Концепции мироустройства, идеологии и социальные практики-2
Не вдаваясь в подробный анализ механизмов и степени наследуемости тех или иных свойств интегральной индивидуальности, выделим следующие результаты исследований психофизиологии. Приблизительно 50 % из реестра генетических заболеваний человека содержат те или иные симптомы нарушений функций нервной системы, то есть у человека как минимум каждый второй ген связан с обеспечением той или иной функции нервной системы.
Любой орган и его функции, возникшие в ходе биологической эволюции, должны были создаваться внутри эволюционного цикла, описывающего взаимодействие пространства генотипов с пространством фенотипа [Левонтин, 1978]. Приведем пространную цитату из [27]: “… чтобы понять психику как функцию определенной динамической организации структур мозга и тела, следует понять, как эти структуры и их организация возникли в ходе биологической эволюции. Это составляет часть проблемы морфологической эволюции - одной из центральных нерешенных проблем современной биологии. Ее решение, в свою очередь, требует теории эволюции эмбрионального развития, теории, описывающей процессы генерации новых структур в организме. Наконец, решение этой проблемы не может быть полным, если не включить в нее описание механизмов отбора этих структур соматическим и естественным отбором в процессах, определяемых поведением и психикой.
Следовательно, мы оказываемся в своего рода “циркулярной ловушке”, выход из которой возможен только при совокупном решении всех составляющих ее вопросов. Вследствие этого, проблема происхождения и адаптивных функций психики и проблема нейроэволюции перестают быть предметом только психологии и наук о мозге. Для решения проблемы нейроэволюции требуется единая теория, связывающая эмбриологию, морфологию, физиологию и психологию. Исследования, учитывающие факт нейроэволюции, обязаны показать, как поведение и опыт вписывают новую морфологию, возникающую при генетически измененном развитии мозга, в процессы адаптации, оцениваемые на весах естественного отбора. Они должны также ответить на вопрос, как две фазы эволюционного цикла — обучение и развитие — связаны с генами и регуляцией их экспрессии в мозге”. [27] Отметим следующее: поскольку основная деятельность личности осуществляется в социальной среде, для изучения геном - средовых влияний в современный период необходимо также привлекать данные социальной психологии.
“Уильям Джеймс (James, W.'(1890). The principles of psychology. New York: Henry Holt and Company.) утверждал, что у людей отмечается более высокая пластичность поведения по сравнению с другими животными, так как у нас больше (а не меньше) инстинктов. Мы склонны не замечать свои инстинкты, поскольку они, обрабатывая информацию и структурируя наше сознание, работают настолько качественно, что трудно почувствовать их действие или вообще поверить в их существование” (26). Актуализация этих инстинктов идет в процессе онтогенеза параллельно с обучением. Анатомически все основные структуры мозга при нормальном развитии оказываются сформированными на двенадцатой неделе развития плода, далее под воздействием параметров среды и процесса обучения идет формирование нейронных связей. Отметим, что проявление наследуемых функций всегда опосредовано, например, в шестимесячном возрасте ребенок отдает предпочтение звукам родного языка, хотя обучение может идти на неродном языке. Какие скрытые когнитивные конфликты в этой ситуации возникают – вопрос открытый. Формирование индивидуального семантического пространства идет на фундаменте наследуемых инстинктов, элементы, составляющие систему концепций, названы концептуальными примитивами (Jones, 1999). “…тип мышления проявляется и в раннем формировании концепций пола, родства и расы [28]. Кроме того, установлено, что дети непроизвольно думают об организмах и об их поведении, как о “хороших” и “плохих”. Связь между качественным мышлением и делением на “хорошее” и “плохое” объясняет универсальность групповых стереотипов человеческих культур” [29]. Эти стереотипы особенно сильно проявлены в некоторых типах мышления, об это речь будет ниже. Таким образом, “… хотя нет сомнений в том, что взаимодействие с внешней средой необходимо для развития полноценных концепций, ясно также и то, что ядро, основа для когнитивного развития, заложено в геноме человека".
Наиболее важную и достоверную информацию дают исследования методом близнецов. “…исследование 39 пар монозиготных (идентичных) и 38 пар дизиготных (неидентичных) взрослых близнецов, воспитывавшихся порознь, а также 423 пар монозиготных и 434 пар дизиготных взрослых близнецов, воспитывавшихся вместе, продемонстрировало, что генетические факторы объясняют по меньшей мере 50% фенотипической вариации, а разная среда - лишь 35% [30,31]. Это исследование не подтвердило гипотезу, согласно которой авторитаризм обусловлен аспектами среды воспитания. Не была выявлена связь и черты правого авторитаризма с общими когнитивными способностями. По-видимому, на нее влияют главным образом генетические факторы, а также уникальные факторы среды” [32]. Это очень важный для нашего рассмотрения факт. По данным [31] сложные поведенческие функции наследуются также на 50%, это по прямой родственной линии. Можно предположить, что фенотипическое наследование в статистиках по популяциям будет значительно выше, хотя и эти цифры позволяют уверенно говорить о том, что поведенческие и культурные параметры наследуются через фактор наследования в генных сетях популяций. Устойчивость этих параметров сравнима с устойчивостью других физиологических параметров популяции таких как преобладающий цвет волос или длина тонкого кишечника.
Теперь рассмотрим, какие анатомические и физиологические механизмы могут лежать в основе этого наследования. Ниже - фактически конспект некоторых глав отличной обзорной монографии [27] с некоторыми комментариями.
Важнейший вопрос - это вопрос о механизмах научения, то есть о динамике формирования структур мозга в онтогенезе в процессе геном - средовых взаимодействий. Современные теории когнитивной психологии определяют этот процесс как “формирование ментальных моделей окружающего мира, объектов их взаимоотношений, возможных операций с ними и их последствий” [Александров, Максимова, 1997, с. 72]. Важнейшие результаты получены при исследованиях бихевиористического направления. В зависимости от характера решаемых задач выявлено два типа динамики процесса научения: инсайт и импринтинг. При психофизиологических исследованиях показано, что в процесс вовлечены одновременно многие структуры мозга, сформировано представление об обучающихся нервных сетях (см., напр., [Eccles, 1977]). Более ранние исследования показали, что в зависимости от мотивации, степени готовности и прошлого опыта научение может происходить по-разному [Эксперим, психол., 1963]. “…научение с позиций психофизиологии может быть определено как формирование пространственно-временной организации активности мозга, обеспечивающей выполнение приобретаемого в процессе обучения нового поведения и соответствующей новому состоянию субъекта поведения” [27]. Используется предположение о том, что функциональная система поведенческого акта является элементом субъективного опыта [33]. Но иерархическая структура функциональной системы поведенческого акта включает в себя прасистемы [33], то есть системы поведенческих актов, которые у филогенетических предков рассматриваемого индивида были целостными. С другой стороны, “молчащие” и активизирующиеся при научении нейроны - специализированные, то есть определенные “резервные” структуры включаются при специфических видах научения. Можно утверждать, что после научения смена актов происходит в результате выбора из ряда альтернатив с разной вероятностью в поведении [34]. Выбор альтернатив происходит при активизации слабо выделенных дополнительных нейронных структур, свойства которых зависят от истории формирования поведенческого акта. В психологии это проявляется как амбивалентность мышления. Не детализируя сложнейшие генетические механизмы формирования нервной системы, отметим следующие выводы. В определенном смысле можно констатировать, что на молекулярном уровне научение выступает как непрекращающийся процесс развития (Анохин, 1996). На уровне регуляции экспрессии (включения действия) генов научение составляет с развитием мозга единый континуум. На системном же уровне клеточный процесс переходит из-под контроля только локальных клеточных и молекулярных взаимодействий под контроль более высокого порядка — общемозговых интегративных процессов, которые протекают в функциональных системах, составляющих индивидуальный опыт организма.
Теперь необходимо рассмотреть результаты исследований дифференциальной психофизиологии и психологии для того, чтобы понять, что определяет межпопуляционные различия. В основе динамики социального процесса в значительной степени лежат именно эти факторы.
