Xreferat.com » Рефераты по экономической теории » Монеты и денежное обращение Древнерусского государства. Возникновение русской денежно-весовой системы.

Монеты и денежное обращение Древнерусского государства. Возникновение русской денежно-весовой системы.

не случай­но, что среди всей громадной массы восточных монет нет ни одного дирхема, перечеканенного в сребреник. Таким образом, можно пред-

полагать, что на внутреннем рынке древнерусские монеты обраща­лись по принудительному курсу. Поэтому более убедительным пред­ставляется мнение о том, что древнерусская чеканка преследовала в первую очередь политические цели.

Итак, длительная дискуссия о времени появления первых оте­чественных монет в настоящее время может считаться законченной. Чеканка началась в княжение Владимира Святославича (980— 1015), вероятно, вскоре после официального принятия христианства в 988 г. Об этом свидетельствуют изображения Иисуса Христа на одном из типов серебряных монет и на всех золотых, а также по­стоянное присутствие креста как символа христианства в руках князя на всех без исключения монетах, как золотых, так и серебряных.

В настоящее время известно около 340 древнерусских сере­бряных монет, называемых условно сребрениками, и 11 золотых, или златников. Название серебряных монет заимствовано из Ипатьевской летописи начала XV в., а золотых — из договора Руси с Византией 945 г. В первом случае употребление термина «сребреник» относится к началу XII в., когда монеты уже не чеканились, во втором — ко времени, когда они еще не чеканились.

Подавляющее большинство монет содержит в легенде имя Вла­димира, значительно меньшее число — имена Святополка и Яросла­ва. На некоторых монетах имя князя до сих пор не поддается прочте­нию или читается предположительно.

Размер сребреников такой же, как и большинства дирхемов, но, в отличие от последних, они отчеканены не на специально вырезанных кружках, а на отлитых в двусторонних литейных фор­мах заготовках. Техника чеканки была весьма низкой. Нестойкость монетных штемпелей приводила к их быстрой смене, а частое и не всегда умелое копирование штемпелей искажало надписи до неузна­ваемости. Штемпели, вероятно, были бронзовыми и имели вид щип­цов. Такие сопряженные штемпели были известны на Руси и до на­чала чеканки монет — они служили буллотириями для оттиска вис­лых свинцовых печатей. В более позднее время такие штемпели на­зывались «клещи». Небольшое число монет, отчеканенных одной парой штемпелей, говорит о том, что штемпели быстро разрушались.

Вопрос о национальной принадлежности резчиков монетных штемпелей очень сложен. Скорее всего они были русскими людьми, а не греками, хотя и подражали первоначальным византийским об­разцам. На Руси возобладало графическое исполнение штемпелей, а для византийских мастеров характерен высокий рельеф изображе­ний. Эта художественная манера объясняется, скорее всего, не столь­ко неопытностью резчика, хотя и это несомненно, сколько влияни­ем стиля восточных куфических монет. Следует отметить, что для мо­нет раннего европейского средневековья вообще характерна свое­образная графичность исполнения изображений и надписей. В срав­нении с одновременными западноевропейскими монетами русские сребреники и златники не выглядят «варварскими». Русские монеты по мастерству резчиков и художественному исполнению ими штем­пелей очень различны — наряду с грубо выполненными рисунками и неграмотными надписями имеются монеты тонкой, можно сказать, изящной работы, например «Ярославле серебро».

Все серебряные монеты с именем Владимира (более 250 экз.) подразделяются на четыре типа. На монетах 1 типа на лицевой стороне изображен сидящий на престоле (?) князь в шапке, укра­шенной подвесками и увенчанной крестом, в правой руке князя крест на длинном древке, над левым плечом маленький княжеский знак в виде трезубца. Вокруг изображения помещена круговая надпись справа налево вершинами букв к центру монеты: Владимиръ на столе. По краю монеты бусинный ободок. На обратной сто­роне погрудно изображен Иисус Христос в кресчатом венце, с Еван­гелием в левой руке и благословляющий правой. Круговая над­пись, расположенная на лицевой стороне: I сусъ Христосъ. По краю монеты бусинный ободок. Другой вариант этого типа монет содержит на лицевой стороне легенду Владимиръ а се его сребро. Среди апро­бированных монет этого типа (примерно третья часть) только 4 экземпляра имеют пробу 875—800, остальные фактически являются серебряными монетами с незначительной примесью меди. Монеты 1 типа, вероятно, чеканились одновременно со златниками. Об этом говорит их однотипность. Предположительно формула легенды «Владимир на столе» была изначальной и сочеталась с пол­ным написанием имени Христа. Штемпели резали не менее 5 масте­ров-резчиков. Монеты этого типа составляют по особенностям ле­генды и изображений четыре подгруппы, но, видимо, все они чека­нились если не одновременно, то в очень небольшом хронологическом диапазоне. Интересно отметить, что знаменитый Киевский клад сребреников 1876 г. состоял исключительно из монет этого типа.

