Xreferat.com » Рефераты по экономике » Теория инфляции и ее эволюция

Теория инфляции и ее эволюция

для Временного правительство только одно средство - эмиссию. Если с 1915 по 1916 гг. количество денег в обращении увеличилось по номиналу на 67%, то с 1916 по 1917 гг. - на 127%. С марта по октябрь 1917 года эмиссия составила 25 миллиардов рублей. Результат не замедлил сказаться - инфляция с 1914 г. бывшая ползучей, к 1917 г. приобрела галопирующий характер: с 1 января 1914 г. по 1 января 1917 г. рост цен составил 194%, а с 1 января по 1 декабря 1917 г. - уже 426%. (см. табл. 4).


Таблица 4.

Индекс биржевых цен по полугодиям за 1914-1916 гг. (цены 1913 г. = 100)

Дата Индекс
1-ое 1914 100,0
2-ое 1914 106,2
1-ое 1915 137,7
2-ое 1915 145,3
1-ое 1916 178,0
2-ое 1916 207,5

Октябрьская революция и приход к власти большевиков не остановил, да и не мог остановить начавшуюся гиперинфляцию - уже созданный инфляционный мультипликатор, когда рост на 1% денежной массы давал 5,4% роста цен, приводил к тому, что любое уменьшение эмиссии приводило к невозможности оплачивать государственные расходы.

Во многом правительство Ленина шло на поводу событий, но до определенного момента - при общем падении роли денежного обращения и росте натурального обмена, было решено провести коммунистические принципы в жизнь. А именно - отменить денежное обращение вообще. С марта по декабрь 1920 года были изданы ряд декретов СНК последовательно отменявших денежную оплату разных категорий товаров и услуг. Но эта затея продолжалась недолго - с августа - ноября 1921 года совзнаки начали обслуживать торговый оборот страны, в которой была объявлена новая экономическая политика - НЭП.

С декабря 1922 года были введены банкноты Государственного банка - червонцы. В параллельном хождении их и совзнаков была заложена идея вытеснения последних. Уже перед введением червонца совзнак перестал быть средством накопления, с введением червонца он перестал быть и масштабом цен. Инфляция целиком переместилась в оборот совзнаков. Из-за неравномерности проникновения в денежный оборот твердой валюты был создан весьма своеобразный механизм эмиссионного налога совзнаков. Его суть в том, что он в основном приходился на те слои населения, которые в силу бедности и удаленности от возможностей обмена совзнаков на червонцы, не могли ими пользоваться. Примерно год прошел с того момента, когда с началом эмиссии твердой валюты червонец занял аналогичное место в деревне. В течение года в городе он уже обслуживал оборот, в деревне почти год продолжала обращаться обесценившаяся валюта совзнаки. Такая неравномерность создала возможность дополнительной перекачки ресурсов из сельского хозяйства (см. табл. 5).


Таблица 5.

Совзнаки и червонцы в % к денежной массе 1922 - 1923 гг.

Месяц года Совзнаки Червонцы
дек. 22 97,0 3,0
янв. 23 93,6 6,4
фев. 23 09,4 10,6
мар. 23 85,3 14,7
апр. 23 78,0 22,0
май 23 72,3 27,7
июн. 23 62,9 37,1
июл. 23 50,0 50,0
авг. 23 33,7 66,3
сен. 23 21,5 78,5

К маю 1924 года денежная реформа была завершена и на короткое время денежная система страны стала сбалансированной. Но прошло совсем немного времени как все изменилось. Курс на индустриализацию и свертывание НЭПа начался с принятия решения о масштабной эмиссии. В 1926 г. Госплан назначил увеличение денежной массы на 76% при снижении оптовых цен на 8%. Уже к 1927/28 гг. розничные цены отклоняются от равновесных на 87%. В условиях вмешательства государства в ценообразование регулирующая роль цен не могла уже себя проявить. Попытки прямого администрирования цен не удались и временно были отменены, но диспропорции к тому времени уже были таковы, что началась инфляция, причем разная в регионах.

Можно заключить, что НЭП, начавшись с инфляции, ею же и закончился. Но это была уже несколько иная инфляция - рубль перестал иметь единую покупательную способность, когда для одних категорий населения значил одно, а для других совсем другое. В конце концов, это привело к складыванию двухмасштабной системы цен, так или иначе просуществовавшей до распада СССР.

