Идеи И. Посошкова о самобытном хозяйственном опыте России
2.4 О богатстве и его источниках, финансах и деньгах
Для И.Т. Посошкова проблема богатства была центральной: каким образом увеличить богатство страны, какими путями снизить значение факторов, уменьшающих богатство и приводящих к скудости. Посошков рассматривал богатство не в виде золотых и серебряных денег, а в двух основных формах: "вещественной" и "невещественной". Вещественным богатством Посошков полагал совокупное богатство государства (казны) и народа. К нему он относил развитую промышленность, ремесленные мастерские, рудники и произведенные ими "материальные товары", а также освоенные сельскохозяйственные земли и природные ресурсы. Он призывал беречь, не тратить попусту полезные ископаемые, сохранять леса и реки с их животным и растительным миром. Посошков многократно говорил о необходимости увеличения производства материальных товаров, для чего надо строить предприятия, осваивать новые районы и обживать их, привлекая средства казны, купечества, дворянства и даже крестьян. Он мечтал о том, чтобы отечественная промышленность была в состоянии производить разнообразные товары для собственного потребления и для вывоза за границу, чтобы страна богатела и мощь ее возрастала. Но при этом Посошков четко разграничивал богатство, которым распоряжается власть, и богатство народа: "Не то царственное богатство, еже в царской казне лежащие казны много, но то самое царственное богатство, еже бы весь народ по мерностям своим богат был самыми домовыми внутренними своими богатствы"12.
В качестве альтернативного источника богатства Посошков рассматривал экономию. Он был убежден, что бережливость, разумное использование денежных и материальных ресурсов укрепляет благосостояние государства и каждого россиянина, тогда как расточительность приводит к оскудению.
Привлекают внимание рассуждения автора о невещественном богатстве: "Паче вещественного богатства надлежит нам всем пещися о невещественном богатстве, то есть об истинной правде... Правда богатство и силу умножает... неправда не токмо вновь не богатит, но и древнее богатство отончевает и в нищету приводит". Поэтому Посошков указал царю о необходимости заботиться "... о снискании правды. Когда правда в нас утвердится и укоренится, то царство наше российское обогатится и славою возвысится".
В качестве важной формы невещественного богатства он видел духовную культуру, образованность населения. Русскому народу "надобно не парчами себя украшати, по надлежит добрым нравом и школьным учением". Это приведет к появлению новых идей, необходимых для обновления общества. Посошков подвел Петра I к мысли о том, что "Книга о скудости и богатстве", которая поможет увеличить богатство вещественное, сама есть не что иное, как "невещественное богатство".
И сегодня представляется невероятным, что в то далекое время автор сумел возвыситься до идеи о том, что богатство государства немыслимо без народного богатства. По его мнению, "сие дело невеликое и весьма нетрудное, еже царская сокровищница наполнится богатством... Но то великое многотрудное есть дело, чтобы весь народ обогатить". Посошков впервые в истории экономической мысли сумел в краткой, но очень емкой формуле выразить главную свою идею: "То государство богато, в котором народ богат".
В этой связи очень интересны мысли Посошкова, относящиеся к, государственным финансам, в частности к податной системе. Посошков был прекрасно осведомлен о финансовых трудностях государства, связанных с продолжительной русско-шведской войной, строительством Петербурга, Кронштадта, обводного Ладожского канала и др. Было придумано и введено более 30 различных налогов, прежняя подворная система была заменена подушной.
Заботясь о процветании государства, росте его богатства, Посошков предложил реформу налоговой системы, значительно опередив свое время: он полагал справедливым, что платить налоги должны все классы общества (кроме духовенства); налоги не должны разорять народ; за основу обложения следует взять землю. Посошков хорошо понимал, что распространение налоговых платежей на дворян встретит с их стороны отпор: "... чаю, сильные лица будут всячески сие дело препинать, так как они... не так любят дать, как любят себе взять"13. Он проявил себя и здесь вдумчивым экономистом, убеждая Петра I в осмотрительности при установлении размеров платежей: "Царские собрания не истощатся, если не круто будут собиратися"; они дадут возможность "всячески свое место наполнить, а крутое собрание не собрание, а разорение"; "худой тот сбор, кто царю казну собирает, а людей разоряет".
Установленную Петром I подушную подать Посошков решительно критиковал: "Душа - вещь неосязаемая и умом непостижимая и цены неимущая". Надлежит ценить вещи реальные, ощутимые. А самое главное для него состояло в том, что подушная подать игнорирует имущественные различия плательщиков.
Размер повинностей должен быть установлен созванным специально съездом дворян и утвержден царем. Единственно правильной системой прямого обложения он считал поземельную подать. Земля в то время была преимущественней формой богатства. Именно землей наделялись и награждались дворяне за службу. Земля, по мнению Посошкова, - наиболее важный источник дохода, поэтому основой обложения и должен служить земельный надел, "двор". "Двором" он называл участок земли, которым владеет крестьянин, включающий 6 десятин пахотной земли, необходимых для высева 4 четвертей ржи, 8 четвертей ярового, покос в 20 копен сена и землю под усадьбой в 600-700 квадратных саженей. По отношению к посадским людям, не имеющим земли, он предлагал систему пересчета. Исходя из размеров реального надела, Посошков считал необходимым, чтобы каждый платил подать с целого двора или с полдвора или со двора с четвертью, т.е. с того, "кой чем владеет". "Двор" должен был стать своеобразной расчетной единицей, при помощи которой реализуется принцип соответствия количества земли и повинностей для исчисления податей крестьян в казну и обязанностей помещику.
Полагая, что и дворяне должны платить налог в казну, Посошков надеялся отделить земли крестьян от помещичьих. Земля после размежевания должна быть закреплена законом за владельцами. Сбор "по земляному владению" будет более прибыльным и постоянным, чем подушная подать. Если крестьянин точно будет знать размер уплачиваемого налога и налог будет справедливым, то и крестьянин никогда не оскудеет.
Таким образом, чтобы государство крепло и процветало, "того ради царю как великородных и военных, так и купечество и крестьянство блюсти следует, чтобы никто во убожество не входил, но все бы по своей мерности изобильны были".
Богатое население, по мнению Посошкова, всегда исправно платит налоги, чем наполняет казну, а в случае чрезвычайной необходимости помимо обычных налогов сможет выдержать и дополнительные платежи.
Большой интерес у Посошкова как экономиста вызывали деньги, особенно проблема ценности денег. Он знал, что в других странах существует определенная зависимость ценности денег от металла, из которого они изготовлены: золотые Монеты дороже серебряных, даже если они равны по весу, а серебряные дороже медных. Но, как ни странно, здесь Посошкову изменил его здравый смысл. Он считал такое положение вещей неприемлемым. Он не видел в деньгах равного партнера при товарной сделке и полагал, что ценность денег не в торге выявляется, а может быть установлена государственной самодержавной властью. 14
В России в первой четверти XVIII столетия большое значение имели медные деньги, поэтому проблема ценности медных денег стояла очень остро. Иностранцы предпочитали получать за свои товары серебряные и золотые монеты. Патриотизм Посошкова перешел всякие границы.
Он призывал медные деньги ценить "не по-иноземчески, по цене меди, но по изволению его императорского величества... Мы не иноземцы, не меди цену исчисляем, но имя царя Своего величаем, того ради, нам не медь дорога, но дорого его царское имянование". И далее добавлял: "У нас не вес имеет силу, но царская воля... У нас настолько сильно его пресветлого величества слово, что если б повелел на медной золотниковой цате положить рублевое начертание, то бы она за рубль и ходить в торгах стала". Посошков, сам того не ведая, оказался сторонником номиналистической теории денег, которая была характерна для стран в периоды господства в них абсолютизма.
Посошков выступал противником порчи качества монет путем примешивания меди к серебру, а серебра к золоту. Он считал национальным достоинством России, что ее монеты должны быть из чистого металла, как чиста православная вера, "никакого примеса еретического неимущая". Будучи практиком, Посошков приводил расчет, согласно которому доход казны от чеканки медных гривенников по предлагаемым им нормам из 10 тыс. пудов меди составит 1 млн 840 тыс. руб. Сумма по тем временам огромная, учитывая, что доходы казны в последние годы царствования Петра I не достигали за год и 8 млн руб.
3. Анализ экономических идей И.Т. Посошкова о самобытном хозяйственном опыте россии
Анализ экономических идей Посошкова позволяет сделать вывод о неоднозначной природе его мировоззрения. В посошковской экономической стратегии обновления России действуют многоцелевые установки, связь между которыми установить трудно. Тем не менее "Книга о скудности и богатстве" - цельное сочинение, и между отдельными проектами существует органическая связь.
В работах советских исследователей 30-50-х годов Посошков прежде всего идеолог купеческого сословия, а также представитель меркантилизма в России. Б.Б. Кафенгауз считал его представителем "среднего купечества, охваченного в... беспокойную эпоху лихорадочной предпринимательской деятельностью и строительством мануфактур". Впоследствии ученый сделал очень важное добавление к характеристике экономических взглядов мыслителя, считая, что "последний с наибольшей яркостью выразил интересы нарождающегося купечества и частично отразил нужды крестьянства".А.И. Пашков полагал, что русский экономист "не был идеологом угнетенного крестьянства", а все его планируемые аграрные преобразования направлены исключительно на ослабление помещичьего гнета и налогового пресса государства. Даже эти точки зрения, ставшие в определенной мере эталонными в науке, показывают сложность его экономических идей.
"Книга о скудости и богатстве" - непрерывный диалог, часто спор ее автора с Петром I, попытка убедить царя в необходимости новых, более глубоких реформ. Посошков как бы на время превращается в крестьянина и ремесленника, купца и предпринимателя, представителя администрации и простого солдата. Поэтому при чтении трактата обращает на себя внимание своеобразная "полифония" его экономических взглядов. От главы к главе нарастает представление о непрерывной "инверсии" его идеологии.
Удивительно это "многоголосие" экономических идей. Часто создается впечатление, что Посошков вел записи того "многонародного совета" России, который он предлагал учредить Петру I. Причем он старается воспроизвести в книге "вольный голос" почти всех сословий и "чинов", кроме поместного дворянства. "Книга о скудости и богатстве" - некий "собор" идей, чаяний и пожеланий русского народа. Однако у этого "многоголосия" есть автор, который и произвел отбор "голосов", написал для каждого из них особую "партию", выражающую как общесословные, так и групповые интересы. 15
Проводя идею равенства всех перед царем и законом, Посошков просит Петра I в равной степени прислушиваться к "вольному голосу" любого сословия. Мыслитель считал это основным принципом государственного общежития. Государство - тот же большой дом, где у каждого свои определенные обязанности. И его благополучие и процветание зависят от согласия (у Посошкова - "любви") всех живущих в нем людей. Правитель - глава такого дома, отец "семьи сословий". Согласно "Домострою" в семье все должно строиться на повиновении ее главе. Так и в государстве - все люди беспрекословно подчиняются царю. Патриархальные порядки, поддерживаемые "Домостроем", Посошков распространял на все государство. Однако мыслитель не останавливался на полпути. Монархии, "замиряющей" сословия, необходимо быть не только политической, но и материальной силой. А для этого ей необходимо провести такие экономические реформы, которые не только обогатят сословия, но и создадут мощное государственное хозяйство. По мнению Посошкова, это еще больше поднимет авторитет царской власти.
Автор "Книги о скудости и богатстве" - один из самых ярких представителей идеологии абсолютизма в XVIII веке. Каковы же основные черты абсолютистской экономической стратегии Посошкова? Важно выяснить, как его экономические проекты способствовали бы перегруппировке социальных сил, а в конечном счете и изменению характера российского абсолютизма.
Решающие изменения должны были произойти в земельном "устроении" России. Как правило, исследователи рассматривают лишь один из этапов аграрной реформы: регламентацию крестьянских повинностей. Между тем прелюдией к установлению "землевладения безгрешного" должна стать отмена такого крепостнического института, как подушная подать. Эта реформа, безусловно, выражала бы чаяния всего крестьянского сословия. Введение поземельного налога и с крестьян, и с дворян уравнивало их перед государством. Планируемое ослабление феодальных повинностей должно было, по замыслу "прожектера", заметно укрепить крестьянские хозяйства и подготовить их к началу самостоятельной хозяйственной деятельности. Посошков в своих предложениях Петру I идет на нарушения не только дворянской монополии на землю, уравнивая права помещиков и крестьян, но и заявляет царю о временности крепостного права. Самым ярким свидетельством того, что мыслитель выступал за изживание крепостничества в России, стало его предложение о введении в деревне предпринимательских форм крестьянской аренды земли у помещиков. Зажиточные крестьяне имели право брать "землю в наем" у соседних помещиков, что, безусловно, предполагало другой, не крепостнический статус русского крестьянина.
Однако "крестьянский срез" идеологии Посошкова по-своему сложен. Его идеи выражали требования всех крестьян, выступающих против наиболее жестоких форм эксплуатации, за упразднение хотя бы "наиболее кричащих имущественных различий". В книге слышен "вольный голос" крестьянства, требующего ограничения крупного феодального землевладения и прекращения экспансии барщинного хозяйства. Но взгляды крестьянской массы неоднородны. Это связано с "двуликостыо" крестьянина как мелкого производителя.
Посошков словно от имени крестьянства предлагал самодержавию сделку. Аграрная реформа, создающая благоприятные условия для развития крестьянских, и в первую очередь зажиточных, хозяйств, будет "оплачена" налогами из возрастающего крестьянского "прибытка". Таким образом, он выступает как очень своеобразный идеолог "крестьянской монархии", не патриархальной, а абсолютистской власти будущих зажиточных слоев деревни.
Посошков заметно "обогатил" крестьянские представления о хорошем и справедливом правителе. Вековые мечты крестьян о "народной" монархии без посредников между царем и народом получили новые, совершенно неожиданные формы выражения. Они были поставлены на твердую почву экономического интереса и взаимной выгоды. Но чистой "народной" монархии у Посошкова так и не получилось.
По мнению Посошкова, глубокие реформы в деревне должны вызвать подъем сельского хозяйства России. На завершающем этапе аграрной реформы он предусматривал определенную капитализацию сельского хозяйства. Предполагая появление капиталистических элементов в деревне, Посошков советовал царю создать соответствующие условия для перехода зажиточных крестьян в купечество. Российская деревня представлялась ему не только основным финансовым ресурсом абсолютизма, но и одной из сфер буржуазного развития страны.
Абсолютизм должен создать условия для развития промышленности и торговли. При этом обращает на себя внимание настойчивая забота Посошкова о "мелких" промышленниках и "маломочных" купцах. Он считал, что государство должно покровительствовать не только мануфактуристам ("фабриканам"), но и предприимчивым людям, изобретателям новых отраслей промышленности - "вымышленникам". Причем эти люди должны иметь не только пожизненный патент на свой "промысел", но и пользоваться такой поддержкой государства, которая позволила бы им с помощью субсидий превратить мастерскую в мануфактуру. В дальнейшем государство должно организовать новым мануфактуристам кредиты под основной и оборотный капитал. Посошкова очень занимала идея "выращивания" государством крупных предприятий: от "вымысла" нового дела через "открытую" форму цеховой организации ремесленного производства до небольших, а затем и крупных мануфактур. Причем мыслитель предлагал Петру I поднять в ближайшее время те отрасли русской промышленности, сырье для которых уходило за границу. Посошков ставил вопрос об определенном изменении хозяйственной ориентации России в европейском сообществе.
Современник Посошкова дворянин Ф.С. Салтыков, побывавший в Англии, в своих "прожектах" Петру I советовал вывозить и сырье, и готовую продукцию. Посошков категорически выступает за преобладание готовых изделий. Эта идея находит свое полное выражение в особой форме политики меркантилизма, которую предлагал осуществить экономист. Он настаивал даже на определенном, временном прекращении внешнеторговых связей с теми государствами, купцы которых не идут на уступки при заключении торговых сделок, выгодных для России. Временная "самоизоляция" России должна способствовать перестройке народного хозяйства - в первую очередь подъему обрабатывающей промышленности, которая должна начать активную переработку отечественного сырья. Но подъем этой отрасли зависит от развития сельского хозяйства и добывающей промышленности, где производился сырьевой "прибыток" страны.
Этот своеобразный, "изоляционистский" меркантилизм - характернейшая особенность идеологии Посошкова. Другой чертой меркантилистической доктрины является идея активного проникновения русских товаров на европейские рынки. Основной инструмент торговой экспансии - массовый вывоз более дешевой продукции. Например, он мечтает "наполнить" стеклянной посудой другие государства и "наготовить" на всю Европу полотен. План Посошкова прост - вначале защита национальной промышленности от иностранной конкуренции, ее подъем, а затем победоносные "торговые войны" уже на континенте.
Сейчас можно смело сказать, насколько глубоко понимал Посошков проблемы хозяйственного развития России. Выход страны к Балтийскому морю и налаживание экономических связей с европейскими странами оказали глубокое влияние на ее экономику. Подобно многим странам Восточной Европы, Россия традиционно выступала на общеевропейском рынке как поставщик в основном сельскохозяйственной продукции и импортер промышленных товаров. В XVIII веке русский лен, пенька, кожи, зерно и другие виды аграрной продукции обладали относительно высокой конкурентной способностью, поскольку создавались даровым трудом крепостных крестьян.
Все возрастающий вывоз аграрной продукции приносил помещикам, купцам, богатым крестьянам, а также и государству относительно высокие прибыли. Так, с начала XVIII столетия год от года на основе постепенного увеличения доли вывоза продовольствия происходило углубление и закрепление аграрной специализации страны со всеми вытекающими последствиями.
Россия оказалась просто неподготовленной для равноправного торгового партнерства с Западной Европой. А внешний фактор сыграл роль своеобразного катализатора в расширении сельскохозяйственного производства на крепостнической основе. В стесненном положении оказалась национальная промышленность. В стране началась консервация феодальных отношений.
"Революция цен", которая пришла в Россию с запозданием на 200 лет, оказала крайне противоречивое влияние на российскую экономику. Крепостничество приобрело "второе дыхание", и пик своего развития российский феодализм прошел в условиях "симбиоза" с европейским и отечественным капитализмом. Судьба национального капитализма оказалась печальной - ему пришлось приспосабливаться к текущей ситуации.
Посошков наблюдал в экономической жизни государства эту негативную тенденцию. Она еще не набрала такую силу, но уже в период "петровской революции" многие помещики расширяли свою запашку за счет крестьянских наделов. Вероятно, наиболее полно Посошков ощутил влияние "революции цен" в 20-е годы XVIII века, когда он выступил как организатор мануфактурного производства. Рост цен ударил по мелким и средним предпринимателям, а также по разбогатевшим ремесленникам, стремившимся организовать мануфактуры. Поэтому так энергично экономист выступал за таксацию рыночных цен.
По существу вся экономическая программа, предложенная Посошковым в книге, - это программа развития российской экономики, основанная на подъеме не только промышленности и торговли, но и прежде всего сельского хозяйства. Отсюда стремление мыслителя с помощью осуществления новых проектов деформировать феодальные отношения в деревне, создать условия для постепенного изживания крепостничества.
Центральное место в теоретическом арсенале Посошкова занимает концепция "изобильного богатства", которая лежала в основе его проектов.
Идея достижения "изобильного богатства", богатства с приращением, касается вещественных и невещественных его форм. Однако основа всего - растущее "всенародное богатство" (в том числе крестьянское), которое состоит из "домовых внутренних богатств". Посошков, предлагая легализацию такой частной собственности, которая будет все время увеличиваться, подошел к проблеме индивидуального капитала. Под пером Посошкова понятие "домового внутреннего богатства" становится тождественно растущему богатству частного хозяйства, при этом прекрасно использующего натурально-хозяйственные принципы экономии богатства.
Идея "домостроительства" интересна и в другом аспекте. Посошков как бы "открывает" в структуре феодального хозяйства опорные элементы будущей структуры буржуазного общества. Но как их "оживить"? У Посошкова на этот счет два пути: "домовое богатство" может расти за счет дальнейшей рационализации потребления. С другой стороны, государство своей новой экономической политикой должно создать условия для развития крестьянского хозяйства, ремесленного и мануфактурного производства.
Почти повсюду на страницах "Книги о скудости и богатстве" Посошков очень лестно отзывается о деятельности купечества, отводит ему высокий социальный статус в государстве, ставит его "на одну доску" с дворянством. Это позволило некоторым исследователям заявить о купеческом характере идеологии Посошкова. Основные реформы он намечал провести прежде всего в сфере производства, и только вместе с изменениями в сфере обращения они дали бы определенный эффект. Экономист отмечал, что "купецкий человек" потребен всем "чинам". И роль торговли становится все больше, если растет "изобильное богатство", богатство с избытком. Не случайно, ведя разговор об огромной роли внутренней торговли, Посошков по существу заявляет о посреднической роли коммерции, осуществляющей связь между частными домохозяйствами. Так мыслитель вплотную подошел к идее обмена; "избытками", т.е. "домостроительской" роли торговли в государстве.
В учении об "изобильном богатстве" можно увидеть и некие "отголоски" крестьянских утопий о блаженной земле, где все счастливы и все продукты, необходимые для жизни, есть в изобилии. Правда, одна из этих утопий рисует достаточно примитивное общество, в котором люди не занимаются земледелием, там нет царей, не находят применения железо и серебро. У Посошкова, наоборот, идея изобилия связана с развитием земледелия, постепенным раскрепощением производительных сил крестьянского хозяйства. Он все время подчеркивает трудовой характер производства "прибытка", составляющего материальную основу растущего богатства.
Говоря о продуктивности труда, Посошков чаще всего приводит примеры из аграрной сферы экономики. Здесь он высказал догадки, что не только труд, но и "земля" один из источников богатства. Согласно К. Марксу, потребительные стоимости - знаки вещественного богатства, - "представляют собой соединение двух элементов - вещества природы и труда". Поэтому "труд не единственный источник производимых им потребительных стоимостей, вещественного богатства".
Концепция производительного труда Посошкова имеет определенные противоречия. Ратуя за обновление российского хозяйства с определенным упором на обрабатывающую промышленность, он настаивал в основном на подъеме тех ее экспортных отраслей, которые используют, как правило, сельскохозяйственное сырье. Все отрасли тяжелой промышленности "представлены" в книге прокатным делом ("волоченное железо"), производством жести и кровельного железа. Это определенным образом обедняет глобальные идеи Посошкова о борьбе за промышленную ориентацию страны в общеевропейском разделении труда. Однако мануфактурное строительство в России при жизни Посошкова только набирало силу. Кроме того, даже крупная мануфактура не могла стать достаточно самостоятельной формой производства. Она, по словам К. Маркса, "выделялась как архитектурное украшение на экономическом здании, широким основанием которого было городское ремесло и сельские побочные промыслы". И у Посошкова прослеживаются не только "ремесленные", но и "крестьянские" истоки происхождения мануфактур.
Реализация экономической программы Посошкова привела бы к изменению в расстановке социальных сил в России. Реформы привели бы к определенному экономическому ослаблению дворянства, произошло бы усиление роли купечества и "фабрикантов", а также зажиточного крестьянства. В конечном итоге возможно было и достижение экономического паритета между дворянством и капиталистическими элементами. Да и дворянство, сдающее землю богатым крестьянам на условиях предпринимательской аренды, уже иное. Однако все это могло произойти, если бы абсолютизм, пойдя на уступки буржуазии, стал бы проводить определенный прокапиталистический курс внутренней политики. Подобная переориентация в определенной мере выгодна самой абсолютистской монархии, поскольку в условиях "равновесия сил" дворянства и буржуазии власть может получить даже большую самостоятельность действий. Концепция "новой" монархии, опирающейся и на "богатый народ", подтверждает эту идею К. Маркса. Более того, Посошков предоставляет Петру I безграничные прерогативы власти для осуществления идей "Книги о скудости и богатстве". Мыслитель предполагал усиление политического деспотизма в ходе осуществления реформ, считал это просто необходимым. "Аще бо коя и земля велми задернеет, - писал он, - дондеже того терния огнем не выжгут, то не можно на ней пшеницы сеяти, тако и в народе злую застарелость злом надлежит и истребляти".
Однако Петр I и Посошков по-разному понимали эту "злую застарелость". Реформы Петра и "ломки всего старого были теми грозовыми разрядами, энергия которых копилась в течение длительного времени". В свете этих реформ Россия, представленная XVII веком, казалась царю малоподвижной и косной. Петр шел на демонстративный разрыв со Старой Русью, стремясь утвердить "в сознании современников всю глубину совершавшегося переворота".
Однако "петровская революция" привела к определенной односторонности. Несмотря на несомненные успехи преобразований, многие реформы прошли как бы по касательной в отношении определенной части купечества и многомиллионного крестьянства. Определенный пласт экономического быта и культуры остался нетронутым. Академик Д.С. Лихачев назвал это "крестьянско-купеческим, своего рода "Замоскворечьем" русской культуры".
Посошков не принадлежит и в то же время принадлежит к этому "Замоскворечью" русского общества. Этот мыслитель являет собой поразительный не только для своего времени пример, как старые национальные традиции хозяйственной жизни можно превратить в фактор экономического роста, сделать их важным элементом будущего обновления хозяйственной системы.
Посошков прямо не высказывал Петру I какие-либо претензии относительно "небрежения" им традиций хозяйственной практики русского народа. Но он сумел продемонстрировать правителю принципы отбора "живых тканей" материальной культуры, а затем их возможную искуснейшую пересадку в обновляющуюся экономическую систему. Поразительно, как Посошков осовременивает многие экономические идеи "Домостроя "Сильвестра, находя иное применение патриархальному скопидомству. Он показывает Петру I как бы другую Россию, не восприимчивую ко многим, чуждым национальным традициям, преобразованиям.
"Петровская революция" привела к усилению крепостничества и различных форм принуждения народа. Выступая за изживание крепостничества, Посошков продолжает и развивает традиции "Домостроя", в котором прямо "осуждается злоупотребление правом неволи". 16
Не случайно образ Петра I, построившего новую столицу и давшего ей название на голландский манер, как бы противопоставлен у Посошкова образу некоего идеального правителя, занимающегося серьезной переборкой обветшалого русского Дома. Мыслитель надеялся, что обновление России будет более глубоким и коснётся самых широких слоев населения, полагал, что купечество и разбогатевшее крестьянство станут со временем опорой абсолютизма, В этом сила мысли и в то же время трагедия идей замечательного русского экономиста.
Заключение
"Книга о скудости и богатстве" Посошкова - одна из вершин русской общественной мысли XVIII века. Написанная под непосредственным влиянием петровских преобразований, она поставила перед российским обществом вопрос об углублении начатых реформ. И это было сделано в период, когда наблюдалась определенная экспансия крепостничества. Посошков поставил перед абсолютистским государством коренной вопрос эпохи: не изменит ли оно социальной основы проводимой экономической политики, а значит, не пойдет ли на серьезную перегруппировку сил в обществе?
Книга Посошкова проникнута антидворянским пафосом: это первая в истории русской общественной мысли работа, где ставится вопрос о целесообразности крепостнической системы. Причем Посошков, талантливый и предприимчивый человек, на собственном жизненном опыте убедился в мертвящей силе российского крепостничества. Но он не отождествлял его институты с абсолютистской практикой всеобщей регламентации, которая складывалась в петровскую эпоху. Посошков приветствовал подобный "порядок" и считал его нормальным методом осуществления будущих реформ. По его глубокому убеждению, полицейские действия государства в экономике должны создать условия для достижения "изобильного богатства". С этих позиций он подходил и к крепостному хозяйству, предлагая посредством ряда последовательных изменений превратить русского крестьянина из объекта в субъект собственности. Тем самым он предвосхитил одну из основных идей российского Просвещения XVIII века: требование легализации частной крестьянской собственности. Но главное, к чему стремился Посошков, - это постепенный, но неуклонный рост продуктивности труда, и прежде всего сельскохозяйственного. Он предусматривал появление новых форм производства в российской деревне: предпринимательской аренды помещичьей земли со стороны зажиточного крестьянства.
Задуманная Посошковым аграрная реформа в случае осуществления привела бы к существенному ослаблению социально-экономических. позиций дворянства в России. С другой стороны, мыслитель рассчитывал на заметное возвышение торгово-промышленных кругов. Причем Посошков считал, что расцвет российской промышленности должен произойти за счет роста всех форм организации производства: от ремесла до мануфактуры. Более того, выдвигалась идея, что государство должно быть ответственным за рост производства: его "привилегии" должны распространяться на всех хозяйствующих в промышленности субъектов. Мыслитель выступил решительным противником борьбы абсолютизма с "неуказным" производством.
Исключительно большая роль отводилась торговле и торговой политике. Посошков отрицательно относился к принципу "бессословности" торговли. Это прежде всего связано с тем, что сильные позиции
в торговле имело дворянство и его бюрократия. По его мнению, роль торговли должна возрасти, как только повсюду будет производиться "изобильное богатство". Отсюда и стремление Посошкова снять ряд барьеров для развития внутреннего товарообмена.
Чтобы создать условия для развития отечественной торговли и промышленности, мыслитель считал необходимым проведение протекционистской политики. Но подобная мера - не самоцель, а продуманная и очень важная деталь общеэкономической стратегии.
$Посошков поставил вопрос о невыгодности аграрной специализации России в общеевропейском разделении труда. Это был вопрос вопросов для российской экономики. Петровские преобразования дали мощный импульс социально-экономическому развитию России на весь XVIII век. Реформы, проведенные в условиях крепостничества, привели к противоречивым результатам. Развитие общенационального и "открытие" европейского рынков дало "второе дыхание" российскому феодализму. Происходило приспособление крепостного хозяйства к новым условиям, и начался его рост. Поэтому идея изживания крепостничества, с которой выступил Посошков, носила прогрессивный характер, а ее осуществление развязывало узел противоречий. На практике это означало бы подъем сельского хозяйства не только как сферы материального производства, но и как сырьевой базы многих экспортных отраслей отечественной промышленности. В результате произошло бы изменение характера хозяйственной специализации России в Европе. Поэтому в отличие от меркантилистов, представлявших сельское хозяйство как объект для непрерывного изъятия средств в промышленность, мыслитель подходил к этой проблеме более зрело. Для него важен подъем всех сфер материального производства и их гармоничное взаимодействие. Посошков преодолел односторонность меркантилистического анализа экономических явлений. В его экономической программе мы видим существенные элементы целостного, системного подхода.
265 лет назад была написана "Книга о скудости и богатстве", и до сих пор она читается с огромным интересом не только как памятник русской общественной мысли, но