На лицевой стороне монет II типа также изображен сидящий на престоле князь. Вокруг его головы появляется нимб, прежде неизвестный. Впервые же появляется и изображение престола, как бы иллюстрирующее первую часть надписи, помещенной на этой же стороне: Владимиръ на столе. На обратной стороне изображение Иисуса Христа заменяется изображением родового княжеского знака, так называемого трезубца. Это название предложил М. Н. Ка­рамзин в своей «Истории государства Российского». Легенда на обратной стороне А се его сребро завершает надпись лицевой сто­роны. Вокруг изображения бусинный ободок (иногда двойной). Одежда князя украшена бусинами, она напоминает кольчугу.

Чтение надписей на монетах этого типа чрезвычайно затрудни­тельно, так как в большинстве случаев они являются бессмыслен­ным набором буквообразных знаков. Это обстоятельство, с одной стороны, ставило под сомнение прочтение легенды И. И. Толстым, который видел в ней имя Владимира, а с другой — приводило к са­мым фантастическим ее прочтениям. Например, Я. Я. Волошинский прочитал имя «Ярослав», а А. В. Орешников предположил в ней на­звание города Переяславля. Княжеский знак аналогичен изображен­ному на златниках и на монетах 1 типа. Принадлежность его именно Владимиру I подтвердила находка при раскопках в Новгороде в слое XI в. бронзовой подвески с изображением такого же знака.

Подавляющее большинство монет этого типа столь же низкопроб­ны, как сребреники 1 типа.

Хронологически этот тип сменяет первый, что вытекает из факта перечеканки сребреника 1 типа штемпелями II типа, а также из наб­людений над составом монетных кладов. Вероятное время чеканки монет этого типа — первые 15 лет XI в. Большинство монет II типа происходит из Нежинского клада (недалеко от Киева) 1852 г.

Монеты III типа (известны 57 экземпляров) выделяются по следующим характерным признакам: в общем повторяя на обеих сторонах изображения монет II типа, они отличаются от послед­них отсутствием нимба вокруг головы князя, тщательным изобра­жением престола (кресло с высокой и широкой спинкой), наклоном креста (на всех других монетах он изображен прямо) и, наконец, почти абсолютной правильностью и полнотой написания легенды: Владимиръ на столе, а се его сребро. Некоторые элементы рисунка восходят к 1 типу. Впервые среди монет этого типа встречены экзем­пляры, происходящие от разных штемпелей одной из сторон при общем другой. Это свидетельствует о том, что испорченные штем­пели могли заменяться не только парами, но и поодиночке. Монеты этого типа столь же низкопробны, как и двух предыдущих. Случаи перечеканки монет II типа штемпелями III типа устанавливают их относительную хронологию.

Следует отметить, что почти все (четыре из пяти) монеты этого типа, имеющие высокую пробу (более 840-й), сильно обрезаны. Обломки и обрезки восточных монет хорошо известны по многочис­ленным кладам. В кладах первой половины XI в. они абсолютно пре­обладают над целыми экземплярами. Так как низкопробных обрезан­ных сребреников неизвестно, можно предполагать, что на Руси хо­рошо разбирались в качестве обращавшихся монет и функции пол­ноценной монеты выполнялись только высокопробными монетами.

