Рефинансирование кредитных организаций
С 1998 г. поиск нового инструментария рефинансирования шел по двум направлениям, почерпнутым из истории послевоенного развития хозяйства Германии. Во-первых, была предпринята попытка разработать механизм выдачи кредитов рефинансирования под залог кредитных требований банков к предприятиям-заемщикам. Предполагалось, что выданные первоклассной промышленной клиентуре ссуды могли быть в последующем рефинансированы в Центральном банке с определенным дисконтом, зависящим от рейтинга и кредитной истории заемщика. Во-вторых, было реанимировано направление рефинансирования, позволяющее банкам переучитывать векселя своей промышленной клиентуры в Центральном банке и получать в рамках подобного переучета централизованные средне- и долгосрочные ресурсы. Однако разработка данных направлений столкнулась с целым рядом проблем, большая часть которых оказалась неразрешимой.
Суть основной институциональной проблемы нового инструментария в России состояла в том, что изначально в центре системы рефинансирования Банка России (как и в большинстве центральных банков развитых стран) находилась концепция минимизации рисков, возникающих при проведении операций денежно-кредитного регулирования. На практике это означало, что выделение кредитных ресурсов осуществляется лишь при предоставлении надежного, высоколиквидного залога, требования к которому жестко регламентированы. Как правило, в качестве такого залога выступают первоклассные ценные бумаги - государственные обязательства и близкие к ним по качеству активы. Именно в этом кроется краеугольный камень ограниченной возможности использования ресурсов Банка России для пополнения ликвидности банковского сектора. На начальных этапах развития рынка ГКО/ОФЗ (до 1995 г.) залога требуемого качества в достаточном объеме просто не существовало, в период 1996-1998 гг. размер портфелей государственных ценных бумаг кредитных организаций был все еще недостаточным для объемного рефинансирования, а с 1998 г. стоимость залога обесценилась до размера, не позволявшего его рассматривать в качестве полноценного актива, необходимого для проведения крупных сумм в рамках рефинансирования.
Потенциальным залогом могли бы выступить требования кредитных организаций к промышленной клиентуре. Однако использование данного актива, учитывая необходимость минимизации рисков Центрального банка, предполагало наличие достоверных сведений о платежеспособности и финансовом состоянии предприятий-заемщиков, между тем системы мониторинга предприятий как таковой в России не существует и по сей день. К тому же проверка кредитоспособности предприятия-заемщика требовала значительного времени, а кредит Банка России по такой схеме носил краткосрочный характер (до 6 мес.). Таким образом, для получения полугодового кредита было необходимо сопоставимое с этим сроком время для сбора и подготовки информации о заемщике, что практически сводило на нет эффект от возможности банка рефинансировать кредитные требование клиента у кредитора последней инстанции. При этом наиболее «привлекательные» с точки зрения рефинансирования клиенты из экспортоориентированного сектора экономики практически не испытывали проблем в привлечении относительно «дешевых» кредитов на внутреннем рынке.
Благополучно «забыть» о практике использования новых инструментов рефинансирования помог и подоспевший крупный источник наращивания денежной базы в форме масштабной рублевой эмиссии, обеспечившей покупку иностранной валюты Банком России на внутреннем рынке. Стабильно растущий размер положительного сальдо счета текущих операций платежного баланса РФ и относительно низкий объем золотовалютных резервов обусловливали покупку в крупных объемах иностранной валюты Банком России, который таким образом проводил фактически бессрочное и беспроцентное рефинансирование банковской системы и наполнял каналы денежного обращения достаточным количеством платежных средств. На этом фоне постепенно возрождающиеся прочие инструменты рефинансирования: РЕПО, ломбардное кредитование, кредитование «овернайт» - по-прежнему носили вспомогательный, технический характер.
Пожалуй, наиболее заметным прорывом в развитии системы рефинансирования с 1998 г. стало введение инструмента «валютный своп» Банка России осенью 2002 г. Фактически данный шаг означал расширение списка активов, принимаемых в залог для операций регулирования ликвидности банковского сектора, такой важной статьей, как иностранная валюта. В отличие от государственных ценных бумаг, наличие крупного пакета которых все еще является редкостью для российской банковской системы, особенно среди средних и региональных банков, иностранная валюта выступает вполне «профильным» активом для большинства отечественных кредитных организаций, поскольку ее присутствие в балансе напрямую связано с проведением банковских операций, в частности с обслуживанием внешнеторговых сделок клиентуры. Кроме того, в отличие от национального рынка ценных бумаг, внутренний валютный рынок обладает значительно большей емкостью и ликвидностью, а котировки иностранной валюты, прежде всего доллар доллар/рубль, в последние годы демонстрируют не меньшую устойчивость, чем динамика доходности российских ценных бумаг.
Начиная с 1998 г. в условиях достаточного объема эмитируемых денежных средств основной акцент в разработке инструментария денежно-кредитной политики смещается на расширение спектра инструментов абсорбирования временно свободной денежной ликвидности банковского сектора. В частности, за счет увеличения спектра сроков депозитных операций Банка России, внедрения механизма обратного РЕПО в значительной степени удалось решить проблему хронического избытка временно невостребованных экономикой денежных ресурсов, накапливавшихся в банковском секторе.
Тем не менее, несмотря на наличие практически всех элементов, присущих развитым странам, сложившаяся на сегодняшний день в России система инструментов денежно-кредитного регулирования имеет целый ряд «узких» мест, которые существенно снижают ее эффективность.
Во-первых, отечественная система рефинансирования ориентирована практически исключительно на крупнейшие системообразующие банки. Данный подход в целом соответствует международной практике, когда ликвидные ресурсы, передаваемые основным оптовым продавцам денег - банкам первого круга, через механизм межбанковского кредитования «доводятся» до средних и мелких участников системы. Однако именно возможность перераспределения ресурсов через межбанковский рынок в российских условиях отсутствует. Отечественный рынок межбанковского кредитования имеет четко выраженную сегментацию: банки первого круга (крупнейшие системообразующие банки и дочерние структуры крупных международных банков), банки второго круга (средние банки московского региона и крупнейшие региональные банки) и банки третьего круга (мелкие и средние региональные банки). Взаимный перелив ресурсов между этими уровнями даже в благополучные периоды ограничен в силу относительно небольших кредитных лимитов, выделенных крупными банками на своих более мелких корреспондентов. В кризисные периоды срабатывает «эффект заслонки», полностью разделяющий сегменты банковского сектора. В этих условиях сколь бы эффективными ни были мероприятия регулирующего органа - Центрального банка, поступающие в банковскую систему ликвидные ресурсы не доходят до потенциально нуждающихся в них заемщиках, оседая в «карманах» крупнейших банков. Последние, «сидя на деньгах», минимизируют собственные возможные риски возникновения дефицита ликвидности и страхуются от потенциальных кредитных рисков своих коллег.
Во-вторых, низкую эффективность отечественного рефинансирования усугубляют существенные различия в структуре балансов отечественных кредитных организаций. Если в структуре активов банков первого круга значительную долю занимают ликвидные ресурсы - государственные и первоклассные корпоративные ценные бумаги, возможность быстрой реализации которых без значительных потерь на рынке достаточно высока, то в структуре активов остальных банков высокую долю занимают кредиты, а ликвидные активы представлены более рискованными вложениями, частности, в ценные бумаги предприятий - эмитентов «второго эшелона», векселя и бумаги, риск реализации которых с существенным дисконтом значительно выше. Одновременно именно банки «второго» и «третьего эшелонов» практически не имеют доступа к инструментам денежно-кредитного регулирования Банка России. Их возможности по привлечению централизованных ресурсов сводятся к получению «сверхкоротких» денег в рамках внутриневных кредитов и кредитов «овернайт», выдаваемых под залог все тех же ликвидных государственные ценных бумаг.
В-третьих, нельзя не отметить сверхкраткосрочного характера предоставляемых в рамках отечественной системы денежно-кредитного регулирования ресурсов, корни которого опять же лежат в концепции минимизации рисков Центрального банка. На сегодняшний день в рамках стандартных процедур рефинансирования банки - контрагенты Банка России могут привлечь ресурсы не более чем на 3 мес. При этом основной объем централизованных кредитов выдается на срок до 7 дней. Само собой разумеется, что данные ресурсы могут рассматриваться лишь как источник разрешения краткосрочных проблем с текущей ликвидностью, носящих скорее технический характер (например, нехватка ресурсов в период налоговых платежей). Нет смысла говорить и о том, что сложившаяся срочность выдаваемых централизованных ресурсов не позволяет их рассматривать в качестве средства разрешения важной проблемы российского банковского сектора, связанной с трансформацией относительно краткосрочных и мобильных пассивов в среднесрочные активы. Тем более ссуды Банка России не могут рассматриваться в качестве основы для формирования и снижения стоимости среднесрочных кредитных ресурсов, столь необходимых российской экономике.
Наконец, в-четвертых, превалирующая роль операций Банка России на внутреннем валютном рынке в формировании прироста денежной базы не может сохраняться постоянно. Изменение ситуации с платежным балансом, в частности, из-за снижения положительного сальдо счета текущих операций или активизации оттока капитала неизбежно приведет к снижению объемов нетто-покупки иностранной валюты Банком России и, как следствие, сокращению роли этого источника наращивания денежной базы. Да и неоднократно высказываемые намерения денежных властей России отойти от механизма пополнения денежного предложения преимущественно за счет проведения валютных операций свидетельствуют о снижении в будущем роли данного инструмента пополнения ликвидности.
Какова же наиболее адекватная модель системы рефинансирования в России? Очевидно, необходимо переосмыслить подходы к использованию мирового опыта ее построения с учетом национальной специфики.
В первую очередь следует отметить, что инструменты среднесрочного рефинансирования (до 1 года) вплоть до унификации денежно-кредитной системы в рамках ЭВС существовали практически во всех европейских странах. Лишь на базе развития финансовых рынков, повышения конкурентоспособности банковского сектора центральные банки стали постепенно «устраняться» с рынка заемного капитала, предоставляя возможности банковскому сектору самостоятельно аккумулировать и перераспределять ресурсы. В настоящее время система рефинансирования развитых стран носит характер «ночного сторожа», следящего за расшивкой «узких» мест в системе расчетов и разрешением возможных системных затруднений банков с ликвидностью. Тем не менее, несмотря на то что основным источником регулирования текущей ликвидности развитых стран являются краткосрочные кредиты в рамках механизма РЕПО, системой денежно-кредитного регулирования предусмотрен целый арсенал мер так называемой «тонкой настройки», включающих в случае необходимости проведение неформальных операций с определенным кругом банков с использованием различных активов - иностранной валюты и ценных бумаг.
По-видимому, такой арсенал точечных экстренных мер, включающих предоставление на двусторонней основе нуждающимся банкам краткосрочных ресурсов в рамках валютного свопа, прямого и обратного РЕПО, ломбардных кредитов, мог бы быть предусмотрен и в отечественной денежно-кредитной системе. При этом, в отличие от действующих официальных инструментов, ставки, объемы и контрагенты подобных операций «тонкой настройки» не должны носить жестко регламентируемого характера, тогда как процедура их предоставления должна быть прозрачна и нормативно отрегулирована. Ведь именно отсутствие нормативной базы и системы распределения ответственности не позволило денежным властям использовать инструмент чрезвычайного кредитования в ходе кризиса 2004 г.
