Кейнсиансто

бы дилемма: или равнове­сие на всех рынках, или полная занятость.

В случае же сдвига кривой предложения труда в положение NS" равновесия на всех рынках достичь бы не удалось, так как равнове­сие на рынке труда возможно только при уровне занятости ниже N', то есть ниже уровня эффективной занятости.

Общее равновесие в этом случае установится, но только после ряда корректировок равновесных параметров на других рынках. Предприниматели сократят спрос на труд, предложение благ уменьшится, соответственно должны измениться условия совмест­ного равновесия и уровень цен, с тем, чтобы обеспечить новый рав­новесный уровень эффективного спроса. Однако в силу относи­тельной жесткости цен и несовершенства рынков экономика самостоятельно далеко не всегда может обеспечить восстановле­ние равновесия.

Таким образом, экономика в кейнсианской модели представляет­ся как внутренне нестабильная система, поэтому для поддержания устойчивости ее развития необходимо активное государственное вмешательство, в первую очередь фискальными методами.

Воздействовать на совокупный и эффективный спрос государ­ство может используя инструменты и монетарной политики, одна­ко, по мнению кейнсианцев, в этом случае эффективность такого воздействия значительно ниже'. Кроме того, в условиях инвести­ционной или ликвидной ловушки изменения параметров денежно­го рынка не оказывают влияния на величину эффективного спро­са (будет меняться только ставка процента) и любые изменения денежной массы вызовут лишь изменение уровня цен, как это име­ет место в ситуации классической дихотомии. Совокупный спрос при этом будет совершенно неэластичен по цене (кривая AD бу­дет представлена вертикальной линией) и у предпринимателей т будет стимулов реагировать на рост цен увеличением предложе­ния и занятости [7].


4. Кейнсианские модели экономического роста


Кейнсианские модели построены на совершенно отличных от нео­классических постулатах:

• цены не являются гибкими, они предполагаются постоянными;

• ожидания субъектов статичны;

• факторы производства невзаимозаменяемы.

Модели Домара и Харрода являются простейшими кейнсианскими моделями экономического роста. Хотя, в отличие от модели Солоу, в настоящее время они широко не используются в целях анализа макроэкономической динамики, тем не менее дают достаточно хоро­шее представление о кейнсианском подходе к исследованию проблем экономического роста.

Модель Домара [8] является простой моделью, в ней представлены только домашние хозяйства и фирмы.

Домашние хозяйства осуществляют сбережения в соответствии с кейнсианской концепцией:

S = const.

Фирмы обеспечивают прирост капитала в текущем периоде за счет инвестиций в предыдущем периоде:

LKt = It-1

Прирост предложения благ в текущем периоде обеспечивается приростом капитала в текущем периоде (инвестициями в предыду­щем периоде):

LASt =(Lу/LК)- LКt. = s -LКt, = sIt-1,

s = const.

Прирост совокупного спроса в текущем периоде обеспечивается приростом инвестиций в текущем периоде:

LADt=LI/Sy.

Условие равновесия:

LADt=LASt,

или:

LIt/Sy=sIt-1. (7)

Преобразовав (7), получим:

sSy=LIt/sIt-1 (8)

Выражение (8) представляет условие динамического равно­весия: рост будет равновесным, если темп прироста инвестиций равен произведению предельной производительности капитала и предель­ной склонности к сбережению.

Нетрудно заметить, что левая часть выражения (8) представ­ляет собой постоянную величину. Поэтому устойчивость динамичес­кого равновесия зависит в модели Домара исключительно от инвес­тиционных планов предпринимателей. Однако, согласно кейнсианской концепции, инвестиционный спрос нестабилен, поэтому достижение динамического равновесия невозможно без вмешательства государ­ства.

Модель Харрода [8] также является простой моделью, в ней пред­ставлены только домашние хозяйства и фирмы.

Домашние хозяйства осуществляют сбережения в соответствии с кейнсианской концепцией:

S = const.

Объем совокупного спроса в текущем периоде определяется в соответствии с концепцией мультипликатора:

ADt = (Ak. Lуt)/Sy = (Ak/Sy).(уt – уt-1).

Прирост предложения благ в текущем периоде зависит от двух параметров:

• прироста предложения благ в предыдущем периоде;

• оценки состояния рынка благ в предыдущем периоде. Если в предыдущем периоде на рынке благ наблюдался дефицит, то фирмы наращивают рост предложения в текущем периоде; если наблюдался избыток, то снижают темп роста предложения на рынке благ; если наблюдалось равновесие, то сохраняют темп роста предложения предыдущего периода.

Кейнсиансто,


где b — темп прироста предложения благ по сравнению с темпом

роста предыдущего периода.

Условие статического равновесия:

ADt = ASt.

Динамическое равновесие достигается, когда темп роста AS теку­щего периода равен темпу роста предложения предыдущего периода, то есть когда параметр темпа прироста предложения Ь = 1.

Условие динамического равновесия при соблюдении условия ста­тического равновесия:

Lyt/yt-1=S/(Ak-Sy). (10)

Темп роста, обеспечивающий динамическое равновесие, Харрод на­зывает гарантированным темпом роста. При гарантированном темпе роста наблюдается полное использование всего прироста капитала.

Харрод вводит также понятие естественного темпа роста. Это такой темп роста, при котором уровень инвестиционных расходов достаточен для обеспечения рабочими местами всего прироста тру­довых ресурсов.

Если гарантированный темп роста ниже естественного, то в силу неполной занятости в экономике есть возможности для инвестирова­ния. В результате фирмы могут поддерживать более высокий по сравнению с гарантированным темп роста, оживляя экономическую активность, однако превышение фактического темпа роста над гаран­тированным одновременно приводит и к отклонению от условий ди­намического равновесия.

Если гарантированный темп роста выше естественного, то прирост населения недостаточен, чтобы обеспечить динамическое равновесие. В этом случае фактический темп роста будет ниже гарантированного, что приведет к снижению объемов производства.

Как и в модели Домара, в модели Харрода иллюстрируется неста­бильность экономического развития и обосновывается необходи­мость государственного вмешательства.


5. Возможность реализации концепций кейнсианства в России


В экономическом отношении последние годы в России являются наиболее успешными со времени развала СССР. В то же время широко распространено мнение, что факторы, обеспечившие благоприятное развитие нашей экономики, не носят фундаментального характера. И в этом смысле проблема стоит так: сумеем ли мы воспользоваться нынешней благоприятной ситуацией для того, чтобы перевести экономику в устойчивый режим роста, или после небольшой передышки вернемся ко многим из тех проблем, с которыми до этого сталкивались.

Более того, при механическом переносе на нашу почву различия в подходах к экономической политике приобретают какой-то карикатурный характер. Многие российские "кейнсианцы" искренне уверены в том, что дефицит совокупного спроса - это отсутствие денег у хозяйственных субъектов. Соответственно, их рецепты сводятся к тем или иным вариантам увеличения денежного предложения и осуществления на этой основе "монетизации" экономики. Между тем, самого Кейнса волновала прямо противоположная проблема: как заставить тратить деньги в условиях, когда хозяйственные субъекты этого делать не хотят. Не случайно в качестве основного инструмента увеличения эффективного спроса он рассматривал фискальную, а не кредитно-денежную политику [3].

Доминирующий в идеологии российских реформаторов с 1992 года монетаризм исходит из ряда предпосылок, которые, очевидно, отсутствуют в российской экономике. М. Фридмен, строя свои выводы о зависимости динамики цен и экономической стабильности от предложения денег высокой эффективности (т.е. от эмиссии центральных банков), опирается на данные за вековой период; в то же время он подчеркивает, что к коротким периодам времени его выводы не относятся. Внутри короткого периода времени решающими факторами экономической динамики являются ставка процента и уровень доходов (прежде всего - заработной платы). Российский капитализм не располагает вековой историей, "векового тренда" применительно к России не существует, в российской экономике последнего десятилетия короткие периоды усиления и ослабления спада сменяют друг друга. Теория Фридмена, очевидно, имеет в виду развитое, устоявшееся капиталистическое общество, со сложившимися вековыми тенденциями. К кризисной экономике переходного типа она явно неприменима [2].

Далее М. Фридмен полагает, что в обществе существует сложившийся, привычный уровень дохода для основной массы индивидов, который обусловливает устойчивость ожиданий - ценовых, процентных, ожиданий будущих доходов; на основе устойчивых ожиданий складывается стабильный спрос на деньги. В кризисной экономике России и эта предпосылка монетаризма, очевидно, отсутствует. Уровень цен и доходов подвержен резким и частым изменениям, ожидания индивидов и фирм неустойчивы [2].

Кредитно-денежная политика монетарных властей России реально может иметь дело лишь с процессами, протекающими на коротком отрезке времени, причем в условиях кризиса. Именно таков подход к анализу экономических процессов, развитый Дж.М. Кейнсом.

Идеи Кейнса, интерпретированные Дж.Р. Хиксом в духе неоклассической школы, получили воплощение в знаменитой модели LS-LM (investment-saving-liguidity-money) [3].

Основные зависимости, описываемые этой моделью, это обратная зависимость национального дохода от процента в реальном секторе экономики (чем ниже процент, тем выше инвестиции и национальный доход, причем инвестиции определенно равны сбережениям), и прямая зависимость процента от национального дохода в денежном секторе экономики (чем выше национальный доход при заданной денежной массе, тем больше денег необходимо для обслуживания трансакций, тем меньше денег может поступать на спекулятивные рынки, тем выше ставка процента. Главный вывод из модели IS-LM заключается в том, что увеличение денежной массы относительно достигнутого уровня национального дохода позволяет снизить равновесную ставку процента и добиться увеличения национального дохода.

Если в реальном секторе модель IS-LM постулирует равенство инвестиций и сбережений, то в денежном секторе эта модель постулирует автоматическое первоначальное поступление денег на обслуживание трансакций, и лишь избытка денежной массы сверх необходимых трансакций - на спекулятивные рынки. Возможность инвестирования сбережений и нехватки денег для обслуживания трансакций априори исключается, что очевидно противоречит российским реалиям.

Тем не менее, модель IS-LM описывает определенные закономерности, сохраняющиеся в российской экономике (зависимость инвестиций от ставки процента, снижение национального дохода по мере сокращения инвестиций, зависимость процента от массы денег при данном уровне национального дохода. Однако эта модель не адекватна российской экономике полностью. Абсолютная нехватка денег для обслуживания трансакций в российской экономике свидетельствует о том, что в чистом виде методы регулирования процента и инвестиций через манипулирование денежной массой, предлагаемые сторонниками кейнсианского - неоклассического синтеза, не дадут нужного эффекта. Отсюда вытекает, что для российской экономики необходима более жесткая модель регулирования процента, денежной массы и ее канализации в реальный сектор экономики. Такая модель, отчасти основанная на радикальном истолковании постулатов Кейнса (а не на его неоклассической интерпретации) была отработана и функционировала на практике в Японии в послевоенные десятилетия. Эта модель включает в себя жесткое ограничение или даже временное недопущение открытых спекулятивных рынков (валютного и фондового), концентрацию сбережений в форме банковских депозитов, причем безальтернативность этой формы сбережений позволяет установить предельно низкий процент по депозитам (с учетом небольшой инфляции - процент по депозитам становится нулевым или даже отрицательным), а также жестко регулируемый низкий процент по кредитам, прямое регулирование размеров и направлений кредитов, предоставляемых коммерческими банками, а следовательно, прямое регулирование не только денежной базы, но и денежной массы; широкое рефинансирование коммерческих банков центральным банком, гарантирующее их ликвидность в условиях высокой кредитной экспансии.

В настоящее время обращающиеся в российской экономике векселя являются скорее суррогатами векселей. Они не отражают торговых сделок, их учет неприемлемо дорог (дисконт 50-60% и более), их переучет отсутствует [1,3].

Размеры потребности народного хозяйства в вексельном обращении можно оценить как сумму задолженности поставщикам плюс объем бартерных операций плюс объем операций обслуживаемых суррогатами, деленную на число оборотов, которое в среднем должен совершить вексель, прежде чем он будет представлен и принят к учету (ориентировочно 3-4 оборота). Исходя из мировой и дореволюционной российской практики объем учета векселей банками можно определить как максимум 80% от объема всех обращающихся векселей. По нашим подсчетам, до кризиса в августе 1998 года коммерческие банки располагали финансовым потенциалом для налаживания учета векселей, при условии организационной, методической и финансовой поддержки Банка России. Сегодня такая поддержка потребовалась бы в больших размерах, чем до августовского кризиса, однако, нужно иметь в виду, что переучет векселей, жестко канализируя эмиссионные ресурсы на расчеты в реальном секторе экономики, позволил бы расширить эмиссию денег Банком России без опасности возникновения их излишка или отвлечения на спекулятивные рынки.

Определение денежной массы, необходимой для обращения, должно основываться не только на определении денежной базы, но и на учете и регулировании банковского мультипликатора. Уровень мультипликации денежной массы банками в российской экономике остается крайне низким. До августовского кризиса 1998 года банковский мультипликатор денежной массы был равен 2, после кризиса - меньше 2, тогда как в развитых странах он равен 8-10. Учитывая это соотношение, нельзя категорически утверждать, что размер налично-денежной эмиссии Банка России недостаточен: отноше6ние массы наличных к ВВП в России примерно такое же, как и в развитых странах (6-7% ВВП). Обеспечение реального сектора необходимой для трансакций денежной массой связано, следовательно, не с использованием печатного станка, а с активизацией кредитной экспансии банков и мультипликативного процесса генерирования ими денежной массы [3].

Банковский мультипликатор можно определить как функцию от четырех аргументов: удельного веса наличных денег в совокупной денежной массе, размера обязательных резервов коммерческих банков в центральном банке, удельного веса резервов наличных в общем объеме банковских ресурсов, соотношение между кредитами и другими активами (ценными бумагами, валютой) в портфеле банков. Чем выше удельный вес наличных в денежной массе, удельный вес резервов (обязательных и добровольных) в банковских ресурсах, удельный вес ценных бумаг и валюты в банковских активах, тем слабее действие банковского мультипликатора.

Состояние денежного обращения России можно назвать национальным кризисом ликвидности .

Долларизация кредита, снижение резервных требований Банка России (возможно до нуля), ограничение присутствия банков на спекулятивных рынках - таковы условия ремонетизации российской экономики.

Обе школы в макроэкономике (монетаризм и кейнсианство) принимают так называемый эффект реальных кассовых остатков: сам по себе рост цен не ведет к длительному снижению платежеспособного спроса, поскольку одновременно с ростом цен растут и номинальные доходы; рост цен обесценивает не текущие доходы (они возрастают), а сбережения; однако стремление индивидов и фирм восстановить реальную стоимость сбережений временно ограничивает текущее потребление и останавливает дальнейший рост цен. В результате через определенное время восстанавливается привычное соотношение между доходами и сбережениями, но при возросшем уровне цен. Таким образом, совокупный платежеспособный спрос на длительном отрезке времени не зависит от абсолютного уровня цен, он определяется реальным уровнем национального дохода и его распределением между социальными группами.

Однако в российской экономике эффект реальных кассовых остатков практически не действует, а совокупный платежеспособный спрос, резко сократившийся в результате августовского кризиса 1998 года, не восстанавливается в течение длительного времени (уже более года).

В результате в российской экономике (вопреки тому, что утверждает современная денежная теория) не только относительный, но и абсолютный рост цен вызывает снижение совокупного спроса. Этот вывод заставляет обратиться к традиционным (неоклассическим) теориям динамики спроса под воздействием изменения цен, но распространить применимость этих теорий на совокупный рынок в народном хозяйстве, а не только на рынки отдельных товаров [2].

В современной российской экономике важнейшими факторами производства, лимитирующими его рост даже в те периоды, когда существующий спрос, казалось бы, позволяет его расширить (1999- первая половина 2001) - это дефицит энергоносителей и металлов, а также нехватка капитала в денежной форме. Эти факторы обусловливают стагнацию производства в России в течение последних лет. С лета 1998 года стала усиливаться ограниченность платежеспособного спроса [5].

В заключение хотелось бы отметить, что ни одна из теоретических концепций экономического развития и экономической политики в чистом виде России в этот сложный переходный период не подходит. Известно, что ни в одной стране осуществление кейнсианской (или монетаристской) политики в чистом виде не наблюдалось. Исторические и национальные особенности, роль социального фактора - всё это накладывает свой отпечаток на конкретную политику, рождает свои компромиссные решения.

Но знать экономические теории необходимо. Знание их практического опыта, понимание условий, в которых даст максимальный эффект та или иная мера экономической политики, поможет уберечь от ошибок в ходе реформирования экономики, поиска собственного пути развития России.


Заключение


Общий экономический анализ Дж. Кейнса явился след­ствием впервые тогда произведенного, ставшего теперь уже привычным, деления науки на микро- и макроэкономику. О нетривиальности нового подхода свидетельствует хотя бы тот факт, что многие ошибки экономистов докейнсианской эпохи проистекали из их попыток дать микроэкономические ответы на макроэкономические вопросы. Например, на основе теории цены объяснять уровень занятости. Сегодня нам ка­жется вполне понятным, что большая система, состоящая из малых подсистем — фирм, домашних хозяйств — в целом представляет собой уже не просто большую фирму или боль­шое домашнее хозяйство, а нечто качественно иное. Но оче­видным это сделал Кейнс. Он показал, что экономика страны в целом не может быть адекватно описана в терминах простых рыночных отношений. Кейнсу принадлежит открытие того, что факторы, управляющие «большой» экономикой, не явля­ются просто увеличенной, версией факторов, управляющих поведением ее «малых» частей. Различие между макро- и микросистемами предопределяет разницу в терминах и мето­дах анализа. И если, следуя за философом Т. Куном, рассмат­ривать развитие науки поэтапно, то можно обнаружить посте­пенный, накопительный, и скачкообразный, основанный на новой парадигме, типы развития. В экономической науке, воздвигнутой на классическом фундаменте, первой парадигмой была концепция предельной полезности С. Джевонса (XIX в.), а второй — макроэкономическая концепция Дж. Кейнса.

Итак, эффективный спрос = потребление + инвестиции + + госзакупки + чистый экспорт.

Последний показатель — чистый экспорт, т.е. избыток ва­лового экспорта над импортом — расширяет рынок и тем са­мым стимулирует производство. Меры по поддержке экспорта особенно необходимы в условиях активного роста националь­ного дохода. Здесь увеличение дохода пробуждает и развивает склонность к импорту, который замещает внутренний спрос иностранной продукцией. Превышение же импорта над экс­портом — дело опасное еще и потому, что ведет к дефициту платежных балансов, накоплению внешнего долга, расшаты­вает валютную систему.

Противники кейнсианства изъяли практически из употребления термин «полная занятость», за­менив его термином «естественная безработица». Но если вду­маться, то между ними принципиальной разницы нет.

Полная занятость у Дж. Кейнса отнюдь не предполагает отсутствия безработицы. Полная занятость — это такая ситуа­ция, при которой потенциально желающие получить работу могут ее иметь без особых затруднений. В то же время, сезонный характер некоторых видов труда, структурные изменения в экономике допускают существование 1—2 % временно незанятых в составе лиц наемного труда. Уровень безработицы увеличивается в условиях кризиса, плохого хода дел. Процент незанятых находится в прямой зависимости от размеров посо­бий по безработице и установленного законом минимума зарп­латы. Последний довод заслуживает, по мнению сторонников «естественной безработицы», особого внимания, также как и психологические особенности людей, их нежелание менять ме­сто жительства или профессию, пассивность и др.

Кейнсианская модель макроэкономического регулирования воспринималась как якорь спасения в США и Великобритании начиная со времени «великой депрессии» 30-х гг. и, особенно, в послевоенный период, но она обнаружила свое несовершен­ство в последней трети XX в. Появилась новая болезнь — «стагфляция», сочетавшая в себе инфляцию и стагнацию, уг­нетенное состояние конъюнктуры. Между тем, правоверные кейнсианцы «спасали» экономику от стагнации или кризиса посредством дозированной инфляции. Очевидным стал тот факт, что властные рычаги государства, создающие посред­ством займов, налогов и денежной эмиссии дополнительный спрос, неспособны создать товарного предложения, что они недостаточны для преодоления всех и всяческих экономичес­ких бедствий. Ведь модель Кейнса ориентировалась, помимо всего прочего, на кризисы перепроизводства, была призвана поэтому активизировать спрос. Недостаток места не позволяет нам развивать далее дискуссию о судьбах кейнсианства. Хоте­лось лишь заметить, что произошедшие в последние десятиле­тия изменения в мировой экономике не могут расшатать фун­дамент кейнсианского учения, даже если его отдельные прак­тические выводы не сочетаются с требованиями дня.

«Истины кейнсианства» важно иметь ввиду, когда мы раз­мышляем над судьбами России. На собственном опыте мы убеждаемся в необходимости квалифицированного макроэко­номического анализа, разумной кредитно-денежной политики, изучения обратной связи между безработицей и инфляцией.


Список литературы


1. Бартнев С.А. История экономических учений.-М.:2001.

2. Курс экономики: Учебник./Под ред.Б.А.Райзберга.-М.: 2001.

3. Ховард К., Эриашвили Н.Д., Никитин А.М. Экономическая теория . –М.:2000.

4. Макроэкономика: практический курс. Учебное пособие. /Под ред.

Луссе А. –СПб.: «Питер», 1999.

5. Макроэкономика. Учебное пособие. /Под ред. канд. эк. наук.

Е.В. Красниковой – М.: «ТЕИС», 1998.

6. Николаева И. П. Экономическая теория. -М.: «Финстатинформ», 1997 г.

7. Теория переходной экономики. Т1. Микроэкономика. Учебное пособие.

/Под ред. канд. эк. наук. В.В. Герасименко – М: ТЕИС, 1997.

8. Кэмпбелл Р. Макконнелл, Стэнли Л. Брю. Экономикс. Пер. с англ. 11-го изд. – К.:

«Хагар-Демос», 1993 г.

9. Кейнс Дж. М. Общая теория занятости, процента и денег. -М.: «Прогресс», 1978 г.

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: