Развитие инновационной системы предприятий как средство борьбы с экономическим кризисом
способны дать долговременный полезный эффект, оправдывающий затраты усилий и средств на внедрение новшества;
согласованны с другими осуществляемыми нововведениями.
Качество реализованных нововведений существенно зависит от того, как организован инновационный процесс. Недостатки в инновационной деятельности предприятий обычно проявляются в следующих основных формах:
потенциально эффективные новшества не внедряются или внедряются со значительной задержкой во времени. В результате не используется возможность получить полезный эффект от использования новшества;
внедряетсяновшество, которое не обладает необходимым инновационным потенциалом. (Ошибки в оценке полезности или же новшество внедряется не потому, что оно может дать полезный эффект, а потому, что оно модно);
внедрение новшества в силу явного или скрытого сопротивления или плохой организации внедрения не дает ожидаемого результата;
внедрение новшества требует значительно больших затрат, чем ожидалось при принятии решения о внедрении;
сроки внедрения оказываются значительно большими, чем первоначально ожидалось из-за их ошибочной оценки, плохой организации внедрения или же сильного сопротивления нововведению.
Каждый такой дефект может быть объяснен только через некачественное выполнение определенного этапа инновационного процесса или через его отсутствие, что, в свою очередь, свидетельствует о неудовлетворительном управлении поиском и внедрением новаций.
Существует две модели протекания инновационного процесса: диффузная и внутриорганизационная.
Диффузная модель характеризует развитие нововведений за пределами предприятия, на котором создано это нововведение. Этот процесс состоит из трех этапов: создание нововведения => распространение нововведения => внедрение нововведения. Центральным процессом является распространение (раскрытие) нововведения.
Параметры инновационного процесса при диффузной модели.
Определение масштаба раскрытия нововведения, который зависит от следующих условий:
от характера самих нововведений;
от развитости коммуникаций между разработчиками, производителями и потребителями нововведения (развитость коммуникаций определяет скорость распространения нововведений;
инновационная восприимчивость организации (зависимость от уровня развития предприятия, финансово-экономического состояния и кадровый потенциал).
Стадии жизненного цикла нововведения:
введение инновации на рынок (на этой стадии на рынке появляется новая продукция, которая постепенно начинает быть востребованной потребителями);
рост объема продаж (происходит реализация новой продукции в крупных масштабах; цены на продукцию растут; могут появляться фальсификаторы новшеств);
стадия зрелости (эффективность внедрения нововведения наиболее высока благодаря рекламе и стабильна);
стадия насыщения рынка (на этой стадии объем продаж не растет, новое изделие используется большинством потребителе, то есть спрос на данное изделие удовлетворен; может возникнуть спад объемов реализации).
Внутриорганизационная модель – модель, характеризующаяся использованием в отдельно взятой комплексной организации. Существует 6 стадий данной модели:
определение потребностей в нововведении;
сбор информации;
предварительный выбор нововведения;
принятие решения о внедрении;
процесс внедрения нововведения;
централизация нововведения – процесс его использования в крупных масштабах.
Выбор нововведения основывается на следующих критериях: общие и частные. Общие критерии, характерные для всех нововведений позволяют произвести оценку нововведений и выбрать наиболее эффективные для данного предприятия. Частные критерии характерны для отдельных нововведений некоторых процессов производства.
Критерии характерные для любых случаев (общие):
прибыль – уровень отдачи на вложенный капитал;
уровень фактических затрат на приобретение или создание нововведение целей организации;
степень риска и неопределенности вследствие внедрения нововведения;
соответствие нововведения сложившейся в организации системе ценностей и норм поведения;
действенность нововведения (достигает ли внедрение данного нововведения целей организации);
сложность освоения новшества персоналом предприятия;
возможность возврата к прежним методам управления в случае неудачи при внедрении новшества.