На наш взгляд, следовало бы расширить практику применения такого важного инструмента рефинансирования, как предоставление среднесрочных ссуд под залог кредитных требований банков к клиентуре. Несмотря на наличие соответствующей нормативной базы, по отмеченным выше причинам, а также вследствие отсутствия опыта применения данного инструмента и его высокой стоимости в рамках залога кредитных требований ресурсы практически не поступают в банковскую систему. А ведь применение именно этого инструмента позволяет не только перейти к эмиссии исключительно кредитных, а не бумажных (необеспеченных) денег, но и обеспечить целевое поступление централизованных ресурсов в реальный сектор экономики, снизив при этом стоимость заимствований для предприятий. Вероятно, акцент в развитии кредитования под залог кредитных требований следует сделать на развитии системы мониторинга хозяйственной деятельности предприятий, позволяющей адекватно оценивать риски учета подобных требований в Центральном банке и устанавливать систему дисконтов, с которыми данные кредитные требования будут приниматься к зачету для получения централизованных кредитов, а также на приближении стоимости подобных заимствований к средней норме рентабельности в экономике.
Кроме того, как представляется, существенному реформированию должен быть подвержен ломбардный список Центрального банка. Дальнейшее его расширение за счет первоклассных ценных бумаг будет способствовать доступу к системе рефинансирования преимущественно банков первого круга, обладающих крупными портфелями данных активов. По-нашему мнению, ломбардный список должен расширяться также за счет включения в него такого важного актива, как векселя промышленной клиентуры и банков. Объемные портфели векселей клиентов представлены практически во всех российских банках, нормативная база их обращения хорошо отрегулирована, а международная практика изобилует примерами их зачета в Центральном банке в качестве важного канала пополнения ликвидности банковского сектора. Помимо этого, векселя крупных банков и компаний обладают емким рынком с устойчивыми котировками и высокой ликвидностью, а совокупный объем обращающихся в России векселей, по некоторым оценкам, составляет до 1,5 трлн. руб.
Потенциальная реализация данных предложений, а также разрешение проблемы несовершенства отечественной системы рефинансирования, по-видимому, удел ближайших 5-10 лет. Пока же, как сами банки, так и денежные власти пытаются «залатать» время от времени возникающие в ней бреши. Их усилия имеют три направления. Первое, как было отмечено выше, представлено действиями денежных властей, направленными на расширение спектра финансовых инструментов, принимаемых в качестве залога при операциях рефинансирования, а также на увеличение сроков привлечения ресурсов. Так, Банком России в 2005 г. были существенно расширены возможности по использованию в качестве залога не только государственных и близких к ним по качеству ценных бумаг, но и бумаг, эмитентами которых выступают первоклассные российские эмитенты, с рейтингом долгосрочной кредитоспособности по обязательствам в иностранной валюте как минимум одним из иностранных рейтинговых агентств на уровне не ниже ВВ по классификации рейтинговых агентств Standard & Poor's или Fitch Ratings либо Ва2 по классификации рейтингового агентства Moody's. Тем не менее данные нормы пока получили лишь ограниченное практическое наполнение в форме соответствующих решений совета директоров Банка России: к действующим инструментам ломбардного списка в 2005 г. добавлены лишь ценные бумаги Правительства Москвы, облигации некоторых субъектов Российской Федерации3 и ряда крупнейших компаний4. Несмотря на нововведения, официальная версия развития системы рефинансирования грешит прежними недостатками: узким кругом участников операций (системообразующие банки) и отсутствием объемных портфелей «голубых фишек», принимаемых в залог, у наиболее нуждающихся в централизованных ресурсах средних и мелких банков.
Второе направление поиска инструментария рефинансирования с требуемыми для российских условий качествами строится по линии спонтанного создания «частных центров» рефинансирования - в виде банковских пулов, аккумулирующих средства кредитных организаций, объединенных тем или иным признаком, например банков отдельного региона, банков одного круга, отраслевых банков, т. е. тех кредитных учреждений, которые испытывают наибольшие трудности в перекредитовании у крупных банков в периоды кризисов. О возможности создания такого пула заявили, в частности, представители АРБ. В основе функционирования «частных» центров рефинансирования лежат финансовые взносы банков, в том числе крупнейших, управление которыми осуществляет АРБ. Из пула осуществляется экстренная поддержка нуждающихся банков. Кроме того, пул фактически может выступать гарантом получения кредита в Банке России для тех его участников, которые формально не удовлетворяют требованиям денежных властей.
Наконец, третье направление формируется внутренней тактикой управления ликвидностью непосредственно в коммерческих банках. В условиях, когда доступ к экстренным источникам пополнения ликвидности ограничен, кредитные организации спонтанно формируют собственный чрезвычайный «карман» в форме вложений в иностранную валюту и в инструменты валютного рынка. Высокая мобильность, круглосуточный режим функционирования и развитая инфраструктура валютного рынка наряду с регулярным проведением операций Банка России в этом сегменте дает возможность банкам использовать валютные активы в качестве инструмента экстренной мобилизации необходимых рублевых ресурсов. Валюта может быть продана практически повсеместно, включая региональные площадки, без риска «продавить» рынок, а также использована в качестве залога под обеспечение межбанковского кредита, например в рамках сделки «валютный своп». Все это стимулирует банки частично перераспределять активы в сторону высоколиквидной составляющей, а в структуре последней - в пользу валютных инструментов.
Насколько действенными и эффективными будут данные направления и какое из них окажется превалирующим для разрешения накопившихся проблем регулирования текущей ликвидности, по-видимому, покажет ближайшее будущее. В настоящее время проблемы отечественной системы рефинансирования по-прежнему скрыты объемными вливаниями ликвидных ресурсов за счет покупки иностранной валюты Банком России. Тем не менее система остается крайне уязвимой и может дать сбой в любой момент, например при длительном и объемном оттоке денежных ресурсов на депозиты органов государственного управления или в результате новой волны роста недоверия среди банков.
Экономическая наука и практика сегодня стали настолько дифференцированными и многоаспектными, что требуются значительные усилия и время для того, чтобы сложить свою «картину» управления бизнесом и выбрать необходимые инструменты практической реализации стратегии.
2.2 Реализация системы рефинансирования в 2006, 2007 годах
Кредитными организациями в 2007 г в порядке рефинансирования было уступлено прав требований по договорам об ипотечных жилищных кредитах ИЖК на сумму 52,1 млрд. руб., или в 4,2 раза больше, чем в 2006 г. Об этом сообщает Банк России, ссылаясь на данные, полученные им по результатам единовременного обследования кредитных организаций по вопросу досрочного погашения предоставленных ими заемщикам - ФЛ в 2006-2007 гг. ипотечных жилищных кредитов.
Программа обследования предусматривала получение информации об использовании кредитными организациями механизма рефинансирования ИЖК за счет привлечения средств на вторичном рынке, а также о размерах досрочного погашения ипотечных жилищных кредитов за счет средств заемщиков и полученных заемщиками государственных субсидий в форме государственных жилищных сертификатов ГЖС.
Согласно данным, средствами заемщиков и предоставленных им государственных субсидий в форме ГЖС было погашено 16,8 млрд. руб., или в 3,1 раза больше, чем в 2006 г.
В структуре обследованных источников досрочного погашения ИЖК привлеченные кредитными организациями в порядке рефинансирования средства в 2006г составляли 69,7 %, средства заемщиков и государственные субсидии в форме ГЖС - 30,3 %. В 2007 г вследствие развития вторичного рынка доля привлеченного кредитными организациями финансирования выросла до 75,7 % общей величины досрочно погашенных средств.
В обследуемом периоде расширился круг кредитных организаций, осуществляющих операции по уступке прав требований по договорам об ИЖК. Если в 2006 г 142 кредитные организации воспользовалась механизмом перераспределения рисков путем рефинансирования предоставленных ИЖК, то в 2007 г таких организаций было 199, или 37,8 % от общего количества банков-участников ипотечного жилищного кредитования. При этом у большинства кредитных организаций 85 из 185 величина рефинансируемой части составила более половины портфеля ИЖК, сформированного в этом же году.
Основной объем операций по уступке прав требований относился к ИЖК, предоставленным в рублях. В структуре выкупленных у кредитных организаций в 2007 г прав требований указанные кредиты составили 80,5 %, что связано со стандартными требованиями ведущих операторов вторичного рынка к валюте кредита рефинансируемых ИЖК.
Данные обследования показывают, что развитие механизмов рефинансирования ИЖК в регионах РФ происходит неравномерно. В обследованном периоде более 90 % всех операций по уступке прав требований были осуществлены кредитными организациями 15-ти субъектов РФ, входящих в Центральный, Приволжский, Северо-Западный, Уральский и Сибирский федеральные округа. При этом существенная величина переуступленных в целом по РФ средств относилась к кредитным организациям Москвы и Санкт-Петербурга - 42,4 % в 2006 г 27,6 % и 14,8 % соответственно и 50,5 в 2007 г 39,8 % и 10,7 % соответственно. Кредитные организации двух столиц являются одновременно и крупнейшими операторами на первичном рынке 67,6 % и 6,6 % в объеме выданных ипотечных кредитов в 2007 г в целом по РФ.
Следует также отметить высокий уровень концентрации операций по уступке прав требований в этих регионах: на долю 5-ти крупнейших по объемам рефинансирования ИЖК кредитных организаций Москвы в 2007 г пришлось 72,7 %, Санкт-Петербурга - 98,3 % операций по привлечению финансирования на вторичном рынке.
Высокими темпами росли объемы рефинансируемых ИЖК в кредитных организациях, расположенных в Республике Башкортостан рост объемов указанных операций в 2007 г по сравнению с 2006 г составил 6,7 раза, Республике Татарстан 5,1 раза, Алтайском крае 4,6 раза, Омской 3,8 раза, Свердловской 3,5 раза, Тюменской 2,9 раза, Самарской 2,8 раза областях. Доля операций по уступке прав требований по договорам об ИЖК кредитных организаций указанных регионов в общей по РФ величине в 2007 г составляла от 3,3 % по Омской области до 4,7 % по Самарской области и Алтайскому краю.
В то же время кредитные организации 31 региона РФ в 2007 г 38 в 2006 г не осуществляли операций по уступке прав по договорам об ИЖК. В 2006 г основной объем операций по рефинансированию кредитных организаций 73,6 % общего объема выкупленных прав по договорам осуществляли специализированные ипотечные компании и, в первую очередь, федеральное Агентство по ипотечному жилищному кредитованию АИЖК и региональные операторы, являющиеся ключевым звеном в реализации государственной политики становления и развития системы рефинансирования ИЖК. В 2007 г в связи с развитием рыночных механизмов доля специализированных агентств на указанном сегменте рынка снизилась до 58,5 % в то время как доля российских банков выросла с 14,3 % до 21,2 %, а доля иностранных компаний - с 1,9 % до 14,5 % как за счет расширения объема операций, так и за счет появления новых участников.
Средствами заемщиков до наступления сроков по договорам об ИЖК, по данным обследования, в 2006 г было погашено 5,4 млрд. руб., в 2007 г - 16,3 млрд. руб., или 9,6 % и 6,2 % к объему выданных кредитов соответственно. В отличие от операций по уступке прав, основной объем которых относился к ИЖК в рублях, заемщики погашали досрочно как кредиты, полученные в рублях, так и в иностранной валюте. Так, в 2007 г 47 % общей суммы досрочно погашенных средств относилось к кредитам, предоставленным в рублях, 53 % – к кредитам в инвалюте в 2006 г – 45 % и 55 % соответственно.
В 2006 г правом досрочного погашения задолженности воспользовались заемщики 74-ти регионов РФ, в 2007 г - 79 регионов РФ. При этом из общей величины погашенных российскими заемщиками в 2007 г средств 6,6 млрд. руб., или 40,8 %, было погашено заемщиками Москвы, 1,5 млрд. руб., или 9,2 % - заемщиками Тюменской области, 1,5 млрд. руб., или 9,2 % - заемщиками Московской области, 0,8 млрд. руб., или 5,1 % - заемщиками Санкт-Петербурга, 0,4 млрд. руб., или 2,7 % - заемщиками Самарской области.
Существенно увеличился в обследуемом периоде объем государственной поддержки установленных законодательством РФ категорий граждан путем предоставления им безвозмездных субсидий в форме ГЖС. Если в 2006 г величина ИЖК, погашенных за счет субсидий, перечисленных на счета физических лиц в кредитных организациях из федерального бюджета, составляла 8 млн. руб., то в 2007 г - 490 млн. руб. Государственной поддержкой в форме ГЖС для досрочного погашения полученных в кредитных организациях ИЖК в 2007 г воспользовались заемщики регионов РФ
Заключение
Целью Банка России является создание в течение ближайших лет единого механизма рефинансирования (кредитования) Банком России кредитных организаций и обеспечение любой финансово стабильной кредитной организации возможности получать внутридневные кредиты, кредиты овернайт и кредиты на срок до 1 года под любой вид обеспечения, входящий в "единый пул обеспечения". Предполагается, что в рамках указанного единого механизма рефинансирования банки – потенциальные заемщики будут заключать с Банком России "рамочные" соглашения, содержащие общие условия кредитования, и предварительно предоставлять в Банк России (блокировать) имущество в целях дальнейшего получения кредитов Банка России под залог (блокировку) указанного имущества.
Предполагается, что в "единый пул обеспечения" будут входить такие активы, как векселя, права требования по кредитным договорам, ценные бумаги, входящие в Ломбардный список Банка России, а также, возможно, иные виды имущества. В рамках работы по созданию "единого пула обеспечения" возможно также изменение требований Банка России к имуществу, принимаемому в обеспечение кредитов Банка России.
Сейчас основная проблема, препятствующая нормализации ситуации с ликвидностью и запуску межбанковских механизмов, — это спрос на иностранную валюту, причем как спекулятивный, так и связанный с чистым оттоком капитала. В принципе, у ЦБ РФ не так много способов урегулирования ситуации. Во-первых, ЦБ РФ необходимо решить проблему спекулятивной составляющей спроса на иностранную валюту. Для этого, согласно недавним заявлениям Алексея Улюкаева, ЦБ РФ может начать урезать лимиты по беззалоговым кредитам тем банкам, которые будут замечены в избыточной покупке иностранной валюты. Кроме того, ЦБ РФ может попытаться повысить волатильность курса рубля, например, неожиданно укрепив рубль к бивалютной корзине, вынудив тех, кто занял длинную позицию по доллару, его продавать. Наконец, Центробанк может радикально усложнить жизнь держателям доллара, получающим рублевое фондирование через операции валютного свопа, ограничив им доступ к этому инструменту, причем не только на сделки, где сам ЦБ РФ выступает контрагентом, но и на всем остальном рынке. Последняя мера очень нежелательна в условиях хронического дефицита ликвидности.
Тем не менее, чистого оттока капитала избежать не удастся. В условиях, когда компании и банки не имеют возможности рефинансировать внешние кредиты, их выплата производится за счет внутренних резервов. В этом случае снижение валютных резервов неизбежно, вопрос лишь в том, будут средства в иностранной валюте выделены компании государством напрямую или опосредованно, через продажу золотовалютных резервов ЦБ РФ на валютном рынке.
Первый вариант — это, по сути, то, чем предполагает заниматься ВЭБ, и на эти цели ему выделено 50 млрд. долл. Сумма не очень большая, но достаточная для того, чтобы существенно уменьшить влияние крупных погашений внешней задолженности на валютный рынок и ликвидность. Второй вариант — это то, что происходит при предоставлении ЦБ РФ рублевой ликвидности, часть которой расходуется на приобретение иностранной валюты, что в связи с активностью на валютном рынке вызывает рост спекулятивного спроса.
Возможно, в существующих условиях имеет смысл предоставлять больший объем иностранной валюты из золотовалютных резервов через ВЭБ или другие институты, чем создавать на нее спрос на рынке. Гипотетически ЦБ РФ вообще мог бы выдавать кредиты в иностранной валюте, снижая на нее спрос на валютном рынке.
Главным выводом из всего вышесказанного является то, что ЦБ РФ необходимо готовиться к дальнейшему расширению инструментов рефинансирования и расходованию золотовалютных резервов. Сейчас не та ситуация, чтобы опасаться инфляции или перегрева экономики — увеличение расходов бюджета, предоставление средств ЦБ РФ и Минфином не увеличит объем денег в экономике, вследствие чего дополнительное монетарное давление будет равно нулю.
Что касается золотовалютных резервов, то особых сожалений по поводу их сокращения пока быть не должно. Их быстрый рост в последние годы был во многом связан с большим чистым притоком капитала, вследствие чего их быстрое сокращение также является нормальным процессом. Вряд ли бегство капитала будет столь же интенсивным в течение многих месяцев, необходимых для того, чтобы их объем снизился до критической отметки. А там и до нормализации ситуации на мировых рынках недалеко.
Список использованной литературы
Указание Банка России от 28 июля 2004 г. № 1482-у «О перечне ценных бумаг, входящих в ломбардный список Банка России» (в редакции от 25 марта 2005 г.).
Письмо Банка России от 20 апреля 2005 г. № 63-Т «О включении ценных бумаг в ломбардный список Банка России».
Письмо Банка России от 14 мая 2005 г. № 74-Т «О включении ценных бумаг в ломбардный список Банка России».
Письмом Банка России от 13 июля 2005 г. № 96-Т «О включении ценных бумаг в ломбардный список Банка России» в ломбардный список включены облигации ОАО «Российские железные дороги», ОАО «Газпром», ОАО «ТНК», ОАО «ЛУКОЙЛ».
Винокурова И. С чувством глубокого самоудовлетворения // Профиль. 2007. 30 августа.
Российская банковская энциклопедия / Под ред. О.И. Лаврушина. - М.: Энцикл. творч. Ассоциация, 2005 -С.139
Симановский А.Ю. К вопросу о целях денежной и кредитной политики //Деньги и кредит. - 2006. - № 20(158).-С. 15.
Блауг М. Экономическая мысль в ретроспективе / Пер. с англ. - М.: «Дело Лтд», 2008.
Долан Эдвин Дж. и др. Деньги, банковское дело и денежно-кредитная политика / Пер.с англ. - СПб.: «Санкт-Петербург - оркестр», 2007.
Макконнелл К.Р., Брю Л.С. Экономикс: принципы, проблемы и политика: В 2 т./Пер. с англ. М.: Республика, 2006. Т1. - 400 с. - С.298.
Поляков В.П., Московкина Л.А. Структура и функции центральных банков. Зарубежный опыт: Учеб. пособие. - М.: Инфра-М, 2008. - С.59.
Рогова О.Л. Где экономика в государственной единой денежно-кредитной политике? // Бизнес и банки. -2008. -№18(704).-С.4-6.
Сакс Дж. Д., Ларрен Ф.Б. Макроэкономика. Глобальный подход / Пер. с англ. - М: Дело, 2008. - 848 с.
Постатейный комментарий к Федеральному закону от 10 июля 2006 года