В советских и Российских исследованиях: “Упрощая до некоторой степени особенности различных теоретических схем, можно выделить, по крайней мере, три основных класса подходов к исследованию индивидуально-психологических различий. Первый класс исходит из моделей мозга (нервной системы). Подход Б. М. Теплова и В. Д. Небылицына принадлежит (главным образом) к этому первому классу. Второй класс исходит из моделей поведения. Исследования П. В. Симонова, а также выполненные в последние годы работы В. М. Русалова могут быть отнесены к этому классу. Наконец, третий класс относится к моделям человека. К данному классу принадлежат исследования В. С. Мерлина. Безусловно, необходимо принимать во внимание то, что эти три класса подходов к исследованию индивидуально-психологических различий тесно взаимодействуют". [27, стр. 364-365]. Еще необходимо отметить работы, основанные на связи психологических параметров с психиатрическими диагностиками, это работы Ганнушкина, Личко и др., его скорее всего можно отнести ко второй группе. Все эти подходы не только взаимодействуют, но и дополняют друг друга.
В. М. Русалов предложил схему трехуровневой структуры свойств нервной системы: уровень нейронов, уровень комплексов структур мозга (предложены В. Д. Небылицыным) и уровень свойств целого мозга, отражающих функциональные параметры интеграции нервных процессов в целом мозге. Третий уровень наиболее важен для анализа физиологических основ индивидуальных различий (включая особенности темперамента и общих способностей). Проанализировав структуру корреляций между спектральными параметрами ЭЭГ с использованием метода главных компонент, В. М. Русалов и М. В. Бодунов [35] выделили четыре общемозговых ЭЭГ-фактора: Ф-1 — энергия медленных ритмов (дельта и тета); Ф-2 — частота медленных ритмов (дельта и тета); Ф-3 — энергия и частота быстрых ритмов (бета-2) и Ф-4 — пространственно-временная синхронизация и когерентность биоэлектрической активности мозга. Эти общемозговые ЭЭГ-факторы характеризовали, с одной стороны, особенности межцентральных отношений в коре головного мозга, а с другой — различные аспекты активации нервной системы в целом. Согласно предположению В. М. Русалова, данные общемозговые факторы рассматривались как параметры свойств нервной системы третьего уровня, играющего ведущую роль в детерминации целостных характеристик индивидуальности (включая особенности темперамента и общих способностей) [35]. Результаты позволили сделать вывод о том, что общие факторы ЭЭГ отражают существенные параметры интегративной деятельности мозга, которые оказывают влияние на особенности проявления активности как важнейшей характеристики индивидуальности. На основе допущения, согласно которому межличностная изменчивость целостных свойств индивидуальности (включая активность как компонент темперамента и общих способностей) преимущественно определяется фундаментальными характеристиками функционирования головного мозга, выделенные ЭЭГ-факторы были рассмотрены как индикаторы гипотетических общих свойств нервной системы в целом.
Обобщая эти исследования в интересующем нас аспекте, выделим следующие их результаты. Для полного описания общей вариации психофизиологической активности достаточно 3-4 факторов (Русалов 1989, 1996, а также Бодунов и др. 1996). Трехкомпонентная структура включает факторы предметной активности, социальной активности и эмоциональности. В четырехкомпонентной структуре выделяется дополнительный фактор индивидуального темпа, который объединяет особенности проявления этой характеристики в обеих сферах - предметной и социальной. Интеллектуальная, психомоторная и коммуникативная активности являются относительно независимыми друг от друга. Их совместное действие обеспечивает оптимальный уровень взаимодействия индивида с окружающей его средой (А. И. Крупнов 1985,1986). Предложен индикатор стохастичности нейронных сетей в качестве общего свойства нервной системы [36]. Предположено, что данное свойство может быть рассмотрено в качестве основы пластичности индивидуального поведения. Экспериментальные результаты показали наличие положительной корреляции между вариабельностью вызванных потенциалов мозга и пластичностью поведения при прогнозировании событий в случайной среде [36]. Результаты проведенных психометрических исследований (Русалов, 1989,1990, 1996) показали, что все шкалы указанных характеристик являются надежными (консистентными). Шкалы продемонстрировали хорошо интерпретируемые корреляции со шкалами “Личностного опросника Айзенка” и “Павловского темпераментального опросника”. Высокий уровень корреляций между отдельными шкалами демонстрирует возможность использования этого количества факторов для равноценного объяснения интериндивидуальной вариации анализируемых характеристик индивидуальности. Более строгая интерпретация может состоять в том, что три шкалы - эргичность, пластичность и темп трактуются как аспекты, а не факторы активности, имеющие специфические особенности проявления в предметной и коммуникативной сферах деятельности. Эмоциональные факторы темперамента (виды эмоциональных состояний) в их связи со сферами и факторами активности слабо исследованы. Эти результаты еще не были использованы для определения вариаций основных параметров различных психотипов, например, при их дифференциации по акцентуациям [37].
Несколько слов о попытках построения теории "измеренной" "интегральной индивидуальности" (ИИ). Дано следующее определение "интегральной индивидуальности" как системы: "Не одна система (по типу русских матрешек), а иерархическая совокупность не входящих друг в друга, относительно автономно сосуществующих разноуровневых подсистем, причем полиморфно связанных между собой, образует интегральную индивидуальность. Иерархический способ организации и многоуровневость, единство процессов интеграции и дифференциации, телеологический и каузальный типы детерминации, гибкость много - многозначных и жесткость однозначных связей между индивидуальными свойствами - таковы главные особенности устройства ИИ как большой системы". Свойства ИИ делятся на интраиндивидуальные и метаиндивидуальные. "Интраиндидуальность складывается из индивидуальных биохимических, соматических, нейродинамических, психодинамических, личностных свойств, то есть свойств, присущих организму, психике, сознанию, самосознанию индивидуальности". "...Метаиндивидуальность детерминирована как специфическими особенностями контактной социальной группы и конкретной социальной ситуации, в которые она включена, так и интраиндивидуальными свойствами" [38]. Метаиндивидуальная компонента – основа формирования групп и полей. Этот подход нам мало что дает.
Рассмотрим теперь крайние случаи проявления интегральных свойств психики. Это медицинские психиатрические патологии – психозы, фобии и т.д., то есть “края” распределений психофизиологических параметров личности и статистик популяций. Континуальны эти распределения или дискретны - на нашем уровне знаний вопрос открытый, но для наших рассуждений не принципиальный. Пограничные между нормой и патологией состояния определяются как психопатии и акцентуации. Приведем определение психопатий из работы П.Б.Ганнушкина [37], ибо лучше классика трудно сформулировать суть дела: "...изучаемые формы не имеют определенных границ; будучи часто трудно отличимыми от нерезко выраженных психозов, они, с другой стороны, уже совершенно незаметным образом сливаются с так называемой нормой, ибо между психопатическими особенностями и соответствующими им "простыми человеческими недостатками" разница большей частью только количественная, а не качественная, так называемые "нормальные" характеры (если только таковые существуют) без всяких границ переходят в патологические; благодаря этому обстоятельству мы имеем здесь дело то со случаями, далеко заходящими в патологию, то с лицами, никем не считаемыми за больных”. Психопатические личности часто становятся лидерами в том или ином виде деятельности. Между “нормой” и психопатиями располагаются “акцентуации”, то есть норма с преобладанием определенного типа поведения. Это наиболее интересная для нас область. Здесь может быть констатирован переход от чисто медико - физиологических параметров к области характериологии, то есть когнитивной области интегральной индивидуальности, взаимодействующей с социальной средой. Классификация по акцентуациям основана на типах реакций личности на внешнюю ситуацию, фактически на типах психопатий. То есть на признаках интегральных психофизиологических свойств организма. При этом диагностика осуществляется специальными методиками и опросниками, содержащими, как правило, шкалы с зонами нормы, акцентуированности и патологии, через информационную компоненту диагностируются свойства нейронной сети ИИ. Типы акцентуаций: 1.Циклоидный, 2. Гипертимный, 3. Лабильный, 4. Астенический, 5. Сензитивный, 6. Психастенический, 7. Шизоидный , 8. Эпилептоидный, 9. Застревающий (паранойяльный) 10. Истероидный (демонстративный), 11. Дистимный, 12. Неустойчивый, 13. Конформный.
Акцентуации – целостные характеристики организма человека, на нынешнем уровне развития экспериментальной техники психофизиологии диагностируются только некоторые из них. Это та граница, где кончается область естественнонаучной терминологии и методов измерений