Принято различать понятие жизненного цикла нововведения. Жизненный цикл продуктового нововведения имеет следующую структуру:
исследование - включает фундаментальные разработки и теоретические исследования, а также проведение экспериментов и проверка результатов работы нововведения;
разработка – включает изучение технических и экономических характеристик изделия, проектирования изделия, а также обеспечение ресурсами для изготовления данного изделия;
производство – включает подготовку производства, проверку готовности производства к серийному массовому выпуску (после осуществления производства осуществляется освоение этих изделий);
потребление – использование потребителем нового изделия.
Жизненный цикл процессного нововведения включает следующие этапы:
зарождение – когда на основании разработанной научной идеи происходит процесс создания изделия, изучается спрос на него и возможность его реализации;
освоение нового процесса – предусматривает проведение экспериментов, подтверждающих эффективность нового процесса;
диффузия – распространение, тиражирование и внедрение нового процесса на конкретном объекте;
рутинизация – превращение нового в старое, то есть нововведения, повторяющие свою новизну.
Как доказывают многочисленные примеры, появление новшества - это начальная и самая простейшая стадия инновационного процесса. Процесс внедрения новшества в производство предполагает дополнительное выполнение следующих видов работ: изготовление головных образцов, организация серийного производства, реализация новой продукции. Предприниматели и большинство ученых давно поняли, что на следующих после появления новшества стадиях инновационного процесса затрачивается гораздо больше труда и капитала, чем на создание собственно новшества. Политики же до сих пор игнорируют промежуточные стадии инновационного процесса, считая, что если они инвестируют достаточно денег в фундаментальные исследования в НИИ, то это автоматически приведет к появлению новых технологий, которые будут приносить реальные доходы. На самом деле все намного сложнее. Инновационный процесс представляет собой обширнейшую сеть сложных внутренних взаимоотношений и обратных связей. Это было доказано в начале 70-х годов в Манчестерском университете. Там была выпущена работа "Wealth from Knowledge", в которой авторы проанализировали 84 британские фирмы, получившие королевскую награду в области инноваций, чтобы выявить те факторы, которые являются залогом эффективности инновационного процесса. Как показали результаты, фундаментальные исследования действительно важны, но не потому, что они позволяют совершать научные открытия. Намного важнее создание контингента квалифицированных новаторов, понимающих и умеющих решать насущные проблемы промышленности. А также некоторого количества людей с научным образом мышления, умеющих "думать в заданном направлении". Единственные недостатком этой работы было то, что в ней инновационный процесс рассматривался как спринт, в котором побеждает тот, кто быстрее приходит к финишу. На самом же деле гораздо лучшей аналогией является бесконечный марафон, в котором соискатели главного приза бегают по кругу. Поэтому наибольшего успеха на реальном рынке достигают те новаторы, которые придумывают как бы новую траекторию для движения инновационного процесса, своеобразный коридор характеристик готового продукта, который будет пользоваться успехом у покупателей. В свете сравнения инновационного процесса с бесконечной гонкой оказывается важным выигрыш не на отдельных этапов, а стабильное попадание в число лидеров на протяжении всего пройденного пути.
Однако политики по-прежнему рассматривают инновационный процесс как некое подобие состязания, в котором победитель получает все призы, и которое позволяет национальным производителям успешно конкурировать с иностранными фирмами. Бурный экономический рост Японии в последние два десятилетия породил в Европе и Америке новую волну "технонационализма", последствием этого стало принятие нескольких законодательных актов, призванных интенсифицировать инновационную деятельность в Новом и Старом свете. В Америке в 1980-м году было принято два документа: "the Stevenson-Wydler Technology Innovation act" и "the Baigh-Dole act". Первый из них регулировал механизмы получения новых технологий из национальных лабораторий страны. Второй разрешал университетам, неправительственные исследовательским институтам и мелким бизнесменам проводить собственные исследования по государственному контракту, чтобы сохранить технологии, ими произведенные, внутри страны.
Конечно, потребовалось некоторое время, чтобы эти законодательные акты принесли желаемый эффект. Однако помимо ожидаемых прямых последствий они вызвали настоящий инновационный бум в Америке. Все больше и больше ученых при поддержке коммерческих фирм создавали частные исследовательские институты и лаборатории. Такая схема - сейчас широко распространенная по всему миру - подняла вопрос, имеет ли смысл и дальше дотировать государственные научно-исследовательские институты и лаборатории, и должны ли они и дальше освобождаться от налогов, когда они могут получать огромные прибыли от лицензирования интеллектуальной собственности.
Тем не менее, в целях лучшего контроля над инновационным процессом государства продолжают тратить огромные бюджетные средства на финансирование НИИ, КБ и национальных лабораторий. За последний год американское правительство потратило 65 миллиардов долларов (около 1% ВВП) на научный сектор экономики. Причем, около 1/3 этих денег пошло непосредственно в правительственные лаборатории, 1/3 - в университеты и 1/3 - в промышленность. Расходы в других развитых капиталистических странах были ненамного меньше.
В сегодняшних условиях фирмы, занимающиеся инновациями, даже если они работают по государственному контракту, не ждут указаний сверху. Они находятся в постоянном поиске инноваций и развивают те направления, которые кажутся им наиболее перспективными. Это справедливо как для Америки, Германии и Японии, так и для Дании, Канады и Финляндии. Сюрприз заключается в том, что последние три страны, которые никогда не ассоциировались в уме обывателя с высокими технологиями, являются сегодняшними лидерами в мире по затратам на R&D в процентах от уровня продаж. Обзор трехсот международных компаний, которые тратили более всех средств на R&D в прошлом году в процентах от общего уровня продаж, составленный британским министерством торговли и промышленности, показал, что средний уровень инвестиций в R&D для этих трехсот компаний составил около 4,6 % от объема продаж, однако показатели по отдельным странам сильно отличаются от этой цифры.
Этот обзор показал, что международная гонка за инновациями приобретает размах гонки вооружений в период "холодной войны". По сравнению с предыдущим годом средний уровень затрат на R&D вырос на 10%, а предприятия Швеции, Дании, Канады и Америки подняли уровень отчислений на 17-26%. Это связано с тем, что в этих странах уделяется особенно повышенное внимание развитию производств, связанных с высокими технологиями, тогда как старые отрасли промышленности, представляющие четвертую волну инноваций, постепенно теряют свое значение. Для сравнения британские и итальянские фирмы увеличили уровень расходов на R&D лишь соответственно на 5% и 3%.
В результате проведенного анализа выявлено: инновации имеют свой жизненный цикл, начинающийся с возникновения новой идеи и завершающийся внедрением и утверждением нового продукта на рынке. В этом цикле, как правило, выделяют шесть типичных фаз с характерными для каждой видами деятельности, ситуациями принятия решений и результатами [8, с.89]. Автором предложено дополнить и расширить схему жизненного цикла инновации за счет введения двух дополнительных фаз.
1-я фаза: стратегия холдинга и инновации
Стратегические решения по инновационной деятельности могут и должны приниматься только в связи с решениями в области общей стратегии инженирингового холдинга и стратегической программы производства. В то же время они предопределяют исходные условия решений относительно последующего процесса. Стратегия позволяет заранее установить планку в инновационных устремлениях холдинга.
2-я фаза: поиски идей и их оценка
В этой фазе осуществляются поиски творческих идей для проблемных решений. Найденные идеи подвергаются оценкам: сначала отбрасываются неподходящие, затем проверяются самые перспективные с одновременным выявлением их потенциальных рыночных шансов. Результатом отбора лучших идей является предложение о производстве нового продукта, где излагаются основы дальнейших мероприятий.
3-я фаза: продуктовое решение
В этой фазе руководство инженирингового холдинга должно убедиться, что благодаря продуктовой идее будет разработан реальный продукт, который может быть включен в стратегическую программу холдинга и продвинут на рынок. При этом конкретный продукт может не только удовлетворять существующие потребности потребителей, но и формировать новые.
4-я фаза: научные исследования и разработки, технологический трансферт
В сфере научных исследований и разработок проводятся следующие различия: фундаментальные исследования не имеют прямого отношения к продукту, прикладные нацелены на будущее применение полученных результатов, а в ходе разработок главный интерес представляет конкретный рыночный результат. Постоянно растущее влияние современных технологий на конкурентоспособность малых и средних компаний требует целенаправленного использования всех предоставляющихся возможностей технологического трансферта. Даже высокоэффективные в своей области технологические лидеры сегодня редко в состоянии уследить за всеми направлениями технологического прогресса и соответствующим образом воплотить в жизнь новейшие практические и теоретические достижения.
5-я фаза: освоение производства
Разработку продукта можно считать законченной, когда можно начать производство и все внимание сосредоточить на продукте в фазе изготовления. Значение этой переходной фазы в рамках инновационного процесса чаще всего недооценивается, в результате чего возникают значительные потери времени и убытки для холдинга.
6-я фаза: внедрение на рынок
Инновационный процесс завершается внедрением новинки на рынок. Как показали проведенные исследования, неудачей заканчивается введение примерно 1/3 новых продуктов, а среди введенных лишь около 1/3 дает прибыль выше среднего уровня, остальные позволяют только покрыть издержки.
Под внедрением на рынок товаров или услуг мы подразумеваем проверку с помощью рыночных тестов конкурентоспособности продукции, а также целевое использование маркетингового инструментария. По нашему мнению, фаза внедрения заканчивается успешным закреплением продукта на рынке. В качестве решающей предпосылки успешного внедрения целесообразным представляется рассматривать длительную подготовку рынка сбыта для новой продукции. Обычно это достигается с помощью соответствующей работы с общественностью, рекламы, консультирования клиентов, а также путем использования дополнительных маркетинговых инструментов (например, ценовой политики). При этом важен правильный расчет сроков, т. е. верный выбор момента вступления инженирингового холдинга на рынок с новой продукцией.
Учитывая то, что каждая фаза инновационного процесса наряду со временем требует довольно крупных денежных средств, введение новых фаз позволяет избежать ненужных затрат и правильно сконцентрировать внимание на конкретной целевой группе. Исследования показывают, что во многих компаниях сильно недооцениваются затраты, приходящиеся на последнюю фазу внедрения на рынок [11, с.57].
1.3 Современные теории преодоления экономического кризиса с помощью эффективной инновационной политики
Проблема, связанная с нелинейностью экономического роста состоит в том, что вообще экономическое развитие сильнейшим образом связано с техническим прогрессом. Долгое время технический прогресс оставался вне рассмотрения экономической теории. Наверное, первую попытку объединить экономический рост и техническое развитие сделал Шумпетер. Многие экономисты соглашались с видением Шумпетера экономического роста, однако анализ технической его стороны считался сложным и неубедительным. Только в 1970-х годах, когда интерес экономистов приковали структурный кризис, а также последовавшая за ним, развернувшаяся в середине 1970-х волна нововведений – прежде всего в области компьютерных и информационных технологий, экономисты обратились к этой проблеме, и началось развитие идей Шумпетера [13,с.148]. Логичным казалось вспомнить его концепцию и ассоциировать кризис с «технологическим патом», то есть застоем в развитии технологии, и эту новую волну инноваций, которая так замечательно объяснялась его теорией экономического развития, со способом преодоления этого кризиса. Кроме того, в 1962 году выходит работа Куна, а следом за ней работа Лакатоша, где приводятся размышления о природе развития науки. Концепции научных парадигм и исследовательских программ, предложенные этими учеными, были взяты за основу при разработке концепции технологических парадигм Дози, технико-экономических парадигм Фримена и других аналогичных теорий. С помощью этих концепций ученые пытаются объяснить закономерности наблюдаемых технологических сдвигов и долгосрочного технико-экономического развития, необъяснимые в рамках неоклассической экономической теории. Основная масса исследований была сосредоточена на анализе длинных волн Кондратьева.
Российские экономисты также занимались этой проблемой. Наиболее известна концепция технико-экономических укладов, которая была предложена С. Глазьевым и Д. Львовым. В работе «Теория долгосрочного технико-экономического развития» С. Глазьев показал, что экономическим базисом каждой технико-экономической парадигмы является технологический уклад. Концепция технико-экономических парадигм и концепция технологических укладов имеют много общего. «Эти концепции, в частности, исходят из того, что технологическое развитие включает наряду с частичными и малозначительными нововведениями также масштабные изменения в технике и технологии, связанные с крупными кластерами инноваций» [14, с. 72].
Недостатком существующих концепций технико-экономических парадигм и укладов является то, что они по существу интересуются лишь долгосрочными процессами, причем обычно обосновывают их сменой видов используемого топлива в промышленном производстве. Такая концентрация на изменениях в структуре используемых энергетических ресурсов понятна, так как другие виды технологических изменений сложно поддаются анализу, ведь часто даже неясно, как определять момент возникновения инновации и меру ее влияния на экономический рост
Вследствие такой узкой специализации подобные концепции не предлагают объяснения нелинейности экономических процессов вообще, они могут служить в лучшем случае для объяснения таких довольно абстрактных и спорных явлений, как циклы Кондратьева. В.И. Маевский так пишет о теориях экономических укладов и технико-экономических парадигм:
«Такого рода концепции интересны в философско-экономическом и историко-экономическом аспектах, но они индифферентны к проблемам текущей и среднесрочной экономической динамики. Они не дают рецептов по поводу того, как не допустить перегрев экономики в очередной фазе подъема, как действовать в условиях рецессии, как управлять инфляцией, занятостью, ставками процента, валютным курсом в той или иной фазе бизнес-цикла, как строить бюджетную и ценовую политику в разных экономических ситуациях и т.д.» [15, с.49].
Основной вывод, который можно сделать из этого, конечно, неполного обзора теорий, объясняющих волнообразное развитие экономики в долгосрочной перспективе, по мнению многих авторов, взаимосвязь между крупными технологическими сдвигами и длинными волнами носит неслучайный, сущностный характер.
Как уже было сказано, «концепции технико-экономических парадигм и технологических укладов подходят к технологическому развитию, прежде всего, как к дискретному процессу и описывают наиболее крупные сдвиги в развитии технологии и экономики. Между тем, реальное технологическое развитие и экономический рост происходят путем сравнительно быстрой смены различного рода макроэкономических подсистем и выглядят как непрерывный процесс». Одним из видов таких подсистем, имеющим свойства возникать, развиваться, умирать и сменять друг друга, являются макрогенерации. Понятие макрогенерации, а именно «кластера новых комбинаций, обеспечивающего фазу очередного экономического подъема и выражающегося прежде всего в соответствующем годовом приросте ВНП», было предложено академиком Маевским. Выделение макрогенераций, которые в отличие от технологических укладов и технико-экономических парадигм можно рассматривать как материальные объекты, производящие макропродукты, дает возможность анализировать экономический рост как переход к новым технологиям производства и позволяет выявить эндогенные механизмы формирования экономических циклов[16, с.51].
Именно это предлагает Владимир Маевский, однако недостатком его теории является то, что, несмотря на то, что автор показал эндогенность циклов более коротких, чем волны Кондратьева, объяснил их с помощью феномена макрогенераций, все-таки существование макрогенераций является не более чем теоретической абстракцией. Про процесс появления макрогенераций мы знаем только то, что они зарождаются в нижней точке спада.
С иных методологических позиций подходят к объяснению нелинейности в экономическом развитии Р. Нельсон и С. Уинтер в своей книге «Эволюционная теория экономических изменений».
Подход Сидни Уинтера и Ричарда Нельсона отличает микроэкономическая направленность. Это означает в данном случае, что процесс технических инновации зарождается на уровне отдельных фирм и распространяется на отрасль в ходе рыночного взаимодействия между фирмами, создавая тем самым новые условия для фирм и меняя характер отрасли в целом, создавая стимулы для дальнейшего изменения поведения фирм. В модели, предложенной авторами, совокупный продукт представлен как сумма продуктов отдельных фирм, которые работают по некоторым время от времени меняющимся правилам. Изменение правил является ответом на меняющуюся конъюнктуру. Этот ответ предполагает инновационную деятельность, ведущую к смене технологии. Поэтому процесс экономического роста и развития в этой модели можно с уверенностью назвать эндогенным. Так, довольно эмоционально, пишут Нельсон и Уинтер о своей модели: «Фирмы процветают и приходят в упадок; новые технологии появляются, короткое время занимают господствующее положение, а затем угасают. Временные ряды большинства агрегированных данных демонстрируют сильные тренды, а также изрядную долю кратковременных флуктуаций»[17, с.78].
Однако в этой книге авторы явно не затрагивают проблемы существования технологических парадигм и технологических укладов, а из модели, которую они предлагают для объяснения экономического роста, следует, что нелинейность и цикличность в развитии экономики проявляется результатом каких-то случайных событий, а именно, случайных процессов поиска новых технологий и имитации существующих. То есть период подъема – это момент случайно одновременного появления сразу нескольких инноваций, а период спада в их синтетической экономике – это период накопления случайных ошибок нескольких фирм в экономике. Вообще, мы сомневаемся, что при увеличении количества фирм в модели Нельсона-Уинтера будет сохраняться цикличность
Если следовать логике закона больших чисел, то количество появившихся фирм и инноваций в конкретный период времени при увеличении количества игроков должно стремиться к ожидаемому, то есть к некоторой константе
В любом случае, работа Нельсона и Уинтера сыграла, несомненно, важную роль в формировании целого раздела экономической теории – эволюционной экономики, а методы моделирования, которые эти ученые продемонстрировали в своей книге, получили широкое распространение.
Радикальные процессные инновации затрагивают, по крайней мере, несколько отраслей экономики, увеличивая производительность факторов производства, обеспечивая применимость сразу целого кластера технологий. Радикальная продуктовая инновация ведет к появлению совершенно новых продуктов, новых рынков. «Радикальная» инновация открывает целый «кластер» инноваций «инкрементных». Используя терминологию Дози, она дает начало новой технологической парадигме [18, с. 94].
Так называемая «инкрементная», или локальная, процессная инновация изменяет производительность конкретной технологии, инкрементная продуктовая инновация увеличивает ценность конкретного известного товара. Инкрементные инновации представляют собой незначительные, не революционные изменения, во многом предсказуемые и предопределенные существующими знаниями, продуктами, технологиями. Такие инновации характеризуются значительной зависимостью от прошлого и следованием определенным технологическим парадигмам, по терминологии Дози.
Рост экономики происходит в процессе освоения известной технологии и совершенствования известного продукта. Однако через некоторое время возможности совершенствования как продукта, так и технологии, сокращаются, за фазой подъема следует фаза спада и депрессии. Затем фаза депрессии сменяется резким подъемом. Подъемы вызваны, как правило, входом фирм-новичков, которые приносят радикальные инновации.
Процесс выхода из депрессии - процесс, проходящий в несколько этапов и зависящий от нескольких основных факторов.
На первом этапе происходит исчерпание старого кластера инноваций, или старого технологического уклада по терминологии Глазьева. Это обуславливает возможность появления радикальной инновации. В модели действует предпосылка локальности поиска, поэтому в ней практически невозможно появление радикальной инновации, когда старый кластер еще только начинает разрабатываться.
На втором этапе появляются радикальные инновации, то есть появляются принципиально новые продукты и/или технологии. Следовательно, появляются возможности их совершенствования, то есть открывается новый кластер инноваций, зарождается новый технологический уклад. Фирма, которая внедрила эту инновацию, может довольно долго быть в тени. Она может довольно долго развиваться, не становясь объектом имитации других фирм.
На третьем этапе депрессия в экономике углубляется, у действующих фирм снижаются прибыли. Снижение прибыли ниже определенной нормы является сигналом для фирм для занятия поиском. Поиск, в отличие от процесса появления радикальных инноваций, интенсифицируется в определенные моменты времени, а именно в моменты ухудшения конъюнктуры.
Наконец, на последнем этапе в процессе поиска имитируется новая радикальная инновация, начинается ее распространение и совершенствование. Начинается разработка нового кластера инноваций. Этот процесс приводит к лавинообразному росту экономики. Необходимо подчеркнуть, что рост экономики происходит благодаря совпадению во времени как возможности совершенствования технологии и продукта, то есть появления радикальной инновации, так и стимулов для этого развития продукта и технологии. Мы видим здесь тесную взаимосвязь технологического прогресса и экономических факторов. С одной стороны, технологический прогресс является источником интенсивного роста экономики, а с другой стороны, сугубо экономические факторы, такие как снижение прибылей у фирм в фазе депрессии, влияют на неравномерность в интенсивности технологического развития.
В короткий период перехода экономики от депрессии к подъему происходят сильные изменения в структуре экономики. Во-первых, происходят изменения в господствующей технологии, происходит переориентация экономики на производство нового поколения товара, происходит замена капитала.
Появление радикальной инновации закладывает основу для дальнейшего экономического роста. Интенсификация технологических изменений и изменений в продукте происходит вследствие появления стимулов у фирм к инновационной деятельности.
Таким образом, существующие концепции объясняют природу нелинейности технико-экономического развития, они проводят несомненную закономерность, что на выход из экономического кризиса, прежде всего влияет увеличение доли инновационных производств и продуктов в общем объеме промышленности [9, с.266].
2 Особенности инновационного развития в России и за рубежом
2.1 Зарождение инновационного процесса и формирование государственной научно-технологической политики в США и Японии
Одна из наиболее существенных черт отличия инновационной системы США от инновационных систем других стран - это ее огромный масштаб. Национальные инвестиции в послевоенное время значительно превысили инвестиции в область инноваций капиталовложения других стран. Роль университетов, промышленности и федерального правительства также значительно различается с ролью этих учреждений в инновационных системах других стран. Еще одним структурным различием между США и другими странами является важность новых фирм в продвижении на рынок новых технологий. Они играли очень важную роль в развитии и распространении микроэлектроники, компьютеров, программного обеспечения, биотехнологий и робототехники в течение прошлых 4 десятилетий. Их роль была более существенной в экономике США, чем в других странах. В различия в инновационной политике внесли вклад антимонопольные уставы США и высокая доля капиталовложений в разработки военных технологий. В США считали, что военные технологии являются источником коммерческой силы в областях высокотехнологичной промышленности.
В конце XIX и начале XX столетия в Америке начались производственные действия огромного масштаба. Но они были основаны не на основе научных изобретений, а на механических навыках. Рост промышленной производительности был достигнут через развитие "американской системы производства". Все производство работало на новых иностранных технологиях и квалифицированных специалистах. Новшества, которые поддерживали рост производительности в США и доходы на душу населения, превышающие уровень Великобритании, основывались на небольшом количестве учреждений, занимающихся разработками. Система "фордизма" препятствовала применению новых технологий и улучшению качества продукции [19, с.25].
Постепенно в новых больших фабриках, были организованы лаборатории и привлечены ученые для исследований в определенных областях. Эти лаборатории расширялись и образовывали центральные лаборатории, направленные на более глубокое и длительное изучение. Это явилось ответом на изменения в организационной структуре фирм.
На эти изменения повлияла антимонопольная политика, запретившая соглашения среди фирм о контроле над ценами и выпуском продукции. Для увеличения доходов и снижения конкуренции фирмы все больше стали прибегать к промышленным исследованиям и нововведениям. Использование патентов помогало сохранить рыночную власть без столкновения с антимонопольным законом. Эти ранние научно-исследовательские фирмы не только сосредотачивались на внутренних изобретениях, но и покупали новые технологии, через закупку патентов или фирм.
В довоенный период промышленные исследования в основном сосредотачивались в области химической промышленности и связанных с ней отраслей, а также в электротехнической промышленности. Лаборатории этих отраслей составляли почти 40% от всех, основанных за период 1899-1946 гг. В 1921 в химической, нефтяной и резиновой отрасли концентрировалось более 40% всех ученых и инженеров, ведущих исследования в промышленности. Кроме того, важную роль играли исследования в отраслях механизмо- и приборостроения. В 1921 доля ученых и инженеров в них составляла 10%, а к 1946 году этот показатель увеличился более чем до 20%. Доля ученых и инженеров в химической промышленности возросла от 5,2 на 1000 занятых в 1921 до 30,3 в 1946; в нефтепереработке с 1,8 до 28,7. Численность ученых и инженеров в промышленных исследованиях возросла от 3 тысяч человек в 1921 до 46 тысяч к 1946 году (рисунок 4) [20, с.27].

Рисунок 4 Доля ученых и инженеров в промышленных исследованиях
В основном промышленные исследования проводились в 5 городах (Нью-Йорк, Нью-Джерси, штат Пенсильвания, штат Огайо, штат Иллинойс). В них проживало более 70% всех ученых, занятых в промышленности в 1921-1927 гг., 60% в 1940-1946 гг. К 1946 году активно стали проводить исследования в области транспортного оборудования. Такой интерес был вызван увеличением федерального финансирования и быстрым ростом автомобилестроения. В конце концов, промышленные исследования вытеснили частного изобретателя и укрепили позиции доминирующих фирм [21, с.28].
Исследования в академическом секторе не приветствовались в США в то время. Во время Первой Мировой Войны университеты не получали достаточного финансирования, большинство средств уходило на военное развитие. При необходимости квалифицированных кадров, ученых отправляли в военные лаборатории для исследований, но постоянных научных работ в университетах не проводилось. В США не проводилось высококвалифицированное обучение. Большинство университетов США финансировались больше за счет средств штатов, чем правительством Америки. Государственная политика была направлена на подготовку специалистов для прикладных исследований в промышленности. Обучение в университетах не готовило их к научной работе. До 1940 года не было областей, в которых университетские исследования могли бы считаться научными. Все ученые, которые занимались научной деятельностью, являлись выпускниками европейских университетов.
Завершение изолированности (1854 г.) и смена правительства (1868 г.) побудило японское правительство к импорту иностранных технологий и сокращению отставания от западных стран, как в экономическом, так и военном отношении. Правительство начало принимать меры по совершенствованию связи, коммунального обслуживания, образования, финансовой сферы. В эпоху Мейдзи правительство начало импортировать технологии всеми возможными способами: получением письменной информации, наймом иностранцев, отправлением японцев на обучение за границу, импортом техники, прямыми иностранными инвестициями. Благодаря помощи западных стран, Япония в короткие сроки смогла усовершенствовать и установить общенациональную начальную систему образования. К 1904 году посещаемость школ составляла 99% для мальчиков и 96% для девочек. Также совершенствовалась система среднего образования. В системе высшего образования большую роль сыграли англичане. В 1873 был основан колледж, во главе которого стояли 9 английских профессоров. Постепенно, благодаря усилиям профессоров и способностям студентов, английские профессора заменялись японцами, которые заканчивали этот колледж. В 1886 году он объединился с другим колледжем, где преподавали португальцы, французы и немцы, позднее он был переименован в Университет Токио. Совместно они выпускали дипломированных специалистов, которые позже основали многие промышленные компании в Японии. Японское правительство отдавало предпочтение техническому образованию, в то время как более развитые страны считали науку выше технических разработок [22, с.152].
В течение 1870 и начале 1880-х годов, правительство построило много заводов и фабрик в отрасли горной промышленности, судостроении и т.д. Это было сделано из-за того, что частный сектор не был готов финансировать такого рода проекты, и не было достаточно квалифицированных кадров в частном секторе. Но инвестиционная программа правительства не была тщательно продуманна, и через некоторое время большинство предприятий было приватизировано появившимися предпринимателями. Правительство сохранило за собой предприятия военной отрасли (судостроение, самолетостроение и т.д.), а также предприятия коммунального обслуживания. Военная отрасль занимала большую часть экономики Японии. Военные заводы