого освобождают человека от уз рабства...”.
Только в 1994 году, после того, как Международный форум “Тоталитарные секты в России", проходивший в Москве, обратился, выразив свою озабоченность, к ректору МГУ, то есть после международного позора, доска почета Рона Хаббарда из МГУ была убрана. Но одновременно с факультета был уволен профессор А. Дворкин, один из организаторов этого форума, за то, что вынес сор из избы...
Осенью 1994 года одна из московских газет писала, что сайентологи через свой “Хаббард-колледж по управлению” проникли не только в структуры управления ряда московских предприятий, но и на уровень высшей власти: “...только в нашей стране Хаббард-колледж мог обнаглеть до такой степени, чтобы предложить сотрудничество властным структурам (о подобных прецедентах на Западе даже не слышали!)... В настоящее время его представители договорились о долгосрочных контактах с Госкомитетом по имуществу (намечается совместная подготовка арбитражных директоров для убыточных предприятий) и департаментом промышленности правительства Москвы. В департаменте у хаббардистов особый интерес, так как политика секты предусматривает планомерную атаку на каждую отрасль экономики в отдельности”.
В 1994 году, еще при старом руководстве, сайентологи внедрили свою “административную технологию Хаббарда” на московском вентиляторном заводе “ОВЕН”. В приватной беседе руководителю предприятия (фирмы, газеты) обещают полный контроль над подчиненными, финансами и всей системой организации, баснословные прибыли и бесконтрольное распоряжение ими. Если руководитель на это соглашается, как это произошло на АО “МОВЕН”, начинается перекачка государственных средств или средств предприятия на счет секты. В данном случае перечислялись средства из кассы завода.
Сначала президент АО “МОВЕН” перечислил шесть тысяч долларов за собственное двухнедельное обучение этой ”технологии" в Швеции, затем еще 100 миллионов рублей за обучение своих заместителей. Позже сайентологической организации, занимающейся распространением Хаббард-технологии, было перечислено еще 200 миллионов.
Как же достигали тотального контроля над подчиненными? А вот как... Ввели систему обязательного написания “рапортов об уведомлении”, то есть доносов — и на себя, и на других; причем в этих “рапортах” необходимо сообщать об интимных подробностях жизни. Рапорта эти читали руководители предприятия, а затем обсуждали их на ”этическом суде” (нечто вроде проработки на суде товарищеском, нами несколько подзабытом). За ненаписание рапорта, то есть за отказ “стучать”, тоже вызывали “на суд”. В этой системе доносов и самодоносов на “МОВЕНЕ” было занято столько же сотрудников, сколько и в производстве.
Стали увольняться квалифицированные работники. Чтобы заставить опытные кадры смириться с Хаббард-технологией, тогдашний президент АО “МОВЕН” Миронов попытался ввести систему секретности, предполагающую невозможность для уволившегося сотрудника работать по специальности шесть лет.
(После трагической гибели Миронова в начале прошлого года предприятие постепенно отказалось от услуг секты.)
Сайентологи много говорят о всемирной известности, всемирном признании своей технологии. Но истина в том, что известность эта всюду скандальна. Солидная шведская фирма отказалась от выгодного обеим сторонам сотрудничества после того, как узнала, что на “МОВЕНе” используется Хаббард-технология.
В Перми мэр и руководитель местной телекомпании получили дипломы “Хаббард-колледжа”. Мэр обязался перевести весь город на использование “технологии”.
Профессор Дворкин, решив проверить саморекламу сайентологов, связался с руководством “Вольво” и поинтересовался, действительно ли они используют Хаббард-технологию. Шведы оскорбились и спросили, где это напечатано, намереваясь подать на сайентологов в суд. Так же обстоит дело и с “Дженерал моторс” — ни одно уважающее себя предприятие на Западе, в особенности крупное, не рискнет замараться использованием “технологии”.
Сайентологи частенько выдают желаемое за действительное. Да, они прилагают немалые усилия для того, чтобы сблизиться с властью. И делается это, надо сказать, с нахальством, которое, казалось бы, должно одинаково гипнотизировать как властные структуры (там ведь тоже живые люди!), так и общественность.
В конце августа 1994 года в адрес московского департамента промышленности поступил факс, в котором, в частности, сообщалось, что “по просьбе Москомимушества” Хаббард-колледж зарезервировал 50 мест для руководителей московских предприятий на борту теплохода “Георгий Чичерин” (Москва - Углич - Москва), где будет проводиться семинар “Административная технология Рона Хаббарда в России". Далее содержалась просьба “рассмотреть возможность участия”. Нехитрый оборот “по просьбе Москомимущества” предполагал, что Хаббард-колледж, даже если о нем в департаменте и не знают,— это нечто уже принятое, нечто “свое” в московских властных структурах.
В приложении на все лады рекламировалась эта самая “технология" - и всемирно признанная, и всемирно известная, и донельзя эффективная. Аппарату департамента, то есть высшему звену управления промышленностью Москвы, должно было льстить, что семинар этот - “для руководящей элиты”, “для прогрессивно мыслящих руководителей“, что “впервые в России", и к тому же сразу после подобной ”встречи на Западе”.
Количество мест на теплоходе было, конечно же, “ограничено”, поэтому рекомендовалось “поторопиться” с оплатой своего участия. Цены соответствовали “уровню приглашенных” — миллион с одного участника за три дня “содержательной” прогулки на теплоходе. Была также настоятельная просьба, чтобы в семинаре принял участие кто-то из управления департамента. (Как раз на этот случай предусматривались одно-два бесплатных места.) До начала семинара оставалось дней пять-шесть, поэтому было предложено произвести оплату прямо на теплоходе.
Хотя авторитет Москомимущества сработал, хотя десяткам руководителей предприятий успели передать приглашение, но дефицит отпущенного сайентологами времени сработал не на них. А выкладывать собственную наличность (миллион рублей!) неизвестно за что желающих почти не нашлось. И все-таки для ознакомления с “новой прогрессивной" технологией на семинар поехал специалист по теории управления департамента промышленности Владимир Новожилов.
“Ничего нового из области теории управления я для себя не открыл,— рассказывал он после, - хотя имею специальное образование. Поразило меня вот что: выступления тех, кто уже использует Хаббард-технологию,— президента АО “МОВЕН” Миронова и представителя страховой компании “АСКО”. Они говорили с неестественным жаром и энергией, агитируя за эту “технологию". Повторюсь: конкретное содержание “технологии” не давало пищи для такой энергии. В голове мелькнуло: куда я попал?” О дальнейшем сотрудничестве с Хаббард-колледжем Новожилов отозвался как о “бессмысленном”.
В Москомимущество представители Хаббард-колледжа действительно наведывались, когда там формировалась группа специалистов по работе с несостоятельными (убыточными) предприятиями. Сайентологи представились специалистами в данной области и, сославшись на свои связи с федеральным управлением по делам о несостоятельности предприятий, попросили подобрать аудиторию для семинара по управлению.
“Честно говоря,— вспоминает руководитель группы,— мы тогда были очень заняты, какой там семинар! Едва выслушав пришедших, я сказал: “Ну, мы же не департамент промышленности правительства Москвы, это в их ведомстве промышленные предприятия... Вы не по адресу. Простите, у нас работа".
Этой обмолвки оказалось достаточно: так родилось обращение в департамент промышленности “по просьбе Москомимущества”.
Блеф чистой воды! Но ведь сработал!
Что же касается Госкомимущества, на которых сослались сайентологи, то здесь об их визите никто и вспомнить не мог. Советник по внешнеэкономическим связям Госкомимущества А. Б. Рыльский заявил по этому поводу: “Что тут скажешь - эти сайентологи умеют работать. Мы действительно готовим арбитражных директоров для несостоятельных предприятий, но пользуемся услугами в первую очередь отечественных институтов. Есть у нас и зарубежные партнеры, но вот Хаббард-колледжа по управлению или иного института сайентологии среди них нет...”
Однако не все так радужно: если верить данным Хаббард-колледжа, более тысячи руководителей предприятий уже прошли обучение по системе “Административной технологии Р. Хаббарда”. Возможно, многие из них, как это делал и покойный президент АО “МОВЕН” г-н Миронов, еще будут перечислять средства своих предприятий на счета сайентологов.
К тому же эта “тысяча” уже “на крючке”, в психологической зависимости. В докладе ФСК, опубликованном в прессе в прошлом году, Хаббард-колледж был уличен в психологическом тестировании сотрудников “энского” предприятия города Обнинска (Калужская область), осведомленных в государственной тайне.
Ну, конечно, что тут удивительного — ведь на “Георгии Чичерине” вояжировал генеральный директор Обнинского АО “ЛИМА”.
Если в департаменте промышленности правительства Москвы, Государственном комитете по имуществу сектанты встретили критически мыслящих профессионалов, то наши медицинские руководители элементарно сглотнули наживку. Не удосужившись тщательно проверить сайентологические методики (а они, методики эти, уже оскандалились за рубежом), Министерство здравоохранения и медицинской промышленности выдало лицензию на лечебную деятельность двум ловким англичанам - Дэвиду и Шейле Гейманам, которые не имеют даже элементарного медицинского образования.
Демарш сайентологов в российскую медицину впечатляет: на все про все - обращение в высокие инстанции, “тщательное рассмотрение”, сбор отзывов, регистрацию, лицензирование, благословение программы “внедрения” самим заместителем министра В. К. Агаповым - у секты ушло два месяца. В то время как минимальное время прохождения подобной процедуры в Москве - полгода. Высокий темп не случаен. Подзадержались бы сайентологи на каком-либо этапе, смотришь, в Минздраве и узнали, кто такой Хаббард и чем он занимался всю жизнь. Узнали бы и о секте, о том, что современные шарлатаны, особенно западного образца, могут иметь вполне респектабельный вид, а семейную фирму называть “Международной гуманитарной службой"...
Супружеская пара Гейманов повязала участием в своих делах и руководство Загородной больницы в Кубинке, что относится к Управлению делами Президента. Лечащиеся здесь “коммерческие”