Основной ее чертой были государственное регулирование цен, причем поддерживался значительный разрыв между оптовыми и розничными ценами. В отношении 1913 г. индекс оптовых цен 1932 г составлял 2,15, а розничных - 4,96. Эта политика была постоянной и целенаправленной - к 1937 г. оптовые цены возросли на 45,6% при росте розничных только на 23,8%. Таким образом, разрыв был настолько велик, что такое медленное сокращение указанных «ножниц цен» было почти незаметным. Это и неудивительно - доход от разницы и составлял тот источник, из которого государство черпало на развитие своих приоритетных программ - развитие тяжелой и оборонной промышленности. Двухмасштабная система основывалась также на разрыве цен между промышленной и сельскохозяйственной продукцией, внутри индустрии - между продукцией тяжелой и легкой промышленности. Пика эта система достигла во время Великой Отечественной войны, когда к указанным системам цен добавилась сеть коммерческих магазинов, где цены превышали единые розничные государственные цены в 30 - 100 раз.

После войны государство оценив величину доходов, уплывших от него через неконтролируемые сегменты им же построенной системы многомасштабных цен, резко свернула коммерческую торговлю. Через денежную реформу 1947 года накопленные спекулянтами на игре с ценами средства власти стремились вернуть в свой доход. Частично это удалось, а кроме того государство существенно сжало денежную массу. За счет этого в течение нескольких лет оно могло позволить себе снижать розничные цены, при одновременном повышении закупочных цен. В рыночной экономике такие величины были бы признаны галопирующей инфляцией, но в советской экономике это было только использование заложенного ранее запаса прочности в виде дисбаланса цен (см. табл. 6).

Таблица 6.

Индексы государственных розничных цен (цены 4-го квартала 1947 г. приняты за 100)

Дата Товары
_ все продовольственные непродовольственные
1 2 3 4
1 марта 1948 г. 83 82 86
1 2 3 4
1 марта 1949 г. 71 68 78
1 марта 1950 г. 57 53 65
1 марта 1951 г. 53 48 63
1 апреля 1952 г. 50 43 62
1 апреля 1953 г. 45 38 57
1 апреля 1954 г. 43 38 53

Так, в 1954 г. розничные цены за говядину превышали заготовительные на крупный рогатый скот в 5 раз, на молоко - в 3 раза, а на свеклу - в 4 раза.

Вплоть до распада СССР в послевоенный период население не сталкивалось с открытой инфляцией - она была ему известна в форме скрытой. При наличии стабильных цен периодически возникавшие дефициты товаров представляли собой именно скрытую инфляцию. Механизм ее был сложнее, чем просто дороговизна – дефицит. Согласно Я. Корнаи – это, скорее, скрытый налог, снижавший реальную заработную плату работника при социализме. Но поскольку коэффициент корреляции денежной массы с фондом заработной платы в 70 - 80-х годах составлял 0,995, то снижение реальной зарплаты можно было рассматривать как обесценение денег имеющихся в распоряжении у населения.

С открытой инфляцией советские люди встретились в последние годы существования Союза. Сначала это были так называемые договорные и кооперативные цены, легализированные в создаваемом негосударственном секторе. Но с марта 1991 года впервые государство признало свою неспособность контролировать цены и объявило о разовом повышении цен, индекс которых составил 2,33 только по официальной статистике. Затем был распад Союза и «либерализация» по Гайдару.

В основе плана реформ было, с одной стороны, освобождение от административного контроля над ценами на 90% товаров, а с другой - привязка розничных цен к оптовым через предельную торговую надбавку в 25%. Однако в условиях значительного бартерного оборота между самими предприятиями и существующего потолка платежного спроса населения ценовые диспропорции только усиливались. Попытки правительства Гайдара сжать денежную массу на этом фоне в свою очередь привело к коллапсу взаимных неплатежей. Иного способа кроме как начать кредитование для «расшивки» неплатежей не нашлось. Деньги опять хлынули в экономику, не имеющую достаточного количества рыночных инструментов для регулирования денежного хозяйства. И цикл «ползучая инфляция - галопирующая – гиперинфляция» повторился, как и в начале века, на разных своих этапах причудливо отображая знакомые по истории ситуации, как рыночного способа хозяйствования, так и планово-административного (см. табл. 7).


Таблица 7.

Индексы цен по России в 1992 г. ( в % к предыдущему месяцу)

Месяц Оптовые цены Розничные цены
Январь 482 350
Февраль 175 136
Март 128 121
Апрель 117 114
Май 123 111
Июнь 136 113
Июль 117 110
Август 113 109
Сентябрь 114 120
Октябрь 127 122
Ноябрь 127 126
Декабрь 120 125

Начиная с 2000 года вплоть до сегодняшнего дня ситуация в стране относительно урегулировалась, увеличился золотой запас, а показатели инфляции стабильны. На этот день рост объемов промышленного производства фактически компенсировал падение производства, обусловленное финансовым кризисом в августе 1998 года. Российские предприятия существенно улучшили свое финансовое положение – возросли оборотные средства, прибыль, уменьшились темпы роста кредиторской и задолженности. Темпы роста цен удерживаются денежными властями на уровне 3–4% в месяц, а дефицит федерального бюджета не превышает запланированного показателя. Тем не менее, наблюдаемый экономический рост нельзя назвать устойчивым, а финансовые рынки России по-прежнему находятся в состоянии глубокой депрессии, характеризующейся низкими оборотами и ликвидностью, высокими рисками, а также отрицательными реальными процентными ставками.


2.2 Анализ инфляционных процессов и внутренних дисбалансов российской экономики


Несмотря на официальное признание России страной с рыночной экономикой, по сути, она продолжает оставаться типичным примером экономической системы с развивающимися рынками. Характерными особенностями таких систем являются незавершенность структурных и институциональных изменений, неразвитость финансовых рынков, подверженность угрозе внешних факторов. Неустойчивая внутренняя и внешняя среда способствует автоматическому воспроизводству в них внутренних системных дисбалансов, происхождение которых различно. Достигнув границы меры, накопленное в той или иной подсистеме неравновесие вызывает к действию силы, восстанавливающие баланс. Одной из таких мощных балансирующих сил является открытая инфляция.

В системах с развивающимися рынками, к числу которых относится и российская экономика, инфляционный процесс выступает сложным динамическим явлением, представляющим собой временное единство процессов накопления инфляционного потенциала и открытой инфляции. Эти две составляющие инфляционного процесса, скрытая и открытая, а также механизмы превращения одной в другую позволяют объяснить некоторые парадоксы современной российской инфляции и управления ею. Ниже я хотела бы рассмотреть особенности возникновения, протекания и регулирования инфляционных процессов в России, как на протяжении всего периода трансформационных рыночных преобразований, так и в посткризисный период российской экономики.

1) Инфляционный процесс и динамика денежной массы.

Изучение динамики денежной массы и индексов цен, с которого традиционно начинается любое исследование инфляционных процессов, сразу же обнаруживает ряд трудно объяснимых с точки зрения традиционной теории парадоксов.

Во-первых, на протяжении последних пяти лет наблюдается явный диссонанс в движении денежной массы и уровня цен. Это несоответствие обнаруживается при сравнении динамики кумулятивных индексов цен и денежной массы за длительные промежутки времени.

Произведя расчет кумулятивных темпов прироста потребительских цен и наличной денежной массы в обращении нарастающим итогом с начала 2000 года, обнаружено, что разрыв в движении этих показателей становится все больше (см. табл. 8). Так, индекс опережения за четыре года увеличился с 2,84 до 4,53. Небольшое его снижение за 8 месяцев 2005 г. вряд ли является характерным, ибо известно, что большая часть денежной массы эмитируется в конце года.

В то же время значительный рост денежной массы не может быть объяснен соответствующим увеличением реального ВВП, который за пять лет, 2000-2004 гг., вырос лишь на 39,2%, и еще на 8,3% в январе-августе 2005 г., по сравнению с соответствующим периодом прошлого года.


Таблица 8.

Соотношение денежного агрегата МО и индекса потребительских цен в российской экономике

Показатель 2000 2001 2002 2003 2004 2005, январь-август

Кумулятивный прирост

потребительских цен, %

20,2 42,6 64,1 83,8 105,3 122,3

Кумулятивный прирост

денежного агрегата М0, %

57,4 119,4 186,8 331,0 476,7 540,2
Индекс опережения 2,84 2,81 2,91 3,95 4,53 4,42

В целях более корректного анализа сравним темпы инфляции с показателем уровня монетизации экономики (см. табл. 9).


Таблица 9.

Обеспеченность экономики деньгами и уровень инфляции в России

Показатель 2000 2001 2002 2003 2004 2005, 1 полугодие
ВВП в рыночных ценах, млрд. руб. 7 302,2 9 040,8 10 830,5 13 243,2 16751,5 9 395
Среднегодовая денежная масса, агрегат М2 млрд. руб. 934,5 1 383,5 1 873,55 2 673,6 3 788 4 645,35
Уровень монетизации экономики, М2 / ВВП 0,128 0,153 0,173 0,202 0,226 0,247
Индекс потребительских цен (прирост цен, в % за год) 20,2 18,6 15,1 12 11,7 8

Оказывается, что за период с 2000 г. по I полугодие 2005 г. уровень монетизации российской экономики удвоился, при этом одновременно произошло снижение индекса потребительских цен более чем в два раза (рассчитано исходя из прогноза цен в 2005 г. в размере 10,5 - 11%). Иными словами, насыщенность экономики деньгами увеличивается, и темпы инфляции при этом не растут, а уменьшаются. Более того, проведенные на основе данных таблицы расчеты показывают, что наблюдается тесная обратная связь двух показателей: коэффициент корреляции уровня монетизации экономики и индекса потребительских цен в рассматриваемом периоде составлял — 0,983.

Как же объяснить обнаруженный парадокс? Возможны два ответа на поставленный вопрос.

Первое объяснение: между движением двух показателей существует значительный разрыв во времени, иными словами, происходит накопление инфляционного потенциала, имеет место отложенная, отсроченная инфляция. В таком случае увеличение уровня монетизации экономики следует расценивать как опасное явление, чреватое будущим инфляционным всплеском.

Второе объяснение: уровень монетизации экономики связан не столько с темпами инфляции, сколько с темпами экономического роста, инвестиционной активностью, развитием финансовых рынков, формирующих спрос на деньги. Действительно, в условиях роста экономической активности происходит объективное увеличение уровня монетизации экономики, и данное явление вряд ли следует связывать с отложенной инфляцией. Как показывает статистика, в странах с высокими темпами экономического роста и низким уровнем инфляции уровень монетизации экономики оказывается существенно выше, в развитых странах он достигает 0,6 — 0,7.

Данные пограничные объяснения не исключают друг друга, а показывают крайние альтернативы, между которыми осуществляется реальный общественный выбор. Фактический результат зависит от конкретных условий, в которых окажется экономическая система. Если будут созданы условия для роста деловой активности и развития финансовых рынков, экономика «впитает» накопленную денежную массу, в противном случае эта масса превратится в «денежный навес», который может рано или поздно обрушиться.

Во-вторых, на протяжении всего периода реформ легко обнаруживается закономерность инфляционного процесса – его цикличность, имеющая естественное происхождение и никаким образом не связанная с цикличностью денежно-кредитного регулирования. Действительно, как инфляционный взрыв 1992 – 1993 гг., так и инфляционный процесс, инициированный кризисом августа 1998 г., и даже незначительное увеличение темпов инфляции на рубеже 2004 – 2005 гг. невозможно объяснить ни внезапным изменением кредитно-денежной политики государства, ни единовременным ростом денежной массы. Если последний и имел место быть, то распределялся на продолжительный период времени, предшествующий данному инфляционному всплеску. Более того, до некоторых пор избыточная ликвидность успешно абсорбировалась экономической системой и не вызывала адекватного роста цен. Что касается кредитно-денежного регулирования, в периоды кризисов оно носило скорее приспособительный, запаздывающий характер.

Между тем все три случая усиления инфляционного процесса связаны с предшествующим накоплением дисбаланса в той или иной подсистеме, достижением некой границы терпения, за пределами которой подключается универсальный механизм восстановления равновесия, каковым является открытая несбалансированная инфляция. Все три случая также связаны со сменой регулирования вообще. Восстановление частных балансов происходит ценою нарушения равновесия в других подсистемах, поэтому инфляция не может быть одномоментной, превращается в затяжной процесс, в результате чего возмущения постепенно гасятся внутри новой экономической структуры. Кризис 1992 г. был общесистемным, в нем переплеталась масса частных дисбалансов, от структурных до фискального, кроме того, он был связан с разрушением прежней системы управления.

Кризис 1998 г. был связан с накоплением дисбаланса в системе государственных финансов: рост скрытого дефицита бюджета в форме растущего колоссальными темпами государственного долга происходил на фоне параллельного дисбаланса в валютной сфере, катастрофического увеличения реальной стоимости валютного курса рубля, ухудшения условий внешней торговли и истощения валютных резервов государства, являющихся источником внешней гарантии ликвидности национальных денег. Усиление инфляционных процессов за последние два года также объясняется накапливаемыми системными неравновесиями, о которых пойдет речь ниже.

Таким образом, цикличность инфляционных всплесков в российской экономике (1992, 1998, 2004 гг.) свидетельствует в пользу того, что в экономике действуют свои собственные механизмы аккумуляции скрытой инфляции, которая, достигнув границы меры, превращается в открытый инфляционный процесс. В то же время снижение глубины и продолжительности инфляционных всплесков в обнаруженном цикле можно объяснить тем, что экономическая система накапливает встроенный антиинфляционный иммунитет или создает институты внутреннего антиинфляционного регулирования.

В-третьих, отсутствие временной согласованности в движении цен и денежной массы и существование реального выбора между инфляцией и ростом не означает абсолютного отрицания взаимосвязи инфляции с динамикой спроса и предложения на деньги. В периоды кризисов не столько изменение предложения денег, сколько внезапные изменения в одном или нескольких компонентах спроса на деньги приводят к появлению избыточной ликвидности. Будучи накопленной в предкризисный период, она в короткий срок из относительной превращается в абсолютную, и никакие инструментальные воздействия центрального банка не способны быстро ликвидировать денежный дисбаланс. Примером этого является как превращение нормальных сбережений в вынужденные после отпуска цен Е. Гайдаром в январе 1992 г., так и значительное снижение спроса на деньги для обслуживания финансового рынка после краха рынка ГКО-ОФЗ в августе 1998 г.

Необходимым условием превращения инфляционного потенциала в открытую инфляцию становится существенное изменение спроса на деньги, вызванное кризисным состоянием ранее «эффективного» сектора экономики, являвшегося абсорбентом денежной массы. Анализ российских событий показывает, что как применительно к кризису 1998 г., так и к событиям настоящего времени, речь идет о существенной переоценке каких-либо активов. После достижения обществом понимания проблемы «bubble phenomena» («мыльного пузыря») возникает эффект избыточной денежной массы, финансовые потоки направляются в другие сферы, на другие рынки, где избыточный приток ликвидности, как правило, также усиливает кризисные явления.

В-четвертых, история регулирования российской инфляции обнаруживает очевидную несамостоятельность и адаптационный характер денежно-кредитного регулирования. Даже после обретения в 1995 г. Центральным банком РФ формальной независимости и освоения им всех инструментов воздействия на масштабы денежного обращения и стоимость денег нельзя утверждать, что инфляция находится под контролем центрального эмиссионного органа страны. И дело не только в немонетарных составляющих инфляции. Существует лишь внешняя видимость, что монетарная политика, в отличие от валютной и фискальной, при соответствующем институциональном обеспечении гораздо более самостоятельна. Казалось бы, гораздо легче управлять размером денежной массы и стоимостью денег, чем объемом налоговых поступлений или динамикой реального валютного курса. Однако это только видимость. Именно параметры фискальной и валютной политики формируют жесткость системы и «ведут» монетарное регулирование своей дорогой. Это «следование пути» обнаруживает себя как некая ретроспективная проблема только во время кризиса.

При внимательном изучении можно обнаружить относительно слабое влияние инструментов косвенного кредитно-денежного регулирования (нормы обязательных резервов, ставки рефинансирования) на масштабы денежного обращения в стране и гораздо более существенное влияние прямых каналов эмиссии денег, в настоящее время валютного канала. И вот здесь, как говорится, «гвоздь проблемы» под названием «управление инфляцией с помощью кредитно-денежного регулирования». Эффективные, по определению, прямые каналы эмиссии работают на полную мощность в относительно стабильные периоды времени, когда, собственно, и происходит накачка экономики денежной массой. При этом денежное регулирование пассивно приспосабливается к общей экономической ситуации и другим видам регулирования — валютному и фискальному. Малоэффективные косвенные методы управления масштабами денежного обращения запускаются в действие в кризисных и предкризисных ситуациях, когда, собственно, и демонстрируют свою низкую дееспособность. О неадекватности их воздействия свидетельствует как запредельное увеличение ставки рефинансирования весной 1998 г., так и значительное сокращение нормативов обязательных резервов в июле 2004 г., во время кризиса ликвидности, вряд ли существенно изменившее состояние дел в банковской сфере, где проблема управления ликвидностью и по сей день остается одной из самых острых. В то время как пять крупнейших банков располагают постоянной избыточной ликвидностью, ее недостаток периодически ощущает большинство мелких и средних российских банков.

Итак, четыре безусловных факта реальности – диссонанс в движении цен и денежной массы, естественная цикличность инфляционных процессов в неустойчивых экономических системах, динамичность спроса на деньги и отсутствие надежных способов воздействия на темпы инфляции методами кредитно-денежного регулирования - свидетельствуют в пользу того, что инфляционный процесс в российской экономике не является чистым феноменом монетарной системы, и его изучение должно выходить за ее пределы.

2) Инфляционный процесс и структурные сдвиги в российской экономике.

Накопление инфляционного потенциала и открытая инфляция – две стороны одного и того же инфляционного процесса, две его составляющие. Накопление инфляционного потенциала происходит в форме аккумуляции внутренних дисбалансов, открытая инфляция является универсальным механизмом, ликвидирующим эти дисбалансы.

Способность инфляции восстанавливать внутренние равновесия связана с ее важным генетическим свойством, которое почему-то игнорируют большинство современных исследователей. Это свойство – несбалансированность самой инфляции. Инфляция никогда не сопряжена с равномерным и одновременным ростом цен на все блага и факторы производства. Последнего не происходит хотя бы в силу того, что разные рынки обладают разной скоростью приспосабливания, так, самым мобильным является фондовый рынок, наиболее ригидным — рынок труда. Именно генетическая несбалансированность открытой инфляции позволяет перераспределить финансовые потоки, вызвать с некоторым лагом времени структурные сдвиги в реальном секторе, изменить относительные цены и доходность разных факторов, в конечном счете, ликвидировать накопленный в системе внутренний дисбаланс.

Нетрудно доказать, что на протяжении всего периода рыночных реформ в России инфляция сопровождалась структурными сдвигами в экономике. Прежде всего, в периоды самых высоких темпов роста цен значительно изменялись ценовые соотношения в различных секторах экономики, т. е. реальные цены тех или иных отраслей и производств. С некоторым отставанием происходило изменение и структуры производства, т. е. доли разных отраслей в общем выпуске.

Для оценки интенсивности структурных сдвигов в ценах использовался показатель среднего квадратического отклонения. Полученные результаты расчетов по годам представлены в таблице 10, где они соотнесены с общим индексом цен в промышленности.


Таблица 10.

Структурные сдвиги в ценах производителей

Показатель 2000 2001 2002 2003 2004
Индекс структурных сдвигов в ценах — среднее квадратаческое отклонение 13,47 10,41 8,86 8,21 22,20
Индекс цен производителей, % прироста к предыдущему году 31,6 10,7 17,1 13,1 28,3

Как видно из таблицы 10, наибольшее изменение цен производителей имело место в 2000 и 2004 гг., в эти же годы наблюдались существенные сдвиги в относительных ценах. Коэффициент корреляции индекса цен промышленности и показателя изменения их структуры в рассматриваемом периоде составил 0,71. Это свидетельствует о достаточно тесной связи изучаемых показателей.

В то же время ранее проводимые расчеты за 1992 – 1999 гг. показывали, что в тот период этот коэффициент был гораздо выше и равнялся 0,97, причем такая тесная связь получена в основном за счет периода высокого роста цен: 1992 – 1993 гг. и послекризисного периода: второе полугодие 1998 – 1999 гг. В то же время в более стабильный период, 1995 – 1997 гг., он составлял только 0,55. Это объясняется тем, что по мере снижения темпов инфляции – в частности, и приближения страны к развитой рыночной экономике – в общем, доля немонетарных структурных факторов инфляции сокращается, в то время как монетарная составляющая усиливается.

Итак, между динамикой цен и изменением их структуры существует положительная устойчивая корреляция, она больше в периоды высокого роста цен и неустойчивости экономической системы в целом. С приобретением российской экономикой характеристик рыночной системы структурная составляющая инфляции имеет тенденцию уменьшаться, но не исчерпывает себя.

3) Инфляция спроса и инфляция издержек: межвременное взаимодействие

Одним из индикаторов дисбаланса в движении внутренних цен является относительная динамика индекса потребительских цен и индекса оптовых цен производителей. Опережение потребительскими ценами цен производителей является результатом повышения доходов населения, увеличения склонности к потреблению или свидетельствует о наличии мягких бюджетных ограничений у потребителя. В таком случае можно утверждать, что инициатором инфляции выступает спрос, т. е. имеет место инфляция спроса. Большее изменение цен производителей, напротив, позволяет утверждать, что имеют место жесткие бюджетные ограничения у потребителя, и инфляция развивается по механизму издержек. Таким образом, всю историю российской инфляции можно разделить на периоды «инфляции спроса» и «инфляции издержек», которые с определенной последовательностью чередуют друг друга (см. табл. 11).


Таблица 11.

«Инфляция спроса» и «инфляция издержек» в российской экономике

Показатель 1991 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000 2001 2002 2003 2004

2005, три

квартала

Индекс потребительских цен (прирост цен, в % за год) 750 2510 840 220 130 21,8 11 84,4 36,5 20,2 18,6 15,1 12 11,7 8,6
Индекс цен производителей (прирост цен, в % за год) 238 2049 987 235 180 25,6 7,5 23,2 65,0 31,6 10,7 17,1 13,1 28,3 15,7

Инфляция спроса Инфляция издержек Инфляция спроса Инфляция издержек Инфляция спроса Инфляция издержек

Из анализа приведенных в таблице 11 данных нетрудно заключить, что инфляция спроса каждый раз совпадает с инфляционным кризисом («инфляционным всплеском»): 1991 - 1992, 1997- 1998 гг. Потом она уступает место вялотекущей «инфляции издержек». Это еще раз доказывает, что инфляционный процесс представляет собой закономерное чередование двух стадий: открытой инфляции и накопления инфляционного потенциала.

Инфляция спроса 1991 – 1992 гг. изначально была обусловлена инфляционными ожиданиями, подстегнувшими потребительский ажиотаж, потом либерализацией цен, снижением уровня нормальных сбережений и превращением накопленного потенциала в потребительскую инфляцию.

Инфляция издержек 1993 - 1996 гг. включала, по крайней мере, четыре составляющие: структурную, институциональную (главным образом, изменение регулирования и степени конкурентности рынков), политико-экономическую (борьба за перераспределение доходов) и инерционную. Все они формировали «естественный уровень инфляции» того периода.

Инфляция спроса 1997 — 1998 гг. сначала была результатом заниженной цены импорта на внутреннем рынке вследствие затянувшейся политики «валютного коридора», что сказалось на увеличении потребительских расходов на приобретение импортных товаров, истощении валютных резервов государства и ухудшении условий внутренней торговли для отечественного производителя. Управляемая цена импорта равноценна ситуации мягких бюджетных ограничений. Кризис 1998 г. подогрел инфляционные ожидания и значительно усилил инфляцию спроса.

Практически в течение всего периода, начиная с 1999 года, преобладает инфляция издержек. Исключение составляет 2001 г. С 1999 г. до конца третьего квартала 2005 г. накопленное опережение индексом цен производителей индекса потребительских цен составило 1,55 раз. Как расценивать это значение? Возможны, по крайней мере, три ответа на поставленный вопрос. Во-первых, имеет место отсроченная потребительская инфляция, и ее следует ожидать в ближайшее время. Действительно, за пять лет, 2000 - 2004 гг., реальные располагаемые доходы населения, по данным Госкомстата России, выросли на 68% и опережали рост внутреннего производства за тот же период в 1,2 раза. Во-вторых, возможно, статистика неточно отражает уровень потребительской инфляции или, в политических целях, она его сознательно занижает. В-третьих, имеет место объективный процесс снижения доли торговой прибыли в продаваемой продукции вследствие повышения степени конкурентности рынков, увеличения потребительского разнообразия. Последнее приводит к повышению эластичности спроса по цене и делает невыгодным повышение цен на микроуровне.

Первый и третий ответы не исключают другу друга, а определяют некие пограничные варианты, в пределах которых осуществляется реальный выбор. Из данных таблицы 11 легко рассчитывается, что за весь рассматриваемый период рыночных преобразований цены потребительского рынка, с учетом деноминации, выросли в 116 раз, а цены производителей — в 58 раз (так называемая «накопленная инфляция»), коэффициент опережения составил 2. Аккумулированное опережение достигало своего максимума в периоды кризисов: в 1992 и 1998 гг. его значение превосходило 3. Эти данные можно интерпретировать как накопленный потенциал инфляции издержек, которая законно, т. е.

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: