Россия в мировой экономике
Как известно, на встрече министров иностранных дел в ноябре прошлого года Евгений Примаков выдвинул идею «совместной экономической деятельности» на четырех островах. Эту идею еще предстоит наполнить конкретным содержанием. Однако уже сейчас ясно, что самым серьезным будет вопрос о том, можно ли, и как, при реализации этой идеи обеспечить условия, при которых не ущемлялись бы позиции ни одной из сторон в отношении суверенитета над островами. На переговорах по соглашению о сотрудничестве в области рыболовства, которые я упомянул, до сих пор не решена проблема контроля, договоренность здесь пока не достигнута. В дальнейшем, если вопрос о контроле все же удастся решить на переговорах, это станет своего рода пробным камнем для определения судьбы плана «совместной экономической деятельности» на четырех островах.
Я горячо желаю, чтобы наши усилия принесли результат, чтобы территориальная проблема была как можно скорее разрешена, и мы смогли полностью нормализовать наши отношения, заключив мирный договор. Я убежден, что на этой прочной основе Япония и Россия смогут сотрудничать в двадцать первом веке как истинные партнеры.
Экономические связи. Третий вопрос – это расширение экономического сотрудничества. Как вы знаете, объем нашей двусторонней торговли в конце концов вернулся к уровню советских времен, однако в целом уровень торговли и инвестиций по-прежнему весьма далек от того, который соответствовал бы реальным возможностям двух стран. Среди причин этого – не только невыплаченная задолженность бывшего СССР частным японским фирмам в размере 1,1 млрд. долл., но и отсталость российской инфраструктуры, несовершенство налоговой системы и законодательства, обострение криминогенной обстановки. Все это негативно настраивает японских предпринимателей в отношении России. Решению отдельных проблем. Препятствующих развитию связей и преодолению сложившейся ситуации, должна способствовать работа Межправительственного комитета по торгово-экономическим вопросам, начатая в прошлом году. Определенные надежды возлагаются на второе заседание этого комитета. Кроме того, в японских деловых кругах в последнее время начали поговаривать о необходимости активизировать экономические связи с Россией с учетом потенциальных возможностей российской экономики в будущем.
Чрезвычайно важную роль для развития двусторонних экономических отношений в долгосрочном плане играют экономические связи Японии с районами Дальнего Востока и Сибири. Я думаю, что ключевым вопросом для всего будущего развития экономики России является то, удастся ли в дальнейшем каким-то образом наладить систему сотрудничества между Дальним Востоком России и АТР, подключить его к региональной экономике и передать тем самым Дальнему Востоку динамичный характер развития экономики Азиатско-Тихоокеанского региона. Долгосрочная программа развития Дальнего Востока, которую в прошлом году опубликовало правительство России, также проникнута сознанием важности этой задачи. Я думаю, что Япония смогла бы сыграть крайне важную роль в деле интеграции российского, Дальнего Востока в экономику АТР.
Я уже отмечал, что Япония сыграла роль локомотива для устойчивого экономического развития АТР. Представители областей Дальнего Востока, местные предприниматели возлагают большие надежды на Японию в плане содействия развитию их региона. С другой стороны, для Японии также крайне важно укрепление экономического сотрудничества с этим регионом не только в общем контексте японо-российских отношений, но, например, и в плане обеспечения себя на будущее поставками энергетических ресурсов. Оно важно и потому, что АТР и Россия могли бы построить отношения таким образом, чтобы взаимодополнять друг друга.
Выше я упомянул долгосрочную программу российского правительства по развитию Дальнего Востока. Японская сторона уже пригласила к себе участников реализации этой программы и проводит с ними обмен мнениями о путях развития 5 экономических связей между Дальним Востоком России и Азиатско-Тихоокеанским регионом. Я уверен, что этот обмен мнениями в дальнейшем приведет к выработке общими усилиями Японии и России стройной концепции развития Дальнего Востока, которая станет одной из прочнейших основ японо-российских отношений в XXI в.
Обмен в области обеспечения безопасности. Четвертый вопрос – это развитие обменов в области обеспечения безопасности. Думаю, что за последние год-два наибольший прогресс был отмечен как раз в этой новой области. Уже в прошлом году начался обмен визитами глав оборонных ведомств наших стран, состоялся визит во Владивосток корабля морских сил самообороны Японии. По правде говоря, еще пять лет тому назад я сам не мог и представить, что обмены в области обеспечения безопасности пойдут такими темпами. Мне представляется крайне важным дальнейшее развитие диалога и обменов, а также конкретного сотрудничества между нашими странами в области обеспечения безопасности как на двустороннем уровне, так и на многосторонней основе, например, в рамках регионального форума АСЕАН.
Обмены в гуманитарной и культурной областях. Пятый вопрос – расширение гуманитарных и культурных обменов. Положение в области гуманитарных обменов между Японией и Россией по-прежнему нельзя назвать удовлетворительным, так же как и положение в области политического диалога между нами. Необходимо, в частности, расширить все возможные каналы двух стран Для обменов между парламентариями, предпринимателями, журналистами, учеными, деятелями культуры, представителями регионов, детьми и юношеством.
Культурные обмены – это та самая область, которую легче всего использовать для повышения интереса японцев и россиян друг к другу. Более того – уже существует и основа для взаимопонимания. Это – духовная близость народов Японии и России. Уже более ста лет японский народ не расстается с русской литературой. В мире нет другой такой страны, как Япония, где бы столь популярны были русские народные песни. И в наши дни японцы с энтузиазмом стремятся попасть на выступления музыкантов и актеров из России, на российские художественные выставки, не говоря уже о гастролях оперы и балеты Большого театра.
Когда в прошлом году в Москве проходил фестиваль японской культуры по случаю сорокалетия восстановления наших дипломатических отношений, я стал свидетелем горячих откликов россиян на мероприятия фестиваля и убедился в огромном интересе к японской культуре в России. Об этом же говорит и ставший уже давней традицией фестиваль японского кино, и громкая слава театров Кабуки и Но, побывавших ранее в вашей стране, и проводящиеся в Москве демонстрации икебаны и чайной церемонии.
Я считаю, что одной из важнейших задач с точки зрения долгосрочной перспективы наших отношений является резкое расширение и развитие именно обменов в области культуры.
Содействие росту взаимного интереса. Как я уже отмечал, наряду с практическими шагами в области японо-российских отношений важно повышение интереса наших народов друг к другу. Для этого необходимо, чтобы граждане одной страны лучше узнали, что думают о них граждане другой страны, какие проблемы стоят перед этой страной. Это подскажет пути к повышению взаимного интереса и поможет определить области, в которых в дальнейшем возможно сотрудничество.
50 лет назад Япония получила суровый урок, проиграв войну и впервые в своей истории подвергшись иноземной оккупации. Она глубоко осознала, какие бедствия принесли ей и другим странам милитаристские и империалистические авантюры. Япония приняла мирную конституцию и отказалась от войны как средства национальной политики. Она твердо придерживалась курса, при котором безопасность страны обеспечивалась лишь за счет минимальных оборонительных вооружений, сил самообороны и договора безопасности с США. В условиях мирной конституции в Японии широко распространились настроения пацифизма. Но они подверглись серьезному испытанию во время войны в Персидском заливе. Нация взяла на себя тяжелое финансовое бремя, выделив 13 млрд. долл., или по сто долларов с каждого человека, включая младенцев. Несмотря на это Япония подверглась граду нападок за то, что не направила своих людей. Говорили, что Япония откупается деньгами, в то время как парни из других стран проливают кровь и пот. Говорили, что Япония ведет «чековую дипломатию». Для японцев это стало настоящим шоком. После бурных дебатов в парламенте был принят закон, разрешивший участие сил самообороны и операциях по поддержанию мира. В настоящее время Япония участвует в целом ряде миротворческих операций ООН.
Сейчас Япония переживает большие перемены в политике и экономике. В политике закончилось тридцатисемилетнее безраздельное правление ЛДП. Была введена новая система выборов, и в октябре прошлого года состоялись первые выборы по этой системе. В настоящее время множество партий активно участвуют в выработке политического баланса. Даже в нашей стране, которая после войны стала мировой экономической державой, возникло множество проблем. Это и крах так называемых «мифа недвижимости» и «экономики мыльного пузыря», и образование пустот в экономике из-за переноса производства в другие страны, и низкие темпы экономического роста, и увеличение бюджетного дефицита. Существует необходимость снятия различных ограничений для активизации .экономики и восстановления конкурентоспособности.
Правительство официально провозгласило курс на проведение административной реформы в шести областях: политике, экономике, системе денежного обращения, социального обеспечения, финансов и образования. События позапрошлого года – землетрясение в районе Хансин и инцидент с ядовитым газом в метро – поставили под сомнение миф о полной безопасности японского общества. Уже больше месяца не удается решить кризис с заложниками, взятыми в резиденции японского посла в Лиме. Там еще удерживают в заложниках 73 человека. В самом начале года произошло крупное бедствие с разливом нефти из затонувшего танкера «Находка». Население обширных районов побережья Японского моря изо всех сил пытается сократить ущерб. В вопросе с заложниками нам выразила свою солидарность «восьмерка», то есть «большая весмерка» вместе с Россией. Что касается нефтяного загрязнения, то мы ценим факт направления Россией двух специальных судов для участия в его ликвидации.
Таким образом, вы смогли убедиться, что и в Японии в эпоху перемен возникает множество проблем.
Нынешние перемены в России. Имеют мировое историческое значение. Вполне естественно, что процесс перехода к демократии от авторитарной системы, существовавшей веками еще с царских времен, связан с большими сложностями. Но я вижу, что за короткий промежуток в пять лет в России прочно установилась президентская и парламентская система, основанная на конституции и свободных выборах. Вполне естественны и большие трудности переходного периода, связанные с реформами экономики. Япония после войны тоже пережила более чем десятилетний, период «черного рынка» и деятельности преступных группировок. Однако, по крайней мере, пример Москвы убеждает меня, что отход назад от рыночной экономики уже невозможен. А крупные города, как правило, всегда выполняют роль локомотива для всей страны в целом.
Мне больно видеть, что многие люди становятся жертвами трудного переходного периода. Те люди, которые всю жизнь отдали работе ради воплощения в жизнь мечты о коммунизме, не получают вовремя пенсий, оказались самыми социально незащищенными. Поэтому можно понять их тоску по прошлому. Я знаю также, что из-за внезапности распада СССР возрождается национализм, раздаются требования призвать к ответу виновных в развале Союза. Мне кажется, что такие призывы крепнут по мере того, как НАТО собирается расширяться на восток.
Все это внутренние проблемы России, и стороннему человеку неуместно о них рассуждать. Россияне сами найдут их решение. Я слышал о необходимости дальнейшей реформы налоговой и судебной системы, военной реформы. Я от души желаю, чтобы трудности переходного периода были преодолены, и российские реформы увенчались успехом. Я верю, что благодаря этому в России будет обеспечена стабильность политики молодого демократического государства и экономическое развитие с использованием всего огромного потенциала. Тем самым Россия в дальнейшем внесет большой вклад в дело мира и процветания во всем мире в качестве полноправного члена международного сообщества.
Обе наши страны, переживающие период больших перемен, теперь исходят из одной, общей системы ценностей. Я считаю, что нам с вами просто необходимо развивать двусторонние отношения так, чтобы утвердить в XXI в. «японо-российское партнерство» в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Тем более, что этому способствует новая международная обстановка.
Чтобы добиться этого, нам нужно избавиться от устаревших представлений друг о друге как о «страшных странах» и проявить взаимное понимание тех проблем, с которыми сталкивается каждый из нас. Наряду с этим мы должны убедить свои народы в том, что их национальным интересам полностью отвечает именно наше сотрудничество в динамично развивающемся АТР ради мира, стабильности и процветания этого региона.
Новые индустриальные страны в мировой экономике.
Тема 5.
Региональные группы новых индустриальных стран.
60-80-е годы XX века стали периодом глобальных изменений как в общей структуре развивающихся стран – из их среды отпочковываются так называемые «новые индустриальные страны» (НИС), так и периодом коренных изменений в хозяйстве, социально-экономической структуре самих НИС.
«Новые индустриальные страны» по целой системе параметров выделяются из основной массы развивающихся стран. Черты, отличающие НИС как от развивающихся стран, из среды которых они вышли, так и от развитых стран, в ряды которых некоторые из них уже «одной ногой вступили», позволяют говорить о появлении особой «новоиндустриальной модели» развития.
Эти характерные особенности достаточно чётко прослеживаются при анализе опыта развития «новых индустриальных стран» Латинской Америки и азиатских НИС.
Не умаляя важной роли опыта развития латиноамериканских НИС, все же следует подчеркнуть, что азиатские НИС, а именно: Южная Корея, Тайвань, Гонконг, Сингапур, стали своеобразными образцами развития для многих освободившихся государств как в отношении внутренней динамики хозяйства, так и в отношении внешнеэкономической экспансии.
Как правило, к «новым индустриальным странам» относят четыре «малых дракона» Азии, т. е. упомянутые выше Южную Корею, Тайвань, Сингапур, Гонконг, а также НИС Латинской Америки – Аргентину, Бразилию, Мексику. Все перечисленные страны – это НИС первой волны или первого поколения.
Следом за ними идут «новые индустриальные страны» последующих поколений. Например, страны второго поколения – Малайзия, Тайланд, Индия, Чили; третьего поколения – Кипр, Тунис, Турция и Индонезия; четвёртого поколения – Филиппины, южные провинции Китая и др. В итоге появляются целые зоны «новоиндустриальности», полюса экономического роста, распространяющие своё влияние прежде всего на близлежащие регионы.
Критерии, по которым те или иные государства относят к «новым индустриальным странам» по методике ООН, следующие:
размер валового внутреннего продукта (ВВП) на душу населения;
среднегодовые темпы его прироста;
удельный вес обрабатывающей промышленности в ВВП. Он должен быть более 20%;
объём экспорта промышленных изделий и их доля в общем вывозе;
объём прямых инвестиций за рубежом.
По всем этим показателям «новых индустриальные страны» не только выделяются на фоне других развивающихся стран, но зачастую превосходят подобные показатели ряда промышленно развитых стран.
Так, например, Тайвань за период с 1952 по 1993 г. увеличил объём ВВП в 170 раз (при росте населения примерно в 2,5 раза), а оборот внешней торговли – в 534,6 раза. Среднегодовые темпы экономического роста составили 8,7%, при сохранении низкого уровня инфляции – 3,6%. По показателям социального развития Тайвань находится на уровне ведущих стран мира. Объём валового национального продукта на душу населения здесь составляет более 12 тыс. Долл. (середина 90-х годов).
Подсчитано, что на протяжении 30 лет (1960-1990 гг.) темпы развития экономики Азиатского региона в целом составляли более 5% в год, в то время как в европейских странах - 2%. Помимо Тайваня высокие темпы роста в 90-е годы демонстрирует Южная Корея – 8%, Сингапур – около 8%, Малайзия – более 9% в год.
Высокие темпы развития экономики «новых индустриальных стран» сопровождается значительным повышением благосостояния населения. Так, за период с середины 60-х до начала 90-х годов годовой доход на душу населения в этих странах вырос в 4 раза. По прогнозам международных экспертов. Восточная Азия может перегнать к 2010 г. по объёму валового национального продукта Западную Европу, а к 2020 г. – Северную Америку.
Особо следует сказать о Сингапуре, который в 1995 г. первым из государств Юго-Восточной Азии получил статус «индустриально развитого». Такое звание официально присвоено ему Организацией экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). Три десятилетия стабильного экономического роста превратили Сингапур из небольшого порта в девятую страну в списке богатейших государств мира (в пересчёте ВНП на душу населения). В условиях политической стабильности промышленность страны постоянно набирала обороты в среднем со скоростью 8,4% в год, а каждый из её жителей повысил свой жизненный уровень в среднем в 7 раз. Ежегодный доход среднестатистического жителя Сингапура составил в 1995 г. 22,3 тыс. долл. США – выше, чем в Великобритании, бывшей метрополии. Кстати, и Гонконг, бывшая колония Великобритании, по многим социально-экономическим аспектам уже превзошёл свою метрополию.
Рассматривая экономическую модель «новых индустриальных стран» и особенности ее успешного развития, как правило, указывают на внешние и внутренние факторы этой модели, обеспечившие ей громкий успех. Объективно характер этих двух групп факторов дополняется гибкой, сбалансированной политикой правительства каждой из стран НИС. Не касаясь проблем внутренней структуры «новых индустриальных стран», эволюции их хозяйственного механизма, рассмотрим особенности внешнеэкономического фактора НИС и его роль в возвышении «драконов» Азии и развитии НИС Латинской Америки.
Как свидетельствует мировой опыт, вступая в активное международное экономическое сотрудничество, та или иная страна начинает с привлечения иностранных инвестиций и стимулирования роста внешней торговли. При этом страны проходят в области структурной перестройки своей экономики все звенья технологической цепочки – от сырья к наукоемким товарам. Для модернизации и развития наиболее перспективных, «выгодных» в плане международного разделения труда отраслей используются доходы от экспорта.
По такому пути прошли США, Германия, Япония. Так, США начинали с экспорта сырья, пшеницы, хлопка, меди, угля и др. ФРГ в 50-е годы – с угля, черных металлов, химической продукции. Япония – с текстиля, металлов, химической продукции.
В шестидесятые годы на такой путь вступили ряд стран Восточной Азии и Латинской Америки – «новые индустриальные страны». Все они активно использовали внешние источники экономического роста. К ним прежде всего следует отнести широкое привлечение иностранных капиталов, техники и технологии из промышленно развитых стран.
Каковы причины выделения «новых индустриальных стран» из остального развивающегося мира?
В силу ряда причин некоторые «новые индустриальные страны» оказались в сфере особых политических и экономических интересов промышленно развитых стран. Так, сфера политических интересов США распространялась на Тайвань и Южную Корею, как на противостоящие «коммунистическому влиянию» страны Восточной Азии. Этим странам была оказана беспрецедентная экономическая помощь и военная поддержка. Например, Тайваню была оказана помощь в полтора миллиарда долларов. В период 1950-1965гг. помощь США составила 34% совокупных инвестиций на Тайване, в том числе 74% в инфраструктуру, 59% в сельское хозяйство и 13% в промышленность. Все это в огромной степени дало стартовый толчок в развитии экономики Тайваня.
На формирование современной структуры экономики «новых индустриальных стран» большое влияние оказали прямые инвестиции. В первую половину 80-х годов прямые инвестиции в экономику НИС достигли 42% прямых капвложений в развивающиеся страны. Среди промышленно развитых стран ведущим инвестором предпринимательского капитала в «новые индустриальных страны» являются США. Величина их прямых инвестиций составляет 10% от общего объема таких инвестиций за рубежом. На втором месте по объему прямых инвестиций в НИС стоит Япония.
Японские инвестиции способствовали индустриализации НИС и росту конкурентоспособности их экспорта. Весьма заметную роль они сыграли в превращении «новых индустриальных стран» в крупных экспортеров продукции обрабатывающей промышленности. Только за 1982-1985гг. эти инвестиции возросли на Тайване более чем в два раза, в Гонконге – на 61%. За это время с участием Японского капитала была сформирована крупная производственная база, позволившая этим странам стать экспортерами высококачественных готовых изделий. В Южной Корее, где японские инвестиции с начала 80-х годов составляли более половины общего объема иностранных прямых инвестиций, за прошедшие годы был создан комплекс по производству станков, электротехнического оборудования, морских судов и т.д.
Для «новых индустриальных стран» Азии было характерно то, что предпринимательский капитал направлялся главным образом в обрабатывающую промышленность и сырьевые отрасли. В свою очередь в латиноамериканских НИС он шел в торговлю, сферу услуг, обрабатывающую промышленность. Широкая экспансия зарубежного частного капитала привела к тому, что в «новых индустриальных странах» фактически нет ни одной отрасли экономики, где не было бы иностранного капитала.
Доходность инвестиций в азиатские НИС заметно превосходит подобные возможности в латиноамериканских странах.
Закономерен вопрос: почему иностранный частный капитал всё более активно внедрялся в некоторые страны Азиатского региона?
Ситуация в развитии мирового хозяйства в конце 60-х годов сложилась таким образом, что интересы и стратегия развития транснациональных корпораций совпали с возможностями и устремлениями ряда азиатских государств. Столкнувшись с разного рода ограничениями импорта и невысокой платежеспособностью развивающихся стран, транснациональные корпорации, чтобы удержать перспективные рынки, идут на частичную замену экспорта товаров вывозом капитала для налаживания соответствующих производств на месте.
Деятельность транснациональных корпораций в том же направлении подталкивалась конъюнктурой насыщенных рынков развитых стран, обострившейся конкуренцией, борьбой за снижение издержек производства. В местах же своего базирования транснациональные корпорации делают упор на развитие наукоёмких производств. Характерно, что «азиатские драконы» оказались готовы воспринять эти изменения международной экономической конъюнктуры и использовать их в своих целях.
Важную роль в привлечении транснациональных корпораций именно в Азиатский регион сыграли следующие обстоятельства.
1. Выгодное географическое положение «новых индустриальных стран». Все они находятся на перекрестке мировых торгово-экономических путей, вблизи от центров мирового хозяйства – США, Японии.
2. Почти во всех «новых индустриальных странах» сложились автократические или близкие к таковым политические режимы, лояльные к промышленно развитым странам. В них была обеспечена политическая стабильность, демократические и политические преобразования были направлены в пользу экономических реформ. Иностранным инвесторам была обеспечена высокая степень гарантий безопасности их инвестиций.
3.Определённую роль сыграли такие неэкономические факторы, как трудолюбие, старательность, дисциплинированность, бережливость населения «новых индустриальных стран» Азии.
В определённой степени эти факторы оказались решающими в своеобразном соревновании между двумя моделями НИС – азиатской и латиноамериканской.
В чём суть этих моделей?
Первая – предполагает развитие национальной с преимущественной ориентацией на внешний рынок, на экспорт.
Вторая модель – ориентирована на импортозамещение.
Первой модели, как указывалось выше, следовали в конце прошлого века США, после 2-й мировой войны – западноевропейские страны, Япония, а затем и НИС Азии. Вторая модель в значительной степени свойственна латиноамериканским НИС.
Новые индустриальные страны Азии.
Малайзия. Малайзия, разделённая на несколько весьма различных культурных систем, по всей видимости, установила разумное равновесие между различными этнополитическими группами: малайцы удерживают основную часть политической власти, китайцы (и в меньшей мере индийцы) представлены в основных отраслях экономики. Однако между двумя общинами сохраняется определённое соперничество, но и в приемлемых рамках. Ислам (суннитского толка) остаётся государственной религией, но свобода вероисповедания в широкой мере гарантирована буддистам, сторонникам индуизма, даосизма, анимизма и христианам. Подобный дух терпимости облегчил интеграцию всех жителей в малайскую мозаику. Такое положение дел, конечно же, способствовало экономическому развитию страны.
Таблица_.
Темпы роста валового внутреннего продукта в «новых индустриальных странах» Азии1(в %).
| Страны | 1980-1990-е гг. в среднем | 1991 | 1992 | 1995 | 1996 |
| Южная Корея | 9,9 | 8,3 | 7,3 | 6,5 | 7,6 |
| Тайвань | 8,3 | 7,3 | 6,7 | 6,5 | 7,1 |
| Гонконг | 7,1 | 4,0 | 5,8 | 5,8 | 5,7 |
| Сингапур | 6,3 | 7,0 | 6,1 | 6,1 | 6,7 |
| Малайзия | 5,1 | 8,6 | 8,5 | 7,5 | 8,4 |
Экономическое богатство этого «дракона» Азии покоится прежде всего на трёх основаниях: каучуке, пальмовом масле и олове. Малайзия занимает первое место в мире по экспорту этих трёх продуктов. В 1991 году она продала каучука 1,5 млрд. долл. (что составляет 4 процента ВВП), пальмового масла – на 1,8 млрд. долл. (60% мирового производства, 4,7% ВНП) и олова – на 500 млн. долл. В стране есть и другие процветающие отрасли. Некоренная древесина при ежегодном производстве, равном 50 млн. кубометров, стала основным богатством отраслей экономики, производящих сырьё. В 1992 году Малайзия экспортировала некоренных брёвен почти на 3 млрд. долл.
Сельскохозяйственное производство, включая экспорт леса, весьма прибыльно - оно составило 4,5 млрд. в 1990 году. Доходность сельскохозяйственного производства стала возможна также благодаря широкому освоению новых товаров, как перец, ананасы, чай, копра (4-е место в мире) и какао (5-е место в мире). Его производство постоянно растет; благодаря постройке завода по производству сжиженного газа в Бинтулу, оно достигло в 1991 году 8 млн. тонн. Запасы же нефти оцениваются в 400 млн. тонн при ежегодной добыче, установленной на уровне 30 млн. тонн; страна имеет значительные запасы бокситов и железа.
Южная Корея. В Азии образуется обширное «технологическое пространство» от Японии, Южной Кореи, Тайваня, Гонконга, Сингапура до Малайзии, Таиланда, Филиппин, Китая и Индонезии. Более высокими темпами экономического роста и особой позиции среди «новых драконов» отличается Южная Корея. Эта страна по основным макроэкономическим показателям будет, видимо, первой из числа развивающихся государств, которая пополнит группу ведущих индустриальных держав.
Таблица_.
Площадь и население «новых индустриальных стран» Азии2.
| Южная Корея | Тайвань | Гонконг | Сингапур | |
|
Площадь, тыс. км2 |
99,6 | 36 | 1 | 0,6 |
| Население, млн. человек | 42,0 | 20,1 | 5,8 | 2,8 |
|
Плотность населения, человек на 1 км2 |
432 | 533 | 5550 | 4411 |
В перспективе Южной Корее центром внимания будет развитие высоких технологий, которые впоследствии изменят структуру экспортного производства; совершенствование международного маркетинга в целях успешного проникновения на мировые рынки в условиях изощрённой конкуренции; совершенствование рыночного механизма и либерализация экономики. Все эти тенденции находят выражение в экономическом прогнозе, сделанном Корейским институтом развития, который определяет к 2000 г. объем валового национального продукта страны в 250 млрд. долл. (по ценам 1984 г.), доход на душу населения – 5000 долл. Ежегодный темп роста ВНП должен составить 7%, в том числе роста экспорта предполагается в размере 12-13% ежегодно при сравнительно низком уровне инфляции3.
Рис._ Новые индустриальные страны Азии4.
Сингапур. Сингапур, один из «азиатских тигров», не менее успешно демонстрировал экономический рост. Увеличение валового внутреннего продукта в 1992 г. составило около 6%. Ещё более успешным ожидается 1996 и последующие годы. С начала 90-х годов сингапурские компании охвачены «китайской лихорадкой», они всё больше вкладывают средства в КНР, в перспективе проекты (около 1 млрд. долл. в 1992 г.). Сингапурские бизнесмены проявляют активность и во Вьетнаме. Островная республика является ведущим торговым партнёром Вьетнама. Объем двусторонней торговли за первые шесть месяцев 1992 года превысил 530 млн. долларов. Вьетнам и Китай являются крупными объектами для сингапурских специалистов в развитии инфраструктуры. Значительные инвестиции сингапурских деловых кругов вложены во Вьетнаме и Китае в строительство гостиниц, судостроительной верфи и в телекоммуникационный проект, объекты НИС, аэропорты (в частности, в Шанхае). В 1992 году две крупнейшие сингапурские государственные компании, «Сингапур текнолоджис» и «Джуронг энвиронментал индженеринг» в сотрудничестве с промышленным магнатом Лиемом, китайским предпринимателем из Индонезии, приступили к созданию промышленного парка в Фуцзяни на площади 5 тыс. гектаров. Стоимость первой очереди этого проекта оценивается в 300 млн. сингапурских долларов. Аналогичное партнерство сингапурских фирм с Лиемом уже привело к созданию промышленного парка.
Тайвань. Высокие показатели динамики роста иллюстрирует китайская провинция Тайвань,– ещё один «дракон Азии» и не только в сферах электроники и товаров лёгкой промышленности, но и машиностроения, производства и переработки сельскохозяйственной продукции, строительства и т. д.
Гонконг. Особое положение занимает Гонконг, – один из финансовых центров мира. Гонконг тесно связан с Китаем, к которому он должен перейти после 1997 года на базе особого статуса. «Гонконг, – писала «Монд», – это традиционный шлюз,