Экология и религия
Особую значимость среди этических категорий приобретает ответственность. В его содержании нравственная основа и экологический смысл в ситуации экологической напряженности пересекаются и взаимопроникают в друг друга, образуя единое основание, формирующее нравственно-экологическую ответственность. Необходимость слияния духовных ценностей и экологических норм во взаимодействии человека с природой должна быть переосмыслена в качестве методологической основы для исследования границ человеческой деятельности, управления перехода общества к устойчивому развитию и принятия решений.
Человек должен ответственно осознать, что все негативные последствия научно-технического прогресса, и, прежде всего экологический кризис, перед которым оказалось человечество, результат деятельности самих людей, их бездумно-хищнического отношения к окружающей природе, в безответственности по отношению к настоящему и будущему поколениям. Человек, как существо разумное должен осознать, что выход из существующего разрушительного отношения к природе нужно искать в том числе и в себе. «Прежде, чем выяснять, как защищать природу, избавляться от голода, войн, бедствий технической цивилизации и тому подобное, следует понять как человеку остаться человеком в духовном смысле этого слова, человеком не только разумным, но и сознающим, то есть совестливым» [3].
Между тем, как отмечает Бессонов Б.Н., «обладая поистине сверхчеловеческой силой, человек отнюдь не поднялся еще до уровня подлинно человеческого разума и нравственности. Его материальные потребности, его желания постоянно растут, а в сущности постоянно удовлетворяются, а духовно, он все еще, что называется, не на «высоте», духовно он зачастую становится беднее, черствее, отчужденнее, то есть бесчеловечнее» [4].
Помимо социально-экономических, технико-технологических и политических преобразований, необходимо преодоление духовного кризиса. Без этого ни современные информационные технологии, ни система образования не будут плодотворны. Известный французский эколог Ж. Дорст подчеркивает: «В наше время стало ясно, что степень цивилизации измеряется не только количеством киловатт, производимых энергоустановками. Оно измеряется также ростом моральных и духовных критериев, мудростью людей, двигающих цивилизацию, в полной гармонии с законами природы, от которых человек никогда не освободится [5].
Стратегия реализации устойчивого эколого-безопасного развития должна опираться на фундаментальное экологическое знание и преобразование духовной культуры современного человека, как важной основы его практической деятельности, что, как отмечалось, является тремя составляющими процесса формирования экологической культуры.
Переход к экологической культуре предстает как совершенно новый этап в жизни человечества. Совершенствование духовного мира потребует во многих случаях перехода на радикально иные парадигмы как в научной теории, так и в практической сфере.
Духовное обновление можно рассматривать как один из важнейших источников культурного возрождения современного мира и преодоления экологического кризиса. Разумеется, обновление культурных основ социального развития не может произойти столь быстро, как это желательно, если ссылаться на настоятельность экологических и социальных требований сегодня. Трудно рассчитывать на быстрое формирование творчески активных личностей нового типа, способных осуществлять творческий прорыв к качественно лучшим формам цивилизационной жизни в самых разных областях человеческой деятельности. Но тем не менее, инициативу в деле прокладывания новых путей развития могут взять на себя лишь люди духовно зрелые, которые крайне нужны в структуре принятия и исполнения решений, в институтах образования и воспитания, везде, где сейчас особенно велико отчуждение от всего, что делает человека подлинно человеком.
Экология и религия- формирующийся союз
Существуют многочисленные убедительные доказательства кризисного состояния дел в области экологии. Кризис проявляется в самых разных областях и является предметом всестороннего анализа со стороны ученых и политиков. Пока поиск кардинальных решений данной проблемы не увенчался успехом. В то же время формируется единое мнение о том, что экологический кризис одновременно глобален по масштабам и локален по воздействию. Более того, приходит осознание, что изменения, являющиеся результатом нашего воздействия на планету, сопоставимы по масштабам с преобразованиями, происходящими при смене геологических эпох. Все более очевидным становится то, что решения, которые мы принимаем, ценности, которыми мы руководствуемся, наше поведение являются непреложными условиями выживания различных биологических видов на Земле. Отсюда и важность вовлечения мировых религий в дискуссию по проблемам окружающей среды. Именно осознание мировыми религиями своей роли в создании фундамента стабильного будущего дает некоторые основания для осторожного оптимизма.
Основной вопрос, на который мы должны ответить: каковы наши задачи в деле сохранения жизни на планете в настоящем и будущем? Являются ли наши обязательства перед грядущими поколениями более важными, чем те проблемы, с которыми мы сталкиваемся сегодня? Если мы хотим, чтобы жизнь на Земле процветала, то нам следует спросить себя: каким образом мы можем изменить свое отношение к Земле с тем, чтобы улучшить ситуацию на благо человечества, с одной стороны, и остальной планеты, с другой? Если мы не в состоянии создать условия для процветания жизни на Земле, не подвергаем ли мы сомнению саму сущность того, что означает быть человеком? Центральным элементом нынешней дискуссии является вопрос об ответственности мировых религий за то, как они реагируют на эти вызовы. Решающим фактором в вопросах, касающихся устойчивости нашего существования, может стать то, какими ценностями мы будем руководствоваться в деятельности, направленной на построение будущего Homo sapiens как процветающего вида на планете, будет ли эта деятельность духовной и этичной.
Впервые за всю историю человечества мы становимся свидетелями новых подходов, которые призваны ограничить наше чрезмерное влияние на планету ради построения стабильного будущего. Хартия Земли является ярким примером такого подхода. Она представляет собой шаг на пути к созданию новой глобальной этики не только с целью обеспечения устойчивого развития, но и ради продолжения жизни на планете, когда будет царить подлинная гармония.
Становление глобальной этики
Каким же должен быть вклад мировых религий в дело становления глобальной этики? Являясь основными хранителями ценностей цивилизации и необходимыми мотиваторами в процессе этических преобразований, религии играют важную роль в пересмотре концепции стабильного будущего. Вот почему ученые призывают духовных лидеров, представляющих самые разные религии, более активно содействовать формированию уважительного, ответственного, бережного отношения к нашей планете.
Такой призыв содержится в двух ключевых документах. Один из них озаглавлен «Сохраним Землю: призыв к ученым и религиозным деятелям объединить усилия по охране природы». Он был подписан на всемирном форуме, который состоялся в Москве в январе 1990 года. Этот документ гласит: «Экологический кризис требует радикальных изменений не только в государственной политике, но и в поведении отдельных людей. История свидетельствует о том, что религиозные учения, примеры, духовные лидеры способны оказывать сильное влияние на поведение и взгляды индивидов. Многие из нас, являясь учеными, испытывают чувства глубокого благоговения и уважения перед Вселенной. Мы понимаем, что отношение к тому, что считается священным, вероятно, будет заботливым и уважительным. Отношение к нашему дому – планете Земля – должно быть именно таким. В своих усилиях, направленных на защиту окружающей среды, человечество и должно исходить из того, что оно имеет дело с чем-то священным».
Второй документ – «Предупреждение человечеству» от «Союза обеспокоенных ученых» – появился в 1992 году. Его подписали около 2000 ученых, в том числе примерно 200 Нобелевских лауреатов. Авторы предупреждения считают, что кризис в области экологии требует соблюдения новых этических норм и участия религиозной общественности.
Мировые религии поддерживают партнерские отношения в деле изменения отношения к природе и становления экологической этики, которое ставит целью формирование такого отношения к природе, при котором она рассматривалась бы не просто как источник ресурсов для человечества, но и как колыбель всей жизни на планете. Представители различных религий призывают к защите окружающей среды. Известны многочисленные случаи участия религиозных деятелей в массовых общественных акциях, целью которых были посадка деревьев, очистка рек или защита различных биологических видов. К примерам деятельности такого рода относится очистка рек Ганг и Ямуна в Индии, освящение деревьев монахами в Таиланде с целью их защиты, объединение усилий населения, принадлежащего к этнической группе шона, и Африканской сионистской церкви по ежегодной высадке на территории Зимбабве миллиона деревьев. Более того, ведущие религиозные деятели, такие как Далай-Лама и патриарх Константинопольский Варфоломей, решительно осуждают разрушение экосистемы.
Роль религии: формирование мировоззрения и этики
Религия – это больше, чем просто вера в Бога или путь к лучшей загробной жизни. Это, скорее, система координат для мира и для нас. Религия связывает людей с Божественным присутствием, себе подобными и всеми живыми существами, населяющими планету. Она объединяет нас с остальной материей, пронизанной тайной возникновения, развития и торжества жизни.
Основные существующие формы вероисповедания отличаются от общего мировоззрения, которое стимулирует моральное и духовное видение. Под мировоззрением мы понимаем те знания, которые реально существуют в жизни определенных культур и запечатлены в символах, устном и письменном творчестве. Мировоззрение формируется в результате взаимодействия между людьми и природой. Одной из главных задач религий в различных общностях людей является трактовка священного сотворения территории, на которой проживает та или иная общность людей. Подобное мировоззрение приводит к появлению определенной морали, манеры поведения, которыми руководствуется человек в общении с другим человеком, с обществом и с природой. Изучение религиозного сознания, того, как оно возникает и как верующие ему следуют, является важным для данного проекта, потому что именно здесь мы обнаруживаем привычки, касающиеся отношения к природе и нашему месту в мире. Для того чтобы отношения между человеком и природой находились в более сбалансированном состоянии, необходима переоценка системы взглядов на мир и формулирование жизнеспособной экологической этики.
Религиозные ритуалы и символы закреплены в самой динамике природы. Человеческий опыт отношений с местной средой обитания является определяющим в контактах с остальным миром. Космология описывает изменение отношения к природе и предоставляет широкий арсенал средств, призванных содействовать подобным преобразованиям в жизни людей. Чередование жизни и смерти, которое можно наблюдать в природе, является зеркальным отражением человеческого существования. Используя это чередование, религия создает все разнообразие интерпретируемых значений, из которых черпают вдохновение культура, искусство, музыка и где берут начало жизненные ориентиры, уводящие людей от страданий и безысходности. Связывая человеческую жизнь и природу, религия придает жизни цель. Более того, она является важным катализатором в мотивации человеческих поступков. Важнейший компонент, который отсутствовал во многих рассуждениях на тему защиты окружающей среды, – это способ привнесения в поступки мотивирующих элементов и этических норм. Как раз здесь религия может помочь больше всего.
Религия устанавливает систему ценностей, проповедует такие понятия, как уважение, ответственность, говорит о необходимости делиться с ближним – все, что необходимо для формулирования более широкого понятия экологической этики, призванной регулировать отношения между людьми и природой. В результате люди начинают уважать долгий эволюционный путь, пройденный Землей, выступать за внимательное отношение к миллиардам биологических видов, которые вместе с ними живут на этой планете, за экономное использование природных ресурсов, необходимых для хозяйственной деятельности, за их справедливое распределение, за осознание своей ответственности перед будущими поколениями.
Помимо эффективного воздействия на мораль религия, в силу своей специфики, имеет возможность влиять на миллионы людей по всему миру. Однако в деле защиты окружающей среды и обеспечении устойчивого развития она не может действовать одна. Масштаб и сложность проблем, с которыми мы сталкиваемся, требуют совместных усилий со стороны различных религиозных конфессий и диалога с другими важнейшими институтами человеческого общества. Как сказал ученый Брайан Свим, мы осуществляем глобальные изменения, но мыслим на локальном уровне. Более того, несмотря на необходимость технического прогресса для реагирования на новые вызовы, его одного будет недостаточно, и он ни в коем случае не представляет собой адекватную цель сам по себе.
Перспективы сближения
Религиозные иерархи должны взаимодействовать с представителями общественных институтов, которые занимаются проблемой защиты окружающей среды: учеными, экономистами, работниками сферы образования и политиками. Анализ данных, полученных из различных источников, показывает, что для того, чтобы экология и экономика стали рассматриваться как части одного эволюционного процесса на Земле, необходима всеобъемлющая переоценка долгосрочных приоритетов. Как отметил Томас Берри: «Этические нормы должны действовать не только между людьми, но и по отношению к природе. Цельное экономическое сообщество включает в себя не только людей, но и природные компоненты. Если люди будут решать свои проблемы, принося вред природе, это не приведет к созданию стабильного общества – когда экономическая деятельность человечества находится в гармонии с непрерывно развивающейся планетой. Система, созданная людьми, во всех отношениях – это часть единой системы, существующей на нашей планете, независимо от того, говорим ли мы об экономике, процветании или верховенстве закона. Невозможно процветание подсистемы за счет безудержной эксплуатации основной системы». По существу, процветание людей и процветание планеты тесно связаны между собой.
Общая надежда для нас и для будущих поколений всех биологических видов заключается в появлении нового созидательного равновесия между экологией и экономикой с тем, чтобы земное сообщество не просто выживало, а процветало. В создании этого созидательного равновесия важнейшую роль предстоит сыграть религии.
Религия объединяет людей с остальной материей, с тайной возникновения, развития и торжества жизни.
Экологическое сознание россиян
Экологическое сознание представляет собой познавательно-ценностную форму социального отражения взаимодействия человека (общества) и природы, представленную в виде идеальных или реальных потребностей и интересов, обладающую активностью, а также деятельностным, всеобщим характером. Поскольку мы рассматриваем экологическое сознание как одну из форм общественного сознания, то вполне логично выделить научный и ненаучный типы экологического сознания.
Научный тип экологического сознания служит ориентации человека в мире на основе построения адекватной картины мироздания, системного использования имеющихся знаний о природных силах и человеческих возможностях в интересах социоэкосистемы. Отношение к природе как противостоящего человеку объекта приложения сил и вожделений, меняется медленно, но неуклонно. Осознание значимости их совместного развития как творческого начала является предпосылкой гармоничного развития всех трех компонентов экологического сознания, что будет характерно для гармонического исторического типа. Научный тип, в свою очередь, делится на познавательный и ценностный виды.
К познавательному виду научного экологического сознания относится, во-первых, рациональное знание, нацеленное, на создание научно обоснованной системы экологического сознания, имеющей собственные исходные принципы, зависимости, фундаментальные понятия и категории. Одной из важнейших задач этого вида экологического сознания является открытие объективных законов существования и развития социоприродной системы, предвидение ее перспектив, разработка возможных прогнозов на будущее, открытие новых энергетических, природных и других видов ресурсов. Во-вторых, - деятельностное знание, направленное на практическое воплощение в повседневную жизнедеятельность полученных знаний, всемерное расширение круга людей, обладающих этими знаниями, реализацию научно-обоснованных региональных и международных проектов. На предыдущих исторических этапах развития экологического сознания именно деятельностное знание, научно обоснованное с точки зрения современной ему эпохи, было ведущим фактором природопреобразовательной активности человеческого сообщества.
К ценностному компоненту научного экологического сознания относятся концепции и теории, отражающие формирование новых мировоззренческих оснований науки. Основаны эти подходы на свойственном человеку личностном самосознании, заставляющем искать лишь в себе последнюю причину поступков, возлагать на себя ответственность за их результаты. Таковыми можно считать гуманитарные нормы ценностного сознания , а также философские идеи представителей русского космизма, где целенаправленная человеческая деятельность становится определяющим фактором . Экологическое знание приобрело особую роль в формировании научного типа экологического сознания, представлений о среде как комплексе природных процессов, с которой человек взаимодействует в ходе жизнедеятельности. Эта система представлений соединила знания о развитии живой природы и человеческого общества, обрела особую значимость в преодолении экологического кризиса, а поэтому стала важным фактором формирования новых мировоззренческих оснований науки, духовных ориентиров развития общества.
К ненаучному типу экологического сознания относятся воззрения, имеющие мифологическое происхождение, религиозное обоснование, художественную ценность или обыденный здравый смысл . Рассмотрим их.
В современных размышлениях, дискуссиях об экологическом сознании присутствует различного рода ностальгия по мифическому восприятию природы, гарантирующему органическую целостность, слитность человека с окружающим миром. Это состояние рисуется таким, что красота мира, соразмерная человеческим чувствам, не нарушает, но даже усиливает гармоничность его внутреннего мира, где система ритуалов и этических норм (обычаем освященных запретов, предписаний), а также традиционные формы жизнедеятельности регулируют взаимоотношения человека с природой, ограничивая его вмешательство, обеспечивая выживание человечества и сохранение природного мира.
Религиозный вид экологического сознания характеризует отношение к природе, которое называют «символическим видением природного мира» . Здесь выделяются как минимум два подхода: западный и восточный. Чаяние «неба нового и земли новой» приглушило внимание мысли христиан к судьбе этого неба и «прежней» земли. Наш земной мир, тленный, греховный не может обратить на себя внимания того, кто всецело обращен к Вечности. Таково непреложное убеждение христианского сознания. Поэтому можно согласиться с мнением специалистов о том, что односторонний эсхатологизм христианского сознания в известной мере ответственен за экологическое равнодушие в регионах христианской культуры .
В то же время одним из ведущих принципов современного православия в вопросах экологии является принцип единства и целостности сотворенного Богом мира, который не рассматривает окружающую природу обособленно, как замкнутую структуру. Растительный, животный и человеческий миры взаимосвязаны. С общехристианской точки зрения природа есть не вместилище ресурсов, предназначенных для эгоистического и безответственного потребления, но дом, где человек является не хозяином, но домоправителем, а также храм, где он – священник, служащий, впрочем, не природе, а единому Творцу. В основе понимания природы как храма лежит идея теоцентризма: Бог, дающий «всему жизнь и дыхание и все» , является источником бытия. Поэтому жизнь в различных проявлениях имеет священный характер, являясь «Божиим даром, попрание которого есть вызов, брошенный не только божественному творению, но и Самому Господу» . Скромные успехи христианской натурфилософии, отчасти обусловленные ее маргинальным местом в самой христианской традиции, побуждают более внимательно отнестись к экологическим размышлениям представителей восточного религиозного сознания.
Среди них пророческим характером выделяется древнекитайский трактат «Чжуан-цзы» (IV – III вв. до н.э.) . Замечательно то, что его притчи раскрывают трагические последствия благонамеренной по отношению к природе и человечеству деятельности, настойчиво предупреждая, что взращенное рациональным целеполаганием понятие блага несоотносимо с сущностью вещей. Цель не только не оправдывает средств – она выхолащивает смысл такой деятельности. Даосские притчи могли бы служить комментарием к Нагорной проповеди Спасителя, также предупреждающей от деятельностной сосредоточенности на цели: «пусть левая рука твоя не знает, что творит правая»; «не заботьтесь для души вашей, что вам есть или что пить, ни для тела вашего, во что вам одеться»; «не заботьтесь о завтрашнем дне» . Даже сознательное стремление спасти свою жизнь может привести к гибели.
Таким образом, целеполагание оказывается как бы небожественным, безблагодатным состоянием души, поскольку предполагает инструментальную деятельность. Встречающиеся в христианской литературе рассуждения о цели, которой руководствовался Бог при сотворении мира, о предвечных идеях, в которых эта цель выражалась, носят характер иррациональности. Воззрения восточных мудрецов – четче, последовательнее, моральнее. А поэтому можно сделать вывод о том, что в истории христианской цивилизации современному видимому разрушению природной среды предшествовало разрушение умозрительного образа природной гармонии. В современной религиоведческой литературе категорию «экологическое сознание» нередко заменяют словосочетанием «религиозно-экологический подход» или «экология религии», которые появились в средине 60-х годов ХХ века . К отдельному виду ненаучного экологического сознания отнесены воззрения на произведения искусства, имеющие художественную ценность. Как известно, основными оценочными эстетическими категориями являются «прекрасное» и «безобразное». Генезис любого искусства в значительной степени обусловлен стремлением человека к подражанию природе, гармонизации, таким образом, взаимоотношений с ней, субъективному выражению прекрасного. Противоположный подход, соответственно, характеризует отдаление от природы, отдавая приоритет безобразному в виде умозрительных конструкций, выраженных средствами искусства. Это становится очевидным на примере древних наскальных изображений, которые интерпретируются всеобщей способностью первобытного человека к имитации окружающей среды с целью достижения желаемых результатов. Поэтому вполне допустимо, что искусство изначально экологично, поскольку через художественные ценности способно восстанавливать духовную гармонию в отношениях между человеком и природой.
Дизайн, художественное конструирование сегодня демонстрируют примеры расширения границ гармонического через включение природных элементов в повседневную жизнь. Достигают этого через художественное оформление вещественных форм. Так, техническая эстетика часто подчеркивает преимущественно субъективную сторону потребности прекрасного или то, что приятнее иметь дело с красивыми предметами. Хотя через субъективное можно перейти к вещам объективным – работа в более красивой обстановке, соответствуя целостной природе человека, способствует повышению эффективности труда. Объективная сторона эстетизации техники заключается в том, что техника, чтобы стать средством гармонизации отношений человека и природы, должна вернуть себе исконное значение искусства, а производство – значение творчества. При этом красота не «присовокупляется» к созданной технике, а создается вместе с ней, является ее изначальным атрибутом, определяя ее вид и цели. Другими словами, требуется не внешнее украшение техники, а ее внутренняя красота .
Здравый смысл также отнесен к самостоятельному виду ненаучного экологического сознания, так как выражает отношение людей к окружающей среде обитания на уровне, обеспечивающем естественное, изначальное стремление к здоровому образу жизни в благоприятных природных условиях . Однако, существуют иные подходы к типологии экологического сознания. Так, экопсихологи выделяют по направленности два типа: антропоцентрический, предопределяющий потребительское отношение к природе, и, как его альтернативу, экоцентрический, отражающий экологически-сориентированное отношение человека к природе. Совмещение названных типов экологического сознания, допущение возможности эко-антропоцентризма, по их мнению, нереально. Очевидно, что данный подход выражает реально существующий ценностный «срез» экологического сознания некоторых групп населения, находящихся на противоположных «полюсах» и не допускающих возможности компромисса. В то же время здесь отсутствует общая картина спектра общественного экологического сознания, в том числе по содержанию, без которой невозможно выявить направления его современного развития.
Для экосоциологии характерен познавательный подход, где по форме выделяют экологическое сознание традиционного, индустриального и постиндустриального общества. В последние годы исследователи его эволюции в России выделили экологическое сознание тоталитарного и посттоталитарного общества . Представляется, что такое деление является слишком узким, вызвано идеологической или политической конъюнктурой, а потому также не может считаться объективным. Предлагаемые типологии мало что дают для понимания сути и концептуального осмысления современного экологического сознания, поскольку односторонне отражают либо познавательный, либо ценностный подход.
В нашем исследовании применяется более широкий взгляд с помощью познавательно-ценностного подхода к решению проблемы, с учетом деления исследуемого феномена по форме, по направленности и по содержанию. Такой подход позволил выдвинуть предположение о том, что типы современного экологического сознания и могут, и должны (разумеется, в той или иной степени) соответствовать выделенным историческим типам экологического сознания (природоцентрический, антропоцентрический, теологический, технократический и гармонический ), содержать в себе их важнейшие характеристики. Подтвердить истинность этого гипотетического утверждения помогли результаты конкретных социальных (эмпирических) исследований. Кроме того, для вторичного анализа использовались результаты и данные ряда социологических и социально-психологических исследований Инструментарий опросов разрабатывался в соответствии с целями и задачами исследований. Для обеспечения сопоставимости результатов был сформулирован блок вопросов, который выделялся в инструментарии каждого из опросов .
Рабочей гипотезой, на базе которой осуществлялся анализ результатов исследований, выступило предположение, что группы, обладающие разными типами экологического сознания, имеют отличающиеся ценностные установки, реализуют различные модели поведения и образа жизни, по-разному воспринимают социоприродную среду. Задача заключалась в определении современных типов экологического сознания, выявлении сходств и отличий восприятия их обладателями социальной среды, способов адаптации к ней, а также тенденций социальной мобильности сторонников различных типов экологического сознания. Полученные результаты позволили выделить следующие группы опрошенных.
«Экоцентрическая» разновидность современного экологического сознания (до 40% опрошенных). Преобладают респонденты в возрасте от 18 до 45 лет, преимущественно с высшим, незаконченным высшим и среднеспециальным образованием. По социальному составу - большинство рабочих и служащих (по 34%), студенты (26%). Две трети составляют женщины. Респонденты этой группы (75%) обеспокоены состоянием окружающей среды, считают экологическую ситуацию важной для себя лично и готовы отдать часть личных сбережений в пользу охраны окружающей среды. Для них характерно ее эмоциональное восприятие, стремление строить взаимоотношения с окружающим миром на рационально-ценностном основании, рассматривая природу как «пользу» и «землю», которая кормит человека, а также как высшую жизненную ценность. Через осознание нравственного долга перед природой такие люди видят выход из экологического кризиса. Отсюда можно сделать вывод, что представители «экоцентристов» близки по ряду критериев к гармоническому типу экологического сознания.
Анализ также показал, что декларируемые установки сознания респондентов этой группы расходятся с реальным поведением, которое продиктовано складывающимися условиями жизни. Примерно половина опрошенных считает, что переход к частной собственности приводит к хищническому разграблению природы. Но четвертая часть готова признать, что в современных экономических условиях необходимо, прежде всего, накормить людей. Только 26% бескомпромиссно утверждают, что сохранять природу чистой важнее. Но тогда лишь четверть «экоцентристов», что составляет 10% опрошенных, являются его подлинными сторонниками, остальные же оказались конформистами, принимая, если так складывается ситуация, ориентации господствующего ныне техноцентрической разновидности экологического сознания.
«Техноцентрическая» разновидность современного экологического сознания (до 20%), имеет установки на эксплуатацию окружающей среды, игнорирует перспективы выживания природы. Социальный портрет «техноцентристов» выглядит так: в основном - лица мужского пола (61%); по социальному составу - преимущественно рабочие и учащиеся (по 25%), а также 20% - безработные. Две трети группы - в возрасте до 35 лет. Преобладают люди с неполным средним, средним и среднеспециальным образованием. Характерно потребительски-познавательное отношение к природе (40% указали, что природа ассоциируется со словом «польза», а 13% - со словом «сырье»), безразличие к состоянию окружающей среды - экологическая ситуация личностно не важна, они не согласны вкладывать личные сбережения в охрану природы. Почти 50% «техноцентристов» считает, что сегодня важнее поднять уровень жизни людей, чем заботиться об экологии. Меньше, чем другие «типы», они связывают ухудшение собственного здоровья с экологической ситуацией.
Скорее всего, так происходит потому, что природный запас жизненных сил в молодом возрасте позволяет беспечно относиться к своему здоровью, надеясь, что так будет всегда. В последнее время в техноцентрическом типе появились новые тенденции, связанные с развитием частной собственности, которая видится каждому четвертому как путь решения экологических проблем. Можно с уверенностью утверждать, что современные «техноцентристы» в полной мере являются носителями технократического исторического типа экологического сознания.
«Натуралистическая» разновидность экологического сознания (до 20%). Это люди, утверждающие приоритет природы над человеком. В социальном составе преобладают рабочие и служащие (35 и 33%) со среднеспециальным, незаконченным высшим и высшим образованием. Почти две трети группы - женщины. Костяк составляют лица в возрасте от 25 до 45 лет (50%). «Натуралисты» обладают повышенной тревожностью по отношению к состоянию природы (70%). Характерно для них эмоциональное восприятие окружающего мира как самостоятельной ценности, отношение к человеку как равноправной части природы (в первую очередь, природа - «живой организм», затем - «красота» и «божья милость»). В основе взаимосвязей с окружающим миром у них лежит ценностное, традиционное, даже патриархальное отношение к природе как матери всего живого. Для решения экологических проблем многие (60%) предлагают вернуться к натуральному хозяйству, «назад к природе». Представителей «натуралистов» можно с достаточным основанием отнести к носителям природоцентрического исторического типа экологического сознания. Однако в их группе выявлена следующая тенденция: 32% признают, что природа должна приносить пользу человечеству; а 28% считают, что в нынешних условиях не до экологии: каждый десятый уверен, что переход к частной собственности поможет решению экологических проблем. То есть, численность «чистых» сторонников находится в пределах 11% от общего числа опрошенных, а не 20%.
В условиях переживания людьми экстремальных ситуаций нами была выделена еще одна разновидность современного экологического сознания – «традиционная» (до 10%), которая проявляется в условиях локального экологического конфликта, затрагивающего конкретные интересы людей (при ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций, строительстве экологически грязных предприятий), когда активизируется население. Для этой разновидности характерна психология с присущей консервативностью мышления, страхом перед инновациями, ориентацией на запретительство вместо поиска компромиссов, некомпетентность и недоверие к возможностям применения экологически чистых технологий, с поиском врага, которым представляется строящееся предприятие или военный полигон, крайним экстремизмом, а иногда, наоборот, - с личной бездеятельностью, но повышенной требовательностью к властям по поводу «экологии». Каждый четвертый является членом экологического движения, более трети готовы присоединиться к нему в случае, например, начала «разработки месторождения». С исчезновением экологической опасности данная разновидность трансформируется в «неприсоединившихся» с пассивным экологическим поведением.
Наконец, еще одну категорию составили лица, которые в силу различных причин не смогли четко определить свою позицию - «неприсоединившиеся» (декларируют до 10%). Они отличаются меньшей проэкологической активностью, чем натуралисты. Их заботит, прежде всего, возможность удовлетворения собственных потребностей, но они готовы принять участие в общественных акциях экологической направленности, если вдруг возникнет непредвиденная техногенная ситуация. Однако реально число представителей данного «типа» в несколько раз больше (около 30%), поскольку отдельные представители предпочитают продекларировать свою социальную активность, когда это их ни к чему не обязывает, но как только доходит до конкретных действий, они занимают свою традиционно пассивную нишу. Зачастую именно их голоса склоняют чашу весов общественного мнения в ту или иную сторону при принятии общественно значимых решений, поэтому будет политической и социальной близорукостью не принимать во внимание их позицию и не пытаться на них воздействовать с целью склонить в свою пользу.
В целом же все разновидности современного экологического сознания в большей или меньшей степени объединяет беспокойство за состояние окружающей среды. Прежде всего, волнует собственная безопасность: главное - региональные и местные экологические бедствия, а глобальные - не так важно (до 60% респондентов не удовлетворены состоянием окружающей среды