Xreferat.com » Рефераты по экономике » Оценка экономической эффективности реализации нефтегазовых проектов острова Сахалин и их влияния на экономическое положение РФ

Оценка экономической эффективности реализации нефтегазовых проектов острова Сахалин и их влияния на экономическое положение РФ

зависит от эффективности работы компании, её рентабельности и прибыли. Его относительно легко отслеживать: контролирующим органам для расчетов нужна рыночная цена на нефть и объем добычи компании. Это вполне прогрессивный платеж, поскольку государство принимает на себя риск отсутствия коммерческого успеха природопользователя с компанией. Но со старением месторождения и ростом себестоимости добычи удельное бремя роялти естественно возрастает. Это обуславливает желание добывающей компании преждевременно остановить эксплуатацию месторождения, что приводит к снижению общего объема извлекаемой нефти. Очевидно, что это, в первую очередь, не выгодно самому собственнику ресурсов. По указанной причине различные страны дифференцируют ставки роялти по таким условиям добычи, которые влияют на себестоимость. Распространенными критериями такой дифференциации являются: возраст месторождения, расположение (шельф / суша), климатические условия, качество УВ, дебет скважины, объем накопленной (или предельной) добычи и т.д. При дифференцированном подходе данный платеж считаетсяболее компромиссным, что делает его весьма популярным.

Налог на текущие сверхдоходыможно считать наиболее прогрессивным согласно приведенным выше критериям. Специальный налог на текущие сверхдоходы – это наиболее гибкий инструмент. В силу прогрессивной шкалы ставок он увеличивает изъятие сверхприбыли при повышении цен на продукцию и исчезает вовсе при отсутствии сверхдоходов. Он вводится при наступлении определенного уровня отдачи на вложенный капитал инвестора.

В практике фискальных систем нефтегазового сектора экономики применяется рентале-арендная плата за исключительное пользование предоставленной земли. Несмотря на то, что она зачастую является элементом в нефтяных фискальных системах, она не имеет прямого отношения к ресурсной ренте, будучи, по сути, земельной, а не ресурсной рентой [12, c. 51].

В набор фискальных систем входят также и другие платежи, в том числе, инструменты общего налогообложения, такие как налог на прибыль. При тщательном рассмотрении, большая часть инструментов представляется производной от классических видов ресурсных платежей, налогов и сборов. Абсолютное же большинство этих платежей к реальному регулированию отрасли имеет лишь косвенное отношение. Некоторые типы представляют собой весьма успешные комбинационные варианты, которые отвечают критериям прогрессивности, нейтральности и админисрируемости и максимизируют при этом изъятие ресурсной ренты [12, с. 52].

Таким образом, существуют различные формы государственно-частных партнерств в недропользовании. Их классификация в российском законодательстве не закреплена. Тот или иной контракт по определенным признакам можно отнести к разновидности другой формы договорных отношений. Так, некоторые авторы определяют сервисные контракты как самую молодую форму концессионных соглашений. При выборе форм недропользования для государства необходимо учесть важнейшие различия между ними, учесть риски для государства и инвестора. Определить, насколько тщательно проработано национальное законодательство для той или иной формы и будут ли работать все условия модели в экономике Российской Федерации. Так, возникает много споров по поводу экономической эффективности заключенных СРП на разработку нефтегазовых ресурсов Российской Федерации. В 2006 году происходил пересмотр условий СРП, что является отрицательным фактором привлечения инвесторов. Возникает необходимость совершенствования законодательства о недрах в части предоставления в пользование участков недр на основе гражданско-правовых механизмов. Российская политика в нефтегазовом секторе будет рассмотрена в следующем подразделе.

1.2 Современная российская политика в нефтегазовом секторе


Рассмотрим главные принципы новой экономической политики, согласно Российской программе развития газовой индустрии Дальнего Востока и Восточной Сибири.

В течение второго президентского срока, Владимир Путин представил Новую Экономическую Политику, которая основана на следующих принципах: диверсификация энергетического рынка, укрепление суверенного контроля над стратегическими решениями, касающимися разведки и транзитных маршрутов, подписание долгосрочных контрактов с иностранными инвесторами для развития российских природных ресурсов, и регулирования доступа иностранных компаний к этим ресурсам [13, c. 36].

Новая экономическая политика, предложенная российскому правительству иностранными инвесторами предполагала: Россия предоставит им «безопасность предложения» в обмен на «безопасность спроса». Таким образом, чтобы избежать циклов бума и спада цен на нефть и природный газ, которые происходили в последние три декады 2007 года, в соответствии с новой экономической политикой, Россия согласится инвестировать только в те проекты энергетической инфраструктуры, для которых контракты будут подписаны государствами-покупателями на 20–30 лет вперед. Более того, российское правительство должно обеспечить иностранным инвесторам ограниченный доступ к своим главным месторождениям в обмен на доступ российских компаний к зарубежным каналам и сетям сбыта. В дополнение, Европа вынуждена будет узаконить объединение государственной власти и бизнеса в России, позволяя государственным компаниям, таким как «Газпром» действовать на рынке как транснациональная компания [13, с. 37].

Путин также убеждал российскую бизнес-элиту ограничить экспорт природных ресурсов (нефть, газ, руду, древесину), а вместо этого перерабатывать их в России, также расширять экспорт конечной продукции с большей добавленной стоимостью и изготовленную с использованием передовых технологий. В соответствии с Вагитом Алекперовым, президентом «ЛУКОЙЛ» – самой большой в России частной нефтяной компании, 50% нефти, добываемой в России, экспортируется за границу, как непереработанный продукт.

Вместо этого, он предложил всю добываемую нефть перерабатывать в России. В дальнейшем было предположено, что дополнительные 5 млрд. долларов национального богатства следует финансировать в строительство новых нефтеперерабатывающих заводов к 2015 году, которые отвечали бы новейшим стандартам Евросоюза [13, c. 39].

Дебаты, касающиеся возможности формирования новой Интернациональной Правительственной Организации (ИПО), которая занималась бы контролем предложения добываемого и поставляемого на экспорт газа, подтверждают возрастающую роль России в мировой энергетической политике. Формирование такой организации внутри стран ОПЕК (и с членством, включающим Россию, Туркменистан, Казахстан, Иран, Катар, Алжир) могло бы сделать экспорт российского газа более прибыльным. В феврале 2007 года, президент Путин выразил интерес к этой идее, и, в течение визита в Катар, он также позитивно отзывался о возможности создания мировой газовой картели. Более того, в 2006 году, Владимиром Путиным была предложена идея формирования Международной нефтяной биржи в Санкт-Петербурге [13, с. 41].

В настоящее время некоторые компоненты российской модели новой экономической политики больше просматриваются в Европе, чем в Азии, так как уровень российской энергетической кооперации с Европой выше, чем с Азией.

Один ранний индикатор влияния НЭП на Европу – это факт, что государство РФ подписало, но не ратифицировало в 1994 году Европейскую Энергетическую Хартию, которую на данный момент подписали 52 государства, включая членов Европейского Союза, всех государств бывшего СССР, Центральные и Восточные Европейские государства, Японию и Австралию. Главной целью Хартии являлось уменьшение рисков с помощью создания единых правил игры для всех участников энергетических проектов, кто согласился бы работать на открытых, конкурентных рынках и соблюдать общие правила.

В соответствие с заявлениями, сделанными в 2006 году российским Министром иностранных дел Сергеем Лавровым и уполномоченным президента по делам с Европейским Союзом Сергеем Ястрокембским, Россия не удовлетворена условиями договоров и протоколов, которые содержатся в Энергетической Хартии. Правительство России хотело бы внести в них изменения, что позволило бы российским компаниям иметь больший доступ к европейскому рынку энергоресурсов, сохраняя российский контроль над газовыми и нефтяными трубопроводами. Если правительство ратифицирует текущую версию Хартии, это даст право третьим сторонам транспортировать нефть и газ из Центральной Азии в страны ЕС, хотя Россия не будет иметь свободного доступа ко всем внутренним европейским трубопроводам [13, с. 44].

После серьезных конфликтов «Газпрома» со своими партнерами на Украине и в Беларуси, в ЕС решили разработать серию мер, направленных на уменьшение их зависимости от российских энергетических поставок. К 2020 году страны Евросоюза планируют увеличить долю возобновляемых энергетических ресурсов и биотоплива в своем общем энергетическом балансе на 20% и 10% соответственно.

Несмотря на это, в соответствие с документами ЕС, к 2030 году установлено увеличение зависимости от зарубежных энергоносителей на 50% от текущего уровня.

Правительство России выбрало Германию и Италию как наиболее приоритетных энергетических партнеров в Европе. Эти страны помогут правительству диверсифицировать опции энергетических поставок с помощью поддержки международных проектов по строительству морских нефтяных и газовых трубопроводов из России в европейские страны через Балтийское и Черное моря [13, c. 46].

Растет беспокойство о том, что нехватка энергетических ресурсов затронет экономическое и социальное развитие стран Северо-Восточной Азии. Этот регион испытывает более быстрый рост спроса на энергетические ресурсы, чем в других частях мира, и Россия пока является единственной страной, обладающей разнообразными энергетическими ресурсами, достаточными для поддержания как внутреннего роста, так и удовлетворения значительных экспортных требований.

Таким образом, многосторонние программы энергетического развития в Северо-Восточной Азии могут быть наиболее прибыльными для стран региона, так же как и наилучшим путем улучшения стандартов жизни для резидентов российского Дальнего Востока [14, c. 26].

В 2005 году Министр Экономического Развития и Торговли Герман Греф посетил Дальний Восток России и сделал несколько важных заявлений, таких как необходимость выделения большего количества средств из федерального бюджета на развитие инфраструктуры Дальнего Востока, так же было отмечено улучшение инвестиционного климата для иностранных инвесторов с помощью принятия закона «О концессиях» и формирования нового Федерального агентства по контролю за специальными экономическими зонами. Произошло значительное увеличение государственных денежных средств, направленных на программы развития Дальнего Востока с 2,9 миллиардов рублей в 2004 году до 17,5 миллиардов рублей в 2007 году, что позволило развиваться энергетическим инфраструктурным проектам, таким как Транссибирский нефтяной трубопровод, Сахалинский газовый трубопровод [13, c. 48].

Несколько крупнейших интернациональных энергетических проектов в России были основаны на Соглашениях о Разделе Продукции, включая проекты «Сахалин-1», «Сахалин-2», Харьягинское и Ковыктинское месторождения, в которых иностранные компании имели контрольный пакет акций. Сейчас российское правительство отказывается от заключенных СРП как неприбыльных и пересматривает эти энергетические проекты.

Российское правительство вело переговоры о заключении СРП около десяти лет назад, когда цены на нефть были низки и составляли около 15 долларов США за один баррель. По условиям Соглашений о Разделе Продукции Россия получает доход от продажи нефти и газа, но только после того как инвесторы окупят свои первоначальные затраты. В 2005 году компания «Шелл» (Shell) удвоила стоимость проекта «Сахалин-2» до 20 миллиардов долларов США, а компания «Эксон Мобил» (ExxonMobil) увеличила оценку проекта «Сахалин-1» на 30%, до 17 миллиардов долларов США, ссылаясь на увеличение цен на сталь и ревальвацию рубля. В обоих случаях новое утверждение стоимости проектов отодвинуло время получения прибыли российским правительством, и это вызвало серьезный конфликт между иностранными компаниями и российским руководством.

Корпорация «Сахалин Энерджи» (SakhalinEnergyInvestmentCorporation – SEIC) – самый крупный иностранный инвестор в России. До недавнего времени консорциум состоял только из иностранных инвесторов: «Роял Дач Шелл» (RoyalDutchShell), «Митсубиши» (Mitsubishi) и «Митсуи» (Mitsui) имели 55%, 25% и 20% акций в проекте «Сахалин-2» соответственно. Осенью 2006 года российские природоохранные организации обвинили корпорацию «Сахалин Энерджи» в серьезном загрязнении окружающей среды и потребовали уплаты штрафных санкций, исчисляемых миллиардами долларов.

В такой ситуации «Шелл» и другие иностранные компании решили переоценить доли участия в проекте «Сахалин-2» и подписали новое соглашение по проекту в декабре 2006 года с российской компанией «Газпром». В соответствии с новыми условиями, «Газпром» получил контрольный пакет акций в компании «Сахалин Энерджи», приобретя 50% плюс одну акцию за 7,5 миллиардов долларов, в то время как RoyalDutchShell, Mitsui и Mitsubishi уменьшили свою долю в проекте на 50%. В настоящее время Shell имеет 27,5%, Mitsui – 12,5% и Mitsubishi – 10% акций в проекте[15].

Несмотря на то, что две японские компании потеряли проценты акций, Япония все еще заинтересована в ресурсах России. Так японская компания «Осака Гэс» (OsakaGas) подписала контракт с оператором проекта «Сахалин-2», «Сахалин Энерджи», на покупку 200 тонн сжиженного природного газа (СПГ) ежегодно.

В течение 2007 года Росприроднадзор объявил о своих планах проводить инспекции по влиянию на окружающую среду проекта «Сахалин-1». Хотя органы государственного регулирования России не оказывали серьезного давления на компанию «ЭксонНефтегаз Лимитед» (Exxon), оператора проекта «Сахалин-1», решение повысить оценку затрат по проекту на 30%, до 17 миллиардов долларов США было раскритиковано государственными должностными лицами.

Существует вероятность того, что компания «Эксон» не найдет компромисса с российским правительством по таким вопросам, как направления доставки нефти и газа. В соответствие с условиями СРП для данного проекта, «Эксон Нефтегаз» имеет право решать, в каком направлении транспортировать свои продукты, и в планы компании входит доставка газа в Китай. Однако, правительство РФ хотело бы доставлять газ по трубопроводам российским потребителям в Хабаровском крае. Такие конфликты могут усложнить российско-американские отношения, принимая во внимание, что Соединенные Штаты рассматривают российскую энергию, особенно нефть, как стратегический ресурс, и ищут максимального доступа к нему и распределения в выбранных ими направлениях.

Сегодня, несмотря на негативный опыт некоторых иностранных инвесторов в нефтегазовых проектах Сахалина, китайские, индийские и другие компании продолжают демонстрировать готовность принять в них участие [13, c. 50].

По мнению бывшего экономического советника Владимира Путина, Андрея Илларионова, государственное вмешательство в иностранные и внутренние инвестиционные проекты и введение в государственную собственность нефтяных компаний в России было большой ошибкой, так как частные компании были намного эффективней государственных. Илларионов аргументировал свою точку зрения тем, что увеличение государственной собственности в нефтяном и газовом секторе привело к снижению российской доли в мировой добыче газа с 30,22% до 22% в период с 1992 года до 2005 года, в то время как темпы роста ежегодной добычи нефти в России снизились с 0,5% в год в 1998 году до 0,1% в 2004 году [13, c. 51].

Тенденция усиления контроля над стратегическими сферами экономической деятельности продолжает расти от нефти и природного газа до легкой, автомобильной промышленности, авиации, космической, технической промышленности и гражданской обороны. Центральное правительство усиливает свой контроль над стратегическими предприятиями, по своему решению национализируя их или объединяя с другими предприятиями. Процент предприятий, управляемых государством увеличилось с 30% в 2005 году до 35% в 2006 году. Примерами национализации частных предприятий нефтегазовой сферы России служат государственная компания «Роснефть», принявшая частную производственную компанию «ЮКОС» («Юганскнефтегаз»), и «Газпром», принявшая нефтяную частную компанию «Сибнефть» [14, c. 118].

В своих выступлениях Путин раскрыл основные положения энергетической политики в России.

Во-первых, Россия будет расширять разведку нефти и газа для удовлетворения растущих потребностей мирового рынка. Пока Россия является поставщиком ресурсов для иностранных покупателей, нужно осуществлять достойную доверия политику, и в то же время балансировать объемы экспорта с государственными интересами и потенциальными запасами. Также необходимо гармонизировать потребности мирового рынка с интересами внутренней политики России. Другими словами, российские потребители нефти и газа будут иметь преимущество над иностранными.

Во-вторых, из-за различий между более низкими внутренними ценами и более высокими иностранными ценами, государство сохранит свою монополию на перевозку нефти и газа. Внутренние цены на газ будут значительно повышены для того чтобы сделать другие основные энергетические ресурсы (уголь, нефть, гидроэнергия, атомная энергия) более прибыльными, и, таким образом стимулировать их развитие. Также президент дал обязательство поддерживать российские отрасли переработки природных ресурсов. Более того, если принять во внимание трудности в условиях производства Восточной Сибири и Дальнего Востока (холодный климат, гористая местность, ограниченное население и инфраструктура) только самые большие государственные компании, такие как Газпром, Транснефть и Роснефть, вероятно, будут самыми надежными главными операторами в проектах по добыче и транспортировке нефти и газа [16].

«Программа Развития Газовой промышленности Восточной Сибири и российского Дальнего Востока» была одобрена Министерством Промышленности и Энергетики в сентябре 2007 года. Программа координируется Газпромом и предусматривает 2,4 триллиона рублей (около 93 миллиардов долларов США) инвестиций, и увеличит объемы добычи газа от уровня 2006 года в 18 раз к 2020 году, и в 20 раз к 2030 году. Это означает, что доставка газа потребителям Восточной части России увеличится до 27 миллиардов кубических метров в год к 2020 году и достигнет 32 миллиардов кубических метров в год к 2030 году. Это поможет повысить региональный ВВП в четыре раза от уровня 2005 года к 2030 году.

Программа предполагает доставлять все остающиеся объемы газа в Китай, Южную Корею и другие государства Азиатско-Тихоокеанского региона. Ожидается, что к 2020 году Южная Корея будет импортировать 25–30 миллиардов кубических метров газа ежегодно, в то время как Азиатские страны будут получать 20–21 миллиард кубических метров газа. Увеличивающееся количество выпуска газа обеспечат Сахалин, Республика Якутия, Иркутская область и Красноярский край. Предполагается, что самое крупное место добычи Ковыкта войдет в эксплуатацию в 2017 году. До этого времени другие регионы будут обеспечивать спрос на газ [13, с. 51].

«Газпром», «Роснефть» и «РАО ЕС» – крупнейшие российские государственные компании, которые представляют государственные интересы и пользуются его поддержкой. Следовательно, будет целесообразно рассмотреть проекты данных компаний на Дальнем Востоке и их планы экспорта в сотрудничестве с иностранными партнерами.

В январе 2007 года Путин одобрил предложение, предоставляя двум государственным компаниям (Газпром и Роснефть) эксклюзивные права разделить поровну российский континентальный шельф для развития проектов добычи нефти и газа. Это решение блокировало получение главного участия в проектах иностранными компаниями. Более того, новый подход в распределении контрактов на развитие российского шельфа предполагает конкурсную основу, а не аукцион. Разницей между этими двумя формами является то, что в конкурсе количество денежных средств, предложенных участником – не главный критерий выбора победителя на контракт.

Некоторые эксперты считают, что данная разница в процессах распределения может привести к уменьшению конкуренции с негативными последствиями для развития проекта и доходности. В результате, российский бюджет может потерять около 3,5–4 миллиардов долларов[17].

Компания «Газпром» контролирует два крупнейших нефтегазовых проекта (Сахалин-2 и Ковыкта), которые ранее контролировали иностранные инвесторы. Компания выбрала проект Сахалин-3 для предложения газа внутренним и иностранным потребителям. Этот проект состоит из четырех газовых и нефтяного месторождений, производящих более 700 миллионов тонн нефти и 1,3 миллиарда кубических метров газа. Для сравнения, проекты Сахалин-1 и Сахалин-2 вместе производят около 450 миллионов тонн нефти и 1 миллиард кубических метров газа. Выбор Газпромом проекта Сахалин-3 как своего главного ресурса газа говорит о приоритете Сахалинских проектов, в то время как развитие Ковыктинского газового месторождения в Сибири будет более далекой целью[18].

В марте 2006 года было подписано соглашение об энергетической кооперации. В течение своего визита в Китай Путин утвердил, что Россия построит новую трубопроводную систему «Алтай» для доставки газа в Китай через два (западный и восточный) трубопровода, каждый из которых будет поставлять Китаю около 30–40 миллиардов кубических метров газа. Для поставки газа через систему Алтай бут использованы проекты Сахалина и Ковыктинского месторождения [13, c. 34].

Чтобы осуществить экспортные планы в Китай, «Газпром» установил сотрудничество с «Китайской Государственной Нефтяной Компанией» (ChineseNationalPetroleumCompany-CNPC), которая контролирует одну из крупнейших в мире нефтяных компаний PetroChina. «Газпром» и «CNPC» подписали соглашение о стратегической кооперации в 2004 году и о строительстве одного из упомянутых выше трубопровода в 2006 году, через который будет осуществляться поставка в Китай около 80 миллиардов кубических метров газа [19].

Государственная нефтяная компания «Роснефть» после банкротства частной нефтяной компании «ЮКОС» приобрела акции высокой стоимости, «Юганскнефтегаз». Более того, Министерство Природных Ресурсов предоставило «Роснефти» десять лицензий на разработку нефтяных месторождений в Красноярске, где подтвержденные запасы составляют около 700 миллионов тонн нефти. В результате этих приобретений, «Роснефть» стала ключевым игроком нефтяной промышленности в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. Компания также имеет значительное количество акций в нескольких нефтегазовых проектах Сахалина.

«Роснефть» активно развивает стратегические партнерства с китайскими нефтегазовыми компаниями. До недавнего времени китайские государственные компании фокусировались на проектах в Восточной Сибири, но в июле 2005 года «Синопек» (Sinopec) – «Китайская нефтяная и Химическая Корпорация» – изменила этот принцип и решила участвовать в Сахалинских оффшорных предприятиях и других проектах Дальнего Востока. «Роснефть» подписали меморандум с «Синопек» о создании совместного предприятия для разработки энергетических ресурсов по проекту «Сахалин-3» [13, c. 38].

Российское правительство приняло комплексную программу, фокусирующуюся на ресурсах и экономическом развитии Дальнего Востока и Восточной Сибири. Инвестиции, требующиеся для нефтегазового сектора в ближайшие 15–20 лет, могут составить 250 миллиардов долларов США, включая разработку и развитие новых месторождений, строительство новых транзитных трубопроводов.

«Газпром» заключил преференциальные соглашения с компаниями в Италии и Германии, которые готовы платить рыночную цену за российские энергоресурсы. В Северо-Восточной Азии ситуация не настолько благополучна к России. В этом регионе только две страны (Япония и Южная Корея) могут позволить себе платить рыночную цену за российские энергоресурсы, но доставить ресурсы в эти страны не легко. Из-за региональных геополитических факторов (география, политика, экономика, демография, и другие), только Китай в партнерстве со своими крупнейшими компаниями (CNPC, Sinopec) могут быть преференциальными партнерами для России, представляемой компаниями «Роснефть» и «Газпром» [20].

Ожидается, что спрос на энергию в Китае превысит уровень Северной Америки к 2020 году, Азиатско-Тихоокеанская доля в российском экспорте нефти и газа сейчас составляет 3%, и повысится до 30% для нефти и 15% для газа. Таким образом, проникновение на рынок Китая будет ключевым моментом для достижения Россией своих стратегических целей в энергетическом секторе. Единственной проблемой является то, что Китай стремится получить значительные скидки для каждого вида ресурсов. Чтобы избежать приобретения Китаем позиции покупателя-монополиста в переговорах о вопросах цен, правительству следует найти пути доставки значительной энергоресурсов в Японию, Южную Корею и другие страны [13, c. 42].

Текущие перспективы крупномасштабных американских, японских и корейских инвестиций в развитие Восточной Сибири и Дальнего Востока не настолько велики. Хотя правительство РФ и США успешно проводят шестисторонние переговоры, потенциал для более тесных экономических связей между российским Дальним Востоком и Соединенными Штатами Америки невелик. Как было упомянуто выше, между компанией ExxonNeftegas и российским правительством произошел конфликт перерасхода установленных издержек по проекту и права определять основных покупателей произведенных ресурсов. В результате, американское бизнес-сообщество внимательно следит за дальнейшим развитием событий.

Энергетическая кооперация между Южной Кореей и Россией ограничена влиянием двух факторов. Первое, Республика Корея разочарована невыполненными обещаниями и долгими задержками во внедрении обсуждаемых проектов, таких как развитие газового месторождения в Ковыкте и строительство индустриального парка на территории Свободной Экономической Зоны города Находка, Приморский край. Второе, Республика Корея не имеет легкого доступа к российским ресурсам, которые могут транспортироваться из России только через территории Китая или Северной Кореи.

Стоит заметить, что большинство российских предложений о продаже нефти, газа и электричества не могут быть осуществлены до тех пор, пока не будет решен вопрос о безопасности Корейского полуострова. Правительство считает, что решению этой проблемы может способствовать предоставление КНДР соответствующих гарантий безопасности и содействие в ее социально-экономическом развитии в обмен на отказ от программы военного производства ядерного оружия. Для того чтобы превратить эти планы в реальность, правительство РФ активно участвует в Шестисторонних Переговорах [21].

Многостороннее сотрудничество даст возможность России устранить ключевые проблемы развития энергетического сектора. Первое, это может обеспечить большую рыночную долю для нефти и газа, транспортируемых в соседние страны. Второе, диверсификация рынка энергетических ресурсов привлечет больше иностранных инвестиций. В заключение, стабильные режимы регулирования объединят интересы всех участников, особенно инвесторов частного сектора [13, c. 43].

Среди причин низкого для России притока ПИИ является слабая политика привлечения инвестиций. Это выражается в отсутствии таких компонентов государственной инвестиционной политики, как:

внятная государственная стратегия и программа её реализации;

поэтапный контроль реализации стратегии;

координация органов власти на всех уровнях для обеспечения реализации инвестиционной стратегии.

Государственное регулирование заключается в создании юридических, экономических и организационных основ использования и охраны недр. Государство призвано регламентировать и контролировать ход освоения нефтегазовых ресурсов в интересах всего общества, независимо от того, в чьей собственности эти ресурсы находятся. Применяя властные рычаги, государство обязано обеспечивать стабильную деловую среду, рациональное использование природных ресурсов и проведение комплекса природоохранных мероприятий. Институционально государственное регулирование можно представить в виде целостной системы, основными элементами которой являются:

– правовое обеспечение (через создание нормативно-правовой базы и системы контроля за её соблюдением);

– налоговое регулирование;

– финансово-кредитная поддержка;

– инфраструктурное и информационное обеспечение;

– научное обеспечение [2, с 31].

Нельзя сказать, что за последние 15 лет российское правительство не предпринимало попыток стабилизации инвестиционного климата за счет концессий и что такие меры, предпринимаемые сегодня, являются некой новацией. Целесообразность использования договорных форм иногда находит подтверждение в высших органах власти. Так, распоряжением Правительства Российской Федерации от 21 апреля 2003 г., №494-р утверждены Основы государственной политики вобласти использования минерального сырья и недропользования, одно из положений которого предусматривает необходимость совершенствования законодательства о недрах в части предоставления в пользование участков недр на основе гражданско-правовых механизмов, включая договоры концессии, СРП и сервисные контракты. Но, к сожалению, за годы реформ России, в отличие от многих бывших стран социалистического лагеря, не удалось добиться существенных успехов на пути реализации этих мер, во многом по причине их декларативного характера и экономической, законодательной, политической и организационной необеспеченности.

Для России, оценивая среднесрочную перспективу, финансовые меры более предпочтительны. Дополнять их можно характерным для современного ТЭК России совместным государственным участием в инвестиционных проектах. Тем самым будет снижено бремя рисков для частных инвесторов [2, с. 44].

Отдельное место занимает механизм соглашений о разделе продукции: с одной стороны это признанный в мировой нефтегазовой отрасли инструмент привлечения инвестиций, в России уже есть и законодательная база в этой сфере, и реальная практика реализации СРП-проектов, с другой – эта практика показывает, что режим СРП страдает от множества юридических и административных «болезней». Более того, в нашей стране фактически нет идеологического и политического обоснования применения СРП. Этот режим не имеет определенного места в приоритетах государственной политики в энергетике. В случае нашей страны можно говорить о неудачном опыте трансплантации особого института и СРП как его частного случая – в российскую действительность [22, c. 14].

Во всех проектах, реализуемых на условиях раздела продукции, остро стоит проблема взаимодействия между федеральными и региональными органами исполнительной власти в процессе принятия инстанциями различных уровней согласованных оперативных решений. Реализуемый принцип «двух ключей» (требуемое одобрение проекта в центре и в субъекте Федерации) на практике может приводить к напряженности во взаимоотношениях между регионами и федеральным центром, что осложняет деятельность инвесторов.

Применяемый принцип «совместного ведения» между центром и регионами очевидно должен уступить место принципу разграничения предметов ведения и полномочий между федеральными органами власти и органами государственной власти [23, с 70].

Нерешенной проблемой для всех уровней власти в области СРП является межбюджетное распределение регулярных платежей за добычу полезных ископаемых (роялти). По проектам «Сахалин-1», «Сахалин-2» и Харьягинское месторождение данные платежа были установлены в соответствие с законом «О недрах» от 1992 г. В его редакции на момент заключения соглашений. При этом ни в одном из этих трех соглашений о разделе продукции пропорции межбюджетного распределения платежей не были установлены.

В связи с тем, что 1 января 2002 г. Регулярные платежи за добычу полезных ископаемых заменены единым налогом, возникла проблема с взиманием текущих платежей по роялти, заключающаяся в определении хода бюджетной классификации для их зачисления и пропорций межбюджетного распределения. Действующее в настоящее время бюджетное законодательство, в том числе Бюджетный кодекс РФ, не содержит каких-либо особенностей для зачисления и распределения платежей по роялти.

Для решения проблемы межбюджетного распределения регулярных платежей за добычу требуется внесение изменений в Бюджетный кодекс РФ и в Федеральный закон от 15 августа 1996 г. «О бюджетной классификацииРоссийской Федерации».

Мешают дальнейшей реализации СРП также неурегулированность вопросов по возврату инвестору оставшейсясуммы налога на добавленную стоимость. По упомянутым проектам («Сахалин-1», «Сахалин-2», разработка Харьягинского месторождения) задолженность инвесторам со стороны российского государства составила 60 млн. долл. Она связана с ранее принятыми на себя государством обязательствами по возврату инвестору средств, затраченных им на уплату налога на добавленную стоимость [24].

Налоговый Кодекс РФ не отражает в должной мере специфики СРП. Не урегулированы требования к налоговой регистрации, возникающие в каждом из регионов в отношении инвестора, являющегося оператором СРП, и остальных инвесторов, и связанный с этим вопрос учета затрат разных налогоплательщиков и их отчетности. Актуальной проблемой является вопрос консолидации выручки и затрат инвесторов в тex случаях, когда они являются участниками нескольких СРП. Учету и обоснованию затрат по проектам мешает несопоставимость систем бухучета используемого иностранным инвестором (оператором соглашения) и российской стороной. До сих пор не утверждены формы налоговой и бухгалтерской отчетности для иностранных участников СРП.

Также не определен порядок таможенного оформления «разделенной» и вывозимой продукции. В то же время в действующих соглашениях, оказались не в полной мере учтены интересы не только иностранного инвестора, но и государства [23, c. 72].

Нельзя не признать, что потери российской стороны связаны, прежде всего, с неудачным правовым регулированием договорных отношений, содержащимся как непосредственно в соглашениях «Сахалин-1» и «Сахалин-2», так и в большинстве нормативно-правовых актов, имеющих отношение к данной сфере.

Так, неоднозначную реакцию у специалистов вызывают параметры раздела продукции по сахалинским проектам (ставки роялти: 6 и 8%, шкалы раздела прибыльной продукции и величины «кост-стоп» (100%) – относительно более выгодные для инвестора). Характерно, что в ходе переговоров обсуждались различные варианты, но российская сторона в итогепошла на уступки именно по этим(ключевым) параметрам соглашения, в качестве компенсации выторговав для себя наглядную и внешне эффектную схему получения многочисленных бонусов – разовых и сравнительно небольших выплат, достоинство которых в их прогнозируемости и быстроте «утилизации». К тому же большинство выплат инвестора (включая

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: