Конкуренция и монополия
Jap
2
General Electric
US
3
Royal Dutch/Shell
Nuk
4
AT&T
US
5
Exxon
US
6
Coca-Cola
US
7
Merck
US
8
Philip Morris
US
9
Toyota Motor
Jap
10
Industrial Bank of Japan
Jap
11
Roche Holding
Swi
12
Fuji Bank
Jap
13
Sumitomo Bank
Jap
14
Microsoft
US
15
Intel
US
16
Mitsubishi Bank
Jap
17
Dai Ichi Kangyo Bank
Jap
18
Procter & Gamble
US
19
Intl Business Machines
US
20
Sanwa Bank
Jap
21
Johnson & Johnson
US
22
Wal-Mart Stores
US
23
Hewlett-Packard
US
24
Du Pont (El) de Nemours
US
25
Glaxo Wellcome
UK
26
Pepsico
US
27
British Petroleum
UK
28
Nestle
Swi
29
American International Group
US
30
GTE Corp
US
31
Mobil
US
32
Allianz Holding
Ger
33
BT
UK
34
Motorola
US
35
Bristol Myers Squibb
US
36
Bellsouth
US
37
Nomura Securities
Jap
38
Sakura Bank
Jap
39
Tokyo Electric Power
Jap
40
Unilever plc/NV
Nuk
41
Pfizer
US
42
HSBC Holdings
UK
43
Hitachi
Jap
44
Berkshire Hathaway
US
45
SBC Communications
US
46
General Motors
US
47
Amoco
US
48
Matsushita Electric Industrial
Jap
49
Abbott Laboratories
US
50
Ford Motor
US
|
51 |
Chevron |
US |
|
52 |
Bank of Tokyo |
Jap |
|
53 |
Disney (Walt) |
US |
|
54 |
Singapore Telecom |
Sin |
|
55 |
Ameritech |
US |
|
56 |
Federal National Mortage Assurance |
US |
|
57 |
McDonalds |
US |
|
58 |
Lilly (Ell) |
US |
|
59 |
Sandoz |
Swi |
|
60 |
Bell Atlantic |
US |
|
61 |
American Home Products |
US |
|
62 |
Siemens |
Ger |
|
63 |
Citicorp |
US |
|
64 |
Smithkline Beecham |
UK |
|
65 |
Broken Hill Propritary |
Aus |
|
66 |
Union Bank of Switzerland |
Swi |
|
67 |
Mitsubishi Heavy Industries |
Jap |
|
68 |
BAT Industries |
UK |
|
69 |
Seven-Eleven Japan |
Jap |
|
70 |
Asahi Bank |
Jap |
|
71 |
Daimler-Benz |
Ger |
|
72 |
Tokai Bank |
Jap |
|
73 |
Kansai Electric Power |
Jap |
|
74 |
Minnesota Mining & Mfg |
US |
|
75 |
Nippon Steel |
Jap |
|
76 |
Deutsche Bank |
Ger |
|
77 |
Toshiba |
Jap |
|
78 |
Kepco |
SKorea |
|
79 |
Ericsson LM |
Swe |
|
80 |
Ciba |
Swi |
|
81 |
General Motors CL E |
US |
|
82 |
Ito-Yokado |
Jap |
|
83 |
Fujitsu |
Jap |
|
84 |
US West |
US |
|
85 |
Boeing |
US |
|
86 |
Columbia/HCA Healthcare |
US |
|
87 |
Gillette |
US |
|
88 |
Astra |
Swe |
|
89 |
Bankamerica |
US |
|
90 |
Eastman Kodak |
US |
|
91 |
NEC |
Jap |
|
92 |
Cisco Systems |
US |
|
93 |
Long-Term Credit Bank of Japan |
Jap |
|
94 |
Hong Kong Telecom |
HK |
|
95 |
Nynex |
US |
|
96 |
Mitsubishi Trust & Banking |
Jap |
|
97 |
Schering-Plough |
US |
|
98 |
American Express |
US |
|
99 |
Chrysler |
US |
|
100 |
East Japan Railways |
Jap |
Глава 5
Монополистическая конкуренция
В условиях монополистической конкуренции множество фирм производят дифференцированные продукты. Их продукция является близкой, но не полностью взаимозаменяемой.
Я рассмотрю монополистическую конкуренцию в сравнении с чистой конкуренцией.
Как совершенная, так и монополистическая конкуренция предполагает большое число продавцов, каждый из которых справедливо допускает, что его действия не будут замечены другими. Конкурентные фирмы принимают общерыночную цену как данную, тогда как монополистический конкурент только полагает в качестве данную цену, назначенную его конкурентами. В силу того что в условиях монополистической конкуренции продукция дифференцированна, тогда как в условиях совершенной конкуренции она однородна, долгосрочное равновесие для этих двух рыночных ситуаций различается по трем важным направлениям.
Во- первых, подобно монополистам монополистические конкуренты не производят больше, так как для увеличения объема спроса на свою продукцию они были бы вынуждены снизить цену для свех покупателей.
Во- вторых, цена превышает величену предельных издержек, так что имеется разрыв между ценностью, которую потребители приписывают каждому благу, и издержками его производства. Таким образом, монополистическая конкуренция, как и монополия, не приводит к совершенно эффективному распределению ресурсов.
В- третьих, поскольку цена превосходит величину предельных издержек, каждая фирма с готовностью продавала бы больше, чем она продает по существующей цене. Подобно монополисту она не снизит цену, чтобы повысить объем спроса за пределы той точки, в которой предельныйй доход равен предельным издержкам. Но если бы новые клиенты проявили желание покупать по существующей цене, то любой монополистический конкурент получил бы прибыль от продажи им продукции. Следовательно, продавцы могут прибегать к рекламе и другим действиям по стимулированию сбыта для привлечения внимания потенциальных покупателей.
Часть 2
Антимонопольное законодательство.
Проблемы демонополизации в современном обществе
Глава 1
Антимонопольное законодательство и регулирование экономики
Антитрестовское законодательство- это весьма сложная и разветвленная сеть законов, судебных решений и правовых норм, которая была создана за последние сто лет. Все эти мероприятия имеют общие корни и направлены на регулирование действий фирм и корпораций на рынке, отсекая те из них, которые признаются малоэффективными, нечестными по отношению к правам потребителя и производителя и просто вредными для широкой общественности.
При всех неоспоримых достоинствах совершенной конкуренции у нее есть существенный недостаток: спонтанное развитие рыночных процессов может сопровождаться монополизацией тех или иных сфер хозяйственной жизни. Совершенная конкуренция, будучи “предоставленной самой себе”, превращается в конкуренцию несовершенную. А это означает, что под удар ставится экономическая демократия, которая, в свою очередь, является основой политической демократии. Поэтому еще в конце 19-го века в промышленно развитых странах Запада и прежде всего в США была осознана небходимость поставить определенный заслон деструктивным силам монополизации.
Монополия означает определенную власть над ценой. А это власть может базироваться на различных предпосылках: захват значитльной доли отраслевого производства (концентрация и централизация производства и капитала), тайные и явные соглашения о разделе рынков и уровне цен, создание искусственных дефицитов и др. Антитрестовское законодательство призвано не допустить развертывания разрушительной (для эффективности экономики) ограничительной деловой практики.
Наиболее разработанным принято считать антимонопольное законодательство США, имеющее к тому же и наиболее давнюю историю. Оно базируется на “трех китах”, трех основных законодательных актах:
Закон Шермана (1890 год). Этот закон составляет ядро антитрестовской политики в экономической жизни США. Вне закона объявляется “всякий контракт и всякое объединение в форме треста, либо в иной форме, а также тайное соглашение, направленное на ограничение торговли между штатами или с иностранными государствами”. В этом законе также указывается, что “каждое лицо монополизировавшее, либо пытающееся монополизировать... какую- либо отрасль торговых операций между несколькими штатами или с иностранными государствами будет считаться правонарушителем”. В поправке к этому закону от 1974 года нарушение его статей квалифицируется как “тяжкое преступление”.
Федеральное правительство США в соответствии с этим законом имеет право привлекать к суду фирмы и деловые предприятия, причем спектр вероятных наказаний достаточно широк: от денежных штрафов до тюремного заключения, причем после введения поправки 1974 года последняя мера получила широкое распространение. На действия провинившейся фирмы может быть наложен судебный запрет, а в экстраординарных случаях суд может вынести предписание о децентрализации и дроблении фирмы на ряд небольших предприятий, как это произошло с огромным концерном “Американ Телефон Энд Телеграф (АТТ)”.
Кроме того, все частные лица, считающие, что понесли убытки в результате нарушения кем- либо Закона Шермана, имеют право возбудить дело в суде и, в случае признания претензий обоснованными- могут получить компенсацию, втрое превосходящую стоимость нанесенного им ущерба. Такие случаи стали за рубежом в последнее время вполне обычной практикой в деятельности судебных органов.
Закон Клейтона (1914 год) и Закон о Федеральной торговой комиссии. Органы Федерального правительства, контролировавшие исполнение Закона Шермана, в ряде случаев преуспели в реализации антимонопольных программ. Наиболее запомнившиеся вехи на этом пути- демонополизация и разукрупнение “Стандарт Ойл” и “Америкен Тобакко” в 1911 году. Тем не менее в эту пору целый ряд должностных лиц высказывал сомнения во всеобъемлемости мероприятий, регламентированных Законом Шермана. Дело в том, что в этом законодательном акте ничего не говорилось о статусе монополий, возникших в результате слияний. Кроме того, многие виды деятельности, ограничивавшие конкуренцию на свободном рынке, трактовались здесь расплывчато и двусмысленно. Поэтому в 1914 году был принят Закон Клейтона, основные положения которого гласили:
запрещались практически все формы дискриминации в ценовой политике;
накладывались ограничения на реализацию и продажу товаров с принудительным ассортиментом;
запрещалось слияние фирм за счет приобретения акций конкурентов, если такие действия уменьшали конкурентную борьбу;
запрещалось совмещение должностей в советах директоров различных фирм и деловых предприятий.
Одновременно с Законом Клейтона Конгресс США ратифицировал Закон о Федеральной торговой комиссии, который дополнял Закон Клейтона. Этот акт давал Федеральной торговой комиссии США- вновь созданному и независимому органу- полномочия определять в каждом конкретном случае факты наличия нарушений антимонопольного законодательства. Кроме того, ФТК наблюдает за рекламной практикой, защищая потребителей от лжи и обмана в этой сфере. Значение данного органа лежит, скорее, не в расширенном толковании незаконных средств и методов ведения бизнеса, а именно в создании независимого от влияния монополистических структур института, имеющего право возбуждения судебных разбирательств.
Закон Робинсона- Питмэна (1936 год)- запрет на ограничительную деловую практику в области торговли: “ножницы цен”, ценовая дискриминация и др.
К 1950 г. к закону Клейтона была принята поправка Селлера- Кефовера: уточнялось понятие незаконного слияния. Так, запрещались слияния путем скупки активов. Если законом Клейтона был поставлен заслон горизонтальным слияниям крупных фирм, то поправка Селлера- Кефовера ограничивала вертикальные слияния.
Сложнейшая задача, стоящая перед государственными органами, непосредственно проводящими в жизнь антимонопольное законодательство, заключается в следующем: а каковы те экономические критерии, на основании которых устанавливается факт монополизации? Существуют вопросы, которые предстоит каждый раз решать государственным службам: что считать низким (или наоборот, завышенным) уровнем цен? Какой процент (доля) всего отраслевого производства свидетельствует о монополистическом захвате? Какой уровень ограничения выпуска продукции считается искусственным дефицитом?
Все это непростые вопросы, на которые нельзя во всех случаях дать однозначного ответа. А если крупная корпорация добилась низкого продажного уровня цен путем снижения издержек, с помощью более высокого уровня технологии и вообще хозяйственной эффективности? И вообще, вводя запрет на запрет на продажу “по чрезвычайно низким ценам”, кого защищает антитрестовское законодательство- конкуренцию или какие- то группы конкурентов.
Все это не просто теоретические вопросы. Например, закон Робинсона- Питмэна, запрещавший ценовую дискриминацию, был направлен, по сути, против крупных розничных магазинов и супермаркетов, которые могли себе позволить снижать цены для определенных групп покупателей. Но этого не могли позволить себе мелкие торговые фирмы. Так против кого был направлен этот закон и чьи интересы он защищал? П. Самуэльсон оценивает его так: “Это (т. е. запрещение ценовой дискриминации) и другие предложения закона способствовали ограничению конкуренции. Вместо того, чтобы снизить цену в пользу потребителя, он был направлен на сохранение многих предприятий, несмотря на то, что некоторые из них были малоэффективны”. Так что же выиграло общество от того, что антимонопольным законодательством в данном случае были защищены мелкие торговые фирмы, которые продавали свои товары по более высоким ценам, чем крупные торговые предприятия? Ведь потребители уплачивали более высокую цену, поскольку супермаркетам было запрещено осуществлять политику ценовой дискриминации.
Многие экономисты сомневаются по поводу якобы неизменной эффективности антимонопольной политики государства. Например, П. Хейне настойчиво проводит мысль о том, что антимонопольное регулирование (независимо от его благих намерений) защищает не свободную конкуренцию, а определенные группы конкурентов. “Важно помнить,- подчеркивает Хейне,- что наиболее эффективное давление на государственную политику оказывают не потребители, а производители. И слишком часто эта политика будет формироваться под влиянием стремления производителей защищать себя от суровых законов конкурентной жизни”.
Государственные службы, призванные осуществлять реализацию антимонопольного законодательства, могут руководствоваться двумя принципами: во-первых, жестко следуя букве закона и, во-вторых, “принципам разумности”. Дело в том, что во многих отношениях юридический язык антитрестовских актов (например, Закон Шермана) настолько декларативен, что федеральный суд США мог бы подвести под сферу его действия “любых двух партнеров, решивших вести совместное дело” (П. Хейне). Поэтому, “принцип разумности” означает, что только неразумное ограничение торговли (соглашения, слияния, разрушение ценностей, т. е. искусственный дефицит) подпадают под действия акта Шермана. Но что считать неразумным ограничением?
Все эти проблемы показывают, насколько сложным является практическое воплощение в жизнь антитрестовского законодательства. Государство должно балансировать, проходя по узкой тропинке между опасностью разрушительного монополизма и опасностью ограничения конкуренции (а любое вмешательство государства, даже с целью поддержания конкуренции, сопровождается тем или иным ограничением конкурентных возможностей). Как известно, благими намерениями вымощена дорога в ад. Антимонопольная практика должна действительно поддерживать конкуренцию, а не ограничивать ее, предоставляя наиболее льготный режим одним группам производителей (потребителей) за счет других.
Для того, чтобы установить факт монополизации, антимонопольное регулирование предполагает широкое использование математического инструментария и вообще всего теоретического аппарата концепций несовершенной конкуренции Э. Чемберлина, Дж. Робинсон, В. Парето и других экономистов. Исполнительные органы власти ведут не только “карательную”, но и профилактическую работу по предотвращению монополистических ограничений. Например, министерством юстиции издаются справочные материалы, содержащие параметры сделок по слиянию и поглощению компаний, которые попадают под действие антитрестовского законодательства. Так, интересен критерий, на основе которого делается заключение о факте установления на рынке монополистического превосходства одного или нескольких предприятий: 33%- для одного предприятия, 50%- для трех, 66,6%- для пяти.
Важно отметить, что антитрестовское законодательство направлено не против крупных корпораций, “большого бизнеса” как такового, так как размер компании еще не дает возможности трактовать ее как монополию. Антимонопольное регулирование направлено против ограничительной деловой практики, подрывающей эффективную конкуренцию. И если использовать принцип сравнения дополнительных издержек и дополнительных выгод, который исповедуется в рыночной экономике, то можно утверждать: неизбежные издержки, которыми сопровождается антимонопольное регулирование, все- таки оказываются ниже тех преимуществ, которые приносит ограничение монополистических тенденций в рыночной экономике.
Глава 2
Антитрестовская политика в США
В реальной экономической жизни США антитрестовская политика федеральных органов власти определяется не только антитрестовским законодательством. Дело в том, что, как