Леса Сибири в контексте глобального потепления
Вырубка лесов в Китае
Сокращение территории, занимаемой лесами, происходит повсеместно на планете. Очень сильно страдают от вырубок влажные леса Амазонки, где освободившиеся площади занимают под посевы сои. Практически вырублены леса в Индонезии, Малайзии, Таиланде и на Филиппинах (52). Мы же более подробно рассмотрим ситуацию с лесами в Китае, поскольку это непосредственно касается Иркутской области. В течение многих столетий в этой стране вырубались леса, а освободившиеся территории распахивали под пашню. Между тем леса играют важнейшую роль в задержке осадков и обеспечении почвы влагой. Именно поэтому с одной стороны Китай столкнулся с проблемой засух, а с другой всё более частыми стали случаи разрушительных наводнений.
После катастрофических последствий наводнения 1998 г. на реке Янцзы в Китае на 50 лет запрещена вырубка леса на Северо-Востоке и вдоль русел рек Янцзы и Хуанхэ. Оставшиеся 95 млн га леса взяты под строгую охрану. В результате темпы вырубки естественных лесов стали сокращаться на 5 млн м3 ежегодно. Чтобы покрыть недостаток в древесине начала осуществляться масштабная программа восстановления лесов, наращиваются объёмы посадок искусственных лесов. Только в 2002 г. лесов было посажено на площади 7,5 млн га. В результате этих мероприятий площадь, занимаемая лесами, увеличилась с 12,7% в 1988 г. до 13,9% в 1993 г. (53). В предстоящие 15 лет в 18 провинциях восточной части страны планируется осуществить посадки «коммерческих» лесов площадью 13,3 млн га (54). В дальнейшем правительство Китая планирует полностью отказаться от вырубки природных лесов и перейти на заготовку леса на плантациях.
КНР занимает пятое место в мире по площади лесов (128 млн га), однако на душу населения приходится лишь 0,1 гектара (52), то есть в 50 раз меньше, чем в среднем по России. Тем не менее, потребности Китая в промышленной древесине составили в 2002 г. 370 млн м3 в год. По словам заместителя начальника Государственного управления лесного хозяйства КНР Лэй Цзяфу, 40% (148 млн м3) из этого объёма Китай получает за счёт вырубки искусственных лесов, а 20 млн м3 импортирует (55). Из этих цифр не понятно, где Китай берёт ежегодно остальные 202 млн м3 леса? Либо, несмотря на запрещение вырубки леса в долинах реки Янцзы и Хуанхэ, Китай продолжает рубить естественные леса, расположенные в других районах страны, либо китайский чиновник лукавит, а импорт круглого леса составляет гораздо больший объём. Однако давайте попробуем доверять Лэй Цзяфу. Он убеждает, что в будущем Китай не будет увеличивать объём импорта леса, а станет покрывать свои потребности за счёт искусственных насаждений.
В 1995 г. показатель потребления леса на душу населения в Китае был относительно невысоким (0,1 м3), но уже в 2002 г. этот показатель увеличился почти в три раза (0,29 м3) (52, 53, 54). Если в 1995 г. Китай импортировал всего 2,5 млн м3 древесины, то в 2003 г. объём импорта круглого леса составил 25,5 млн м3, то есть возрос в 8 раз (55, 56). Темпы роста китайской экономики за последнее десятилетие составляли около 8% в год. Предположим, что рост потребления древесины будет таким же, хотя вышеприведённые цифры показывают, что этот показатель растёт значительно быстрее темпа экономического роста. В случае, если Китай удержит набранную скорость, то, зная потребление древесины в 2002 г. — 370 млн м3, можно прогнозировать: к 2020 г. Китаю потребуется как минимум 1 478 млн м3 круглого леса в год. Цифра эта выглядит вполне скромной, поскольку, если даже не учитывать вполне вероятный прирост населения, норма потребления леса на душу населения в Китае в этом случае не превысит соответствующий показатель Японии уровня 2000 г. Вспомним, что в 2002 г. Китай получил 148 млн м3 за счёт вырубки искусственных лесов (55). Следовательно, чтобы покрыть потребности 2020 г. за счёт собственных лесонасаждений, Китаю нужно было ещё в 1970 г. (возраст спелого дерева 50 лет) увеличить площадь искусственных лесов в 10 раз. Представляется невозможным осуществить такое мероприятие и сейчас, если принять во внимание огромные финансовые затраты, а также наступление пустынь, эрозию почвы, высокую плотность населения и нехватку сельскохозяйственных земель в этой стране.
Лес, конечно, не нефть и не газ, но один из тех продуктов, без которого немыслимо развитие экономики любой страны. Более того, значение леса будет возрастать, по мере того как запасы невозобновляемых природных ресурсов будут снижаться. Напрашивается простой вывод, что, несмотря на заверения лукавого китайского чиновника, в 2020 г. Китай, чтобы не затормозить темп экономического роста, встанет перед необходимостью ввозить в страну около 1 млрд м3 древесины ежегодно. Если в 1999 г. Китай на 57% обеспечивал свои потребности в древесине в основном за счёт импорта из Индонезии, Бирмы и Малайзии, то сейчас в этих странах леса так же как в Китае оказываются на грани уничтожения (52).
Из вышеприведённого анализа представляется совершенно очевидным, что Китай будет вынужден добывать древесину в Сибири и на Дальнем Востоке, где ещё сохранились леса в первозданном виде. Безусловно, это ни для кого не новость. Достаточно выглянуть в окно на проходящие в Китай один за другим составы с лесом, и станет ясно, что наш регион уже давно и основательно обеспечивает экономическое процветание Китая*. Если в 1995 г. Китай импортировал из России 0,4 млн м3 древесины, что составляло 14% от всего импорта леса, то уже в 2000 г. 6 млн м3 или соответственно 42% общего импорта леса (57). В 2002 г., по некоторым данным, российские бревна составляли уже 90% (18 млн м3) всего китайского импорта (55). Заметим, что это официальные данные. Острая потребность в древесине создаёт условия для роста криминального бизнеса — незаконных рубок и незаконной торговли, — который, по некоторым данным, может составлять до 40%.
В торговле нет ничего плохого. Но в любой торговой операции следует стараться осуществить сделку с максимальной выгодой для себя. Поэтому, принимая во внимание роль лесов в изменении климата, а также экономическое состояние Сибири и перспективы её развития, нам надо определиться, устраивает ли нас сегодняшнее состояние дел в торговле леса с КНР и что нам делать сейчас и в недалёком будущем, когда давление Китая на сибирские леса многократно возрастёт.
Леса Сибири и Дальнего Востока
На Земле ещё остались девственные леса, в которых сохранились в первозданном виде обитающие там растения и животные и, главным образом, это тропические леса бассейна Амазонки и бореальные леса Канады. По мнению ряда учёных, именно бореальные леса, а не тропические леса Южной Америки и Африки являются основным источником поглощения углекислого газа, следовательно, главным препятствием на пути глобального потепления. Поэтому именно о наших лесах говорил Президент в своём выступлении на Всемирной конференции по изменению климата (51).
Во времена СССР практика использования государством сырьевых ресурсов напоминала колониальную политику капиталистических стран в Африке и Азии. Так, например, 60% леса, добываемого в Сибири, подвергали глубокой переработке в остальных регионах Советского Союза, поэтому добавленную стоимость на обработку древесины и производство товаров получали регионы европейской части. Следовательно, мы, коренные жители Сибири, получали от вырубки своих лесов наименьшую часть прибыли.
Как при развитом социализме, так и сейчас около 99% лесов рубится методом сплошной вырубки. В Иркутской области в 2002 г. из 17,2 млн м3 вырубленной древесины только 84,2 тыс. м3 или 0,5% было заготовлено с помощью выборочных и постепенных рубок (58). Сплошная вырубка ведёт к эрозии и разрушению почв, а также к замедлению регенерации лесов. После такой рубки около 30% древесины остаётся на деляне и служит отличной пищей для весенне-летнего пожара. Восстановление леса затрудняется суровыми природными условиями Сибири: средний диаметр взрослых деревьев составляет только 23 см, а средний прирост в 2-3 раза ниже, чем в остальных регионах России. При широкомасштабной вырубке лесов в зоне вечной мерзлоты половина территории превращается в болото, что очень сильно затрудняет процесс восстановления леса.
Экономический спад начала 1990-х гг. тяжёлым молотом ухнул по лесному хозяйству России. Если в 1989 г. в Иркутской области заготавливалось 37,8 млн м3 древесины, то в 1996 г. всего 9,8 млн м3 (59). В результате трёхкратного сокращения масштабов вырубки лесистость Иркутской области возросла с 78% до 86%, правда, за счёт малоценных берёз и осин (58). Кризис лесоперерабатывающих предприятий, сокращение потребления древесины, а также возросшие тарифы на железнодорожную перевозку леса в центральную часть России оставили многочисленных лесорубов за чертой бедности. Именно в этот, такой тяжёлый для России период в Китае резко возросла потребность в круглом лесе.
Блеск «зелёных китайских денег» и возможность быстро заработать привлекли внимание как индивидуальных лесорубов, так и лесопромышленных фирм различного калибра. Нескончаемой рекой потёк сибирский лес за российские пределы. Если в 1999 г. из Иркутской области вывозилось в круглом виде 1 млн м3 древесины, то в 2003 г. — 5,2 млн м3 (59). Около 2600 различных организаций области занимаются вырубкой леса на экспорт (60). Не хватает таможенников, чтобы контролировать экспорт леса по железной дороге, что является источником трений между ВСЖД и иркутской таможней. Каждый день около 400 вагонов с иркутским кругляком пересекают китайскую границу (61).
Россия, занимая седьмое место в мире по объёмам заготовки древесины, является абсолютным лидером по экспорту круглого леса — 35% (доля же России в мировом экспорте продукции глубокой переработки составляет всего лишь 2,3%) (64). На Иркутскую область приходится 1/5 заготавливаемой в России древесины (61). Таким образом, как был наш регион «дойной коровой», так таким он и остался, только теперь он способствует процветанию Китая. К сожалению, даже от экспорта круглого леса мы не получаем, что могли бы. Поскольку перерабатывающая промышленность Иркутской области и соседних регионов находится в упадке, а везти лес в Центральную Россию и республики СНГ слишком дорого, в Китай экспортируется 79,5% всего круглого леса, остальное достаётся Японии (59). (Поэтому-то, несмотря на отчаянную нехватку древесины в своей стране, именно китайские импортёры жёстко диктуют цены на круглый лес.)
Кубометр леса в Иркутске стоит в пределах 20-50 долл., при его рыночной цене более 100 долл. (52). Из-за низких цен на лес внутри России, соответственно минимальна и экспортная таможенная пошлина. Китай же, наоборот, всячески стимулирует ввоз необработанного леса, не взимая на него пошлину. В то же время тарифные ставки на импорт фанеры, столярных изделий, ДСП и ДВП составляют 12-18%, а на другие виды обработанных лесоматериалов — 18-21% (54). Это делает более выгодным экспорт круглого леса и не способствует переработке древесины в России, поэтому у нас не создаются рабочие места, российский бюджет получает очень мало, и леса вырубается в несколько раз больше, чем это нужно при разумном лесопользовании.
Незаконные рубки в Иркутской области
Проблема торговли круглым лесом с Китаем обостряется в результате широкого распространения незаконных рубок и нелегального экспорта древесины. Эта проблема характерна не только для России, но и для других стран, экспортирующих необработанный лес. По оценкам ФАО (Food and Agriculture Organization of the United Nations / Организация по продовольствию и сельскому хозяйству ООН), развивающиеся страны теряют ежегодно около 10 млрд долл. прибыли вследствие нелегальных операций с круглым лесом (52). Незаконные рубки могут принимать различные формы. В наиболее простом случае несанкционированную рубку леса осуществляет местное население, не имеющее других источников существования, или мелкие фирмы, жаждущие быстрой прибыли.
Факты незаконных порубок леса заставили администрацию области организовать в конце 2003 г. лесную милицию, задачей которой, как раз и стало пресечение такого вида криминальной деятельности*. Однако эффективность работы лесной милиции и лесной охраны упирается в низкую законодательную базу. Незаконная вырубка леса попадает под статью 260 Уголовного кодекса, но чтобы привлечь по этой статье к уголовной ответственности, необходимо не только застать нарушителя на месте преступления, необходимо, чтобы он срубил не менее 150 м3 леса за раз. На практике самовольные порубщики ограничивают свои операции 5-8 лесовозами по 10 м3 каждый. При таком раскладе нарушителю грозит конфискация ворованного леса и административный штраф, который они быстро окупят во время следующего рейда в лес. В 2003 г. отделом охраны и защиты леса Главного управления по охране природы МПР России по Иркутской области (лесная служба) выявлено 929 фактов незаконных порубок леса, однако к уголовной ответственности привлечено всего 77 человек по 57 уголовным делам (по устному сообщению Константина Галкина, руководителя лесной службы Иркутской области).
Сопоставив объём официально зарегистрированной незаконно вырубленной древесины (101,3 тыс. м3) и общий объём древесины, заготовленной в области в 2002 г. (17,2 млн м3), можно бы сделать вывод, что масштабы лесного воровства незначительны (0,6%). Однако, судя по всему, это только видимая часть айсберга. По словам заместителя губернатора Л.И. Забродской, лесоэкспортёры не могут объяснить происхождение 48% вывозимого леса (63). В чем же причина такого расхождения цифр?
Представляется, что одной из причин является ситуация, в которой оказалась Государственная лесная служба России. С одной стороны, она призвана надзирать над соблюдением лесного законодательства, с другой стороны, она практически ничего не получает из федерального бюджета и вынуждена существовать за счёт самофинансирования. Опять «хотели как лучше, а получилось как всегда».
Например, нормативные затраты на лесовосстановление в Иркутской области составляют 2 тыс. руб. на гектар. Это примерно в пять раз меньше реальных затрат (60). В идеале предполагалось, что лесники, осуществляя санитарные рубки и другие рубки ухода за лесом, будут продавать полученную древесину и таким образом покрывать свои затраты. Но больной лес, вырубленный в ходе санитарных рубок, не пользуется коммерческим спросом, поэтому, чтобы выжить, руководители лесхозов вынуждены завышать реальные объёмы рубок ухода и рубить здоровый лес. По данным Гринпис России, например, в 1998 г. система Федеральной лесной службы заготовила под видом промежуточных рубок около 10 млн м3 (64).
Вторая проблема лесников — это чрезвычайно низкие ставки лесных податей и арендной платы за пользование лесными участками. Так, в 2002 г. минимальная цена за 1 м3 круглого леса на корню в Иркутской области составила 16,09 руб. (58). В то же время по данным таможенной статистики среднегодовая экспортная цена круглого леса в Восточно-Сибирском регионе составляла 53 долл. за кубометр (65). В целом по России доля лесных податей в цене круглого леса составляет менее 4%, тогда как в Финляндии этот показатель достигает