Монеты IV типа (известно 25 экземпляров) в целом повторяют на обеих сторонах композиции сребреников II и III типов, отли­чаясь от них правильностью рисунка и тщательностью исполне­ния штемпелей. Скорее всего все штемпели для монет этого типа изготовлены одним мастером, за единственным исключением экзем­пляра, выполненного небрежно и неумело. Среди монет этого типа встречен экземпляр с уникальной надписью: Владимире серебро + Съватаго Васила. Такое чтение, как оказалось единственно возмож­ное, предложил Д. И. Прозоровский. Христианское крестильное имя Владимира — Василий хорошо известно. По содержанию легенда аналогична форме надписи на монетах Ярослава Владимировича Мудрого, и это проливает свет на их взаимную хронологию. Моне­тами этого типа завершаются эмиссии Владимира. Такое заклю­чение аргументируется наличием монеты Святополка, штемпели для которой изготовил мастер монет IV типа. К тому же смешения компо­зиций изображений и легенд, как правило, происходят только при сме­не монетных типов.

На монетах этого типа изображены два вида княжеского голов­ного убора: высокая русская шапка и низкая шапочка с крестом

на вершине, повторяющая стемму императоров с византийских монет Василия II и Константина, в чем усматривается намек на равенство русского великого князя византийским императорам.

Златники. В настоящее время известны 11 золотых монет Вла­димира, происходящие от 5—6 пар матриц. Прототипом златникам послужили византийские солиды императоров Василия II и Констан­тина VIII (976—1025). Как и византийские монеты, они имеют противоположную ориентацию сторон. На лицевой стороне изоб­ражен сидящий князь, в шапке с подвесками, увенчанной крестом. В правой руке князя крест на длинном древке, над левым плечом — княжеский знак в виде трезубца. Вокруг изображения надпись, чита­емая справа налево. Вершины букв надписи обращены к центру монеты. Надпись Владимиръ на столе заканчивается крестом. На обратной стороне — погрудное изображение Иисуса Христа в кресчатом венце с благословляющей правой рукой и Евангелием в левой. Вокруг надпись: Iсусъ Христосъ. Изображения обеих сторон заключены в круговые бусинные ободки. Известен и другой вид надписи лицевой стороны: Владимиръ, а се его злато.

Почти все златники происходят из двух кладов — Пинского 1804 г. и Кинбурнского 1863 г., содержавших также золотые византийские монеты. Высокая проба златников (916—958) соот­ветствует золоту византийских солидов конца Х— начала XI в. Этот факт является еще одним аргументом в пользу принадлежности златников Владимиру Святому, а не Владимиру Мономаху, так как проба солидов к концу XI в. упала до 350. Анализ стиля изоб­ражений и почерка букв и надписей позволяет заключить, что штем­пели златников резали два мастера, причем один из них изготовил и штемпели большой группы серебряных монет.

Вес златников заключен в пределах 4,0—4,4 г., т.е. соответ­ствует весовой норме византийских солидов. Со временем вес златника стал русской единицей веса — золотником (4,266 г), точно соответствующим 1/96 позднейшего русского фунта.

Монет с именем Святополка известно 50 экземпляров, проис­ходящих от 30 пар различных штемпелей. На лицевой стороне помещено изображение князя на престоле, близкое сребреникам IV типа Владимира, и круговая надпись, часто выполненная с ошиб­ками, но читаемая легко: Святополк на столе. На обратной стороне изображение княжеского знака в виде двузубца, левый зубец которого завершается крестом. Вверху между зубцами небольшой знак в виде равноконечного креста с кружками на концах и над-[ись: А се его серебро. Изображения на обеих сторонах заключены в двойные бусинные ободки, идущие по краю монеты. . П. Сотниковой и И. Г. Спасским выявлена работа трех мастеров монет Святополка, один из которых резал и штемпели монет IV типа Владимира. А. В. Орешников относил эти монеты к чекану великого князя Святополка-Михаила Изяславича (1093—1113). ошибочность такой атрибуции, помимо исключительной стилистической близости монет IV типа Владимира и Святополка, дока­тается принципиальным различием помещенных на них княжеских знаков. На монетах Святополка Изяславича следовало бы ожидать знак, производный от трезубца и подобный знакам сыновей и вну­ков Владимира 1. Так как Святополк был приемным сыном Влади­мира, а фактически приходился ему племянником, он, видимо, использовал знак, производный от неизвестного пока знака своего отца Ярополка Святославича. Этот последний должен был восхо­дить, как и знак Владимира 1, к известному по печати знаку в виде двузубца их отца Святослава Игоревича. Можно предполагать, что в борьбе за киевский престол Святополк сознательно противопос­тавлял себя как Ярополчича своим двоюродным братьям Влади­мировичам. Абсолютное большинство монет Святополка также низ­копробные.

Монеты с именем «Петрос». Известны 4 монеты, представляю­щие особый тип, примыкающий к чекану Святополка. Все они отче­канены разными штемпелями, но сходство в деталях рисунка, оди­наковое начертание букв надписей и оригинальное расположение легенд позволяют заключить, что все штемпели сделаны одним резчиком. Атрибуция этих монет является самым сложным вопросом классификации древнерусского чекана. И. И. Толстой в надписи читал имя Георгия (крестильное имя Ярослава Мудрого) и на этом основании относил их к чекану Ярослава. А. В. Орешников связы­вал их с чеканкой Ярополка-Петра Изяславича, князя вышгородского (1077—1078). М. II. Сотникова и И. Г. Спасский убедительно восстановили легенду этого типа, прочитав ее следующим образом: Петрос Петрос и Огеос Петрос («Петр, Петр», «святой Петр»). По всем иконографическим признакам на лицевой стороне изобра­жен апостол Петр, а никак не св. Георгий, изображавшийся по византийским канонам не только без бороды, но и без усов. Осо­бое значение в правильном определении этих монет приобретает атрибуция княжеского знака, помещенного на обратной стороне. В. Л. Янин, не усматривая принципиальной разницы в княжеских знаках на монетах Святополка и с именем «Петрос», считает пос­ледние также принадлежащими Святополку, а в имени «Петр» ви­дит его крестильное имя. А. В. Орешников обратил внимание на различие в дополнительных значках, помещенных между зубцами княжеских знаков, на монетах Святополка и именем «Петрос» и на монетах еще одной группы со знаком Святополка с изначально ис­порченной легендой, в которой уверенно читается только имя «Петор». Эта группа состоит из 9 монет, происходящих от 6 пар штем­пелей, также изготовленных одним мастером-резчиком. Характерно, что на них изображен не святой, а князь в нимбе и с прямо стоя­щим крестом в правой руке. На обратной стороне между зубцов княжеского знака находится дополнительный значок в виде полу­месяца, рогами обращенного вверх. А. В. Орешников определил их принадлежность к чекану великого князя Изяслава-Дмитрия Ярославича (1054—1078), а И. И. Толстой — к чекану Ярослава Муд­рого. И. И. Толстой и на монетах этой группы увидел искаженное имя «Георгия», а Н. П. Петров — имя «Дмитрий». Н. Д. Мец, придав принципиальное значение значкам, помещенным между зубцами княжеских знаков, пришла к выводу о соответствии каждому имени на монете определенного значка: Святополку — крест, Петру — якорь, и Дмитрию — полумесяц, а также об одновременности че­канки монет Владимиром Святославичем и его сыновьями.

Среди монет с именем «Петр» как в форме «Петрос», так и «Петор» нет высокопробных, а большинство из них имеют только следы серебра. Этим, вероятно, объясняется и ограниченный ареал монет Святополка и с именем Петра, находки которых неизвестны за пределами Киевского, Черниговского и Переяславского княжеств.

М. П. Сотникова и И. Г. Спасский пришли к выводу о принадлеж­ности Святополку Окаянному монет трех типов: с именем Святопол­ка и Петра в двух вариантах написания. Таким образом, устанавливается неизвестное по письменным источникам крестильное имя Святополка — Петр, о чем уже писал В. Л. Янин. Что касается одного из «претендентов» на монеты с именем «Петр»— князя Ярополка Изяславича, то его в крещении звали Гавриилом, а имя «Петр» он получил в период своего недолгого католичества.

Можно предполагать, что монеты с именем «Петр» Святополк чеканил, когда в 1018 г. вторично на короткое время захватил стол в Киеве. Известно, что помощь в этом ему оказывал польский король Болеслав Храбрый, на дочери которого Святополк был женат.

Ярославле серебро. Совершенно оригинальную группу древне­русских монет составляют сребреники с надписью «Ярославле се­ребро». Именно такая монета была найдена в конце XVIII в. в Киеве среди различных привесок к иконе в одной из церквей и стала первой русской монетой, известной историкам и собирателям. Этот экземпляр оказался единственным, обнаруженным на террито­рии южных княжеств, все остальные находки тяготеют к северо-западным окраинам древнерусского государства. Эта монета сразу же была отнесена к чекану Ярослава Владимировича Мудрого. Научное обоснование такой атрибуции первым предложил акаде­мик А. А. Куник в 1860 г. Монеты Ярослава Мудрого выделяются оригинальностью типа, изяществом и необыкновенной тщатель­ностью исполнения.

На лицевой стороне имеется погрудное изображение св. Геор­гия в плаще, прямо, с копьем в правой руке и щитом в левой. По сторонам греческая надпись святой Георгий, расположенная колонками и читаемая сверху вниз. Вокруг изображения и по краю монеты точечные ободки, между которыми розетки из точек, расположенные крестообразно. На обратной стороне изображен княжеский знак в виде трезубца. Средний зубец завершается круж­ком с точкой внутри. Еще пять точек расположены внутри крайних зубцов и нижней перекладины. Вокруг надпись Ярославле серебро, читаемая слева направо. Вершины букв направлены к краю монеты. Вокруг изображения и по краю монеты точечные ободки, между которыми крестообразно расположены буквы АМН, т. е. аминь.

Известны три пары штемпелей этих монет, сделанные одним резчиком. Прототипом для изображения св. Георгия на этих монетах явилось его изображение на византийских печатях, на которых аналогичным образом расположена и надпись, а также встречается слово «аминь», неизвестное на монетах. Стилистическую и иконо­графическую близость древнейших русских монет и печатей Х—XI вв. отмечал ряд исследователей. Она стала очевидной после находки в 1955 г. при раскопках в Новгороде печати сына Владимира 1 князя Изяслава Владимировича. Пока это древнейшая из сохранившихся русских булл. На ней изображен княжеский знак, очень близкий зна­ку на монетах как Владимира, так и Ярослава. Знак снабжен дополнительным кружком, завершающим левый зубец тамги, а на знаке Ярослава он завершает средний зубец.

Топография находок «Ярославля серебра» и отсутствие в надписи обычной формулы «на столе» позволяют предположить, что Ярослав Мудрый чеканил эти монеты в Новгороде до занятия велико­княжеского стола в 1019 г. Наиболее вероятной представляется да­тировка этих монет 1014—1015 гг. В ее пользу может говорить и притяжательная формула легенды, совпадающая с формулой «Вла­димире серебро» на одном из штемпелей сребреников IV типа Вла­димира, датирующихся последними годами его княжения. Все среб­реники Ярослава имеют высокую пробу (960), что также может слу­жить косвенным аргументом в пользу их чеканки в Новгороде, через который осуществлялось в основном поступление на Русь высоко­пробных западноевропейских монет.

Еще одну оригинальную группу монет представляют так называе­мые скандинавские подражания Ярославлю серебру, или Ярославле серебро малого веса. Все 6 экземпляров монет этой группы найдены в кладах XI в. на территории Скандинавии и Прибалтики и хранятся в музеях Скандинавии. На лицевой стороне этих монет помещено погрудное изображение св. Георгия с пояснительной надписью, на обратной стороне — княжеский знак в виде трезубца и круговая над­пись: Ярославле сребро. Их отличие от описанных выше «обычных» монет Ярослава Владимировича заключается в сравнительной не­брежности и определенной грубости работы, меньших размерах и вдвое меньшем весе. Мнения исследователей о месте и времени че­канки монет этой группы разделились. Одни отстаивают их сканди­навское происхождение и считают более ранними по времени чекан­ки, другие полагают, что они отчеканены в Новгороде позже чекан­ки монет большого веса, может быть в 1018 г., когда, по сообще­нию летописи, новгородцы «начаша скот собирати» для найма ва­ряжской дружины в помощь Ярославу в борьбе за великокняжес­кий стол. Латинское написание буквы «р» в слове «Ярослав», опре­деленное сходство этих монет со скандинавскими позволяет предпо­ложить, что штемпели резал мастер-иностранец. Однако главный вопрос — где и кем чеканились сребреники Ярослава малого веса — остается открытым, и русскими эти монеты в настоящее время можно признавать лишь условно.

Метрология древнерусских монет. Еще И. И. Толстым было вы­сказано мнение, что древнерусские сребреники чеканились без соблю­дения какой-либо весовой нормы. Однако метрологическое изучение древнерусских монет устанавливает их весовую норму в пределах 2,9—3,3 г, что точно соответствует норме древнерусской куны в южнорусской .денежно-весовой системе. Что касается Ярославля се­ребра, то вес четырех хорошо сохранившихся экземпляров превыша­ет норму ногаты—3,41 г, при очень высокой пробе (960) апроби­рованных монет. Вес малых монет Ярослава заключен в пределах 1,18—1,57 г, что говорит о другой денежно-весовой системе и может служить дополнительным аргументом в пользу их скан­динавского происхождения. Еще Б. Кене, которому был известен все­го один экземпляр такой монеты, отметил ее сходство в весе с монета­ми англосаксонского чекана.

Монеты Михаила-Олега Тмутараканского. Совершенно особую группу древнерусских монет составляют известные только в нескольких экземплярах серебряные монеты оригинального типа. На их лицевой стороне помещено погрудное изображение архангела Ми­хаила, а на оборотной стороне — строчная благопожелательная надпись: «Господи, помоги Михаилу» — формула, хорошо извест­ная по памятникам русской сфрагистики. Принадлежность этих монет князю Михаилу-Олегу Святославичу, сыну основоположника чер­ниговской династии Святослава Ярославича, не вызывает сомнений. Этот князь дважды оказывается в Тмутаракани — первый раз он бежит туда после поражения в битве на Нежатиной ниве в 1078 г. Во второй раз он захватывает Тмутаракань в 1083 г. после своего заточения в Византии на острове Родос и княжит здесь до 1094 г. Вероятно, именно с этим временем следует связывать чеканку Олегом монет. Известно, что на Таманском полуострове, скорее всего именно в Тмутаракани, в конце Х—XI в. осуществлялась чеканка серебря­ных, биллоновых и медных подражаний византийским милиарисиям Василия II и Константина VIII (976—1025). Все монеты Олега-Михаила найдены в пределах Тмутараканского княжества, и они ни­когда не имели общерусского значения.

Итак, на общем фоне истории русского денежного обращения че­канка древнерусских монет представляется явлением эпизодическим, кратковременным. Тем не менее она сыграла определенную роль не столько в плане удовлетворения реальных потребностей в монете денежного обращения Руси, сколько в смысле декларирования су­веренитета и экономической мощи Древнерусского государства.


Денежные слитки.

Крупные платежные операции в средневеко­вой Руси обеспечивались серебряными слитками. На территории древ­нерусского государства обращались слитки различного веса и ви­да, но преобладающее значение имели так называемые киевские и нов­городские гривны. Их названия условны и связаны с местами первых находок этих интересных памятников русского денежного обраще­ния.

Киевские гривны XI —XIII вв. представляют собой литые слит­ки шестиугольной формы. На протяжении всего периода своего бы­тования они сохраняли устойчивый вес около 160 г. Это позволя­ет связывать их весовую норму с весом византийской литры — 327,456 г и считать ее равной 1/2 литры 163,728 г.

Общую датировку киевских гривен подтверждающих совместные находки с византийскими монетами XI — XII вв. Они появились, ско­рее всего, в середине XI в. и бытовали вплоть до монголо-татарского нашествия. Их ареал охватывает почти всю территорию Киевской Руси, но большинство находок концентрируется в ее южных райо­нах.

Новгородские гривны-слитки имели совершенно другой вид и вес. Это длинные палочки-бруски весом около 200 г. Различают два ви­да новгородских слитков: более длинные (14—20 см) и прямые и короткие (10—14 см) со слегка выгнутой спинкой. Первые дати­руются XI—XIII вв., вторые—XIV— XV вв.

В отличие от киевских слитков, новгородские гривны дают срав­нительно большой эпиграфический материал — на них нередко процарапаны имена лиц, для которых они были отлиты. Из одной та­кой надписи стало известным одно из русских названий самого слит­ка — «изрой». Иногда на новгородских слитках встречаются проца­рапанные поперечные черточки, последняя из которых, как правило, бывает наклонной. Установлено, что таким образом ливцы слитков, отвечавшие за их вес и качество, учитывали неизбежный угар сереб­ра и примесей. Интересные факты из истории производства серебряных слитков сохранили летописи. Так, Новгородская IV летопись под 1447 (6955) г. сообщает: «Того же лета новгородци охулиша серебро, рубли старые и новые, бе денежникам прибыток, а сребро переделаша на деньги...» Вероятно, что с этим сообщением связано известное «де­ло» Федора Жеребца, о котором рассказывает та же летопись: «Того же лета выведе Сокира посадник ливца и весца серебряного Федора Жеребца». Эти тексты ставят перед исследователями сложные и инте­ресные вопросы. Например, что кроется за различием «старых» и «новых» рублей? Здесь возможны, по крайней мере, два ответа. Или это выражено в иной форме различие «низового» и «новгородского» рублей, или под «старыми» разумеются длинные новгородские слит­ки, а под «новыми» — короткие изогнутые. Среди последних известно значительное число слитков, отлитых в два приема, это так называ­емые слитки «двойного литья». На протяжении первой поло­вины XV в. письменные источники проводят четкое разделение рублей московских и новгородских. Этот факт, казалось бы, свиде­тельствует в пользу первого решения. Однако трудно предполо­жить, что в самом Новгороде столь различные денежные единицы обозначались одним термином. Следовательно, под «старыми» руб­лями скорее всего нужно видеть длинные слитки без шва «двойного литья», а под «новыми» — короткие, отлитые в новой технике «двой­ного литья», которая, вероятно, и послужила причиной мятежа, по­скольку открывала определенные возможности для злоупотребле­ний.

Теоретическая весовая норма новгородских денежных слитков определялась исследователями по-разному. Одни считали ее равной приблизительно 197 г и связывали с западноевропейской метро­логией, другие утверждали постепенное падение весовой нормы с 204,756 г до 195 г. Сейчас можно считать твердо установлен­ным фактом, что никакого падения веса новгородских слитков не бы­ло, а их весовую норму следует связывать с русским полуфунтом (204,756 г). Происхождение же самого русского фунта остается пока невыясненным.

Кроме этих двух основных видов слитков серебра — киевского и новгородского, в денежном обращении Древней Руси участвовали и некоторые другие, например так называемые черниговские, по весу близкие к новгородским, а по форме представляющие собой как бы грубо расплющенные киевские, или литовские — в виде небольших палочек мягких очертаний, часто с несколькими характерными вмя­тинами на спинке. Метрологически литовские слитки с русскими ве­совыми системами не связаны и поступали на Русь из Прибалтики в качестве серебряного сырья.

Так как на Руси основной первоначальной формой серебряного сырья являлись монеты, то определенное число одинаковых по ве­су монет вполне могло служить мерой веса слитка — гривны. Затем, видимо, устанавливалась обратная связь — серебряный слиток стал служить мерой количества монет. Скорее всего именно в ре­зультате этой связи монет и слитков выработались такие денеж­но-весовые понятия, как «гривна» (весовая единица), «гривна се­ребра» (слиток) и «гривна кун» (счетная единица). Письменные источники позволяют установить весовое равенство гривны сереб­ра 4 гривнам кун и рассчитать весовые величины фракций послед­ней.


Древнерусская денежная терминология и денежный счет.

В рус­ских письменных источниках, прежде всего в Русской Правде и в Повести временных лет, содержатся следующие наименования де­нежных единиц: скот, куна, резана, ногата, веверица, векша, бела и гривна.

Древнейшей весовой единицей является гривна. Это название связано с шейным украшением в виде обруча, широко распростра­ненным у славян, финно-угров и других народов. Происхождение весовой гривны еще окончательно не установлено. Делались попытки вывести ее вес из византийской литры (римской либры — 327,456 г) на основании параллельного анализа договора 911 г. Руси с Византией и Русской Правды. Договор фиксирует норму штрафа в 5 литр за намеренное нанесение удара «по закону русскому», а Русская Правда за аналогичное оскорбление назначает штраф в 12 гри­вен. Отсюда определялся вес гривны в 136,44 г. Веским аргумен­том против византийского происхождения гривны является отсут­ствие среди материальных памятников древнерусского денежного обращения слитков серебра, хотя бы отдаленно приближающихся к

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: