Теоретические основы государственного регулирования естественных монополий
Пол века назад, государственная собственность на фирмы считалась ключом к решению провалов рынка, таких как монополия. В результате несостоятельности конкуренции, регулирования в период Великой депрессии, очевидного результата советской индустриализации и негативных последствий политического контроля над фирмами, государство взяло контроль над производством значительной части продукции в экономике многих стран.
В последние 30 лет возобновление доверия к рыночному процессу вынудило правительства в рыночных экономиках по всему миру приватизировать большую часть государственных секторов, включая стратегические, такие как сталелитейный, энергетический и телекоммуникационный.
Отсутствие стимулов к получению прибыли согласно институциональной теории государственной собственности объясняется высокой ценой платежа. На государственном предприятии, которое испытывает недостаток в группе акционеров, претендующих на прибыль, которые подчеркивают фискальные цели и принуждают к исполнению через управление. Экономическая эффективность более не гарантируется, когда средства находятся в государственной собственности, так как государственный менеджер обладает сравнительно слабым стимулом к сокращению издержек или улучшению качества продукции по сравнению с собственником. В частной корпорации, акционеры реализуют свои голоса в пользу собственника. Неорганизованное, не подлежащее передаче другому лицу владение акциями, которое характеризует государственную собственность, сокращает эти стимулы. Таким образом, контроль предприятия сосредотачивается на интересах групп потребителей, работников и меньше внимания оказывается дивидендам акционеров.
Установленная законом монополия станет первым источником информации о производственных возможностях. Регулирующие органы, отдаленные от промышленности, затрачивают много времени на то чтобы осознать сложность данной отрасли. Так как регулирующие органы не могут адекватно оценивать принимаемые решения, годами могут выбираться неэффективные технологии.
Деятельность государственного предприятия всегда ограничено бюджетом. Так как от него требуется небольшая разница между совокупным доходом и валовыми издержками, то часто имеет место максимизация издержек. С этой целью предприятие может следовать монопольному ценообразованию. Примером такого поведения может служить Почтовая служба США. Эмпирические данные показывают, что годами максимизировались издержки. Государственное предприятие, ограниченное бюджетом, обладает большой управленческой слабиной, которая часто ведет к преследованию таких целей как максимизация бюджета, выручки и общего выпуска.
Нельзя недооценивать важность инноваций в рыночной экономике. Уже Маршалл (1907) говорил о том, что правительство является плохим новатором. Развитие и адаптация новых технологий в телекоммуникационной отрасли встречается уже после приватизации телефонных компаний в США. Технологические изменения оказывают огромное влияние на структуру издержек и могут привести рынок естественной монополии к более конкурентному уровню.
Глава 3.Естественные монополии в России
Развитие системы государственного регулирования
естественных монополий в России
Проблема необходимости государственного регулирования естественных монополий была осознана властью лишь к 1994 г., когда рост цен на производимую ими продукцию уже оказал существенное влияние на подрыв экономики. При этом реформаторское крыло правительства стало уделять большее внимание проблемам регулирования естественных монополий не столько в связи с необходимостью остановить рост цен в соответствующих отраслях или обеспечить использование возможностей ценового механизма для макроэкономической политики, а в первую очередь, стремясь ограничить круг регулируемых цен.
По Закону "О естественных монополиях", сфера регулирования включает транспортировку нефти и нефтепродуктов по магистральным трубопроводам, транспортировку газа по трубопроводам, услуги по передаче электрической и тепловой энергии, железнодорожные перевозки, услуги транспортных терминалов, портов и аэропортов, услуги общедоступной и почтовой связи.
Основными методами регулирования выступили: ценовое регулирование, то есть прямое определение цен (тарифов) или назначение их предельного уровня; определение потребителей для обязательного обслуживания и/или установление минимального уровня их обеспечения. Органам регулирования также вменяется в обязанность контролировать различные виды деятельности субъектов естественных монополий, включая сделки по приобретению прав собственности, крупные инвестиционные проекты, продажу и сдачу в аренду имущества.
Зарубежные опыт регулирования показывает, что главным в такого рода деятельности является максимальная независимость регулирующих органов, как от других органов государственного управления, так и от регулируемых ими хозяйственных субъектов, а также согласованность интересов и направлений работы регулирующих органов, что предоставит им возможность принимать политически непопулярные решения.
Уже сейчас видно, что процесс формирования органов регулирования будет не только продолжительным, но и болезненным. Министерства не хотят отдавать соответствующие полномочия. Остро стоит проблема финансирования, довольно сложно привлечь квалифицированных сотрудников, так как заработная плата государственных служащих значительно ниже заработной платы работников аналогичного уровня в регулируемых компаниях. Многие из лучших отраслевых специалистов, которые могли бы выполнять подобную работу, занимают высокооплачиваемые должности в организациях, которые должны подвергаться регулированию.
Поэтому на сегодняшний день наиболее остро стоят проблемы кадрового обеспечения, разработки конкретных методов регулирования, улучшения информационной базы, позволяющей принимать обоснованные решения.
Задачи дальнейшего развития системы государственного
регулирования деятельности естественных монополий в России
Прежде чем говорить о развитии механизмов государственного регулирования, необходимо отметить, что только часть видов хозяйственной деятельности осуществляемых в таких отраслях, как газовая промышленность, электроэнергетика, железнодорожный транспорт и связь, в действительности относится к естественной монополии. Другие виды хозяйственной деятельности потенциально могут эффективно функционировать в условиях конкуренции, но создание конкурентной среды предполагает необходимость проведения адекватных структурных изменений.
Например, производство, как в электроэнергетике, так и в газовой промышленности, в отличие от транспортировки и распределения ресурсов, объективно не является естественной монополией. Такие отрасли связи, как междугородная и международная телефонная связь также не должны рассматриваться как естественные монополии, но пока во многих случаях местные телефонные сети при их нынешнем технологическом уровне в России должны быть причислены к естественным монополиям и подвергаться регулированию. На железнодорожном транспорте конкуренция с другими видами транспорта либо уже существует, либо ее появление возможно при выполнении ряда условий. Теоретически можно рассматривать варианты возникновения внутренней конкуренции между отдельными предприятиями железнодорожного транспорта.
В идеале объективно обусловленные структурные изменения в этих отраслях, позволяющие максимально задействовать конкурентные силы рынка, приведут к ограничению сферы государственного регулирования. Однако, правильно проведенное реструктурирование не только не ограничит сферу регулирования, но также повысит его эффективность посредством четкого разделения регулируемых и нерегулируемых видов хозяйственной деятельности.
Если же такие виды деятельности не разделены и осуществляются в рамках одного предприятия, задача установления разрешенного уровня цен, стоящая перед регулирующими органами, усложняется ввиду невозможности точно рассчитать издержки, которые должны быть отнесены на регулируемые виды деятельности. Нередко встречаются случаи перенесения затрат с нерегулируемых на регулируемые виды деятельности, что, с одной стороны, дает возможность предприятиям "обоснованно" завышать цены, а с другой -применять заниженные цены на нерегулируемых рынках, позволяющие устранить конкурентов или неоправданно увеличить долю продаж на рынке.
Итак, в отраслях-естественных монополиях необходимо осуществить ряд преобразований, которые будут способствовать решению описанных выше проблем:
регулируемые и нерегулируемые виды деятельности должны быть отделены друг от друга настолько, насколько это возможно в существующих экономических, социальных и политических условиях. Разделение бухгалтерских счетов и балансов является минимальным требованием, но лучшим решением может стать создание самостоятельных предприятий по каждому виду деятельности, которые бы действовали на основе открытой контрактной системы. В первую очередь надо отделить производственные функции от транспортных и распределительных. Следует выделить вспомогательные виды деятельности (ремонт, строительство, машиностроение и т.д.), которые хотя обычно и имеют специализированную направленность, но могут осуществляться на конкурентных принципах. Таким же образом необходимо преобразовать предприятия социальной инфраструктуры, передать их в муниципальную собственность или приватизировать;
регулируемые виды деятельности должны характеризоваться открытостью и доступностью информации для органов регулирования, что позволит устанавливать цены (тарифы) на уровне, достаточно высоком для обеспечения нормальной рентабельности и соответственно привлечь новые инвестиции;
потенциально конкурентные сегменты отраслей должны быть выделены и реорганизованы в целях формирования реальной конкурентной среды. При этом следует отметить нецелесообразность и практическую неосуществимость реструктуризации существующих монопольных структур на данном этапе развития социально-экономических отношений в России. Однако, уже в настоящее время должны быть созданы условия для возникновения и развития независимых частных и государственных компаний, которые конкурировали бы с предприятиями-монополистами. Такие компании будут строить свои отношения с потребителями на прямых договорных отношениях, а регулированию будет подвергаться размер платы за пользование сетями монопольных структур. Для этого необходим свободный и преимущественный доступ этих компаний к сетевой структуре соответствующих отраслей. Так, всем производителям электроэнергии и природного газа необходим открытый, носящий недискриминационный характер доступ к транспортным системам, а междугородным и международным телефонным операторам - открытый и равный доступ к сетям общего пользования. Задачей органов регулирования является обеспечение такого свободного доступа для потенциальных участников рынка. Процедуры лицензирования, определяющие барьеры для входа на соответствующие рынки, также должны быть открытыми и недискриминационными;
в дальнейшей перспективе при условии стабилизации экономики России представляется возможной более глубокая реструктуризация потенциально конкурентных сфер отраслей-естественных монополий с ликвидацией существующих холдинговых компаний и образованием нескольких конкурирующих производителей.
должен быть реконструирован механизм корпоративно-акционерного управления компаниями, работающими системе естественных монополий. В настоящее время федеральное правительство владеет контрольными пакетами акций, но зачастую его роль как собственника является номинальной, и администрация осуществляет управление предприятиями без учетов интересов собственника. В рыночных экономиках держатели акций или их представители, совет директоров оказывают решающее влияние на выработку стратегии развития предприятия. Такой механизм позволяет регулирующим органам участвовать в процессе принятия решений через определение разрешенного уровня цен (или нормы прибыли на вложенный капитал). Низкий уровень корпоративно-акционерного управления уменьшает возможность органов регулирования влиять на поведение предприятий.
Эффективное корпоративно-акционерное управление предполагает, что собственники предприятий обладают большой заинтересованностью в ориентации управления компании на максимизацию доходности и величины акционерного капитала при существующих условиях регулирования. Конечно, приватизация оказывает определенное влияние на корпоративно-акционерное управление. Однако как после полной приватизации, так и до ее проведения корпоративно акционерное управление может стать более эффективным лишь при условии привлечения стратегических инвесторов посредством продажи или передачи больших пакетов акций тем лицам или организациям, которые будут заинтересованы в жестком контроле за работой менеджеров.
Использование заемного капитала также может привести к росту эффективности корпоративно-акционерного управления, так как кредиторы будут заинтересованы в финансовом оздоровлении предприятия:
инвестиционный процесс необходимо привести в соответствие с требованиями рыночной экономики. Почти во всех отраслях естественных монополий финансирование инвестиций производится преимущественно за счет роста тарифов. В настоящее время отраслевые инвестиционные и стабилизационные фонды не являются эффективным средством финансирования инвестиций и зачастую используются нерационально. Тарифное финансирование инвестиций должно быть резко сокращено, и компании должны стимулироваться или даже принуждаться к использованию заемного и акционерного капитала;
Должно быть прекращено перекрестное субсидирование льготных пользователей за счет предприятий, применяемое во всех отраслях естественных монополий. Субсидии, которые будут признаны необходимыми (например, для малообеспеченных слоев населения), должны предоставляться из федерального или местных бюджетов, а не за счет других потребителей соответствующих ресурсов и услуг.
во всех отраслях естественных монополий следует сократить издержки и повысить эффективность хозяйствования, для чего сформировать стимулы к сокращению излишней занятости, а также к ликвидации малоиспользуемых и малоэффективных производств.
Ясно, что не все из предложенных выше мероприятий могут быть реализованы в ближайшем будущем. Вместе с тем движение в данном направлении позволит сформировать конкурентную среду там, где это возможно и необходимо, и осуществлять эффективное государственное регулирование только в тех сферах, в которых без него нельзя обойтись. Это принесет бесспорные выгоды всем: потребителям - в виде низких цен; нерегулируемым предприятиям - в форме большей либерализации рынка; регулируемым предприятиям - через установление стабильного режима регулирования, благоприятствующего новым инвестициям и техническому развитию.
С другой стороны, до тех пор, пока соответствующие меры не будут приняты, невозможно организовать эффективное государственное регулирование, что обусловит консервацию неэффективности и высоких издержек, низкую стоимость акций на фондовом рынке, недоинвестирование и конфликтные отношения между предприятиями и органами регулирования.
Функции органов регулирования и методология, которой они будут руководствоваться в процессе регулирования, в значительной степени зависят от масштабов реорганизации отраслей естественных монополий. Там, где будут действовать свободные силы рынка, основной задачей органов регулирования станет разработка "правил игры" с целью развития и поддержания конкуренции. Но при отсутствии необходимого реструктурирования государственное регулирование будет развиваться в направлении все более дорогостоящего и навязчивого контроля за действиями и издержками предприятий, то есть именно того типа регулирования, от которого стремятся уйти другие страны.
Примеры естественных монополий в России
Сложившиеся в Российской Федерации естественные монополии - Российское акционерное общество “ЕЭС России”, Российское акционерное общество “Газпром”, акционерная компания “Транснефть”, железнодорожный транспорт Российской Федерации, составляют основу производственного комплекса страны, в определенном смысле являясь гарантом экономической стабильности и целостности Российского государства. Эти естественные монополии даже в условиях всеобщего экономического кризиса, остановки и несостоятельности большинства промышленных предприятий доказали свою жизнеспособность и высокий уровень экономической эффективности. Именно они определяют лицо России в мировом экономическом хозяйстве.
Сложность регулирования деятельности акционерных обществ в отраслях естественных монополий - РАО “ЕЭС России”, ОАО “Газпром”, заключается в том, что, с одной стороны, они, как и любой другой хозяйствующий субъект имеют целью своей деятельности получение прибыли. С другой стороны, их монопольное положение на рынке и стратегическая значимость для экономики и интересов безопасности государства требуют проведения такой политики, приоритетами которой являются интересы государства и населения. Эта двойственность требует разработки особого подхода к регулированию деятельности субъектов естественных монополий и предопределяет необходимость подкрепления государственного регулирования значительной долей государства в акционерном капитале этих обществ.
На сегодня доля государства в акционерном капитале РАО “ЕЭС России” - составляет 53%, в РАО “Газпром” - 40%. В то же время пакет акций, находящийся у иностранных акционеров РАО “ЕЭС России” увеличивался до последнего времени достаточно быстрыми темпами и составил на сегодня 30,8%. Нетрудно догадаться, что стихийное развитие данных процессов могло бы привести к потере государственного контроля в этих обществах и к возрастающему влиянию на их политику иностранных акционеров. Дальнейшее увеличение доли акций иностранных акционеров в РАО “ЕЭС России” и снижение доли государства поставило бы под угрозу самостоятельность РАО “ЕЭС России” и приоритет национальных интересов в политике РАО. Печальный опыт Казахстана, где значительная доля акций энергокомплекса принадлежит иностранцам, подтвердил необходимость проведения политики ограничения доли акций, принадлежащих иностранцам в отраслях естественных монополий, имеющих стратегическое значение, и установление предельной доли акций, находящихся в государственной собственности. Можно продолжить перечисление: приватизация Российского нефтегазового комплекса, его раздробление на ряд самостоятельных компаний способствовало тому, что в условиях падения мировых цен на нефть, они не смогли проводить единую экспортную и ценовую политику. Никакие соображения о необходимости пополнения федерального бюджета за счет продажи части акций из государственного пакета, нельзя назвать экономически целесообразными. Национальные стратегические интересы государства выходят за рамки решения сиюминутных проблем федерального бюджета, но носят долгосрочный характер, базируются на интересах развития национальной промышленности и сельского хозяйства, в каждой единице товарной продукции которых заложена цена энергии, сохранения единства и целостности России.
Государственное регулирование означает приоритетность интересов государства в экономической политике данных обществ, включая вопросы сбыта, ценообразования, расчетных отношений, экспортной политики. Очевидно, что государственные интересы следует понимать шире, чем интересы федерального центра: поскольку деятельность естественных монополий прямо и непосредственно затрагивает состояние экономик всех регионов России, постольку интересы субъектов Российской Федерации должны находить свое отражение в политике субъектов естественных монополий. Наконец, государственное регулирование и контроль деятельности естественных монополий предполагают выражение интересов государства и общества внутри самих естественных монополий. Это предполагает, с одной стороны, установление контроля закона за деятельностью естественных монополий, дабы не допустить действий исполнительной власти, по Конституции управляющей федеральной собственностью, в интересах самой исполнительной власти и ее отдельных представителей. О возможности таких действий свидетельствует опыт проведения приватизации в России.
В который раз Россия сталкивается с проблемой отставания законодательного процесса от процессов и потребностей хозяйственного развития. В условиях отсутствия базового закона, регулирующего деятельность акционерных обществ со значительной долей государства в отраслях естественных монополий, значительной долей государства, для решения необходимых и неотложных, отмеченных выше проблем. Законодательный процесс стал развиваться по пути принятия частичных законов и внесения изменений и дополнений в уже действующие законодательные акты. Наиболее “продвинутым” обществом с точки зрения законодательного обеспечения стало РАО “ЕЭС России”.
С этой целью был разработан и принят федеральный закон “Об особенностях распоряжения акциями Российского акционерного общества энергетики и электрификации РАО ЕЭС России и акциями других акционерных обществ электроэнергетики, находящихся в Федеральной собственности”. Этот закон был принят через преодоление вета Президента, что отражает высокий накал противоречий различных интересов вокруг проблем, решаемых этим законодательным актом.
1. Прежде всего, закон устанавливает, что контрольный пакет РАО “ЕЭС России” и других акционерных обществ электроэнергетики должен находиться у государства, то есть доля акций государства (федеральный пакет) в акционерном капитале РАО “ЕЭС России” и других обществ электроэнергетики должна составлять 51% .
2. Закон разрешает противоречие между федеральным характером контрольного пакета акций РАО “ЕЭС России” и необходимостью учета интересов субъектов Российской Федерации в деятельности данного общества через передачу 33 процентов голосов по акциям РАО, находящимся в федеральной собственности, субъектам Российской Федерации пропорционально потребляемой электроэнергии.
3. Закон вводит ограничения (до 25 %) на объем акций РАО “ЕЭС России”, который может находиться в собственности иностранных институтов, юридических, физических и аффинированных российских юридических лиц.
Нельзя не видеть несовершенство данного закона, которое “тянет” за собой необходимость внесения изменений и дополнений в целую серию законодательных актов и самого закона.
Прежде всего, жесткое закрепление за государством пакета акций в 51 процент вряд ли целесообразно, поскольку при изменении экономической ситуации могут возникнуть условия, в том числе финансовые, для расширения государственного пакета акций. Более того, представляется, что наиболее оптимальным, с точки зрения интересов государства, был бы 75 процентный пакет акций в руках государства, чтобы исключить блокирование решений государства в органах управления РАО. Поэтому целесообразно было бы в законе установить, что не менее 51 % акций РАО ЕЭС России должно находиться в руках государства, тем более что уже сегодня пакет акций государства составляет 53 %, и подталкивание к его сокращению нецелесообразно. В этом и состоит экономический смысл поправки к названному закону, предложенной Советом Федерации.
Далее, принятие половинчатого решения о передаче голосов по акциям из федерального пакета субъектам Российской Федерации предполагает следующий шаг - законодательное закрепление права на консолидацию голосов субъектов федерации и связанный с этим механизм (право) пропорционального представительства в органах управления РАО “ЕЭС России”. Понятно, что такая консолидация голосов может быть осуществлена только на добровольной основе. В связи с этим, Совет Федерации выступил с законодательной инициативой: внести соответствующую поправку в федеральный закон “О приватизации государственного имущества и об основах приватизации муниципального имущества”.
Наконец, ограничение участия иностранных акционеров в акционерном капитале РАО “ЕЭС России” долей ниже, чем ее реальный фактический уровень, как это имело место в принятом законе, вряд ли целесообразно и приведет к тому, что данная норма либо не будет работать, либо ее действие приведет к нарушению прав акционеров. Действительно, добиться уменьшения доли иностранных акционеров можно двумя путями: либо через покупку государством требуемого количества акций по рыночному курсу; либо через проведение процедуры дополнительной эмиссии, по сути означающей “разводнение капитала”. И то и другое нежелательно, поскольку покупка государством акций РАО “ЕЭС” требует дополнительных затрат федерального бюджета; “разводнение же капитала” приведет к изменению пропорций распределения акций у акционеров, что безусловно, нарушает их права. Пытаясь найти выход в сложившейся ситуации, когда необходимо, с одной стороны, иметь ограничения на допустимую долю акций, находящуюся в собственноcти иностранных акционеров, а с, другой стороны, не создавать прецедента нарушения прав акционеров, Комитет по вопросам экономической политики выступил с инициативой ввести в закон поправку, суть которой состоит в ограничении объема акций, находящихся в собственности иностранных акционеров уже имеющейся долей, то есть 30 процентов, не допуская ее дальнейшего роста. Совет Федерации не согласился с предложенной поправкой Комитета по вопросам экономической политики, хотя она представляла собой разумный компромисс. Изменение политической ситуации в России, поставило вопрос о смене экономического курса и вопрос об уровне ограничений на владение акциями иностранных акционеров через какое-то время станет опять актуальным.
Представляется целесообразным принять аналогичные законодательные акты - содержащие нормы, определяющие долю государства в пакете акций, передающие голоса по акциям, находящимся в федеральной собственности субъектам Российской Федерации, вводящие ограничения на долю акций, могущих находиться в собственности иностранных акционеров, в отношении других акционерных обществ в отраслях естественных монополий - таких как ОАО “Газпром”.
На сохранение и защиту естественных монополий направлена законодательная инициатива Комитета по вопросам экономической политики, поддержанная Советом Федерации - “О внесении изменений и дополнений в статью 15 Федерального закона “Об акционерных обществах”, суть которой состоит в том, что реорганизация обществ в отраслях естественных монополий должна совершаться исключительно на основании федерального закона. Поводом для разработки данной поправки послужили нападки на таких как РАО “Газпром” и стремление законодательно защитить его от расчленения на отдельные звенья.
Глава 4. Сравнительный анализ систем регулирования монополий в России и США.
Антимонопольное законодательство России разрабатывалось по аналогии с антимонопольным законодательством США, между тем экономические реалии двух этих стран различаются в достаточно сильной степени.
В частности, антимонопольное законодательство США разрабатывалось в условиях, когда существовавшая система классической свободной конкуренции стремилась законсервировать себя, остановив естественный процесс укрупнения капитала, делающий функционирование рыночной экономики более эффективным. Заслугой экономической системы США явилось не наличие в ней антимонопольного законодательства, а тот факт, что она не сдерживала объективного процесса концентрации производства и централизации капитала, результатом чего явилось развитие в экономике США крупных и крупнейших корпораций, которые со временем превратились в ТНК.
Американские монополии выработали множество приемов, при помощи которых они получали возможность обойти положения законодательных актов. Например, ими широко используется традиционный институт доверительного управления, предусматривающий передачу имущества, акций и т.п. в распоряжение доверительного управляющего, что обеспечивало централизацию функции управления в данных объединениях.
Возможно, именно то, что американские монополии нашли возможность обходить антитрестовское законодательство, заложило основы процветания экономики США и развитие американских транснациональных корпораций.
Как сама идея антимонопольного регулирования, так и ее первоначальная реализация возникли именно в США в период формирования корпоративного капитализма. В это время шел объективный процесс укрупнения американских компаний, и столь же естественными выглядели попытки сохранить старую, классическую систему свободной конкуренции. «Разумеется, первые американские монополисты, такие как Дж. Рокфеллер, Дж. П. Морган и Э. Карнеги, не вызывали любви ни населения, ни правительства. Однако сейчас совершенно ясно, что источником экономической мощи США является деятельность этих самых первых американских «королей» деловых кругов».
Любой стране нужны крупные национальные капиталы, которые должны быть конкурентоспособными на мировом рынке. В связи с этим уместность применения антимонопольного законодательства, подобного американскому, можно поставить под сомнение.
Исторический опыт недвусмысленно свидетельствует, что все антимонопольные преследования заканчивались провалом, по крайней мере, в том смысле, что к улучшению состояния рынка они не приводили. Об этом свидетельствует случай с Дж. Рокфеллером, нефтяным «королем» США конца XVIII - XIX в., которого хотя и вызывали в суд, но так это дело ничем серьезным и не закончилось. Аналогичная история произошла с Дж. П. Морганом, банковским «королем» США того времени. История с Б. Гейтсем, точно так же «захлебнулась» на определенном этапе судебного разбирательства. Кстати говоря, сейчас уже ни для кого не секрет, что помощь в «закрытии» дела фирмы Microsoft шла, хотя и в очень завуалированной форме, именно от правительства США. Это было сделано по очень простой причине: компания Microsoft является гордостью и силой Америки, и было бы преступлением разрушать с таким трудом созданную империю программного продукта. В данном случае продемонстрирована нежелательность бездумного применения инструментов антимонопольного регулирования.
Сказанное свидетельствует о том, что антимонопольные преследования всегда носили декларативный характер и истинной целью их являлось официальное объявление государством (правительством) своего протеста против излишней власти, сосредоточенной в руках отдельных компаний. Выбор подобной формы протеста в основном обусловлен историческими особенностями развития экономики США и вряд ли может быть перенесен на российскую почву.
Российские условия в период принятия антимонопольного законодательства были совсем другими. Российская экономика представляла собой разновидность монополистической рыночной структуры, в которой носителями монопольной власти были отраслевые министерства и различные главки. В странах, экономика которых длительное время развивалась в рамках плановой системы, степень монополизации рынка выше, чем в государствах с исторически сложившемся рыночным хозяйством. Это связано, прежде всего, с различиями путей формирования предпринимательских монополий. В рыночном хозяйстве монополистические объединения формировались «снизу»; они являются следствием развития конкуренции, приводящей к росту концентрации и централизации производства и капитала. Государственные органы, опираясь на антимонопольное законодательство, пытались в той или иной мере препятствовать значительному повышению степени монополизации.
В плановой экономике монополистические структуры формировались «сверху». Государственные органы не только не препятствовали, а, наоборот, активно способствовали повышению степени монополизации хозяйства. Известно, что эффективность жесткого централизованного управления, основанного на административных методах, снижается со значительным увеличением числа управленческих связей. Поэтому государственные министерства и ведомства, стремясь ограничить рост таких связей, пытались сконцентрировать производство каждого вида продукции в рамках максимально узкого круга предприятий, соединить в производственных объединениях производителей одинаковой и аналогичной продукции. В результате складывалась высокомонополизированная экономика. Именно в данных условиях формировалось российское антимонопольное законодательство.
Совокупность нормативных актов Российской Федерации, направленной на защиту конкуренции, выглядит следующим образом. Первоначально основными элементами этой системы были Закон РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» от 22 марта 1991 г. № 948 (с изменениями от 24 июня, 15 июля 1992 г., 25 мая 1995 г., 6 мая 1998 г., 2 января 2000 г., 30 декабря 2001 г., 21 марта, 9 октября 2002 г., 7 марта 2005 г., 2 февраля 2006 г.) и Федеральный закон от 23 июня 1999 г. № 117-ФЗ «О защите конкуренции на рынке финансовых услуг» (с изменениями и дополнениями от 30 декабря 2001 г., 2 февраля 2006 г.). Затем второй из перечисленных законов был отменен полностью, а первый – в большинстве своих статей, и основным законодательным актом антимонопольного регулирования в настоящее время является Федеральный закон от 26 июля 2006 г. «О защите конкуренции».
Данный закон был направлен на снижение степени монополизации рынка. Он запретил соглашения между конкурирующими фирмами, занимающими в совокупности доминирующее положение на рынке, если их результатом может быть существенное ограничение конкуренции. В том числе, запрещаются соглашения и согласованные действия, направленные на установление и поддержание цен, раздел рынков сбыта, ограничение доступа на рынок других фирм, отказ от заключения договоров с определенными продавцами или покупателями. Признаются также недействительными соглашения фирм, доминирующих на рынке, со своими поставщиками, если эти соглашения ведут к существенному ограничению конкуренции. Закон предоставил право Антимонопольному комитету Российской Федерации принимать решения о принудительном разделении предприятий, входящих в состав предпринимательских монополий.
Как мы видим, сходство в характере основных антимонопольных законодательных актов России и США налицо. Но если законодательные акты США направлены на предотвращение чрезмерной концентрации предприятий, то законодательные акты РФ – на разукрупнение уже сложившихся предпринимательских монополий, хотя по содержанию данные законы сходны. Другими словами, антимонопольное законодательство РФ никак не отражает специфику условий российской экономики, в корне отличную от экономики США и, следовательно, не решает задачи, стоящие перед экономикой. Если американское законодательство выражало, в основном, интересы государства, раздраженного ростом влияния крупного бизнеса, российское законодательство выражает интересы монополий-наследников административно-командной системы, поскольку не допускает образование новых монополий в результате концентрации и централизации капитала «снизу».
Таково основное отличие антимонопольных законодательных актов России и США: по сути они схожи, но поскольку они действуют в разных условиях, они отражают интересы разных социально-экономических субъектов. Сходство между антимонопольным законодательством России и США можно выделить и по другим, менее принципиальным пунктам.
Это сходство проявляется, например, в нагромождении статей, норм, ограничений и санкций. Запутанность и двусмысленность формулировок, отсутствие стройного механизма реализации и наличие множества лазеек в формулировке законодательных положений приводят к анекдотичным ситуациям. «Здесь можно указать на классический пример с антитрестовским законом Дж. Шермана, принятым в США в 1890 г. Провозгласив незаконным сотрудничество фирм посредством торговых объединений, закон спровоцировал их вынужденное слияние на стадии производства, что привело лишь к усилению концентрации бизнеса. Таким образом, он привел к обратному результату, нежели ожидалось, и тем самым только усугубил ситуацию. Следовательно, чем проще и яснее будет российское антимонопольное законодательство, тем меньше вероятность подобных исходов».
В российской системе антимонопольного регулирования тоже можно найти черты, приводящие к результату, обратному тому, который предполагался быть достигнутым за счет применения антимонопольного законодательства. Так, антимонопольный иск по определению может быть предъявлен только очень крупным хозяйственным субъектам. Но насильственное расформирование такого предприятия чревато высвобождением большого числа работников и, быть может, разрушением самого товарного рынка, ради которого собственно и осуществляются все действия антимонопольного органа.
К нечеткости законодательных норм, которое усиливает сходство систем прямого антимонопольного регулирования РФ и США относится приводимые в законодательстве РФ формы недобросовестной конкуренции, такие как введение потребителей в заблуждение, некорректное сравнение хозяйствующим субъектом производимых или реализуемых им товаров с товарами других хозяйствующих субъектов, незаконное использование интеллектуальной собственности и т. д. Но все эти формы недобросовестной конкуренции не являются предметом антимонопольного законодательства и должны быть запрещены совершенно другими законами.
У систем антимонопольного законодательства России и США существуют и отличия, и эти отличия – не в пользу РФ. Так, законодательство РФ, в отличие от США, провоцирует излишнюю активность антимонопольного органа. Возможно, это и логично, если учитывать, что перед российской экономикой стояла задача не недопущения дальнейшей концентрации капитала, а предотвращения последствий концентрации капитала, уже существующей на момент принятия антимонопольного законодательства, но есть здесь моменты и нелогичные. Антимонопольный орган выступает в качестве инициатора судебных дел, а это с неизбежностью приводит к злоупотреблениям властей для нажима на неугодные им хозяйственные структуры. Логичнее было бы придерживаться традиционной процедуры, предполагающей в каждом деле наличие истца и ответчика. В качестве истца должны выступать хозяйствующие субъекты, которые испытали на себе действие недобросовестной конкуренции со стороны потенциального монополиста, который и должен выступать в качестве ответчика. Сама же жалоба может подаваться в антимонопольный орган, который должен выступать в качестве своеобразного «институционального буфера»: он проводит предварительное разбирательство и по его результатам обращается в суд совместно с истцом. Такая процедура представляется более логичной и эффективной. В деле Microsoft был именно такой алгоритм действий: изначально иск был подан конкурентами Microsoft, а не государственным органом исполнительной власти. В дальнейшем государство защищало не абстрактные интересы