Особенности монополизации в США
В 1914 году в были приняты закон Клейтона и закон о федеральной торговой комиссии. Эти три нормативных акта с последующими изменениями и дополнениями и составили костяк антимонопольного законодательства США.
Закон Клейтона был принят для того, чтобы прояснить и усилить закон Шермана. В нем объявлялись незаконными «связывающие контракты» (согласно которым потребитель вынужден покупать продукт В, если он хочет продукт А); ценовая дискриминация и эксклюзивное дилерство (ограничительная практика организации сбыта продукции промышленной фирмы через определенные торговые предприятия) также были признаны нелегальными. Закон запрещал сцепленное руководство (при котором люди могли быть директорами более чем одной фирмы в одной и той же отрасли) и слияния, сформированные приобретением обыкновенных акций конкурента. Все эти действия не были незаконны сами по себе, а только тогда, когда они могли существенно уменьшить конкуренцию. Закон Клейтона делал особый акцент на профилактических мерах, а также на наказании. Одна из важнейших составляющих закона Клейтона заключалась в том, что он обеспечивал антимонопольный иммунитет против профсоюзов51.
В 1914 году была образована Федеральная торговая комиссия для того, чтобы препятствовать «нечестным методам конкуренции» и проведению антиконкурентных слияний. В 1938 году ФТК было дано право запрещать лживую и вводящую в заблуждение рекламу. Для того, чтобы использовать данную ей власть, ФТК получила право проводить расследования, разбирать дела и отдавать приказы о прекращении и приостановлении деятельности компаний.
Первая волна антимонопольных действий, начавшаяся после принятия закона Шермана, была направлена на разъединение существующих монополий. В 1911 году Верховный суд постановил, что Американская Табачная Компания и компания «Стандард ойл» должны быть разбиты на несколько отдельных компаний. Вынеся приговор этим монополиям, Верховный суд сформулировал важное «правило причины»: только беспричинные ограничения торговли (слияния, соглашения и т.д.) попадают под действие закона Шермана и признаются незаконными52.
Доктрина «правила причины» практически свела к нулю атаки антимонопольного законодательства на монополистов, образованных в результате слияния, как свидетельствует дело «Юнайтед Стейтс стил» (принадлежавшей Дж.Моргану) от 1920 года. В ходе разбирательства Верховный суд постановил, что нельзя предъявлять обвинение, ориентируясь лишь на размер компании. В то время, как и сегодня, суд обращал больше внимания на антиконкурентное поведение, а не на монопольную структуру.
Подводя итоги,можно сказать,что основная особенность антитрестовского законодательства США заключается в принципе запрета монополий как таковых, то есть признания их незаконными изначально, в то время как западноевропейское антимонопольное законодательство строилось на принципе регулирования монополистической практики путем устранения ее отрицательных последствий. Впрочем, как было сказано выше, пути для смягчения антимонопольного законодательства позже все-таки были найдены («правило причины»).
ГЛАВА III. Взгляды на монополизацию экономики США.
§1. Взгляды представителей экономических течений на процесс монополизации экономики США.
Анализ процесса монополизации американской экономики (и не только) провели представители исторической школы (в последней трети XIX века), обратившие внимание на усиление монополизации и назвавшие эту стадию империализмом (теория «организованного капитализма» этой школы рассматривала благотворительную роль промышленных и банковских монополий как факторы упорядочения производства, устранения кризисов перепроизводства). Аналогичные исследования провели марксисты. Эти школы отметили характерные особенности империализма (например, захват колоний) и рассмотрели его как политический феномен.
Шумпетер в своей работе «Социология империализма» посчитал, что капитализм и агрессия не совместимы, так как товарные отношения формируют тип человека, который стремится решить проблемы мирным путем, получить необходимое благо с помощью честной сделки, а не насилия. По его мнению, империалистическую политику нельзя вывести из экономических отношений капитализма, а надо исходить из нерациональности человека, привычек, обычаев, психологии доставшихся человеку в наследство от феодализма (здесь Шумпетер представитель институционализма).
В.И. Ленин в работе «Империализм как высшая стадия капитализма» (1916 год) считает, что основой развития общества является развитие производительных сил. Основой монополизации явилась серия крупных открытий последней трети XIX века, приведших к изменению структуры народного хозяйства. Основой экономики стала тяжелая промышленность, в которой концентрация производства капитала выше, чем в легкой. Производство сосредоточилось на нескольких крупных предприятиях и возникли возможности договора между ними о ценах. Процесс концентрации идет в банковской сфере, возникают банковские монополии, далее образуется финансовый капитал и финансовая олигархия (результат сращивания банковского и промышленного капитала), которые стремятся к мировому господству, отсюда следует борьба за передел мира. Изменения, которые произошли в экономической и политической сфере, Ленин выводит из процесса монополизации экономики. Монополизация - результат концентрации производства, который дает возможность получать монопольновысокую прибыль на основе монопольновысоких цен.
Анализ процесса ценообразования в условиях монополизации экономики появился к 30м годам ХХ-го столетия.
Монополизация объяснялась ранними теориями внеэкономическими факторами. Адам Смит предполагал, что она возникает на естественной (например, невоспроизводимость условий производства) или юридической основе (дарование привилегий). Смит монопольную цену рассматривал как высшую цену, которая может быть получена в отличие от естественной цены (цены свободного рынка ), представляющей самую низкую цену, на которую можно согласиться. Здесь монопольную цену Смит трактует как цену спроса, а естественную цену как цену предложения.
Исследованию процессов ценообразования в условиях монополизированной экономики послужили две, одновременно вышедшие, работы «Теория монополистической конкуренции» (1933 год) Э.Чемберлина и «Экономическая теория несовершенной конкуренции» (1933 год) Дж. Робинсон.
Э.Чемберлин ввел понятие «монополистической конкуренции», которая по его мнению, вытекает из существования монополии по дифференциации продукта. Монополия по дифференциации продукта предполагает ситуацию, когда производя определенный продукт, отличный от продукции других фирм, фирма обладает частичной властью на рынке. Это означает, что увеличение цен на ее продукцию не обязательно приведет к потере всех покупателей. Продукт дифференцируется не только по различным свойствам продукта, но и по условиям реализации, а также услугами, сопутствующими продаже, и пространственным нахождением. Если так трактовать монополию, то приходится признать, что монополия существует во всей системе рыночных цен. Другими словами, там, где продукт дифференцирован, продавец одновременно является и конкурентом, и монополистом. Условиями же, порождающими монополию, по мнению ученого, являются патентные права, репутация фирмы, невоспроизводимые особенности предприятия, естественная ограниченность предложения.
Из вышесказанного видно, что за пределами анализа Чемберлина осталась монополия, возникшая на основе высокого уровня концентрации производства и капитала. Эта сторона процесса монополизации была рассмотрена Дж.Робинсон.
Дж. Робинсон - английский экономист, представительница кембриджской школы политэкономии. В работе «Экономическая теория несовершенной конкуренции» (1933 год) Робинсон ставит вопрос о поведении крупных компаний, для которых характенен высокий уровень концентрации производства, которую Робинсон связывала с экономией фирмы на масштабах, так как постоянные издержки с ростом объема производства уменьшаются. Сравнивая поведение компаний в условиях совершенной и несовершенной конкуренции, Робинсон показала, что крупные компании имеют возможность поддерживать более высокую цену, чем могли бы иметь в условиях совершенной конкуренции. Ключевым вопросом в ее исследованиях стало изучение возможностей использования цены как инструмента воздействия на спрос и регулирование сбыта. Робинсон ввела понятие «дискриминация в ценах», что означало сегментацию рынка монополией на основе учета различной эластичности спроса по цене у разных категорий потребителей, маневрирование ценами для разных групп, на разных географических рынках.
Значительность вклада Энгельса в развитие политической экономии капитализма после смерти Маркса заключается в исследовании новых явлений, которые не получили отражения в «Капитале» Маркса, но оказались в дальнейшем типичными для эпохи империализма. К 1895 году качественные сдвиги в развитии капиталистической экономики приняли уже довольно очерченные формы. Энгельс признает их настолько важными, что посчитал даже необходимым сделать ряд замечаний к соответствующим разделам «Капитала» Маркса.
Энгельс рассматривает тресты и картели как новые формы капиталистических предприятий, он видит в них свидетельство обострения основного противоречия капитализма, наглядное выражение возрастающей необходимости признания общественной природы производительных сил того факта, что «быстро и значительно увеличивающиеся современные производительные силы с каждым днем все сильнее перерастают законы капиталистического товарообмена, в рамках которых должно совершаться их движение». Стремительное развитие промышленности во всех передовых странах не сопровождается соответствующим расширением рынка. Следствием этого является общее перепроизводство, падение цен, снижение прибыли. В этих условиях, продолжает Энгельс, крупные промышленные предприятия определенной отрасли соединяются в картели с целью регулирования производства, а следовательно, и цены и прибыли. Картели устанавливают общее количество товаров, которое должно быть произведено, распределяют его между предприятиями, навязывают наперед установленную продажную цену.
С развитием картелей и трестов Энгельс связывает и изменение торговой политики, наметившееся в конце XIX века. Он отмечает новую всеобщую манию запретительных пошлин, которые отличаются от старой протекционистской системы тем, что под охрану ставятся как раз те продукты, которые способны к вывозу.
Энгельс отмечает возникновение наряду с национальными и международных картелей, подчеркивая, что и «этой формы обобществления производства оказалось мало». В отдельных отраслях, где «это позволяла данная ступень развития производства», развитие пошло дальше, к более высокой форме монополий - трестам, стремящимся объединить по меньшей мере все крупные предприятия той или иной отрасли в одно крупное акционерное общество под единым руководством «с фактической монополией». Вслед за Америкой эта новая форма производства начала прокладывать себе дорогу и в Европе.
Таким образом, Энгельс, наблюдая и оценивая новые явления в развитии капиталистического производства, сделал важное открытие, указав на тенденцию к монополизации капиталистического производства в ряде отраслей промышленности.
Хотя с утверждением господства монополий и в производстве и в банковском деле функция биржи как рынка ценных бумаг стала монополией всесильных банков и биржа постепенно теряла свое значение по мере того, как уходил в прошлое капитализм свободной конкуренции, необходимо отметить, что Энгельс в исследовании двигался в правильном направлении, указывая на финансовых воротил - биржевиков, вступающих в союз с правительством и стремящихся к экономическому и политическому господству внутри страны и порабощению отсталых стран посредством вывоза капитала и разбойнических колониальных захватов. Он нащупывал ряд действительно существенных линий развития капитализма, вполне обозначившихся лишь в первые десятилетия XX века.
Рост влияния монополий на экономическую жизнь не только США, но и других капиталистических стран отразилось и в теории лидера Второго Интернационала К.Каутского о постепенном сращивании в будущем всех мировых монополий в единую монополию (теория была представлена в немецком журнале “Die Zeit” и получила название теории «ультраимпериализма»)53.
§2. Магнат эпохи империализма в глазах американского общества.
Америка когда-то идеализировала бизнесмена, создателя обширной финансовой империи – промышленного магната. Его эпохой была вторая половина XIX века. Она началась с расширением сети железных дорог в 1850-е годы, включая в себя развитие промышленности на Севере в 1860-е годы и рост банковских инвестиций в 1870-е. В этот период интересы бизнеса оказывали значительное влияние на правительство.
Когда-то замечательный американский писатель Марк Твен так сформулировал символ веры своих соотечественников-бизнесменов: «Наживай деньги. Наживай быстро. Наживай как можно больше. Наживай бесчестно, если можешь, и честно, если нельзя иначе».
Великие промышленные магнаты были яростными бойцами, полностью отдававшими себя погоне за финансовым успехом и властью. В числе этих гигантов – Джей Гулд, Дж. П. Морган, Эндрю Карнеги, Джон Д. Рокфеллер и Генри Форд. Некоторые из них вели себя честно – по меркам бизнеса того времени; другие использовали силу,взятки и обман в приобретении богатства и власти.
Дух предпринимательства не является порождением Америки, он появился на почве европейского капитализма. К началу американской революции предприниматели уже действовали в Италии, Голландии (Нидерландах) и Англии. В американской истории предприниматели появились очень рано, в основном – в Новой Англии и на северо-восточном побережье. Это были судостроители, промышленники, спекулянты землей и банкиры. Но лишь очень немногие приобретали большие состояния54.
Дж. Пирпонт Морган, возможно наиболее яркий представитель делового мира, отличался грандиозностью своих действий. Он проявлял напористость и размах в частной и деловой жизни. Он и его компаньоны играли в азартные игры, плавали на яхтах, устраивали пышные приемы, строили роскошные особняки и покупали шедевры искусства в Европе55.
Напротив, такие люди, как Джон Д. Рокфеллер и Генри Форд, демонстрировали строгие, пуританские качества. Они сохраняли приверженность ценностям и стилю жизни маленького городка. Будучи людьми набожными, они испытывали чувство ответственности за других. Они продемонстрировали, что личные добродетели способны принести успех; их идеалами были трудолюбие и бережливость. Позднее их наследники основали крупнейшие благотворительные фонды в Америке56.
Тогда как многие европейские интеллектуалы считали бизнес и наживу чем-то низким, американцы в основном относились к предпринимательству с энтузиазмом. Им нравились риск и побуждение деловой инициативы, так же как и возможная награда за успех – власть и восхищение.
Однако ко времени «великой депрессии» 1929-1933 годов образ предпринимателя как американский идеал в значительной степени утратил свой блеск. Решающая перемена произошла с возникновением корпораций. Лишь немногие «бароны» бизнеса смогли выжить. Их места во главе корпораций заняли «технократы». Эти исполнители, специалисты в отдельных областях деятельности корпораций, стали необходиыми винтиками индустриальной машины. Высокооплачиваемый менеджер заменил важного магната57.
Сегодня лидеры большого бизнеса вовлечены в различные сферы общественной жизни. Они не только определяют судьбы корпораций, но входят также в советы своих городов и являются попечителями университетов. Новые руководители корпораций бывают в Вашингтоне, где обсуждают с представителями администрации вопросы национальной политики. Они заботятся о состоянии национальной экономики и об отношениях Америки с другими странами.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Целью данной работы является поиск и определение особенностей монополизации в Соединенных Штатах Америки, отличий этого процесса от аналогичных тенденций в других развитых капиталистических странах мира. Подводя итоги вышеприведенного исследования эти особенности можно сформулировать следующим образом:
Особенностью процессов концентрации и централизации в экономической жизни США в эпоху империализма явились не только их большие масштабы, чем в любой развитой капиталистической стране, но и значительное распространение трестовой формы объединения компаний в противовес европейским тенденциям к образованию монополий низшего порядка – картелей и синдикатов.
В отличии от Англии, для которой был характерен колониальный империализм, вследствие чего процесс монополизации проходил преимущественно в легкой промышленности, США (как и Германия) пошли по пути монополизации в первую очередь в сфере тяжелой промышленности и транспорта.
Впервые именно в США монополистические тенденции в наибольших масштабах проявились в мирных отраслях производства, тогда как в Германии, Франции и Англии подобные процессы проходили преимущественно в области военного производства.
В борьбе за рынки сбыта и ресурсов американский капитализм выработал целую идеологию, объяснявшую проникновение капитала США в экономики слаборазвитых стран, неизбежно сопровождавжееся их фактической аннексацией (принцип «открытых дверей» для стран Старого Света и доктрина «Америка для американцев» применительно к Латинской Америке).
Благодаря наличию в стране огромных ресурсов, развитой железнодорожной сети, позволявшей реализовывать продукцию компаний в масштабах национального рынка, законов о патентах, дававших исключительные права компаниям на реализацию тех или иных технологических процессов, возможности вольной интерпретации земельных законов и т.д., американские монополии достигли рекордных для всего мира масштабов.
Особенностью американского империалистического развития стало широкое распространение системы участия, подтолкнувшей процесс сращивания банковского и промышленного капиталов с последующим образованием еще более могущественных субъектов рынка – финансово-промышленных групп.
Наконец, именно в США антимонопольное (или антитрестовское, как его здесь принято называть по причине особого развития именно трестов) законодательство формально запретило монополию как таковую, тогда как европейское антимонопольное законодательство было построено на принципе простого регулирования монополистичекой практики с позиций ликвидации отрицательных последствий деятельности монополий.
В заключение нельзя не упомянуть об особенностях монополизации в условиях