Xreferat.com » Рефераты по экономике » Государственное предпринимательство в РБ

Государственное предпринимательство в РБ

невелика доходность, можно повышать ее за счет предоставления суб­сидий; если высока монополизация, можно усиливать контроль над монополиями и/или поощрять конкуренцию; если складывающееся распределение доходов социально неприемлемо, можно корректиро­вать его с помощью налогов и т.п.

Некоторые необходимые условия, из которых вытекает целесооб­разность в тех или иных случаях государственного предприниматель­ства, были сформулированы выше. Достаточным же условием для то­го, чтобы отдать предпочтение государственному предпринимательст­ву, можно считать чрезмерно большой в отдельных случаях объем издержек государственного регулирования (трансакционных издержек регулирования). Они во многом зависят от полноты информации о предприятии (что отчасти определяется сферой деятельности, ибо одни более "прозрачны", чем другие) и того, кому оно принадлежит. Приня­то считать, что контроль над предприятием сопряжен с меньшими из­держками получения информации, принятия и доведения решений. Кроме того, там и тогда, где и когда необходимо оперативное вмеша­тельство, государственное предпринимательство предпочтительнее частного.

Выбор между полным (в форме национализации, муниципализации) или частичным огосударствлением (в форме регулирования) определяет­ся (или, во всяком случае, в теории должен определяться) сравнительной эффективностью (соотношением общих издержек и выгод) этих альтер­нативных форм организации. Но не только.

"Предпочтение [созданию - B.C.] государственной корпорации пе­ред другими стратегиями (такими как стимулирование или регулиро­вание) для исправления ли "естественных" рыночных провалов или же достижения- иных общественно желательных целей, - писал американ­ский исследователь французского государственного сектора X. Фейгенбаум, - представляет собой по сути политический выбор, поскольку различные решения сопряжены с различным распределением выгод"4.

Итак, дело не только в общем размере, но и в распределении вы­год, сопряженных с той или иной формой организации предприятия. Если национализация нередко была ориентирована на повышение соци­ального бремени государства, то приватизация направлена на его сни­жение.

Но это не единственная причина того, что последняя столь актив­но идет практически во всех странах мира. К настоящему времени сформировалась совокупность факторов,

обусловивших резкое сужение либо утрату экономических и социальных выгод от использования госу­дарственного предпринимательства и уменьшение самих возможностей его целесообразного использования.

Во-первых, во многих странах государственный сектор со време­нем потерял внутреннюю логику развития, стал слишком громоздким и диверсифицированным, а потому трудноуправляемым.

Во-вторых, преимущества государственного сектора оказались обесцененными в силу того, что последние несколько десятилетий прошли без серьезных политических и социальных потрясений (войн, катастроф и прочих катаклизмов мирового масштаба).

В-третьих, в этом же направлении действует повысившаяся за счет интернационализации возросшая эффективность рыночного регу­лирования.

В-четвертых, рост интернационализации и, в частности, создание крупных транснациональных компаний сделали если не невозможным, то затруднили успешное противостояние зарубежной конкуренции со стороны чисто национальных по капиталу (каковыми по определению являются государственные) компаний. Одним из следствий этого стал отказ правительств от попыток сохранить национальный контроль над стратегическими отраслями и предприятиями.

В-пятых, в силу повсеместного роста напряженности и дефицит­ности государственных финансов, правительствам стало недоставать средств, необходимых для развития государственных предприятий. Ес­ли в свое время именно государственная казна была крупнейшим ис­точником инвестиционных средств, то теперь эта роль во многих стра­нах перешла к национальным фондовым рынкам и международному рынку капитала. Но даже если бы у правительств и были средства, они не могли бы их использовать для поддержки государственных пред­приятий, ибо этому сейчас препятствуют международные организации (ЕС, ВТО и др.).

____________________

4 - Feigenbaum Н.В. The Politics of Public Enterprise. Oil and theFrench State. Princeton, 1985, p. xiv.


В-шестых, вследствие финансовых ограничений не только сузи­лись возможности правительств по оказанию поддержки государствен­ным предприятиям, но и возникла необходимость в изыскании допол­нительных источников пополнения казны. Приватизация и стала таким источником.

