Пути и направления развития поддержки малого бизнеса в муниципальном образовании
На основании анализа реализации Государственной комплексной программы Республики Татарстан по развитию малого предпринимательства на 2003 - 2006 годы и аналитических материалов о состоянии и развитии малого предпринимательства в Республике Татарстан и мерах по его государственной поддержке, подготовленных Центром экономических и социальных исследований Республики Татарстан при Кабинете Министров Республики Татарстан в соответствии с Постановлением Кабинета Министров Республики Татарстан от 28 августа 2003 г. N 586 «О ведении мониторинга состояния и развития субъектов малого предпринимательства», выявлены следующие приоритетные направления в сфере малого предпринимательства, требующие дальнейшей государственной поддержки:
инновационная деятельность;
переориентация и адаптация существующей системы образования к потребностям в сфере малого предпринимательства и активизация инновационного процесса;
деятельность субъектов малого предпринимательства в жилищно-коммунальной сфере и городском хозяйстве;
реализация частной инициативы в сельском хозяйстве (агропромышленном комплексе);
развитие эффективной системы бизнес-коммуникаций, конструктивных способов ведения предпринимательской деятельности, сочетающих интересы крупного и малого бизнеса;
государственная политика поддержки малых предприятий, занятых в отрасли по добыче и переработке нефти, химии и нефтехимии, в машиностроении, в разработке экологических и энергосберегающих технологий, в переработке и утилизации промышленных отходов [40, с. 67].
Рассмотрим направления решений поставленных задач.
Настоящая Программа является составной частью Программы социально-экономического развития Республики Татарстан на 2007 – 2010 годы и представляет собой комплекс мероприятий государственной поддержки субъектов малого предпринимательства по увеличению количества малых предприятий, организации новых рабочих мест, увеличению заработной платы, увеличению выпуска конкурентоспособной продукции, увеличению удельного веса малого бизнеса в экономике республики и, соответственно, увеличению доходов Республики Татарстан, оптимизации отраслевой структуры малого бизнеса, повышению доли добавленной стоимости и инновационной составляющей в ней [41, с. 9].
В соответствии с Посланием Президента Республики Татарстан Государственному Совету Республики Татарстан на 2007 год, основными направлениями социально-экономического развития Республики Татарстан, утвержденными Постановлением Кабинета Министров Республики Татарстан от 19 сентября 2004 г. № 555 «Об основных направлениях стратегии социально-экономического развития Республики Татарстан на 2004 – 2006 годы», отраслевыми и межотраслевыми экономическими программами развития в Республике Татарстан, а также утвержденными Председателем Правительства Российской Федерации М.Е.Фрадковым 28 июля 2006 года Основными направлениями деятельности Правительства Российской Федерации на период до 2008 года дальнейшая реализация мер государственной поддержки в области малого предпринимательства должна основываться на следующих принципах:
равнодоступность инфраструктуры поддержки малого бизнеса;
социальная ориентированность проектов поддержки малого предпринимательства: налоговые отчисления, новые рабочие места, заработная плата, пенсия;
приоритетность государственных инвестиций в инфраструктуру перед прямым финансированием субъектов малого предпринимательства;
бюджетная эффективность от государственной поддержки в сфере малого бизнеса;
достижение полной самостоятельности, самофинансирования и самоокупаемости инфраструктуры поддержки малого бизнеса к 2010 году.
В результате осуществления Программы:
доля субъектов малого предпринимательства в валовом региональном продукте Республики Татарстан увеличится до 30%;
доля налоговых платежей субъектов малого предпринимательства в общей сумме налоговых доходов консолидированного бюджета Республики Татарстан составит 18%;
уровень социальной рентабельности субъектов малого предпринимательства (отношение совокупных налоговых платежей в консолидированный бюджет республики к затратам из бюджета, направляемым через систему здравоохранения, образования, культуру и так далее на 1 работника и его «социального иждивенца», к которым относятся неработающие члены семьи и нетрудоспособные жители города, района) составит 322%;
уровень минимальной заработной платы работников, занятых в малом предпринимательстве, станет не ниже минимального потребительского бюджета [42].
Республика Татарстан вплотную занялась «выращиванием» малого бизнеса. Так, в мае 2006 года в рамках государственной поддержки малого бизнеса не территории технопарка «Идея» был создан бизнес-инкубатор «Свияга», предназначенный для ускорения роста и успешной самореализации предпринимателей, и венчурный фонд под управлением «Тройки Диалог» общей капитализацией 800 млн. рублей [43, с. 54]. Как отмечают эксперты, инновационная восприимчивость крупных предприятий снижается, а роль малых и средних предприятий повышается благодаря мобильности и способности за меньшие сроки, с меньшими затратами и с меньшими рисками разрабатывать и внедрять наукоемкую продукцию [44].
В целях исследования тенденций развития малого бизнеса и основных форм его поддержки в России был проведен вторичный анализ проводимого ранее социологического исследования.
В июле 2006 года Общероссийская общественная организация малого и среднего предпринимательства «ОПОРА РОССИИ» совместно с ВЦИОМ провели исследование, целью которого являлось изучение условий функционирования малого предпринимательства в регионах РФ. В рамках проекта не ставилось никаких целей, кроме привлечения внимания общественности и органов всех уровней государственной власти к актуальным проблемам малого бизнеса, имеющим место в России в целом и в отдельных регионах [45, с. 67].
Для решения задач исследования была сформирована выборка представляющая малые предприятия региона. Объем выборки в целом по России составил 5900 респондентов.
В качестве респондентов выступали руководители предприятий (собственники и наемные менеджеры). Этот выбор обусловлен тем, что именно эта категория является непосредственным субъектом предпринимательского процесса, в силу своего статуса и полномочий решает (как правило, лично) большинство проблем, которые рассматриваются в исследовании. Вместе с тем эта группа приобрела характер устойчивой однородности. Динамика и структура мобильности в этой среде такова, что сегодня можно говорить о формировании новой устойчивой общности малых и средних предпринимателей, которые обладают всеми признаками социальной групповой принадлежности: установками, мотивами, ценностями, стратегиями и идентичностями. Поэтому их мнения и оценки представляют не только и не столько личное мнение, но в существенной мере мнение групповое, консолидированное.
Региональные выборки квотировались так же по отраслям, организационной форме предприятий и его местонахождению (в региональном центре или в провинции) [46].
Таким образом, все результаты и выводы исследования опираются на субъективные свидетельства представителей предпринимательского сообщества.
В целом набор факторов соответствует парадигме изучения деятельности субъектов рынка, которая фокусируется именно на институциональных аспектах предпринимательского климата: деятельность регуляторов рынка с точки зрения законных интересов малого бизнеса, обеспеченность деловой инфраструктурой и цена доступа к ней, доступность внешних финансовых ресурсов и т.п.
Таким образом, основные результаты исследования представляют собой не больше и не меньше, чем оценку предпринимателями отдельных регионов ситуации с институциональными факторами предпринимательского климата. Малый бизнес отвечает на вопрос о том, насколько дружественна по отношению к деловому сообществу та среда его существования, отдельные элементы которой в принципе создаются и изменяются намерениями и действиями властей, актами законотворчества, в целом человеческой волей и умом.
По результатам исследования можно выделить четыре фактора, характеризующих взаимодействие малого бизнеса и власти: поддержка малого бизнеса; правовая защищенность; безопасность; политика властей. Опосредованно, отношение к власти проявляется и по другим факторам: доступность имущественных и финансовых ресурсов, доступ на рынок. Для удобства изложения обзор действующих факторов представляется как «отношение респондентов к власти по поводу…».
Отношение к институту власти по поводу имущества. Ожидания от власти касаются удобства и приемлемых условий приобретения в собственность приватизируемой государственной (муниципальной) недвижимости или ее аренды за счет вычленения целевым назначением из состава приватизируемого государственного (муниципального) имущества помещений для предоставления субъектам малого бизнеса.
В шкале наиболее важных ожиданий от действия властей 75% респондентов считают предоставление государственных (муниципальных) помещений в аренду на льготных условиях. 69% считают, что все непрофильное (избыточное) муниципальное имущество следует сохранить в муниципальной собственности в виде специального целевого фонда нежилых помещений для предоставления в аренду местному малому бизнесу. При этом 60% полагают, что эти помещения необходимо предоставить в долгосрочную аренду уже существующим добросовестным арендаторам.
Рост арендных платежей в качестве угрозы малому бизнесу назвали 61% респондентов. Среди тех, кто занят в сфере торговли, такой ответ дали 64%, в сфере услуг – 63 %, в сфере производства – 49%. От общего количества респондентов в форме предпринимателей без образования юридического лица доля ответивших таким образом составила 67%, а в форме юридического лица (ООО) 54%.
Отношение к власти по поводу налогов. В целом по обследованным регионам 63% респондентов назвали повышение налогов угрозой малому бизнесу. Такая оценка кажется, на первый взгляд, несправедливой по отношению к действиям федеральных властей по уменьшению налогового бремени. Причину достаточно легко обнаружить из рассмотрения структуры ответов респондентов в отраслевом разрезе. Так, среди предпринимателей без образования юридического лица такой ответ дали 64%, в то время как среди обществ с ограниченной ответственностью – только 60%. Доля предпринимателей, придерживающихся такой точки зрения, ниже в регионах с более высоким уровнем социально-экономического развития, малый бизнес в которых дифференцирован по организационно-правовым формам и сферам деятельности (предприниматели без образования юридического лица и сфера торговли не являются там превалирующими), где имеется инфраструктура и региональные (муниципальные) программы поддержки (например, доля ответивших таким образом в Москве и Санкт-Петербурге составляет 19% от общего количества опрошенных в этих городах, в то время как по остальным регионам в совокупности – 39%, а в Республике Адыгея – 71%).
Наибольшая доля респондентов (46%) полагает, что проверки со стороны территориальных органов федеральных министерств и ведомств «мешают работать и развиваться + скорее мешают, чем помогают». Указанный ответ только на 4% превосходит нейтральную оценку «не влияют на деятельность». Это нормально, поскольку к их числу относится Роспотребнадзор, Государственная противопожарная служба и ряд других надзорно-контролирующих инстанций, осуществляющих регулярные проверки всех предприятий, а не только малых. Как будет показано ниже, озабоченность респондентов, например, по поводу имущества, гораздо серьезней, чем по поводу проверок.
Отношение к власти по поводу развития инфраструктуры и программ поддержки. Ожидания зависят от исходной ситуации. Как следует из ответов респондентов, поддержку очень многим региональным властям приходится начинать с «низкого старта». На вопрос: «Многие региональные администрации так или иначе помогают малому бизнесу. Какие из перечисленных мер поддержки осуществляются в вашем регионе и какой от них эффект?» – респонденты дали довольно «дружный» ответ: «меры не осуществляется».
Структура ответов: «меры не осуществляются»: 49% – в отношении финансовой поддержки и помощи в получении ссуд и кредитов, 44% – в отношении государственногомуниципального заказа, 52% – по предоставлению в аренду государственных и муниципальных помещений на льготных условиях, 41% – по оказанию информационной и консультационной поддержки, 43% – по оказанию в организации выставок и ярмарок, 45% – по обучению населения основам предпринимательской деятельности, 44% – в отношении организации бизнес инкубаторов и технопарков.
В значительной мере такие ответы вызваны тем, что в своей массе предпринимателям в регионах не известно, какие преимущества и на каких условиях они получат от участия (в качестве выгодоприобретателя) в программах поддержки МП. Например, мало кто знает о региональных проектах в рамках федеральной программы развития малого предпринимательства (заказчик – Минэкономразвития России), т.к. на местах не налажено информирование, консультирование и обучение предпринимателей. О венчурных фондах или содействии микрокредитованию малого бизнеса с участием бюджетных ассигнований на паритетной основе (федеральный, региональный бюджет), ведущихся с конца 2007 года в ряде регионов по программе Минэкономразвития России, респонденты даже не слышали, а на финансовую помощь из местных (государственных и муниципальных) фондов поддержки МП не рассчитывают по причине отсутствия в них средств или «барьерной» практики бюрократического прохождения заявки.
86% респондентов не знают о подпрограмме Министерства экономического развития и торговли по созданию венчурных фондов, 71% – о подпрограмме Министерства экономического развития и торговли по субсидированию процентной ставки при банковском кредитовании малого бизнеса, 69% – о подпрограмме Министерства экономического развития и торговли по развитию системы небанковских микрофинансовых кредитных организаций.
Проблема компетентности местной власти (региональной, муниципальной) в организации и управлении поддержкой развития малого предпринимательства на территории становится актуальной в связи с включением в «перечень вопросов местного значения» органов местного самоуправления функцию развития малого предпринимательства [47, с. 94].
Отношение к власти по поводу коррупции и правовой защищенности. На первый взгляд, в ответах респондентов тема коррупции не имеет остроты. Можно предположить, что в этом одинаково повинны и сами респонденты. Стремление и умение «договариваться», исходя из обоюдного понимания, что для бизнеса (особенно малого) «время – деньги», установило некоторую неформальную схему «решения проблем» в ходе прямых контактов. С одной стороны, прямые контакты действительно лучше иных способов взаимодействия с властью. Так считает 61% респондентов. С другой, 41% опрошенных заявляют, что в их регионе широко распространена практика решения проблем с государственными органами с помощью незаконных выплат чиновникам. Пятая часть владельцев бизнеса (22%) говорит, что такая практика мало распространена, десятая часть респондентов (11%) указывает, что эта проблема в их регионе отсутствует.
Все это «брак поневоле». Респонденты тратят на разного рода незаконные выплаты чиновникам, милиционерам и судейским около 9,6% от среднемесячной выручки фирмы (погрешность расчетов составляет +/–0,5%), причем этот показатель вырос (в 2007 году 8,5%). К тому же по сравнению с 2007 годом с 26,4% до 22,0% снизилась доля тех, кто ничего не тратил на незаконные выплаты [46].
В контексте выше указанных способов решения проблем с властью судебную защищенность малого бизнеса в ответах респондентов следует рассматривать с некоторой осторожностью.
59% респондентов оценивают свои возможности на выигрыш дела в суде против администрации как минимальные или никакие. Немногим менее четверти респондентов (24%) рассматривают эти шансы как 50/50. И только лишь 7% опрошенных считают их достаточно высокими. Когда вместо администрации в качестве ответчиков в суде выступают правоохранительные органы, то 60% владельцев бизнеса оценивают свои шансы как минимальные, 23% – как 50/50 и 6% – как довольно высокие [46].
Между финансовым благополучием предпринимателя и чувством его правовой защищенности существует зависимость. Так, среди тех, кто считает что «дела у них идут в гору», только 23% ощущают отсутствие шансов выиграть дело у региональной администрации. Тогда как среди оценивших состояние бизнеса как «плохое», таких респондентов более половины (58%). Возможно, это связано с тем, что финансово состоятельные предприниматели могут позволить себе привлечь высокооплачиваемых юристов, или даже подключить к решению вопроса криминальные структуры, использовать взятки и другие неправовые способы защиты своих интересов.
Если же рассматривать суд как универсальный институт разрешения конфликтов и споров, включая коммерческие (с контрагентами, конкурентами и т.п.), то картина становится более «привлекательной».
49% респондентов ответили «не станут обращаться в суд», 41% - наоборот «станут», а 10 % затруднились с выбором. Для сравнения: в 2007 г. ответы были 60%, 29%,11% соответственно [46].
В заключение обзора по факторам отношения респондентов к институту власти следует отметить три важных момента, объективно влияющих на субъективные оценки респондентов.
Во-первых, воздействие властей на малый бизнес (точнее, их мотивация) тоже имеет субъективную природу. При прочих равных условиях этот субъективизм проявляется тем сильней, чем меньше известно лицам, принимающим властные решения, о действительном состоянии, реальных правилах ведения бизнеса под их административным контролем и управлением (регулированием) [46].
Во-вторых, ряд «непопулярных» действий властей носит вынужденный характер (по принципу «какое зло меньше»), что, естественно, не совпадает с собственной шкалой «зол и угроз» респондентов. Появляется искаженное (и не всегда справедливое) представление о власти как главном источнике всех проблем и напастей мелкого предпринимателя. Этому способствует сильная асимметрия в темпах и источниках социально-экономического развития на региональном и, особенно, муниципальном уровнях. В существенно различающихся социально-экономических условиях выполнение одних и тех же правил регулирования малого бизнеса (федеральное законодательство) приводит к нестандартным ситуациям и вызывает (в качестве реакции) замещение формальных правил неформальными (одним из ярких, но негативных проявлений этой тенденции служит повсеместный рост коррупции).
В-третьих, для части респондентов внутреннее устройство и механизмы отправления власти недостаточно «прозрачны». Им не видны (или видны, но не интересны) отношения внутри власти, пересечения и конфликты интересов, как по иерархической «вертикали» (федеральный, региональный, муниципальный уровни), так и по «ветвям» (исполнительная, законодательная, судебная). Путаясь во внутренних отношениях власти, принимая следствие за причину, респонденты смещают акценты и адресуют свои претензии не к тем властным уровням и органам. При общем негативном настрое по отношению к власти в целом их интуитивным посылом довольно частой становится такая точка зрения: «власть кажется тем лучше, чем меньше у меня контактов с ее представителями» [46].
Судя по ответам респондентов, оценка текущего финансового состояния бизнеса является определяющей их мотивацию на ближайшую перспективу. В целом ситуация здесь стабильна по данному показателю.
Структура ответов респондентов: «Финансовое состояние бизнеса относительно устойчивое (для поддержания бизнеса хватает, для развития недостаточно)» – 53%. «Финансовое состояние улучшается (есть источники для развития) - 25%. «Финансовая ситуация ухудшается (не хватает средств для поддержания текущего состояния») – 14%. Для сравнения: в 2007 году структура ответов была 50%, 24%, 17% соответственно [46].
Другое дело, для чего нужно финансирование. Для развития бизнеса по «медленной» траектории или функционирования без развития хватает, как правило, средств из собственных источников.
В течение 2007 года 32 % респондентов не производили крупных расходов, 35% произвели закупки оргтехники для нужд бизнеса, 22% приобрели станки автомобили, другую крупную технику, 16% арендовали дополнительные помещения, 13% произвели наиболее крупные расходы (строительство или покупка производственных помещений) [46].
Кредиты берут (если их, конечно, дают) чаще всего для пополнения оборотных средств, реже для инвестирования в ремонт производственных помещений, приобретение оборудования, транспорта, оргтехники (кредиты, разумеется «короткие»).
54% респондентов полагает, что получить банковский кредит невозможно или сложно, 45% дают такой же ответ относительно получения ссуд от кредитных и потребительских кооперативов (возможно, сами они не являются их членами [46]), 24% – что получить ссуду легко (очевидно, они – члены кооперативов).
В принципе, респонденты хотели бы «длинных и дешевых» кредитов для инвестирования перспективного развития, но для этого коммерческим займодавцам нужны не только залоги и гарантии третьих лиц, но и детально проработанные бизнес-проекты. Вероятно, у респондентов их либо нет, либо они не связывают их наличие с проблемами заимствования инвестиционных средств на рынке. Использовать в качестве источника средств продажу доли своего бизнеса или найти заказчика, заинтересованного финансировать такой проект (например, крупный бизнес), предприниматели, как правило, тоже не пытаются.
Респонденты с тревогой отмечают, что «невидимая рука» рынка стала «бить» особенно больно, и они опасаются, как бы эта «рука» не «забила насмерть» их бизнес. Например, в числе угроз для малого бизнеса 57% респондентов указали на резкое ухудшение общей ситуации в экономике и падение платежеспособного спроса, а 31 % – на приход в сектор рынка крупного российского или иностранного конкурента [46].
Повышение цен и тарифов на товары и услуги естественных монополий в качестве угрозы малому бизнесу назвали 40% респондентов. Наиболее ощутимо это почувствовали производственные предприятия в промышленности и других сферах с высоким производственным потреблением теплоэнергоресурсов: в сфере производства эту угрозу назвали 47% респондентов, в сфере услуг – 40%, в сфере торговли 36%. Ответившие таким образом составляют 46% от общего количества респондентов форме ЗАО и ОАО, 44% – от общего количества в форме ООО, 35% – индивидуальных предпринимателей (ПБОЮЛ).
Ситуацию разряжает в известной мере сегментированность региональных рынков. С одной стороны, это оставляет мелким игрокам пока еще достаточное поле для собственного маневра, с другой – затрудняет развитие малого бизнеса через освоение новых ниш потенциально привлекательного рыночного спроса. Доступ в сегменты рынка, где малый бизнес был бы успешным, нередко затруднен из-за пересечения с интересами лоббируемых властями иных (как правило, крупных) бизнес-структур.
«Административный барьер» доступа на рынок отмечают 23 респондентов (65%). Для сравнения: в 2007 году – 69% [46].
Монополистическое давление респонденты также ощущают, однако следует отменить некоторую «однобокость» их оценок в зависимости от собственного позиционирования на рынке.
22% респондентов считает, что монополизация рынка крупными компаниями представляет угрозу всему малому бизнесу, столько же утверждает это в отношении собственного бизнеса. Однако 37% полагают, что некоторая опасность монополизации есть, но в целом угроза не актуальна.
Если рассматривать угрозу монополизации в разрезе отраслей, то ее актуальность для сферы производства и услуг выше, чем для сферы торговли (74% ответов респондентов производственной сферы и 73% – торговли против 61% сферы услуг) [46].
Малый бизнес недостаточно активен в сотрудничестве с крупным бизнесом путем кооперирования поставок (суб-контрактация и аутсорсинг).
Четверть респондентов (24%) считают, что крупный бизнес в основном мешает работе малого бизнеса. Пятая часть респондентов (19%) уверены, что интересы крупного и малого бизнеса не пересекаются и друг другу не противоречат. Треть участников опроса (34%) говорят о том, что иногда крупный бизнес помогает малому бизнесу развиваться, иногда мешает. Лишь малая часть респондентов считает, что крупный бизнес способствует развитию малого предпринимательства (7%).
Риск монополизации рынка крупными компаниями, наиболее сильно ощущается в крупных городах. Здесь больше чем где-либо в России респонденты отмечают интенсивность процесса вытеснения малого бизнеса с освоенных сегментов рынка, что, впрочем, объяснимо: эти регионы имеют лучшие показатели по размеру рынка и платежеспособного спроса при наибольших издержках по выходу на рынок (получение производственных площадей, стоимость аренды и прочее). С другой стороны, здесь следует осторожно относиться к ответам респондентов. Например, 22% респондентов затруднились с ответом, выполняют ли малые предприятия в их регионе какие-либо работы или поставки по заказу крупных –предприятий, 24% считают, что такого практически нет, 38% – что бывает, но редко, 15% отвечают, что такая практика широко распространена (вероятно, последние две категории респондентов являются разовыми или постоянными поставщиками или исполнителями таких работ) [48, с. 108].
Заключая обзор по данному фактору, следует отметить: малый бизнес «самоизолируется» в определенном сегменте регионального (реже – межрегионального) рынка, где пытается защитить свои традиционные ниши, а не расширить их за счет новых. Такая ситуация не может радовать, потому что в нормальной конкурентной среде малый бизнес играет роль «кипящего» слоя, где часть рыночных игроков неизбежно проигрывает в конкурентной борьбе, зато другая (наиболее предприимчивая и «быстрая») выигрывает, повышая таким образом «среднюю температуру» конкуренции. Залогом успеха «кипящей экономики» становится постоянный и оперативный поиск малыми предпринимателями наиболее удачной комбинации рыночных факторов спроса-предложения, а решающее значение для этого приобретает наличие широких возможностей привлечения внешних (заемных) ресурсов, которые обеспечили бы развитие первоначального коммерческого успеха по наиболее «быстрой» траектории. Там, где выше плотность конкуренции неизбежно ускоряются процессы расслоения рыночных игроков на лидеров, «середняков» и аутсайдеров. Похоже, на отечественном рынке «температура конкуренции» на микроуровне далека от «кипения» и отечественный малый бизнес не такой уж «подвижный» рыночный игрок. «Типичные представители» респондентов из среднестатистического провинциального региона занимают позиции между «середняками» и «аутсайдерами». При попадании в более жесткие конкурентные условия они, естественно, дают резко отрицательные оценки. Вероятно, поэтому наиболее развитые регионы получают более низкие рейтинги в оценке условий развития малого бизнеса, чем в среднем по России, несмотря на то, что уровень развития инфраструктуры поддержки и доля малого бизнеса в валовом внутреннем продукте у них гораздо выше среднероссийского.
В рамках исследования исследованы именно те факторы, которые находятся в пределах непосредственного контроля региональных администраций и могут ими управляться, оптимизироваться и совершенствоваться. Немаловажно, что сами предприниматели тоже являются субъектом формирования институциональной среды. От того, какие стратегии взаимодействия с административными и коммерческими контрагентами они предпочтут при наличии хотя бы некоторого выбора (а такой выбор объективно существует) во многом зависит, в каком направлении и в каком темпе будет развиваться предпринимательство в том или ином регионе.
Учитывая все вышесказанное, можно отметить, что отслеживание влияние институциональных факторов и действий властей позволяет эффективно осуществлять мониторинг предпринимательского климата в регионе, адекватно оценивать деятельность властей в сфере поддержки малого бизнеса.
На основании анализа результатов исследования выделилось несколько определяющих факторов, которые формируют предпринимательскую среду в регионах:
первый фактор – поддержка малого бизнеса;
второй фактор – правовая защищенность;
третий фактор – безопасность;
четвертый фактор – политики властей;
пятый фактор – доступность финансирования;
шестой фактор – свобода конкуренции;
седьмой фактор – доступность имущественных ресурсов;
восьмой фактор – влияние крупного бизнеса.
Малое предпринимательство обладает стабилизирующим эффектом для экономики, – это гибкость и моментальная приспособляемость к конъюнктуре рынка, способность быстро изменять структуру производства, оперативно создавать и применять новые технологии и научные разработки. По данным выборочного статистического обследования индивидуальных предпринимателей и малых предприятий Республики Татарстан по основным показателям их деятельности, проведенного Территориальным органом Федеральной службы государственной статистики по Республике Татарстан в декабре 2005 года, анализ добавленной стоимости в субъектах малого предпринимательства свидетельствует о том, что промежуточное потребление на малых предприятиях на 7 – 10% (у индивидуальных предпринимателей более чем на 15%) ниже, чем на крупных и средних предприятиях. В сфере малого бизнеса заложен потенциал для значительного увеличения количества рабочих мест, расширения налоговой базы, роста национального дохода и обеспечения выпуска импортозамещающей и экспортоориентированной продукции. Кроме того, на базе малого и среднего бизнеса формируется средний класс, который, в свою очередь, является главной стабилизирующей политической силой [49, с. 31]. Всем этим обуславливается необходимость реализации государственной экономической политики в сфере малого предпринимательства в Республике Татарстан [50, с. 62].
В декабре 2006 года был проведен съезд предпринимателей республики Татарстан.
Участники Съезда предпринимателей Республики Татарстан, обсудив состояние и проблемы малого предпринимательства, отмечают наметившиеся за последние годы положительные тенденции в развитии малого предпринимательства как на федеральном уровне, так и в Республике Татарстан.
Создание благоприятных условий для развития предпринимательской деятельности, привлечение малого и среднего бизнеса к решению экономических и социальных вопросов является одной из приоритетных задач органов власти и управления Республики Татарстан. Несмотря на позитивное отношение региональной власти к бизнесу ряд проблем остается по-прежнему нерешённым.
Для решения указанных проблем необходимо:
ускорить принятие нового Федерального Закона «О поддержке малого предпринимательства в Российской Федерации»; ускорить принятие Федерального закона «О саморегулируемых организациях»;
изменить методику формирования статистических данных по малому и среднему бизнесу, регулярно проводить статистические исследования состояния и развития малого бизнеса и публиковать их в средствах массовой информации;
отменить применение контрольно-кассовой техники для предпринимателей, применяющих систему налогообложения в виде единого налога на вменённый доход;
регламентировать работу проверяющих и контролирующих органов, определить государственный орган, осуществляющий в пределах своей компетенции статистическую деятельность и ответственный за сбор от всех контролирующих органов информации, касающейся проведения проверок субъектов частного предпринимательства;
упростить порядок оформления экологической разрешительной документации, внести изменения в Федеральный закон №174-ФЗ «Об экологической экспертизе»;
внести изменения в Налоговый кодекс РФ, Федеральный закон №129-ФЗ «О бухгалтерском учёте», приказы Министерства финансов РФ, максимально упростив бухгалтерскую и статистическую отчётность для субъектов малого предпринимательства;
рассмотреть возможность обязательного предоставления налогоплательщикам налоговыми органами ежемесячной информации о налогах и сборах, уплачиваемых предпринимателями, в разрезе отраслей и объёмов налоговых поступлений;
уменьшить величину Единого социального налога (ЕСН) и налога на прибыль;
внести изменения в ст. 346.13 Налогового кодекса РФ в части увеличения размера дохода налогоплательщика по итогам отчетного периода для предпринимателей, работающих по упрощённой системе налогообложения;
дополнить Налоговый кодекс РФ положением, предусматривающим, что в случае, если изменения налогового законодательства ухудшают условия налогообложения для субъектов малого предпринимательства по сравнению с ранее действовавшими, то в течение первых 3 лет, после вынесения изменений, они подлежат налогообложению на условиях, которые действовали на момент их государственной регистрации;
внести изменения в Налоговый кодекс РФ, предоставляющие предпринимателям право самостоятельного выбора специальных систем налогообложения: в форме единого налога на вмененный доход или упрощенной системы налогообложения; разработать и принять методику расчета корректирующего коэффициента К2 для расчета единого налога на вмененный доход;
внести изменения в Федеральный закон «О приватизации государственного и муниципального имущества», предусматривающие преимущественное право арендатора – субъекта малого предпринимательства на выкуп арендуемого им помещения;
разработать и принять Федеральный закон «О государственной поддержке товариществ и иных объединений собственников жилья»;
разработать и принять Федеральный закон «О порядке ликвидации недоремонта жилищного фонда»;
внести изменения в статьи 6.14 и 14.16 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, дифференцировав размер штрафа за административное правонарушение в зависимости от степени вины и характера правонарушения участника алкогольного рынка [51, с. 23].
Также необходимо обратиться к Кабинету Министров и Государственному Совету Республики Татарстан с предложениями:
создать Гарантийный фонд малого бизнеса с привлечением бюджетных и внебюджетных источников для решения проблемы недостатка залогового обеспечения по кредитам;
создать совместно с бизнес-сообществом сеть частно-государственных венчурных фондов для финансирования субъектов малого предпринимательства «под старт» предпринимательской деятельности и инжиниринговых компаний;
разработать и утвердить программу компенсации затрат банков по страхованию финансовых рисков по недостающей сумме залогового обеспечения по кредитам субъектов малого предпринимательства;
обеспечить организацию совместно с Всемирным банком конкурса инновационных проектов развития «Инновации для устойчивого развития Республики Татарстан» 2006-2007 г.г. и проведение Ярмарки инновационных проектов в г. Казани;
использовать различные механизмы финансирования за счет бюджетных средств;
разработать и принять в установленном порядке ряд нормативных актов Республики Татарстан, направленных на поддержку малого бизнеса в сфере ЖКХ;
создать товарно-сырьевую биржу;
продолжить работу по сбору информации о товарах местных производителей и разместить ее на сайте Министерства торговли и внешнеэкономического сотрудничества РТ, способствовать продвижению товаров местных производителей;
разработать и принять программу создания и развития в Республике Татарстан предприятий розничной торговли, общественного питания и бытового обслуживания «шаговой доступности»;
обеспечить прозрачность и публичность входа крупных торговых операторов на республиканский рынок, при проведении конкурсов по реализации недвижимости и земельных участков под строительство крупных торговых центров требовать от них выделение квот на закупку товаров местных товаропроизводителей;
размещать публичные оферты крупных торговых операторов на сайте Министерства торговли и внешнеэкономического сотрудничества РТ и Электронного Правительства Республики Татарстан;
рекомендовать государственным заказчикам включать в состав конкурсных комиссий по размещению государственных заказов представителей Агентства по развитию предпринимательства Республики Татарстан, Торгово-промышленной палаты Республики Татарстан и ассоциаций и другие направления.
При этом необходимо обратиться также и к главам муниципальных районов Республики Татарстан с предложениями:
разработать и утвердить программы поддержки и развития предпринимательства в муниципальных районах, создать инфраструктуру поддержки предпринимательства;
привлекать Агентство по развитию предпринимательства Республики Татарстан, Торгово-промышленную палату Республики Татарстан, представителей субъектов малого бизнеса, общественных объединений предпринимателей к выработке муниципальной политики