Анализ современной экономической ситуации на Украине
Учитывая эти особенности экономических отношений двух основных институций в стране, перейдем к анализу ФПГ и методов их работы.
В отличие от России, основу украинских ФПГ составляет не банковско-финансовый, а трейдерский капитал. Это объясняется спецификой первоначального накопления каптала в Украине. В виду отсутствия возможностей аккумулирования значительных финансовых ресурсов получаемых от экспорта сырья (на чем делали деньги российские банки) на Украине единственным способом заработать значительные деньги стал процесс выкачивания средств из производственного сектора экономики в пользу так называемых трейдерских структур. Основным инструментом такого перераспределения средств являлись поставки компаниями-трейдерами сырья (в особенности энергоносителей) на промышленные предприятия. При этом, еще одним каналом накопления капитала являлись неплатежи трейдеров за энергоносители (прежде всего за электричество, газ и уголь). Так как на начальном этапе первоначального накопления капитала трейдеров, которые бы поставляли на предприятия энерго- и прочие ресурсы отбирало государство, именно отношения с властью становились основным фактором успешного ведения их бизнеса.
Механизм зарабатывания денег трейдерами в простейшем плане выглядел следующим образом. Трейдер поставляет на металлургический комбинат газ. Заплатить за него живыми деньгами, как правило, у предприятия возможности нет, плюс какие-то долги висят с прежних лет. Трейдер ставит условие – или отключаем, или расплачивайтесь за газ своей продукцией по той цене, по которой мы вам скажем. В итоге, фирма получает с меткомбината, например, трубную заготовку по цене в несколько раз ниже ее себестоимости. Затем, часть этого товара реализуется российскому поставщику в 5-10 раз дороже цены приобретения, а часть уходит на экспорт, где трейдер (или его подставная оффшорная фирма) получает живые деньги. Несколько месяцев такой работы – и предприятие-потребитель газа уже может даже не пытаться самостоятельно выходить на рынок со своей продукцией. Вся его сбытовая политика оказывается под контролем газотрейдера. Последний, собрав вокруг себя несколько подобных заводов, превращается в своеобразный “мини-Госплан”, решающий, что производить предприятию, сколько и по какой цене продавать. Со временем, эти отношения переводятся в официальную плоскость, трейдер, используя свои связи с властью, приобретает контрольный пакет акций предприятия, хозяйственную деятельность которого он и ранее успешно контролировал.
Стоит отметить, что неплатежи и зачетно-бартерные схемы являются неотъемлемыми частями бизнеса трейдеров, залогом его успеха. Ведь трейдер зарабатывает сразу на двух источниках – на непропорциональном товарообмене с промпредприятием и неплатежах за энергоносители (газ или электроэнергию).
Как видим, проблема неплатежей, бартера и зачетов имеет, в основном, институциональный характер, то есть проистекает из специфики хозяйственных отношений на Украине.
К настоящему времени, в результате многочисленных ожесточенной конкурентной борьбы на Украине сформировалась следующие крупнейшие бизнес-группы.
“Группа Суркиса” (ПФК “Славутич”, Украинский кредитный банк, концерн “Шелтон” и др.). Возглавляет указанную группу народный депутат Украины, президент футбольного клуба “Динамо- Киев” Григорий Суркис. Группа контролирует значительную часть рынка нефтепродуктов Украины, работает на поставках давальческого сырья на украинские НПЗ; в сферу ее интересов входят также предприятия пищевой и химической (концерн “Ориана”) промышленности. Однако основа бизнеса Суркиса – контроль над энергетическими компаниями. Группа владеет контрольными пакетами акций пяти областных энергопоставляющих компаний (“облэнерго”) и управляет контрольными пакетами еще в трех. Ее бизнес состоит в том, что облэнерго берут электроэнергию на энергорынке, продают ее потребителям, однако назад в энергорынок средства, как правило, не возвращаются. Правда, в последнее время, такой “бизнес” сталкивается с известными “неудобствами” в виду ужесточения контроля государства за расчетами на энергорынке. На рынке же нефтепродуктов Суркис ведет жесткую конкурентную борьбу с российскими компаниями, пытаясь не допустить последние на “свои” предприятия.
Донецкая группа (“АРС”, “Данко”, “Индустриальный союз Донбасса”, “Донгорбанк” и др.). Возглавляют группу президент футбольного клуба “Шахтер” Ринат Ахметов, а также бывший первый заместитель министра топлива и энергетики Украины Виталий Гайдук. Группа осуществляет контроль практически над всеми крупными предприятиями Донецкой и части – Луганской области. Основа ее бизнеса – металлургия и смежные отрасли (крупнейший в Европе Авдеевский коксохимзавод, меткомбинат “Азовсталь”, Енакиевский металлургический завод, контроль над Харцызским трубным заводом, большинством шахт региона, добывающих коксоющийся уголь). Кроме того, “Индустриальный союз Донбасса” является крупнейшим негосударственным газотрейдером Украины. Группа контролирует также ряд предприятий пищевой промышленности региона, а также машиностроительные (преимущественно металлургическое и горное машиностроение) и химические предприятия. В последнее время она развивает производство товаров народного потребления и занимается сельскохозяйственным производством. В финансовом и организационном отношении Донецкая группа сегодня, пожалуй, - наиболее мощная на Украине. Группа также имеет развитый бизнес в России (прежде всего в горно-металлургической отрасли, а также в пищевой промышленности) и поддерживает тесные контакты с рядом российских ФПГ.
Группа “Интерпайп”. Возглавляет группу народный депутат Украины Виктор Пинчук. По данным украинской прессы он состоит в гражданском браке с дочерью Леонида Кучмы Еленой Франчук. Группа Пинчука контролирует металлургические предприятия (Нижнеднепровский, Новомосковский и Днепровский трубные заводы, Никопольский ферроспалвный завод и др.), ГОКи, банки (“Кредит-днепр”) и предприятия связи (оператор сотовой связи “Киевстар Дже-эс-эм”). Кроме того, “Интерпайп” – крупный газотрейдер. Географически ее бизнес преимущественно находится в Днепропетровской области.
Еще в начале текущего года к числу крупнейших можно было бы причислить группу “Финансы и кредит”. Источником ее могущества была связка “Бакай-Волков”. Первый был главной НАК “Нефтегаз Украины” (предприятия – монополиста по добычи нефти и газа, предоставлению газотранспортных услуг), второй - наиболее влиятельной фигурой в окружении президента Кучмы, оказывающего непосредственное влияние на принятие самых важных политических и экономических решений в стране. Из предприятий, в группу входят две энергопоставляющие компании (“Одессаоблэнерго” и Луганскоблэнерго”), ряд независимых поставщиков электроэнергии и газотрейдеров, предприятия металлургической отрасли. Однако в последнее время указанную группу, начали вытеснять с энергорынка страны, а Бакая сняли с занимаемой должности. Группа тесно связана с российским олигархическим кланом Березовского-Абрамовича-Мамута.
Из других, менее значительных групп можно отметить группу “Укрсиббанка” (Харьков) - партнера “Сибирского алюминия” по покупке акций Николаевского глиноземного завода (газовый рынок, ГОКи, металлургия), днепропетровского “Приватбанка” (ГОКи, металлургия, НПЗ), а также донецкого концерна “Энерго” (угольный рынок, электроэнергетика, коксохимия, металлургия, сельское хозяйство, один из акционеров созданного на базе “Инкомбанк-Украина”, “Кредитпромбанка”).
Как видим, круг интересов украинских ФПГ четко ограничен треугольником “металлургия (и смежные отрасли) - химия-энергетика”, плюс к этому, нефтепереработка и, в последнее время, пищевая промышленность. Предприятия других отраслей в эти схемы попадают редко.
Очевидно, что состав данных групп неоднороден. С одной стороны, здесь можно встретить чисто паразитические структуры, типа группы Суркиса или Бакая, с другой стороны - есть группы, которые развивают свой бизнес в сфере реальной экономики и производства (прежде всего, “Интерпайп” и донецкая ФПГ). Соответственно – каждая из них имеет и разные перспективы.
Учитывая, что в последнее время украинское правительство развернуло наступление на позиции крупнейших ФПГ с целью вернуть их в правовое поле, заставить платить налоги, распрощаться с бартером и системой неплатежей, можно с достаточно доле уверенности прогнозировать, что в ближайшее время две первые ФПГ будут постепенно терять свое влияние и финансовые ресурсы. В то же время, будущее и региональных групп и, прежде всего донецкой, выглядит довольно проблематичным. Дело в том, что, замыкая на себе финансовые потоки в регионе, региональные ФПГ тем самым существенно ограничивают возможности киевского правительства влиять на ситуацию в стране. Поэтому, не исключено, что уже в самом скором времени, Киев поведет самое решительное наступление на позиции указанной и других региональных групп.
Подводя промежуточные итоги, можно сказать, что, столкнувшись с крайне опасным кризисом в ТЭК, который вызван, прежде всего, причинами имеющими институциональный характер, правительство Украины решило радикальным образом изменить институциональную структуру украинской экономики. Как мы уже писали выше, это привело к резкому росту расчетов за потребляемые энергоресурсы, а также к известному ослаблению влияния некоторых предпринимательских кланов. С точки зрения геополитических интересов России, указанные тенденции представляются обнадеживающими. В свете сказанного, вопрос, в этой связи состоит только в том, кто заменит теряющие влияние местные бизнес-группы: российские компании или западные.
Зарубежные группы влияния
Как мы уже писали выше, в настоящий период украинская экономика – в крайней степени зависит от внешних групп влияния и, прежде всего, в виду несоизмеримых объемов внешнего долга, в виду необходимости привлечения инвестиций в реальный сектор экономики и в виду зависимости народного хозяйства от импорта энергоносителей. Исходя из сказанного, основными зарубежными группами влияния, в принципе, должны бы оказаться западные транснациональные корпорации и финансовые учреждения, международные финансовые организации (МФО), российское правительство и российские компании.
Между тем, как уже отмечалось выше, основной проблемой при продвижении на внутренний рынок Украины для западных корпораций являются непонятные правила игры в украинской экономике и невозможность влиять на процесс принятия решений украинским правительством (в отличие, скажем, от Венгрии или Польши). Сильными рычагами влияния на Киев (в виду чрезмерной задолженности последнего) обладают западные финансовые институты – частные и международные. Однако первые уже упустили свой шанс конвертировать украинские долги в политическое и экономическое влияние в стране, согласившись на реструктуризацию долгов. Что касается вторых, то они продолжают сегодня оказывать значительное влияние на политику правительства. Последнее советуется с ними по важнейшем вопросам макроэкономической политики, согласовывает варианты бюджета и основные направления промышленной политики. МФО также занимаются прямым лоббированием интересов западных компаний в Украине, однако, по причине практически полного отсутствия интереса этих компаний к Украине, а также в виду серьезного противодействия этой политике местных групп влияния, результативность лоббистской политики МФО на Украине не стоит переоценивать. Кстати, именно неуспехи МВФ на указанном поприще способствовали серьезному охлаждению отношений между этой организацией и Киевом в течение последнего года. Хотя – повторимся - позиция МФО оказывает очень серьезное влияние на формирование политики правительства Украины. И при прогнозируемом ослаблении влияния на правительство местных групп, роль МФО в экономической жизни на Украине в ближайшей перспективе, очевидно, будет возрастать.
В то же время, как показывает хозяйственная практика, у российской стороны наибольшие успехи в деле освоения внутреннего рынка Украины имеют как раз частные компании. По сути дела именно они, а не российское правительство на протяжении последних лет вели активный переговорный процесс с Украиной. Хотя, еще раз отметим, интересы российских частных кампаний на Украине ограничивается достаточно узким перечнем отраслей.
Здесь также стоит еще раз напомнить, что, как правило, российские компании приходят на Украину при поддержке местных групп влияния (типичный пример – покупка “Сибирским аллюминием” Николаевского глиноземного завода, которая была бы просто невозможна без активной поддержки этих начинаний главой СБУ Леонидом Деркачом).
Кроме того, распространенная форма прихода российского капитала в Украину – это опосредованные инвестиции через украинские компании (в последнее время одним из основных “пропускных” каналов для этих целей является донецкий концерн “Энерго”).
Наибольшие успехи на украинском рынке пока имеют “Лукойл” (владелец Одесского НПЗ, сети АЗС и некоторых других предприятий), группа “Альфа” (рынок нефтепродуктов, покупка “ЛиНОСа”, планы по покупке других НПЗ и концерна “Ориана”), и группа “Русский аллюминий” (НГЗ).
Отдельно стоит упомянуть также компанию-газотрейдера “Итера” - которая ранее была тесно связана с топ-менеджментом “Газпрома”, а ныне, по слухам переходит под крыло Романа Абрамовича. Эта компания еще несколько месяцев назад была близка к тому, чтобы поставить под свой полный контроль газовый рынок Украины посредством создания СП “Оптовый рынок газа”, однако в последнее время украинское правительство, вероятно, под давлением российских правительственных структур, отказалось от этих планов. (Во время недавнего визита Ющенко в Москву, в администрации президента РФ ему дали понять, что отныне российское Правительство намерено отказаться от услуг Рэма Вяхерева при контроле поставок газа на Украину; соответственно, дружественная фирме Вяхерева, “Итера” оказалась в данной ситуации невостребованной). Впрочем, сам сей факт достаточно красноречиво свидетельствует о том, что именно частные российские компании, а не российское правительство формировали экономические взаимоотношения между двумя странами, в том числе и на таких стратегически важных для Российского государства рынках, как газовый.
Российское же правительство, несмотря на наличие мощных рычагов влияния на формирование условий хозяйствования на Украине, на протяжении долгого времени, фактически игнорировало ее экономическую политику, и, прежде всего, из-за отсутствия осознанной политико-экономической программы взаимодействия с Украиной[1] [3].
Из всего вышесказанного можно сделать следующие выводы, а именно:
В настоящий момент украинская экономика является крайне зависимой от множества внешних и, неподконтрольных правительству, внутренних факторов, что не позволяет госаппарату эффективно ее регулировать. Конкретно, речь идет о следующих факторах:
- тотальной зависимости экономики страны от стабильной работы немногочисленных предприятий-экспортеров;
- необходимости привлечения иностранных инвестиций;
- огромной внешней задолженности;
- высокой энергоемкости народного хозяйства и зависимости страны от импорта энергоносителей;
- наличии влиятельных финансово-промышленных групп, деятельность которых находится вне правового поля государства;
- наличии значительного теневого сектора;
- значительном влиянии на экономические процессы региональных элит.
Между тем, украинское правительство сосредоточило в своих руках все официальные рычаги управления экономикой страны. В итоге, государственный менеджмент на Украине оказывается малоэффективным и ответственность за это справедливо возлагается на власть.
На Украине сформировалась структура экономики, с преобладанием базовых отраслей промышленности, ориентированных на экспорт, либо связанных с экспортными производствами. При сохранении благоприятных внешних факторов, в указанных отраслях народного хозяйства в ближайшее время, очевидно, будет происходить заметный рост, что может оказать благотворное влияние на формирование общей экономической ситуации в стране. Вместе с тем, в случае изменения конъюнктуры на мировых рынках на Украине с неизбежностью произойдет крах финансовой системы, все макроэкономические, социальные и политические последствия которого трудно предугадать;
Проблема неплатежей в украинской экономике и, в особенности, в ТЭК, есть, по существу, проблема институциональная, лежащая в сфере макроэкономики. При ужесточении правительственного контроля за расчетами, и при ликвидации паразитирующих трейдерских структур, а путем либерализации монетарной экономической политики указанная проблема вполне поддается решению, о чем свидетельствуют первые результаты “нового курса” нынешнего правительства. Кроме того, массовая ликвидация в 1999-2000 годах неплатежеспособных предприятий, также заметно снижает остроту проблемы неплатежей. С другой стороны, непропорционально большое потребление импортных энергоресурсов Украиной при ухудшении внешнеэкономический конъюнктуры для украинского экспорта может привести к очень тяжелым последствиям для экономики страны и ее финансовой стабильности.
Наиболее влиятельной группой, оказывающей непосредственное воздействие на развитие экономических процессов на Украине, в этой стране являются украинские финансово-промышленные группы (кланы), тесно связанные с госаппаратом. В соответствии с недавно сформулированной программой украинского правительства, последнее теперь намеревается прибегнуть к системе жесткого регулирования деятельности ФПГ, чему олигархи – естественно - активно противодействуют, и в этом их поддерживает администрация президента. Если в борьбе с олигархическими кланами правительство Ющенко сумеет одержать победу, многие из них потеряют свои позиции в экономике и будут вынуждены уйти с рынка. В результате освободится место для проникновения на рынок новых структур, в том числе и иностранных. С другой стороны, возможная победа