Проблемы экологической безопасности Китая: национальный и международный аспекты
В настоящее время многие страны мира столкнулись с проблемой ухудшения состояния водных ресурсов. В середине 80-х годов прошлого века в Китае выступил в силу закон о предотвращении загрязнения водных ресурсов. Внесение поправок в закон проходит второй раз за 24 года с момента вступления закона в силу. Главная цель – как можно лучше защитить водные ресурсы страны.
Самой большой особенностью новых поправок к закону является ужесточение наказания за противозаконные действия, негативно влияющие на состояние окружающей среды. Еще в августе прошлого года глава Государственного управления КНР по делам защиты окружающей среды Чжоу Шэнсянь сказал: «Для ужесточения наказания за совершение противоправных действий новый закон предусматривает комплексное использование различных административных методов наказания»1.
В обновленном законе о предотвращении загрязнения водных ресурсов содержится 88 статей. Среди них полностью пересмотрели статью о мерах наказания за нарушение данного закона.
Чтобы избежать ситуации, когда в «верхнем течении реки загрязняют воду, а в нижнем течении должны нести за это ответственность» в новом законе о предотвращении загрязнения водных источников говорится, что будет осуществляться полный контроль за общим уровнем загрязняющих веществ.
Комментируя эту поправку к закону, глава Государственного управления КНР по делам защиты окружающей среды Чжоу Шэнсянь сказал: «Для предотвращения загрязнения водных ресурсов необходимо осуществлять единую программу охраны бассейнов рек. В обновленном законе предусматривается процедура разработки и ратификации программ по предотвращению загрязнения воды в бассейнах рек»2.
Кроме того, закон предусматривает обязательное лицензирование предприятий, сильно загрязняющих реки. Это позволит максимально сократить уровень загрязнения источников воды.
Внесение поправок в закон о предотвращении загрязнения водных ресурсов приковало большое внимание различных кругов общественности. С учетом опросов общественного мнения были доработаны некоторые пункты закона. Следует отметить, что из инцидента с загрязнением реки Сунгари был извлечен урок, и новый закон предусматривает экстренное реагирование в случае непредвиденного загрязнения водных ресурсов.
23 марта 2009 года Министр водного хозяйства Китая Чэнь Лэй, который в Стамбуле принял участие в пятом Всемирном водном форуме, указал на необходимость международного сотрудничества для решения проблемы использования водных ресурсов.
На форуме Чэнь Лэй изложил позицию китайского правительства относительно предотвращения крупных стихийных бедствий, усиления управления водными ресурсами, обеспечения безопасности питьевой воды и продовольственной безопасности, а также принятия адекватных мер в ответ на изменения глобального климата.
По его словам, этот форум продемонстрировал горячее желание стран мира совместно преодолеть кризис нехватки водных ресурсов. Внимание участников форума было приковано к таким проблемам, как последствия изменения глобального климата и меры борьбы с климатическими изменениями, безопасность питьевой воды и продуктов питания, строительство соответствующей инфраструктуры в сфере здравоохранения и водохранилищ, усиление комплексного управления водными ресурсами и механизм аккумуляции финансовых средств для строительства ирригационных объектов1.
Таким образом, можно сделать вывод, что Китай является страной, которая относительно бедна водными ресурсами и где часто происходят наводнения. К тому же в Китае помимо проблемы водного обеспечения, существуют не менее серьезные проблемы опустынивания и эрозии почв Китайское правительство придает большое значение строительству водохозяйственной инфраструктуры, предпринимая эффективные меры по значительному увеличению инвестиций в строительство гидросооружений и добиваясь заметных успехов в области обеспечения безопасности в ходе борьбы с наводнениями, обеспечения безопасности водоснабжения, безопасности продовольствия и экологической безопасности. Принимает все возможные меры по предотвращению опустынивания земель и эрозии почв. Создаются различные организации, призванные решать данные вопросы.
Борьба Китая с эрозией почвы продвигается стабильно, строительство общества, экономящего водные ресурсы и предупреждающего загрязнения, непрерывно углубляется. В последние 30 лет среднегодовой прирост объема потребления воды в Китае составляет 1%, что в значительной степени обеспечивает высокий экономический рост, составляющий примерно 10 %.
Подводя итог вышесказанному, можно отметить, что Китай находится на том экологически опасном этапе своего развития при переходе от низкого уровня развития к среднему, на котором, согласно теоретическим расчетам и накопленным эмпирическим данным по многим странам мира, происходит неизбежное ухудшение экологической ситуации. Это создает особые трудности для государства в обеспечении экологической безопасности, особенно учитывая масштаб стоящих перед ним проблем.
КНР всесторонне претворяет в жизнь научную концепцию развития, активно осуществляет курс борьбы с наводнениями, характеризующийся поступательным развитием, всемерно развивает водное хозяйство, касающееся благосостояния населения, и ускоряет темпы гидротехнического строительства. Также осуществляется строгая система управления водными ресурсами и углубляются преобразования механизмов водного хозяйства. Большое внимание уделяется проблемам, связанным с деградацией земель. Осуществляются различные меры по преодолению этих проблем.
3. Международное сотрудничество КНР с зарубежными странами в сфере обеспечения экологической безопасности
китай загрязнение море атмосфера
3.1 Международное сотрудничество КНР в рамках предотвращения климатических изменений и трансграничного загрязнения морей и атмосферы
Экология становится средством привлечения в страну новых технологий, инвестиций, передовых методов управления. Новые возможности открываются как в рамках участия в глобальных экологических проектах, так и расширения двухстороннего сотрудничества1.
Влияние экологических процессов на безопасность оценивается по-разному: традиционно - как непосредственная причина возникновения внутренних и международных конфликтов, и более широко, в контексте взаимосвязи проблем экологии, развития и безопасности.
Руководство страны выделяет экологическую проблему в число приоритетных, исходя из однозначной оценки негативного воздействия деградации окружающей среды на перспективы устойчивого развития. Изменение отношения китайского руководства к проблеме охраны окружающей среды мотивируется чисто прагматичными соображениями - экономическими и политическими. Деградация окружающей среды может ослабить экономическую основу существующей политической власти2.
Обеспечение экологической безопасности требует не только политической воли, но также крупных инвестиций и современной технологии, которых у Китая, который по-прежнему остается бедной и в техническом плане отсталой страной, недостает. Это повышает заинтересованность КНР в экологическом сотрудничестве с развитыми странами для получения доступа к требуемым ресурсам. Однако развитию тенденции на сближение с ними в решении экологических проблем препятствовали сохраняющиеся между ними противоречия в экономической сфере1.
Проблема охраны окружающей среды, осознаваемая в контексте общих проблем развития, трактуется Китаем преимущественно в рамках приоритетных экономических интересов, с защитой которых и согласуется проведение экологической дипломатии. Последняя становится продолжением проводимого стратегического курса на ускорение экономического развития и повышение конкурентоспособности страны, что зачастую противоречит потребностям обеспечения глобальной экологической безопасности.
Это проявилось и в подходе Китая к проблеме предотвращения изменения климата. Ущерб, который причинит Китаю потепление климата на планете, оценивается в 5,3% ВНП2. Это - наивысший показатель в сравнении с другими странами мира (США - 1,4% ВНП, Европа - 1,6% ВНП).
C одной стороны, участие в глобальном проекте по сокращению выбросов парниковых газов отвечает интересам экологической безопасности Китая. И доказательством тому служит подписание Рамочной конвенции ООН об изменении климата (1992 г.), положения которой нашли отражение в национальной концепции устойчивого развития «Повестке дня на XX! век» (1994 г.) и конкретное её воплощение в применяемых мерах по контролю над загрязнением атмосферы, повышению эффективности использования энергоресурсов, развитию гидро- и атомной энергетики, а также возобновляемых источников энергию. Во второй половине 90-х гг. КНР удалось сократить выбросы парниковых газов на 17%3.
Проведение такого курса на национальном уровне не только не противоречит интересам экономического роста, а наоборот, содействует им, стимулируя процесс экологизации экономического развития.
Другое дело брать на себя обязательства на международном уровне по сокращению выбросов парниковых газов с сопутствующим негативным эффектом для экономического развития страны и удовлетворения ее потребностей в энергоносителях, на чем, в частности, настаивали США. Руководство КНР расценило эту позицию Вашингтона как попытку остановить экономический рост страны с помощью экологических ограничений, и заявило, что, тогда, когда население Соединенных Штатов стремится к еще большей роскоши, китайцы пытаются удовлетворить только свои базовые потребности1.
То, что Китай действительно представляет реальную угрозу для глобальной климатической безопасности, не вызывает ни у кого сомнения. Если в 1973 г. на долю Китая приходился 5,7% мирового объема производства двуокиси углерода, то в 2000 г. - уже 13%2. По объему выбросов этого газа КНР занимает второе место в мире, уступая только США. Очевидно, что данный показатель у Китая будет возрастать, учитывая такие факторы, как увеличение численности населения, темпы развития экономики, использования угля в качестве основного энергоносителя, структуру экономики и низкий уровень ее технического обеспечения, чему сопутствует высокая энергоемкость производства. Китай, на долю которого к 2020 г., по прогнозам, будет приходиться 25% выбросов двуокиси углерода в мире, станет их крупнейшим производителем3.
Однако по потреблению энергии и выбросам углекислого газа в расчете на душу населения Китай заметно отстает от развитых стран (1/8 от уровня США), что свидетельствует о его сохраняющейся социально-экономической отсталости, преодоление которой является приоритетной для страны проблемой. Последняя и становится предметом торга с развитыми странами в экологических переговорах на глобальном уровне, которые еще раз продемонстрировали наличие острых экономических разногласий между Севером и Югом.
Еще в преддверии Конференции ООН по окружающей среде и развитию в Рио-де-Жанейро в 1992 г. состоялось оформление общей идеологической платформы развивающихся стран, и впервые появилась формулировка «Группа 77 и Китай». Действуя от лица всего сообщества развивающихся стран, что повышало его влияние в переговорном процессе, Китаю удалось отстоять свое суверенное право на эксплуатацию природных ресурсов (это положение закреплено в Конвенции по сохранению биоразнообразия) и свободное, не стесненное никакими экологическими обязательствами, экономическое развитие, подтвержденное в Конвенции об изменении климата.
Обосновывая свою позицию, в частности, по климату, Китай исходит из того, что развитые страны в соответствии с принципом «загрязнитель платит» должны не только нести бремя затрат по сокращению выбросов парниковых газов, но и оказывать техническое и финансовое содействие КНР в осуществлении экологической политики, признавая неравенство возможностей и условий развития развитых и развивающихся стран1.
Но, выиграв первый раунд переговоров с развитыми странами в Рио-де-Жанейро при заключении Рамочной конвенции по предотвращению изменения климата, освобождающей его от обязательств по сокращению выбросов парниковых газов, Китай в дальнейшем столкнулся с угрозой пересмотра ранее достигнутых договоренностей в процессе обсуждения Киотского протоколов 1997-2002 гг.
Опасаясь возможного вмешательства в свои внутренние дела и использования против него экономических санкций за невыполнение обязательств, Китай первоначально негативно отреагировал на такие предложенные развитыми странами формы международного сотрудничества по предотвращению климатических изменений, как торговля правами на загрязнение, проекты совместного выполнения и механизм чистого развития. И хотя вопрос шел о получении доступа к инвестициям и современным технологиям, Китай и Индия вначале расценили эти действия как уловку со стороны развитых стран навязать им соглашения с перспективой связать их экологическими обязательствами с крайне негативными экономическими последствиям. Экологические структуры Китая поддерживали идею расширения международного сотрудничества в рамках механизмов Киотского протокола, однако министерство иностранных дел, за которым было решающее слово в переговорном процессе, выступало категорически против1.
Шансы Китая на успешное разрешение экологических споров с развитыми странами повысились с выходом США из Киотского протокола в 2001 г. Именно Вашингтон настаивал на принятии Китаем обязательств по сокращению выбросов парниковых газов, считая, что в противном случае, учитывая долю Китая в их производстве в мире, экономические затраты развитого мира по разрешению проблемы окажутся неоправданно высокими. Еще во время обсуждения Киотского протокола представитель Соединенных Штатов предупредил Китай о том, что «проблема глобального потепления станет центральной в американо-китайских отношениях на многие годы вперед»2.
Заручившись поддержкой стран ЕС и Японии, заинтересованных в реализации Киотского протокола, добившись от них подтверждения ранее принятых договоренностей и оценив все экономические и экологические преимущества международного сотрудничества в рамках реализации механизма чистого развития, открывающего Китаю доступ к современным технологиям, инвестициям, информации и зарубежному опыту (и не опасаясь быть втянутыми в систему сдерживающих обязательств), китайское руководство в 2002 г. ратифицировало Киотский протокол. Не последнюю роль сыграло и то обстоятельство, что расчет на получение доступа к современным технологиям только в рамках грантов себя не оправдал1. Возникла потребность формирования новых форм партнерских отношений в экологической сфере с развитыми странами.
Взаимодействие с ними по Киотскому протоколу предоставляет Китаю возможность ускорить свою экономическую модернизацию в рамках привлечения инвестиций в развитие энергетики, транспорта, обрабатывающей промышленности, сельского, лесного и водного хозяйства, повысить уровень технического оснащения своего производства и обеспечить более эффективный контроль над загрязнением. Последнее обстоятельство приобретает особое значение в связи с резким ухудшением состояния атмосферы практически во всех крупных городах страны, ставшим результатом использования угля в качестве основного источника энергии и отсутствия систем экологической контроля на промышленных и энергетических предприятиях, работающих на устаревшей технологической базе. Просчитывается и возможность перерастания экологического кризиса в социально-политический2. К тому же ухудшение экологической ситуации в стране может сказаться на снижении ее инвестиционной привлекательности. А в отсутствие инвестиций в производство и очистное оборудование ситуация будет обостряться.
Как представляется, ратифицировав Киотский протокол, Китай создал для себя прочный плацдарм для участия в переговорах по его дальнейшей реализации после 2005 г., когда, скорее всего, вновь будет поднят вопрос о сокращении выбросов парниковых газов развивающимися странами.
Сейчас еще рано оценивать преимущества участия Китая в Киотском протоколе, поскольку его реализация не приобрела конкретных форм. Так, в 2006 г. между китайской химической компанией «Дун кемикалз» и японскими корпорациями «Ниппон стил» и «Мицубиси» подписано соглашение о продаже квот на выбросы парниковых газов3. Но вряд ли стоит сомневаться в том, что руководство страны, также как и местный бизнес воспользуются открывающими экономическими возможностями для того, чтобы ускорить модернизацию китайской экономики, учитывая высокую экономическую и экологическую заинтересованность развитых стран в расширении своего присутствия в Китае для выполнения собственных обязательств по сокращению выбросов парниковых газов и укрепления своих экономических позиций в мире.
Сейчас складывается благоприятная для развития международного сотрудничества ситуация, когда экологические и экономические интересы Китая совпадают с заинтересованностью развитых стран в оказании ему содействия в решении ряда экологических проблем, важных и для обеспечения их собственной безопасности, и, прежде всего энергетической, учитывая рост спроса Китая на энергоресурсы1. В этой связи особое внимание уделяется повышению энергоэффективности китайской экономики.
По оценкам экспертов, если бы устаревшее оборудование, используемое в Китае, можно было заменить на импортное, то энергоэффективноть китайской экономики возросла бы на 50% по сравнению с нынешним уровнем2. Китай несмотря на достигнутые успехи в этой сфере, остается, по-прежнему, одной из самых энергоемких стран мира. В настоящее время по показателям эффективности использования энергетических ресурсов, КНР на 10% отстает от развитых стран. И это делает его весьма привлекательным для стран-участников
соглашения по климату - инвестируя в китайскую экономику, они сокращают собственные затраты на выполнение взятых обязательств. В 2004 г. Евросоюз и Китай подписали соглашение о выполнении программы по экономии энергии, развитию возобновляемых источников и расширению использования природного газа1.
Китай также рассматривает предпринимаемые действия по предотвращению изменения климата как средство реализации своей долгосрочной энергетической политики. Приоритетные сферы международного экологического сотрудничества были обозначены КНР еще в «Повестке дня на XXI век», где говорится, что страна заинтересована в получении иностранных инвестиций на осуществление проектов, которые могут способствовать предотвращению климатических изменений. В список инвестиционных проектов были включены тепловые электростанции, работающие на угле, гидроэлектростанции, каменноугольный газ, утилизация угольного метана и лесонасаждения2. В этих целях в Китае еще в 1990 г. была создана Координационная группа по климатическим изменениям.
B конечном счете, содействуя Китаю в укреплении институциональной и правовой базы экологического регулирования, подготовке кадров, распространению экологического образования населения, развитию научно-технических исследовании в рамках совместных экологических проектов, они стимулируют спрос на продукцию своей экологической промышленности и создают основу для расширения торгового оборота с КНР3. Только в 1994-1995 гг. импорт Китаем оборудования по контролю над загрязнением атмосферы возрос на 44%, а оборудования по очистке воды - на 27%. В 1996 г. объем их продаж иностранными компаниями составил 1,8 млрд.4.
Колоссальный рынок простых экологических технологий остается по-прежнему мало доступен для иностранных компаний, которые в целях своего продвижения на него используют такие средства, как демонстрационные проекты или кредиты на весьма льготных условиях. В расчете на перспективный рост потребностей Китая в экологическом оборудовании иностранные доноры, оказывающие помощь стране в решении ее экологических задач, связывают ее с поставками своих технологий, которые, как это делает Япония, специально модифицируются с учетом специфики китайского рынка.
Япония инициировала проведение в Китае специальной программы «зеленой помощи», в которую включены проекты по контролю над загрязнением атмосферы, очистке сточных вод и их использования, повышению энергоэффективности металлургических предприятии и тепловых электростанции, что соответствует решению тех задач, которые ставит перед собой Китай в развитии международного экологического сотрудничества1.
Экологическое сотрудничество, как правило, оценивается по критерию экономической «отдачи» и вкладу в обеспечение устойчивого развития и находится под контролем государства, что в условиях еще неустойчивого китайского экологического рынка является гарантией стабильности для иностранных компаний, готовых пойти на риск работы на нем.
Для Китая экологическое сотрудничество - это новая форма партнерских отношений в сфере инвестиций, торговли и передачи технологий, прерогативой доступа к которой пользуются экономические ведомства. Например, взаимодействие Евросоюза с Китаем в экологической сфере осуществляется по линии Государственного комитета по науке и технике, который не допускает до участия в переговорах Национальное управление по охране окружающей среды. Со стороны Японии партнером Китая в экологическом сотрудничестве также выступают отнюдь не экологи, а министерство иностранных дел и министерство экономики, торговли и промышленности.
В отличие от США, которые не рассматривают сферу экологического сотрудничества с Китаем как приоритетное направление своей внешней политики, или Евросоюза, который только сейчас стал осознавать необходимость расширения экологических контактов с Китаем, Япония уже давно поддерживает тесное взаимодействие в экологической сфере со своим региональным соседом и является его крупнейшим донором. Заинтересованность Японии в экологической сотрудничестве с Китаем, имея схожую с другими развитыми странами мотивацию, усиливается еще и тем обстоятельством, что гарантом ее собственной экологическая безопасности является КНР, которая не проявляет стремления к созданию в регионе системы коллективной экологической безопасности.
Если на глобальном уровне экология становится важнейшей частью международных отношений, то на региональном уровне ее влияние проявляется гораздо слабее. Международное взаимодействие в экологической сфере в Северо-Восточной Азии в основном осуществляется на двусторонней основе, хотя Китай и принимает участие в региональных программах, осуществляемых по инициативе и при поддержке международных организаций - ЮНЕП, ПРООН, АзБР и МБРР, призванных содействовать созданию регионального механизма сотрудничества между заинтересованными сторонами1.
Международная помощь предоставляется в виде грантов, экспертных и технических услуг и не накладывает на Китай никаких обязательств. И совсем иначе относится Китай к принятию региональных соглашений о контроле над трансграничным загрязнением морей или атмосферы, хотя именно эти две проблемы угрожают региональной экологической безопасности.
Трансграничное загрязнение морей считается «спящей проблемой», не привлекающей к себе внимания ни властей, ни общественности, хотя, например, загрязнение Желтого моря чревато сокращением здесь улова рыбы и может в будущем привести к столкновению экономических интересов Китая и Южной Кореи. Однако подписание такого соглашения поставило бы Китай в экономически уязвимое положение и потребовало бы выделения крупных финансовых и технических средств на контроль над загрязнением рек, впадающих в море, на берегах которых расположены крупные города и промышленные предприятия. Экологический закон в Китае соблюдается, пока еще слабо, и, несмотря на декларируемую верховной властью заботу об охране окружающей среды, последняя по-прежнему остается заложницей проводимого курса на наращивание темпов экономического роста, прежде всего на местном уровне.
Пока же Китай и Южная Корея ограничиваются тем, что весной и осенью проводят совместные экспедиции по контролю над загрязнением Желтого моря и обмениваются информацией1. И такая ситуация, как представляется, в принципе устраивает Китай.
Не торопится КНР и заключать соглашение о контроле над трансграничным загрязнением атмосферы, хотя именно эта проблема привлекает к себе пристальное внимание соседних стран - Японии и Южной Кореи, которые попадают в зону выпадения кислотных дождей. Их источники - выбросы тепловых станций в Китае, сжигающих уголь с высоким содержанием серы и не оснащенных системами десульфуризации. Ущерб, которые причиняют Китаю кислотные дожди, выпадающие на 40% его территории, составляет 2% ВНП2.
Не исключается вероятность того, что к 2015-2020 гг. Китай будет производить выбросов двуокиси серы в большем объеме, чем все страны ОЭСР вместе взятые, что вызывает особую обеспокоенность Японии и Южной Кореи.
Уже сейчас, по южнокорейским данным, 30% кислотных дождей, выпадающих в этой стране, имеют «китайское происхождение», и ситуация будет ухудшаться с ростом промышленного производства в КНР и увеличением потребления угля3. Показатели загрязнения атмосферы двуокисью серы могут превысить допустимые нормы, установленные ВОЗ, и стать источником повышенной опасности для региона в целом. Именно поэтому Япония и оказывает помощь Китаю по внедрению на производство очистного и энергосберегающего оборудования. А экологи двух стран проводят мониторинг кислотных дождей. Попытки Японии заставить Китай принять меры по предотвращению загрязнения атмосферы более жесткими методами - обещанием прекратить экологическую помощь, не способствовали улучшению регионального взаимодействия в сфере охраны окружающей среды и контроля над загрязнением, которое сдерживается наличием экономических и политических противоречий между странами региона.
Столкновение экологических интересов развитых и развивающихся стран отражается в регионе в характере взаимоотношений между Японией, Южной Кореей и Китаем. По мнению китайских специалистов, Япония и Южная Корея относятся к числу развитых стран, которые ответственны за большинство глобальных проблем и которые «обязаны не только оказывать развивающимся странам помощь в деле защиты среды, но и ослаблять экологические барьеры в международной торговле»1.
23 ноября 2008 года Председатель КНР Ху Цзиньтао в своем выступлении на заседании второго этапа 16-й неформальной встречи лидеров АТЭС сделал акцент на проблеме климатических изменений. Он отметил, что изменение климата является большим вызовом, стоящим перед человечеством. И заявил, что китайская сторона будет активно участвовать в переговорах и совместно с другим сторонами стремиться к достижению позитивных результатов.
Китайское правительство уделяет повышенное внимание вопросу изменения климата и предпринимает шаги для его преодоления, а также для улучшения биологической среды. Последовательно осуществляется работа по реализации намеченных целей, которые уже дают первый эффект. Китайская сторона будет прилагать в этом направлении неустанные усилия1.
В переговорном процессе с соседними странами Китай всегда подчеркивает свою принадлежность именно к лагерю развивающихся бедных стран. Однако в тоже время его крайне раздражают претензии Японии на роль экологического лидера в регионе, что ущемляет собственные амбиции КНР как мировой державы. И такая позиция Китая, безусловно, сдерживает развитие регионального сотрудничества в экологической сфере.
Недоверие, подозрительность и конкуренция между странами препятствуют налаживанию взаимодействия между Китаем, Южной Кореей и Японией. Экологическая дипломатия Китая на региональном уровне в условиях сохраняющихся политических и экономических разногласий становится заложницей краткосрочных интересов и не ориентирована на создание региональной системы экологической безопасности.
В тоже время в последние годы в экологической дипломатии Китая на региональном уровне явно прослеживается тенденция на сближение с соседними странами, особенно с теми, сотрудничество с которыми обещает принести экологические и экономические выгоды - Японией, Южной Кореей и Россией. С последней у Китая возникли разногласия по поводу режима использования пограничных рек. Ухудшение экологической обстановки в бассейне р. Амур и нежелание Китая заниматься этим вопросом вызывало недовольство России, для которой аргументация Китая о его принадлежности к развивающимся странам не являлась весомым доводом2. Серьезно, обеспокоены в России и планами руководства северо-западных провинций Китая по отводу вод верховья р. Иртыш для дополнительного орошения сельскохозяйственных угодий в предгорных и пограничных областях и производства гидроэлектроэнергии.
Однако нежелание Китая осложнять сотрудничество с Россией экологическими разногласиями отразилось в тексте подписанного в 2001 г. Договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве, где говорится о том, что страны будут сотрудничать в области защиты и улучшения состояния окружающей среды, предотвращения трансграничного загрязнения, справедливого рационального использования пограничных водоемов.
Подтверждением этих намерений Китая стало подписание в 2002 г. межгосударственного меморандума о совместном мониторинге р. Амур, к чему страны приступили в мае 2003 г.1 «Уступчивость» Китая в этом вопросе, помимо чисто экономической мотивации (нежелание осложнять развитие приграничного сотрудничества), имеет и экологическую основу - улучшение водообеспечения приграничных районов является приоритетным направлением проводимой здесь экологической политики.
Для мирового сообщества подключение Китая к общемировому процессу по предотвращению климатических изменений в рамках многосторонних и двухсторонних соглашений приобретает особое значение2.
Экологическое взаимодействие с развитыми странами по Киотскому протоколу предоставляет Китаю возможность ускорить свою экономическую модернизацию путем привлечения инвестиций в развитие энергетики, транспорта, обрабатывающей промышленности, сельского, лесного и водного хозяйства, повысить уровень технического оснащения своего производства и обеспечить более эффективный контроль над загрязнением окружающей среды.
Китай - это перспективный рынок экологического оборудования и услуг, и развитые страны крайне заинтересованы в получении доступа к нему. Конкурируя между собой в борьбе за доступ на китайский рынок, они предпочитают сейчас не осложнять экологическое сотрудничество разногласиями, возникающими при обсуждении глобальных экологических проблем.
При этом складывается ситуация, благоприятная для развития международного экологического сотрудничества, когда экологические и экономические интересы Китая совпадают с заинтересованностью развитых стран в оказании ему содействия в решении ряда экологических проблем, важных и для обеспечения их собственной безопасности, прежде всего энергетической, учитывая рост спроса Китая на энергоресурсы. В этой связи особое внимание уделяется повышению энергоэффективности китайской экономики1.
США, которые ранее в переговорах по климату находились в оппозиции к Китаю, сейчас активно выступают за расширение сотрудничества с ним в сфере развития очистных технологий в рамках создания альтернативной Киотскому протоколу организации - Тихоокеанского партнерства по чистому развитию и климату, в состав которой входят шесть стран - США, Китай, Индия, Австралия, Япония и Южная Корея. На их долю приходится 40% объема производства двуокиси углерода в мире. Свои добровольные обязательства по их сокращению они собираются выполнить путем передачи современных очистных технологий развивающимся странам региона2.
В конечном счете, содействуя Китаю в получении доступа к современным технологиям, укреплении институциональной и правовой базы экологического регулирования, подготовке кадров, распространению экологического образования, развитию научно-технических исследований в рамках совместных экологических проектов, развитые страны стимулируют спрос на продукцию своей промышленности и создают основу для расширения торгового оборота с КНР. В расчете на перспективный рост потребностей Китая в экологическом оборудовании иностранные доноры, оказывающие помощь стране в решении ее экологических задач, связывают ее с поставками своих технологий, которые специально модифицируются с учетом специфики китайского рынка.
Таким образом, можно сделать вывод, что для обеспечения экологической безопасности Китаю нужны крупные капиталовложения и современные технологии, которых у него не хватает. Китай является участником Рамочной конвенции об изменении климата (1992г.), на основе которой была разработана «Повестка дня на XXI век» (1994г.), где обозначены приоритетные для страны сферы международного экологического сотрудничества.. В другой конвенции об изменении климата Китаю удалось отстоять свое право на эксплуатацию водных ресурсов, не ограниченное никакими экологическими обязательствами.
Трансграничное загрязнение морей пока не определятся руководством Китая как острая проблема. Хотя со стороны соседних стран это может привести к серьезным столкновениям. Не спешит КНР заключать соглашения по контролю над трансграничным загрязнением атмосферы, хотя именно этой проблеме особое внимание уделяют соседние страны. Сейчас для мирового сообщества участие Китая в процессе предотвращения климатических изменений в рамках двусторонних и многосторонних соглашений имеет особое значение.
3.2 Сотрудничество КНР в области внедрения энергосберегающих технологий
Амбициозные цели, которые определил для себя Китай: увеличение ВВП к 2020 г. в четыре раза, осуществление индустриализации и урбанизации, повышение жизненного уровня населения (построение общества «сяокан»), требуют не только существенного наращивания, но и серьезной перестройки энергетического комплекса страны в соответствии с общемировыми тенденциями. Энергетическое обеспечение не только долгосрочных, но, как показывает позднейшая практика, также среднесрочных и даже краткосрочных потребностей экономики и населения уже выходит за пределы собственных возможностей Китая. Отсюда вытекает растущая взаимозависимость китайской и мировой энергетики.
Превращение Китая, концентрирующего четвертую часть мирового населения, в среднеразвитую страну носит глобальный характер в самых различных аспектах, и далеко не в последнюю очередь с точки зрения баланса мировых ресурсов и мирового потребления энергии, равно как и с точки зрения глобальной экологии. В не меньшей мере справедливо и обратное: колебания мировой энергетической конъюнктуры самым непосредственным образом сказываются на экономике и населении Китая1.
Энергосбережение становится основным направлением энергетической стратегии Китая. Предстоит, прежде всего, утвердить в обществе понимание ограниченности энергетических ресурсов и необходимости бережного подхода к окружающей среде. Как показывает опыт США и Японии, для реализации политики энергосбережения нужны специализированные правительственные агентства со значительным бюджетом и штатом специалистов, которых в Китае сегодня не хватает. Эффективное энергосбережение в различных отраслях народного хозяйства и в быту нуждается в разработке детализированной системы законодательных актов и правил. Для оптимизации энергосбережения и уменьшения загрязнения природной среды необходимы как запретительные, так и в еще большей степени поощрительные меры, в том числе фискального порядка.
Для реализации политики энергосбережения первостепенную роль играет система экономического стимулирования, ответственность за создание которой призвано взять на себя государство. Одно из ключевых средств энергосбережения — разработка и внедрение соответствующих стандартов эффективности энергии на оборудование, предназначенное для конечного пользователя. Предполагается, что до 2020 г. это позволит сэкономить электроэнергию, равную суммарной выработке десяти электростанций установленной мощностью 1 млн. кВт каждая.
Содействие распространению энергосберегающих технологий и освоению новых источников энергии является важной мерой, направленной на обеспечение поступательного социально-экономического развития в Китае, заявил генеральный секретарь ЦК КПК, председатель КНР Ху Цзиньтао в ходе посещения Китайской международной ярмарки энергосберегающих технологий и новых источников энергии-2009, проходящей в Пекинском выставочном комплексе.
На фоне глобального финансового кризиса особенно важно не ослаблять работу в этой сфере, подчеркнул Ху Цзиньтао. Он призвал увеличивать капиталовложения в сферу энергосбережения, содействовать исследованию и распространению энергосберегающих технологий и новых источников энергии, уделять должное внимание воспитанию молодежи и подростков, а также принимать активное участие в международном сотрудничестве по реагированию на климатические изменения для совместного формирования экологической цивилизации1.
Китай придерживается курса на энергосбережение и