В-седьмых, преимущества государственного предпринимательства в части его регулирования отчасти сходили на нет по мере совершен­ствования режима регулирования частного сектора.

В-восьмых, государственные предприятия во многих случаях ока­зались (или, во всяком случае, стали считаться) менее эффективными, чем частные.


4. Проблемы низкой эффективности.

С начала 80-х годов широко распространилось мнение, что госу­дарственные предприятия заведомо менее эффективны, чем частные. Это суждение опирается на многочисленные свидетельства низкой доходности (или прямой убыточности) и высоких издержек предприятий государственного сектора. Однако делать из этого вывод, что государ­ственные предприятия, безусловно, во всех отношениях менее эффек­тивны, чем частные, было бы опрометчиво.

Сравнение государственных и частных предприятий может быть корректным, если бы те и другие были нацелены на достижение одних и тех же финансовых и технико-экономических результатов. Но их цели часто противоположны.

Вне зависимости от того, по каким причинам возникали государ­ственные предприятия, со временем они превращались в средство ре­шения глобальных народнохозяйственных задач. Их принуждали со­действовать решению конъюнктурных и структурных, макро- и микро­экономических задач государственного регулирования, осуществлению региональной политики и политики доходов, стимулированию научно-технического прогресса посредством внедрения новой техники, под­держанию "полной" занятости и т.п. Не было такого направления эко­номической политики, поддержки которого правительства не требова­ли бы от государственных предприятий. Само собой разумеется, что выполнение ими такого рода "общественных обязательств" не могло не сказываться на доходности, ибо было сопряжено с упущением выгоды и/или несением прямых убытков.

В силу наличия "общественных обязательств" обычно бывает чрезвычайно трудно определить, в какой мере низкие финансовые и техническо-экономические результаты государственных предприятий являются следствием выполнения таких обязанностей, а в какой обус­ловлены их неэффективной работой. В то же время нельзя отрицать и того, что помимо "общественных обязательств" многие черты государ­ственного статуса предприятий могут оказывать негативное влияние на эффективность их деятельности.

Особо следует подчеркнуть, что, каковы бы ни были выводы об эффективности государственных предприятий, функционирующих в условиях рыночной экономики, их нельзя переносить на государствен­ные предприятия, функционирующие в условиях централизованно управляемой нерыночной экономики, каковая существовала в социали­стических странах. В такой экономике чрезвычайно сильно действие факторов, влияющих в направлении снижения эффективности работы государственных предприятий.

Измерение производственной эффективности следует традиции разложения ее на две составляющие - техническую эффективность, под которой понимается минимизация физических объемов факторов (ре­сурсов), затрачиваемых на производство единицы продукции (полезного эффекта), и ценовую эффективность, подразумевающую минимиза­цию издержек, т.е. учет относительных цен расходуемых ресурсов.

Наряду с производственной выделяют также аллокационную (или аллокативную) эффективность, характеризующую степень, в какой распределение факторов производства позволяет производить наибо­лее общественно ценную из технологически возможных комбинаций товаров и услуг. Бытует и понятие динамической эффективности как способности генерировать инновационный процесс.

В эмпирических оценках эффективности масса и норма прибыли практически не используются, причиной чему то, что они могут отра­жать лишь рыночное положение предпринимателя, в частности, проис­текать из злоупотребления его монопольным положением. Если норма и масса прибыли с известными оговорками и применимы в качестве индикаторов эффективности, то только по отношению к частным, но никак не к государственным предприятиям. Ведь целью деятельности последних является максимизация эффективности на уровне не отдель­ной компании и даже не национализированного сектора в целом, а всей экономики, причем не только экономической, но и социальной.

Конечно, проще всего использовать в целях достижения обще­ственных обязательств ведомственные предприятия. Однако если вы­полнение таких обязательств сопряжено с несением издержек или не­дополучением прибыли, использовать их - значит прямо залезать в казну ведомства, что лишает такую практику привлекательности. Кро­ме того, ведомственные предприятия обычно невелики (исключение во многих странах составляла почтовая и телефонная службы, бывшие подразделениями министерствa связи), а значит, возможности несения ими общественных обязательств ограничены. Уже по этим двум при­чинам более привлекательным объектом использования для реализа­ции общественных обязательств были крупные и относительно финан­сово самостоятельные государственные корпорации.

Эффективность ведения производства определяется как внутрен­ними побудительными мотивами субъектов, так и внешними обстоя­тельствами, т.е. внутренним и внешним принуждением. Нынешние условия существования западных обществ определяет то, что эффек­тивность хозяйствования (как в частном, так и в государственном сек­торах) оказывается в решающей степени зависимой от внешнего при­нуждения: во-первых, от принуждения на рынке товаров и на рынках факторов производства (капитала и рабочей силы) и, во вторых, от внутрифирменного принуждения - принуждения со стороны собствен­ников средств производства. Собственническое принуждение выступа­ет в форме контроля над деятельностью предприятия с целью обеспечения того, чтобы она велась в интересах собственников и по предпи­сываемым ими правилам. Принуждение конкуренцией на рынке това­ров обеспечивает насильственное согласование интересов производи­телей и потребителей. Однако поскольку фирма представляет собой иерархически организованную структуру, объединяющую собственни­ков различных факторов производства (капитала, рабочей силы и т.п.) с различными, а в чем-то и противоположными интересами, воздей­ствие конкуренции на рынке конечной продукции фирмы на эффектив­ность работы каждого из них носит весьма косвенный, опосредован­ный характер. Более активное принуждение достигается, когда конку­ренция развертывается на рынках не только товаров, но и факторов производства - капитала и рабочей силы.

Отличие государственного предпринимательства заключается в том, что сила экономического принуждения - как со стороны рынка, так и со стороны собственников - в нем теоретически, а часто и практически обычно меньше, чем в частном.

Плохую службу государственным предприятиям часто служило то обстоятельство, что они не могли обанкротиться, поскольку во всех случаях им была гарантирована финансовая поддержка правительства.

В случаях, когда национализации подвергалась большая часть предприятий отрасли, они объединялись в единые отраслевые комплек­сы. Монопольная структура национализированных отраслей возникала не только и не столько в силу одновременности перехода в собствен­ность государства преобладающего числа действовавших в них компа­ний, сколько вследствие последующего слияния последних в единые отраслевые организации. Интегрирование самостоятельных компаний в единую структуру мотивировалось ликвидацией ненужной конкурен­ции, экономией на издержках управления и вообще накладных расхо­дах, возможностью осуществления единой политики в отношении тех­нологии производства, стандартов, качества.

Сосредоточение отраслевого производства в одной организации также облегчало управление им со стороны государственных органов и лиц, выступающих от имени собственников: ведь контролировать и отслеживать деятельность одной, пусть и крупной компании, вроде бы проще, чем многих мелких. Другое дело, что эффективность такой ор­ганизации отрасли, в конечном счете, нередко оказывалась меньшей, чем при наличии ряда производителей.

Курьезно, но переход предприятий под контроль государства ино­гда вел не к большей, а к меньшей информированности о них государ­ственных органов управления, а, следовательно, ослаблению контроля с их стороны. После национализации ряда фирм в 80-е годы министерство финансов Франции, которому они стали формально подконтроль­ны, стало располагать о них не большей, а меньшей информацией. Если, будучи частными, они могли получить субсидии только после пре­доставления министерству соответствующей информации, то статус государственных позволил их директорам апеллировать непосредст­венно к президенту страны.

Данные о сравнительной эффективности государственных и част­ных предприятий в ведущих странах свидетельствуют, что в конкурент­ных отраслях серьезных различий между ними не наблюдается. Это может объясняться как большим внешним принуждением, так и мень­шим объемом "общественных обязательств" (в силу невозможности их нести в условиях конкуренции с частными предприятиями, не обреме­ненными таковыми). "В случае старых демократических стран, таких как Англия и Франция, - заключает известный экономист Ж.-Ж. Лаффон, - нет четких эмпирических свидетельств превосходства какой-либо формы собственности, особенно, если учитывать качество долго­срочных решений, таких как инвестиции. Эмпирические свидетельства либо не существуют, либо не дают однозначной картины; некоторые государственные фирмы функционируют хорошо, другие плохо".5

Обычно порочность режима государственных имущественных прав выводится из сравнения с режимом прав открытого акционерного общества, акции которого котируются на рынке.

Права на государственные предприятия недобровольны для каж­дого отдельно взятого субъекта, следовательно, неотчуждаемы, непе­редаваемы. Невозможность концентрации имущественных прав (субъект обладает ими наравне с остальными членами общности -страны, штата и т.п.) определяет и отсутствие специализации на кон­троле. Иначе говоря, ни один гражданин-собственник не заинтересован в осуществлении контроля, поскольку сопряженные с ним издержки многократно перекрывают его выгоды.

Частные права, напротив, добровольны, следовательно, отчужда­емы, передаваемы. Они могут концентрироваться, значит, возможна и специализация на контроле.Однако волна внутренних выкупов, активность, с которой в по­следние годы в развитых странах обсуждаются проблемы корпора­тивного управления, свидетельствует, что контроль над частными компаниями оставляет желать много лучшего. Членство в советах дирек­торов и административных (наблюдательных) советах нередко резер­вируется для своих или нужных людей, которые не будут задавать лишних вопросов. Крупные акционеры, которыми в большинстве стран в настоящее время являются финансовые институты, по разным причинам до недавнего времени предпочитали не вмешиваться в веде­ние дел управляющими. Т.е. собственники не контролировали управ­ляющих непосредственно ни через советы, ни через участие в общих собраниях. Наконец, слияния и поглощения, которые как будто долж­ны дисциплинировать управляющих, нередко осуществлялись в инте­ресах управляющих, а не собственников.

Важнейшим достоинством акционерного общества признается то, что в случае, когда его акции котируются на бирже, информация о его деятельности отражается в рыночной цене предприятия. Эта оценка тем точнее, чем более развит вторичный фондовый рынок. Он же тем больше развит, чем более ликвиден, и тем более ликвиден, чем, при прочих равных условиях, ччще акции переходят из рук в руки. Послед­нее же наблюдается, когда собственники краткосрочно ориентированы, преследуют спекулятивные цели. Но тогда и ценность компании ока­зывается искаженной.

___________________________

5 - Laffont J.-J. Comment on "Public versus Regulated PrivateEnterprise", by Willig. -Proceedings of the World Bank AnnualConference on Development Economics 1993. Washington, 1994, p. 175.

Наиболее серьезный аргумент против государственных предприя­тий - это произвол политиков и государственных чиновников, исполь­зование государственных предприятий ради достижения своих своеко­рыстных целей. Однако схожий феномен - злоупотребление контроли­рующим собственником своим доминирующим положением - наблю­дается и в частных компаниях, хотя следует полагать - в данном случае ущерб обществу меньше, чем в первом.

Итак, как при наличии контроля со стороны собственника, так и при его отсутствии, нет оснований априорно полагать, что частные предприятия всегда и везде более эффективны, чем государственные.

Приватизация, несомненно, способна повысить (что не значит, что происходит это автоматически) частную эффективность - эффектив­ность конкретного предприятия, измеряемую прибыльностью и уровнем издержек. Правда, при этом следовало бы одновременно учитывать и последствия приватизации для общественной эффективности, но по­следняя трудноизмерима. Кроме того, в ходе приватизации, точно так же как когда-то национализации, рост эффективности происходит не столько за счет перехода имущественных прав, сколько сопровождаю­щей его рационализации производства.

5. Механизмы обеспечения эффективного функционирования

Низкая эффективность государственных предприятий там, где она действительно наблюдалась, во многом имела своей причиной недоста­точность контроля со стороны органов государственного управления.

Как и прочие предприятия, государственные подлежат регулиро­ванию со стороны органов по контролю за соблюдением антимоно­польного законодательства и поощрению конкуренции. (В последнее время особую активность в этом проявляет антитрестовское управле­ние Италии.) Кроме того, деятельность государственных корпораций подотчетна парламенту. Эффективность ведения ими дел проверяется аудиторами (обычно государственными же), а в ряде случаев также специально создаваемыми комиссиями, в том числе парламентскими.

Цены и инвестиционные программы государственных корпораций контролируются соответствующими министерствами. Устанавливают­ся предельные суммы капиталовложений, которые могут осущест­вляться без согласия курирующего министра и министра финансов.

Далеко не во всех странах существует более или менее жесткий административный контроль государственных предприятий. Так, пра­вительство ФРГ "в значительной степени полагается на достижение общих целей государства и предприятия. Однако коммерческая приро­да последних, особенно ряда федеральных промышленных компаний, в Германии столь сильна, что частные цели превалируют над общественны­ми даже в предприятиях с некоторыми специальными общественными задачами, которые не всегда выполняютсяятак, как это задумывалось".

Наибольшей систематичностью управление государственным сек­тором отличалось в Великобритании. Здесь государственным корпора­циям предписывались процедуры ценообразования (на уровне долго­срочных предельных издержек) и нормативная доходность новых инве­стиций, размер которой, как считалось, должен был соответствовать уровню частного сектора. Одновременно устанавливались так назы­ваемые финансовые обязательства - плановая прибыль или убытки. Кроме того, с некоторого времени стали фиксироваться предельные суммы внешних заимствований, т.е. заимствований вне рамок государ­ственного сектора (поскольку же фактически единственным источни­ком средств в государственном секторе было правительство, то фактически их общий размер). Позднее в дополнение ко всему этому были введены количествен­ные и качественные показатели деятельности. Стали устанавливаться (на 4-5 лет) нормативная доходность уже не только новых инвестиций, а всего применяемого капитала, темп изменения издержек, показатели качества (сроки доставки писем, динамика рекламаций товаров и услуг и т.п.). Определенные моменты британской практики - в частности, нормативная отдача - использовались и в других странах (например, в Испании).

В 80-е годы широко распространился перевод взаимоотношений между государственными (в том числе и муниципальными) органами и предприятиями на контрактные отношения.

Управляющие органы при заключении контракта добиваются бо­лее эффективного функционирования предприятий за счет использова­ния их внутренних резервов. Предприятия же освобождаются на срок его действия от произвольных манипуляций со стороны государствен­ных чиновников, какими бы мотивами (личными или общественными) они ни руководствовались. Цель контрактов, таким образом, состоит в усилении внутреннего и внешнего принуждения, и тем самым повыше­ния эффективности предприятия.

Контракты заключаются по итогам прямых переговоров или кон­курентного торга (конкурса). Если в первом случае ставкой в игре яв­ляются условия контракта, то во втором - его получение, а значит, и само дальнейшее существование предприятия. Проигрывающие торги ведомственные предприятия и службы (строительные, транспортные, по уборке помещений, организации питания в больницах и школах, стирке белья и т.п.) обычно расформировывались.

Существует два основных типа контрактов государственных орга­нов с предприятиями - контракты функционирования (performance) и контракты управления.

Контракты функционирования представляют Собой соглашения между администрацией предприятия и соответствующим государствен­ным органом по достижению неких согласованных параметров разви­тия. Подобные контракты (между правительством и государственными предприятиями) впервые стали заключаться во Франции в 50-х годах в рамках реализации тогдашних планов экономического развития стра­ны и получили название контрактов планирования. Впоследствии они широко распространились во франкоязычной Африке, а затем и по всему миру. В середине 90-х годов действовало 550 таких контрактов в 32 развивающихся странах мира, не считая 100 тыс. только в одном Китае.

Контракты функционирования можно подразделить на два типа. Одни из них заключаются как бы только с управляющими предприя­тия, а другие - как бы с предприятием в целом. Контракты первого ти­па особое распространение получили в Южной Корее, хотя впервые были опробованы в Пакистане и применяются также на Филиппинах, в Мексике и в ряде других стран.

В 1983 г. в Южной Корее была проведена реформа управления так называемыми "инвестируемыми государством предприятиями", кото­рые по своему статусу примерно соответствуют государственным кор­порациям. Наряду с предоставлением им большей автономии в вопро­сах расходования средств, осуществления закупок, найма и увольнения работников была введена практика оценки менеджмента по степени достижения устанавливаемых ему правительственными органами целе­вых нормативов. Эти нормативы (показатели) устанавливаются только в отношении тех параметров, которые управляющие могут контролировать.

Фиксируются количественные и качественные показатели, общим числом до 40 и более. Количественные нормативы - доходность, про­изводительность труда, размер и динамика издержек в целом или по отдельным статьям, объемы производства и т.п. - устанавливаются исходя из трендовых значений (т.е. результатов прошлых лет) с разбив­кой по годам и ежегодно же отслеживаются. Качественные показатели - осуществление тех или иных мероприятий корпоративной стратегии, НИОКР, улучшение управленческой информации и систем внутреннего контроля - составляют 30-50% всех нормативов. И первые, и вторые с определенными весами сводятся в единый показатель.

По итогам выполнения нормативов составляется рейтинг государ­ственных предприятий, который обнародуется. Лучшие управляющие получают не только общественное признание, но и денежное возна­граждение. Размер премии, которая выплачивается всем работникам предприятия и может достигать трехмесячного заработка, поставлен в зависимость от степени реализации нормативов и их превышения, а также рейтинга компании.

Южнокорейская практика критикуется за установление показате­лей на базе трендовых величин прошлых лет (благодаря чему в лучшем положении оказывается тот, кто прежде хуже всего работал), излишне высокий удельный вес качественных показателей (которые часто вы­полнялись при неудовлетворительных финансовых результатах), а также за то, что она не затрагивает большую часть персонала пред­приятий.

Несмотря на определенные успехи такой практики, в Южной Ко­рее муссируются планы замены чиновников, которые сейчас управляют государственными предприятиями, профессиональными менеджерами.

Второй тип контрактов функционирования ставит цели не столько менеджменту, сколько предприятию в целом. Такого типа контракты применяются, в частности, в Боливии, причем носят преимущественно добровольный характер.

До заключения контракта проводится тщательное обследование предприятия специальной группой сотрудников министерства плани­рования и координации. Затем подписывается предварительное крат­косрочное "программное соглашение", предусматривающее в основном реализацию определенных качественных целей (реорганизация, улуч­шение системы информации и управления персоналом и т.п.).

Так, в рамках полугодового контракта с "ЭНДЭ" (электроэнерге­тика) правительством гарантировались средний тариф на электроэнер­гию, сокращение срока платежей за электричество, облегчение доступа к валютной бирже и депозитам предприятия в центральном банке, ус­корение поступления иностранных кредитов и субсидий, компенсация недополученных доходов и понесенных расходов в связи с выполнени­ем общественных обязательств. Были расширены права предприятия по осуществлению закупочной политики, набору персонала и оплате труда.

В обмен на все это "ЭНДЭ" согласилась поддерживать определен­ный уровень мощностей, снизить издержки, своевременно осущест­влять инвестиционные проекты (которые ранее запаздывали), ускорить финансовые расчеты. Была установлена система поощрений и санкций. По истечении полугодового соглашения стороны подписали пятилет­ний контракт.

Контракты управления представляют собой соглашение между правительством и частным лицом по осуществлению управления госу­дарственным предприятием за известное вознаграждение. В середине 90-х годов действовало 202 контракта в 49 развивающихся странах. Характерно, что в развитых странах контракты такого типа практиче­ски отсутствуют, а в развивающихся странах чаще всего заключаются с иностранными компаниями-операторами.

Проблема управления государственными предприятиями и осо­бенно участием в нём остро встала в последние годы в России. Представи­телями государства в акционерные общества по совместительству наз­начались чиновники. Их деятельность, как правительством, так и пар­ламентом признана неудовлетворительной.

Некоторое время в российских верхах шла борьба за то, кто будет управлять принадлежащими государству пакетами акций - Госкоми­мущество, отраслевые министерства или кто-то иной. Похоже, ее ито­гом стало решение, что государственные чиновники будут по-прежнему представлять интересы государства-собственника в акционерных об­ществах, за исключением неэффективных и неплатежеспособных, в ко­торые будут назначаться доверительные управляющие.

Доверительные управляющие, которыми не могут быть физиче­ские лица и акционерное общество, акции которого передаются, не приобретают права собственности, а играют роль агентов правитель­ства. Имея полную свободу рук в повседневной деятельности, они бу­дут обязаны письменно согласовывать с государством свои стратегиче­ские действия (от реорганизации управляемого общества до эмиссии ценных бумаг или совершения крупных сделок). Ожидается, что дове­рительные управляющие наладят финансовую и административную дисциплину, помогут компаниям уменьшить зависимость от государ­ственных дотаций, решить проблему задолженности по зарплате и на­логам, обеспечить прибыльность производства.

Договора о доверительном управлении, которые будут заклю­чаться по итогам специально организуемых конкурсов, определяют не только права, но и обязанности управляющего, а также размер его воз­награждения. Победителем конкурса объявляется участник, предло­живший наиболее обоснованное предложение и имеющий наилучшие профессиональные возможности для его реализации. Согласно приня­тым и готовящимся документам, количественные параметры - напри­мер, заявленный претендентом лимит расходов - будут играть подчи­ненную роль в определении победителя.

Доверительный управляющий будет обеспечивать собственным имуществом исполнение взятых на себя обязательств. Способ (залог, неустойка, банковская гарантия и т.п.) и размер такого обеспечения должны избираться конкурсной комиссией и являться одним из усло­вий конкурса.

В случае, если государство решит продать доверенные акции, управляющий будет иметь право на вознаграждение в размере доли стоимости акций (в случае угольной промышленности - не более 4%).

Решение о назначении доверительных управляющих больше ста­вит вопросов, чем дает ответов. Во-первых, принципы отбора победи­телей конкурсов дают широкий простор произволу. Во-вторых, если контроль за доверительным управляющим, т.е. проверку обоснован­ности его решений будут осуществлять министерские работники, то почему именно им не поручить управление? Или все же контроль с их стороны будет формален? В-третьих, очевидно, что доверительный управляющий будет стремиться извлечь выгоду из своего положения путем если не воровства, то привязки управляемого предприятия к "нужным" поставщикам, потребителям, финансовым структурам и т.п. Не заинтересован он и в максимальном повышении эффективности предприятия - ведь чем она больше, тем дороже при покупке обойдется ему "положенный" пакет акций.

Пример неудачного использования контрактов управления дает Казахстан, где, правда, государственные предприятия передавались в доверительное управление по странной формуле - в большинстве слу­чаев вместе с продажей контрольного пакета акций. Результаты этого для казны и для экономики страны оказались плачевными в силу не­добросовестного поведения тех, кто получил контроль над предприя­тиями6. Удастся ли избежать этого в Беларуси?



__________________________________

6 - Власов П. Ничья земля.- Эксперт, 1996, 16.12.1996, N 48(67).

6. Предложения по реформированию экономической системы в РБ
6.1 Реформирование промышленности на этапе перехода к рынку

Как отмечено по результатам работы Комитета по санации и банкротству при Мингосимуществе, на 1 января 2001 года неплатежеспособными можно было считать более 50% госпредприятий и акционерных обществ, имеющих долю государства в уставных фондах. Из них устойчиво неплатежеспособных (более 1 года) – 67%, активная часть основных фондов в Беларуси изношена на 72%, в промышленности – на 74%. И положение усугубляется достаточно быстро.

Дефицит оборотных средств, бартерные расчеты, а также рост налоговых изъятий усугубили платежный баланс предприятий. Сегодня большинство из них живет в долг, так как темпы роста кредиторской задолженности превышают дебиторскую. Нужно форсировать обновление производства и продукции, повышать качество и сокращать издержки. Без новых технологий мы не выйдем на внешние рынки. У нас осваивается лишь 7% новой техники – в 2 раза ниже мирового уровня. А для этого нужны инвестиции.

Сегодня ни отраслевые министерства, ни концерны не могут эффективно управлять таким количеством государственных предприятий. Нужно срочно выводить их из отраслевого подчинения. Мингосимущество давно пытается обратить внимание правительства на тот факт, что иметь такое количество предприятий в государственной собственности неразумно, потому что управлять ими неэффективно и при всем желании невозможно.

Власть, наконец, начинает понимать, что административный путь управления экономикой уже исчерпан. Главный подтверждающий аргумент именно такой версии развития событий – крайне тяжелое экономическое положение государства. Бессмысленно

устанавливать запреты и ограничения для предприятий-банкротов, которых только в промышленности у нас почти 40%.

Сегодня нельзя уйти от приватизации как способа оздоровления отечественной экономики. Недопустимо, когда 76% стоимости основных фондов с износом основных фондов более 70%, находится в собственности государства, а средств на их обновления у государства нет.

Иного пути развития, кроме реформирования госсобственности, не существует. Приватизация неотвратима: на это процесс недавно решилась даже компартия Вьетнама.

Нашу приватизацию теперь намерены подталкивать и из соседнего государства. К 1 января 2005 года Беларусь должна иметь с Россией однотипную экономику. А для этого, кроме прочих условий, к названному сроку должны быть приватизированы предприятия, находящиеся под угрозой банкротства, а также проданы неиспользуемые мощности естественных монополий.

Работа по созданию союзного государства включает унификацию процесса развития имущественного комплекса России и Беларуси. И коль решены политические вопросы, то сейчас требуется лишь унифицировать законодательство. Главная задача – выработать единую идеологию реформирования госсобственности.

В России создана мощная стартовая площадка для развития предприятий и привлечения инвестиций. Там ведут настоящую работы по реализации концепции управления госсобственностью: в госсобственности намерены оставить лишь 1 тысячу предприятий. В Беларуси на этот счет политика до сих пор не определена.

Наша экономика сейчас находится в таком состоянии, что без привлечения инвестиций нас ждет повальное банкротство.

Для наиболее эффективного управления предприятием, а также для привлечения инвестиций целесообразно создание через разгосударствление и приватизацию на его базе различных хозяйственных товариществ и обществ.


6.2 Основные направления реформирования предприятий легкой промышленности


Реформирование отношений государственной собственности направлено на создание социально ориентированной экономики рыночного типа, совершенствованием управления государственным имуществом, развитие различных форм собственности, стимулирование инвестиционных процессов.

Цель государственной политики в области приватизации состоит в кардинальном повышении эффективности функционирования каждого отдельного предприятия, так и народно-хозяйственного комплекса в целом. Для достижения этой цели надо решить ряд задач. Основные из них:

- вовлечение в гражданский оборот максимального количества объектов государственной собственности, оптимизация структуры государственной собственности, включая участие государства в хозяйственных товариществах и обществах, уменьшение расходов бюджета на управление государственным имуществом;

- привлечение инвестиций в реальный сектор экономики, прежде всего, за счет инвесторов, заинтересованных в долгосрочном развитии белорусских предприятий, готовых взять на себя обязательства по реализации инвестиционных и социальных условий и безусловно их выполнять;

- создание широкого слоя эффективных собственников, ориентированных на долгосрочное развитие предприятий, насыщение отечественной продукцией белорусского рынка и ее продвижение на мировой рынок, расширение производства и создание новых рабочих мест;

- обеспечение контроля за выполнением гособязательств собственниками приватизированного имущества;

- существенное повышение эффективности управления за счет усиления ответственности собственников приватизируемых предприятий и заинтересованности руководителей и персонала хозяйственных субъектов в результатах их производственной деятельности.

К началу рыночного реформирования общая предположительная численность объектов государственной собственности, подлежащих разгосударствлению и приватизации, составляла 8732, в т.ч. 3425 (39,2%) – республиканской и 5307 (60,8%) – коммунальной собственности. В общей численности предприятия промышленности составляли 1285 (14,7%), строительства – 976 (11,2%), транспорта – 395 (4,5%). За период после объявления рыночных реформ, по состоянию на 23.05.2000 г. преобразовано всего 3208 относительно мелких и средних предприятий с объемом основных фондов менее 20% от подлежащих приватизации. Численность занятых на разгосударствленных и приватизированных предприятиях составляет 18% от числа занятых в народном хозяйстве. 1

В прошлом году принята Концепция управления госимуществом. Согласно ей, уже в будущем году в Беларуси должна в основном завершиться приватизация предприятий с численностью до 200 человек (их в стране насчитывается 1,5 тыс.), а к 2005 г. - приватизация предприятий с численностью до 500 чел. Ситуация в экономике требует решительных действий в сфере реформирования собственности, но полномочий-то нет. Мингосимущество не может заниматься приватизацией, нужно совместно работать с отраслевыми министерствами. В то же время, нельзя железной рукой загонять предприятия в акционирование – от этого тоже проку мало.

В соответствии с законодательством, 1 июля 2002 года Беларусь должна завершить безвозмездную приватизацию. Но пока никто не отменял правовую норму, согласно которой правительство обязано в течение 2002-2004 года погасить неотоваренные ваучерами деньги. А эта сумма неподъемная для белорусского бюджета.

Это вполне объективно. Дело в том, что лучшая обойма отечественных предприятий акционировалось в начале 90-х, и они уже прошли через процедуру чековой приватизации. К тому же финансовая ситуация в большинстве АО в последнее время

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: