Xreferat.com » Рефераты по экономике » Роль государства в рыночной экономике

Роль государства в рыночной экономике

бедности и богатства, по мнению россиян?

Бедность % Богатство %

Экономическая система

Лень и пьянство

Неравные возможности

Дискриминация


Бездеятельность

Отсутствие таланта

Неудача

82

77

65

47


44

33

31

Связи

Экономическая система

Мошенничество

Благоприятные

возможности

Талант

Удача

Упорная работа

88

78

76


62

50

42

39


Результаты опроса показывают, что 82% опрошенных вину за свое обнищание возлагают на сложившуюся экономическую систему, а не­удача и отсутствие таланта как причина бедности стоят на последнем месте в приведенном ряду. Одновременно устойчивым является мне­ние, отраженное еще в старинной поговорке «От трудов праведных не наживешь палат каменных» - связи и мошенничество как источники бо­гатства называются соответственно 88% и 76% опрошенных. И в этом случае так же, как и причиной бедности, более, чем две трети опрошен­ных причиной богатства считают экономическую систему. Таким обра­зом, логично предположить, что именно последняя, по мнению россиян, позволяет при помощи связей и мошенничества достичь высокого мате­риального благополучия. Приведенные данные показывают, что совре­менное российское общество во многом еще далеко от тех взаимоотно­шений власти и общества, которые принято называть «социальным кон­трактом». Другими словами, отчуждение населения от правящей элиты и социальное расслоение остаются злободневными проблемами рос­сийской экономики и в начале XXI века.

Но что такое бедность? Как определить ее уровень?

Экономисты-теоретики, статистические службы правительства, профсоюзы занимаются исчислением уровня бедности. От этого будут зависеть масштабы и направления перераспределения доходов, пост­роение налоговых систем, систем пенсионного обеспечения и т. п.

Однако бедность – понятие относительное. Русская поговорка «У кого щи жидковаты, а у кого жемчуг мелковат» хорошо отражает эту проблему. Действительно, что для одной семьи – роскошь, то для дру­гой – предмет первой необходимости. По мнению известных американ­ских экономистов П. Самуэльсона и В. Нодхауса, уровень бедности мож­но определить так: бедность – это уровень дохода, достаточный для того, чтобы поддерживать прожиточный минимум. Бедные семьи обычно тратят 1/3 своего дохода на продукты питания. Увеличив эту ве­личину в 3 раза, можно получить доход, необходимый для существова­ния на уровне прожиточного минимума. Обратим внимание на то, что прожиточный минимум – это не физиологический минимум, который можно определить как уровень дохода, необходимый для физического выживания. Прожиточный минимум, или черта бедности, говорит нам не о границе выживания, а о некоем минимальном уровне стандарта жиз­ни. Разумеется, этот стандарт будет различным у разных стран и наро­дов, и у одной и той же страны, но на разных исторических этапах ее развития.

В России вплоть до конца 1998 г. порог бедности определяли по схеме, установленной еще в начале рыночных реформ в 1992-1993 гг. Тогда это делалось так: бралась стоимость минимального набора продуктов и умножалась на коэффициент 1,46. При этом исходили из того, что бедная семья в России тратит на питание в среднем 68,3% семейного бюджета; умножив стоимость этого продовольственного набора на коэффициент 1,46, получали стоимость прожиточного минимума. Но эта методика все чаще и чаще подвергалась критике, что вполне заслуженно. Ведь многие бедные семьи по полгода и более не платят за квартиру, не в состоянии приобрести самые необходимые предметы одежды и обуви и т. п.

По новой методике, прожиточный минимум рассчитывается на основе ре­альной потребительской корзины. В нее входит не только минимум продоволь­ственных товаров, но и набор промышленных товаров, некоторые товары дли-1ельного пользования и необходимые услуги.

В начале 2004 г. официальный прожиточный минимум в среднем по Рос­сийской Федерации составлял 2143 руб. Но это именно средняя цифра, не от­ражающая региональных, областных и местных различий в уровне прожиточного минимума. Так, по данным московских профсоюзов, в третьем квартале 2003г. прожиточный минимум трудоспособного москвича составлял 5394 руб. Ниже официальной черты бедности к началу 2004 г. проживало 27,8 млн. рос­сиян, или около 20% всего населения.

Итак, если общество признает справедливым поддержку наименее обеспеченных слоев населения, то конкретной реализацией социаль­ных программ занимается правительство страны.


4. Государственная политика перераспределения доходов


После Великой Депрессии общество стран Запада на практике убедилось, что стихийный рыночный механизм может привес­ти к сильнейшим спадам, хронической безработице и огромным зонам нищеты. Поэтому, хотя теоретические споры о допустимых размерах дифференциации доходов и социальной справедливости ничуть не были завершены, начались вводиться практические мероприятия, на­правленные на предотвращение и смягчение социальных последствий кризисов. С конца 40-х – начала 50-х гг. XX века официальной доктри­ной правительств многих стран становится концепция «государства благосостояния» (Welfare state), которая провозгласила необходимость широких мер социальной защиты для бедных. Но можно сказать, что политика социальной поддержки начала проводиться в странах Запада значительно раньше мероприятий «Welfare State», еще с конца XIX – начала XX века (см. таблицу): социальные реформы Бисмарка в Германии, Дизраэли в Великобритании, «Новый курс» Рузвельта в США. Государство провозглашалось ответственным за поддержание мини­мального жизненного стандарта граждан страны.


Годы принятия законов в области социального страхования (XIX - начало XX вв.):


по болезни по безработице по старости

Германия

Англия

США


1883

1911

1935


1927

1911

1935


1889

1908

1934



Программы «государства благосостояния» включают в себя как про­граммы социального страхования, относящиеся ко всем слоям населе­ния, так и систему мероприятий для поддержки доходов наименее обес­печенных семей: страхование по старости, от болезней, пособия по без­работице; дополнительные программы государственной помощи для не­полных семей с детьми, слепых, нетрудоспособных и т. п., включающие продовольственные талоны, обеспечение жильем, другие социальные услуги.

Особая роль в программах «государства благосостояния» отводится трансфертам. Трансферт – это безвозмездная передача части дохо­да или имущества индивида или организации в распоряжение других лиц. Следует отметить, что при помощи трансфертов могут перерасп­ределяться не только денежные доходы, но и экономические возможно­сти. Например, бедные семьи в результате получают больше возможно­стей для того, чтобы дать хорошее образование своим детям, однако не будем забывать, что происходит это за счет налогообложения лиц с бо­лее высокими доходами, чьи экономические возможности также претер­певают изменения.

Функционирование системы «государства благосостояния» в после­военные годы столкнулось, во-первых, с растущей социальной нагруз­кой на государственный бюджет и, следовательно, его растущим дефи­цитом, и, во-вторых, проблемой стимулов поиска работы бедными граж­данами. Дело в том, что развитая система социальной помощи в стра­нах с рыночной экономикой все чаще делала невыгодным для малоиму­щих граждан поиск работы. Продовольственные талоны, пособия для матерей с детьми и т. п. составляли такую величину, что оказывалось невыгодным искать работу: получаемый в таком случае заработок ока­зывался не намного выше, а то и ниже суммарных социальных выплат, получаемых прежде. В связи с этим многие экономисты предложили ввести систему негативного (отрицательного) подоходного налога (НПН), которая заменила бы собой многочисленные денежные и нату­ральные выплаты единой системой денежной поддержки бедных семей.

Идея НПН (см. табл.) состоит в следующем: платить гаранти­рованный минимум тем, чей доход равен нулю. Но, если человек нашел работу, и его доход начинает расти, то НПН будет сокращаться с опре­деленным коэффициентом. Например, коэффициент равен 50%. Тогда, при получении заработка мы должны уменьшить его на 50% и данную величину вычесть из гарантированного дохода. Так, если гарантирован­ный доход составляет 8000 долл., то при заработке 4000 долл. мы дол­жны уменьшить его на 50% (4000 х 0,5) и эти 2000 долл. вычесть из 8000 долл. Полученный общий доход составит 4000 + (8000 - 2000) = 10000 долл.

Заработок и негативный подоходный налог (НПН)

Заработок НПН Общий заработок (заработок + НПН)

0

4000

8000

12000

16000

20000

8000

6000

4000

2000

0

-2000

8000

10000

12000

14000

16000

18000


Как видно из таблицы, негативный подоходный налог уменьшается с ростом заработка. После того, как заработок превысит 16000 долл., не­гативный подоходный налог уступает место обычному, т. е. положительно­му подоходному налогу. Проблема заключается в том, как сохранить сти­мулы к труду при данной системе социальной поддержки. Если коэффици­ент снижения пособия будет слишком высоким, то бедному гражданину будет выгоднее получать гарантированный минимум и не искать работу. В целом же семьи будут по-разному реагировать на отрицательный по­доходный налог в зависимости от того, каков будет сам гарантирован­ный минимум, величина заработка и коэффициент снижения пособия, выступающий как отрицательная предельная налоговая ставка.

В связи с программой перераспределения доходов экономисты рас­сматривают так называемую дилемму эффективности и справедли­вости. Суть ее заключается в том, что стремление к большему равен­ству может обернуться для общества потерями в экономической эф­фективности. Ведь растущее финансирование социальных программ требует повышения налогов и их перераспределения. Так, если в виде налога часть дохода Иванова перейдет в виде пособия Петро­ву, то это снизит стимулы к труду у обоих. Иванов вправе спросить: «Зачем много работать, если значительную долю заработанного при­дется отдать в виде налога?». А Петров будет рассуждать по-своему: «Зачем много работать, если и так получаю пособие?»

Таким образом, существует опасность того, что экономические сти­мулы будут подорваны, производственная деятельность сократится и уменьшится объем распределяемого «национального пирога». Следова­тельно, сам способ распределения общественного богатства влияет на размер создаваемого совокупного продукта. Кроме того, существуют по­тери в ходе процесса перераспределения доходов. Американский эконо­мист А. Оукен, назвал эту проблему «дырявым ведром» социальной помощи. Утечки связаны с дорогостоящей, зачас­тую неповоротливой, бюрократической системой управленческого аппара­та. Следовательно, часть пособий уходит в карманы высокооплачиваемых администраторов, консультантов и сотрудников различных налоговых и со­циальных служб. По подсчетам Оукена, утечка из «дырявого ведра» тако­ва: из 350 долларов, взятых у состоятельных граждан, 250 долларов теряются в процессе передачи бедным. Некоторые исследователи по­лагают, что эта цифра завышена, но даже если уменьшить ее наполо­вину, все равно она говорит об очень большой плате за равенство.

Еще одна проблема, связанная с дилеммой эффективности и спра­ведливости, заключается в парадоксальном явлении, подмеченном мно­гими экономистами: количество людей, относимых к категории бедных, может возрасти в результате усилий по борьбе с бедностью. Дело в том, что перераспределение доходов вообще и трансферты, в частности, меняют экономическое поведение людей. Государство в силах изменить правила игры, вводя новую систему налогообложения. Но кто может с уверенностью сказать, что в результате этих изменений действительно перераспределяемый национальный доход потечет от богатых к наибо­лее бедным?

Например, если государство повышает предельную ставку налога, люди начинают вести себя так, чтобы законно или незаконно уклонить­ся от уплаты налогов. И в результате государство может и вовсе не со­брать нужных сумм для социальных программ. Сплошь и рядом мы ви­дим, что целью трансферта является сам трансферт! Это происхо­дит потому, что люди часто стараются так изменить свое поведение, чтобы получить именно социальный трансферт, а не так, чтобы повы­шать свои стимулы к труду при помощи государственной поддержки.

Особые трудности возникают и при определении того, кто именно имеет право на государственную помощь. Так, в России в начале эконо­мических реформ (1993 г.) государство обещало выделять субсидии только тем животноводческим фермам, которые занимаются племенным разведением скота. Не прошло и года, как многие хозяйства объявили себя племенными. Экономисты, настороженно относящиеся к перерас­пределительным программам, в полемическом запале утверждают, что, как только будут объявлены широкие льготы беременным, например, при покупке товаров длительного пользования, так множество женщин тотчас принесут справки о своей беременности. И опять мы увидим, что целью трансферта является сам трансферт. А ведь государство, предо­ставляя социальную помощь, надеялось, что производители и потреби­тели изменят свое поведение так, чтобы повысились стимулы к труду и инвестициям.

Американские экономисты подчеркивают и то негативное явление, которое связано в США с программой помощи неполным семьям с деть­ми. Нередко это способствует распаду семей (так как программа, в сущности, поощряет уход из семьи безработных отцов). Указанная програм­ма предоставляет помощь и внебрачным детям. Конечно, это гуманно, но многие исследователи считают, что такая система ведет к упадку нравственности и подрыву института семьи.

Многие ученые, анализируя программы помощи неполноценным се­мьям с детьми, выдвинули гипотезу «культуры бедности» (culture of poverty hypothesis), согласно которой нищета становится образом жизни и передается из поколения в поколение.

Таким образом, как слишком глубокое неравенство подрывает ста­бильность общества, так и нивелировка доходов подрывает эффектив­ность, а также стимулы к труду и предпринимательству. За большее ра­венство нередко приходится платить снижением эффективности. Самое сложное в осуществлении социальной политики государства заключает­ся в нахождении приемлемой «социальной цены», или платы, за более равномерное распределение доходов.


5. Социальная ответственность российского бизнеса


В недавно опубликованном журналом «Форчун» рейтинге корпоративной ответственности крупнейших компаний мира поя­вился российский фигурант. Пер­вой ласточкой стал «Газпром». Первой, но, судя по всему, не пос­ледней.

Концепция международных стандартов социальной ответст­венности и отчетности базируется на концепции устойчивости разви­тия и предполагает, что компании должны отчитываться перед обще­ством обо всех последствиях своей деятельности, а не только о финан­совых результатах. Такой подход встречает мало оппонентов, но на практике проблема оказалась «крепким орешком».

В Евросоюзе, например, до сих пор нет единого подхода к соци­альной и экологической отчетно­сти. И единых международных стандартов тоже еще нет. Выбор стандарта отчетности пока — дело самих компаний, да и социальная отчетность как таковая в большин­стве стран не является обязатель­ной. Это – сфера диалога бизнеса и общества, которые не без труда идут к согласию по вопросу о гра­ницах и мере ответственности биз­неса. Подключается к этому делу и отечественный бизнес. «Россий­ские компании, — считает замес­титель генерального директора крупнейшей российской горнодо­бывающей компании Ольга Голодец, — могут и должны участвовать в этой работе и привнести свой опыт и позитивные результаты. Это позволит им на равных участ­вовать в глобальном процессе вы­работки стандартов устойчивого развития и конкурировать в соци­альной сфере с ведущими мировы­ми лидерами». Как утверждает ис­полнительный директор Ассоциа­ции менеджеров Сергей Литовченко, в России уже есть и социальные отчеты, подготовленные на меж­дународном уровне. Правда, их по­ка единицы.

Социальная отчетность посте­пенно становится в мире обычной деловой практикой, и междуна­родные эксперты прогнозируют ее распространение на средние и ма­лые компании. «Сегодня в мире миллионы компаний, заинтересо­ванных в том, чтобы научиться со­ответствовать информационным запросам глобальных рынков, за­просов, которые включают, в том числе и социальную отчетность», - считает директор программ «Глобальной инициативы по от­четности» по России и СНГ Теодорина Лессидренска.

Значит ли это, что в недалеком будущем и российским компаниям в массовом порядке предстоит ос­ваивать нелегкое дело составления нового типа отчетности?

«Социальный, нефинансовый отчет, составленный по междуна­родно признанным стандартам, — это, скорее всего, все же потреб­ность глобальных корпораций, ра­ботающих на наднациональном уровне, — отмечает Ирина Сухова, вице-президент компании ФБК. Именно они заинтересованы в наибольшей информационной прозрачности и в общении с заин­тересованными группами разных стран в формате неких универсальных стандартов».

Сергей Литовченко, исполни­тельный директор Ассоциации ме­неджеров, полагает, что социаль­ная отчетность в ее нынешнем до­бровольном виде не станет в нашей стране таким же массовым явлени­ем, как, например, международная бухгалтерская отчетность. Мало­вероятно, по его мнению, и скорое распространение практики соци­альной отчетности на малый и средний бизнес.

Некоторые страны ввели на на­циональном уровне ряд правил ос­вещения проблематики устойчи­вого развития в годовых отчетах компаний. Но решительно ни в од­ной стране, подчеркивает Теодо­рина Лессидренска, нет закона, требующего предоставления отче­та по какому-либо конкретному стандарту.

«Обязательная отчетность, при­чем, только для крупных публич­ных компаний, существует в двух странах – в Дании и Франции. Ка­нада требует такую отчетность от крупнейших банков, — отмечает Марк Томпсон, директор практики по устойчивому развитию бизнеса PricewaterhouseCoopers. – Опыт этих стран показывает, что унифи­кация стандартов делает отчет­ность сопоставимой, но при этом теряется ее реальная ценность. В конечном счете, все сводится к про­ставлению галочек, а информация, действительно необходимая для отчета перед акционерами и други­ми «заинтересованными сторона­ми».

«Убеждена, — говорит Теодо­рина Лессидренска, — что законо­дательное принуждение — не луч­ший способ стимулировать компа­нии к предоставлению какой-либо информации. Не случайно экспер­ты во всем мире так старательно ищут «золотую середину» между обязательностью и добровольно­стью».

Суть нефинансовой отчетно­сти, отмечает директор департа­мента социальной политики и тру­довых отношений РСПП Федор Прокопов, — такова, что навязать ее невозможно. Чтобы она роди­лась, недостаточно даже указания например, слабая охрана труда, то никакие приказы руководства не помогут ей убедительно доказать снижение заболеваемости персо­нала. Первым шагом к этому долж­но стать создание системы управ­ления охраной труда или как ми­нимум налаживание полноценной системы учета заболеваемости и производственных травм».

Очевидно, что прежде чем все­рьез обсуждать вопрос об обяза­тельности социальной отчетности, хорошо бы добиться общего пони­мания сути дела. По мнению Ната­льи Хоняковой, руководителя бю­ро «Деловая культура», ведущего проект «Рейтинг корпоративной ответственности», главный вопрос заключается не в том, должно ли го­сударство участвовать в продвиже­нии социальной отчетности, а в том, как оно будет это делать. Когда речь идет о решении задачи, прямо связанной с повышением нацио­нальной конкурентоспособности, было бы странно, если бы государ­ство устранилось от ее решения, — считает она. — «Корпоративная со­циальная отчетность может слу­жить выстраиванию «контракт­ных» отношений государства и бизнеса, когда государство убеди­тельно задает общие приоритеты социального развития, создавая при этом условия для того, чтобы участие в решении социальных проблем повышало конкуренто­способность и стоимость бизнеса».

И все же сегодня в деловой сре­де широко распространены опасения, что социальная отчетность может стать инструментом неры­ночного давления на компании.

Актуальность задачи адапта­ции международных норм в РСПП проиллюстрировали таким обра­зом. К примеру, Глобальный дого­вор ООН рекомендует раскрывать информацию об использовании детского труда. Этот совет отражает транснациональных компаний, работающих на развиваю­щихся рынках Азии и Африки, где детский труд в порядке вещей. В России подобная информация вряд ли может оказаться в числе самых приоритетных.

Не стоит абсолютизировать стандарты, а тем более жестко прописывать комплекс индикато­ров, — считает вице-президент крупного банка Алла Турецкая. — Стандарты социальной отчетно­сти дают общую систему коорди­нат. Реализация социальной стра­тегии компании должна, в конеч­ном счете, приводить как к дости­жению целей бизнеса, так и к дос­тижению определенного эффекта в социально-экономической жиз­ни общества. Выпуск отчета сам по себе этого эффекта не создает, но он помогает заинтересован­ным сторонам оценить вклад ком­паний».

На сегодня в Национальном Ре­гистре корпоративных нефинан­совых отчетов, который ведет РСПП, по словам Федора Прокопова, насчитывается около трех де­сятков нефинансовых отчетов, подготовленных российскими компаниями. По данным Ассоци­ации менеджеров, социальные от­четы выпустили более 40 россий­ских компаний. Для абсолютного большинства компаний — это пер­вая такая публикация, и оценить ее эффективность пока трудно.

Но те, кто прошел уже не один цикл отчетности, успели почувст­вовать ее реальный смысл. Отчет­ность, составленная по междуна­родным стандартам на основе проверенных аудированных по­казателей, показывает деятель­ность компании в социальной сфере, не скрывая проблем, с ко­торыми она сталкивается, — от­мечает Ольга Голодец. - Мы убе­дились, что социальный отчет по­вышает доверие к компании со стороны работников, внешних организаций, акционеров и парт­неров по бизнесу».


Заключение


Итак, государственная политика доходов заключается в перераспределении их через госбюджет путем дифференцированного налогообложения различных групп получателей дохода и социальных выплат. Наиболее эффективным средством государственного регулирования заработной платы является установление гарантиро­ванного минимума.

Прожиточный минимум — это стоимость товаров и услуг, признаваемых об­ществом необходимыми для поддержания приемлемого уровня жизни.

Квинтильный (децильный) коэффициент применяется для оценки степени дифференциации доходов и выражает соотношение между средними доходами 20% (10%) наиболее высокооплачиваемых слоев населения и средними доходами 20% (10%) наименее обеспеченных. Минимальный потребительский бюджет — социаль­ный минимум товаров и услуг в объеме, необходимом для обеспечения нормальной жизнедеятельности человека. Рациональный потребительский бюджет — набор то­варов и услуг, обеспечивающий удовлетворение рациональных потребностей чело­века.

Социальная ориентация экономики предполагает ее подчинение задачам раз­вития личности. Социальная справедливость в сфере экономики — соответствие системы экономических отношений представлениям, которые господствуют в дан­ном обществе.

Социальная политика есть система мер государства, направленных на смяг­чение неравенства в распределении доходов, урегулирование противоречий между участниками рыночной экономики.

Бедность представляет собой такое экономическое состояние части общест­ва, при котором определенные слои населения не имеют минимальных по нормам данного общества средств к существованию. Различают абсолютную и относитель­ную бедность, глубокую и неглубокую (измеряемую дефицитом доходов бедных слоев по отношению к прожиточному минимуму).

Социальное партнерство — это согласование экономической и социальной политики (особенно доходов и налогов) между правительством, предпринимателя­ми и профсоюзами.


Список используемой литературы:


Борисов Е.Ф. Экономическая теория: Уч. – М: Юрист, 2005

Вводный курс по экономической теории: Уч./Под ред. Г.П. Журавлёва – М: ИНФРА – М, 2003

Ефимова Е.Г. Экономика для юристов: Уч. – 2-е изд., испр., и доп. – М: Флинта: Московский психолого-социальный институт, 2005

Куликов Л.М. Экономическая теория: Уч. – М: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2005

5. Курс экономической теории: Уч./ Под ред. М. Н. Чепурина.- Киров: АСА, 2006

6. Макконнелл К.Р., Брю С.Л. Экономикс: Принципы, проблемы и политика: Пер. с 13-го анг. Изд. – М: ИНФРА-М, 2005

7. Нуреев Р.М. Курс микроэкономики: Уч. – М: НОРМА – ИНФРА-М, 2005

8. Современная экономика: Уч.пос. – Ростов-на-Дону «Феникс», 2005

9. Теоретическая экономика. Политэкономика: Уч./Под ред. Г.П. Журавлёвой – М: Банки и биржи, ЮНИТИ,2003

10. Экономика: Уч. 3-е изд., перераб. и доп./Под ред. А.С. Булатова – М: Экономист, 2003

11. Экономика: Уч./Под ред. А.И. Архипова, А.Н. Нестеренко. – М: Проспект, 2005

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: