Xreferat.com » Рефераты по этике » Этикет в устной речи

Этикет в устной речи

бросается в глаза неоднородность выделенных в словаре признаков: обращение к близкому человеку (ты-общение) противопоставлено обращению к «неблизкому» — незнакомому (малознакомому), не другу; общение гру­бовато-фамильярное противопоставлено повышенно веж­ливому и связано с взаимными отношениями собеседни­ков. В дальнейшем изложении мы как раз и разведем эти различные условия, диктующие выбор той или иной формы, по разным рубрикам.

Первый признак, который следует выделить,—степень знакомства с адресатом. Вы — обычно говорим незнако­мому и малознакомому человеку, ты — хорошо знакомо­му, близкому человеку.

Быстрый переход к знакомству, при этом с ощуще­нием близкого знакомства, свойствен молодежи (моло­дые люди нередко и знакомятся на «ты»); люди средних лет и пожилые сходятся друг с другом труднее.

Даже и близкие, дружеские отношения между людь­ми в некоторых случаях все же не приводят к ты-общению. Так бывает чаще среди людей среднего и старшего поколения, интеллигентов. Можно себе представить, что такое общение связано с чувством повышенного уваже­ния к собеседнику. В подобных случаях переход на «ты» связывается с утратой особой почтительности к адресату, с установлением нежелательной фамильярности. Об этом хорошо сказал Б, Окуджава: «Зачем мы перешли на «ты»? За это нам и перепало На грош любви и простоты, А что-то главное пропало» (К чему нам быть на «ты», к чему?).

Носители просторечия, недостаточно владеющие нор­мами литературного языка, именно как люди «простые» нередко используют ты-формы в этих условиях.

«Высокий сутуловатый мужчина, подойдя вплотную, сказал приглушенным баском:

— Здорово, браток.

— Здравствуй.

Я пожал протянутую мне большую черствую руку» (М. Шолохов. Судьба человека).

Общение на «ты», выраженное в этой цитате привет­ствием Здорово и обращением Браток, возможными лишь в сочетании с ты-формами, характеризует персона­жа как носителя просторечия, идущего на непринужден­ный дружеский контакт с незнакомым; ответная ты-формула Здравствуй со стороны автора повествования, пи­сателя, то есть человека грамотного, носителя литератур­ного языка, демонстрирует как раз подчеркнутую (и необходимую в данном случае) простоту взаимоотноше­ний. В самом деле, если бы на просторечное, но друже­ское Здорово, браток последовало литературно правиль­ное (к незнакомому!) Здравствуйте (а не Здравствуй), то дальнейший откровенный разговор вряд ли был бы возможен, так как между собеседниками встала бы сте­на неравенства в ролевых позициях (а об этом мы пого­ворим в следующей главе). Значит, непринужденная, рас­кованная тональность общения была задана именно пер­вой репликой, и отвечающий подчинился ей.

Итак, при выборе «ты» или «вы», учитываем прежде всего, знаком или незнаком адресат, к тому же малозна­комый это человек или близкий.

Двое в общении: сам говорящий (адресант) и его ад­ресат. А говорящий может владеть литературным языком или недостаточно им владеть. Но и владея нормами ли­тературного языка, требующими вы-форм к незнакомо­му, говорящий иногда применяет к такому адресату об­ращение на «ты», когда специально подчеркивает про­стоту отношений или равенство с собеседником. Вот, оказывается, как непросто!

На предпочтение ты- или Вы-формы может влиять и другая причина, которую назовем официальностью – нео - фициальностью обстановки общения. Это второй внешний признак, определяющий наш выбор.

Официальным общение считается тогда, когда оно связано с особо строгим протоколом установленных пра­вил: это деловые переговоры, собрание, заседание, юби­лейные торжества и т. д. В таких условиях избираются вы-формы. Напротив, неофициальное общение более все­го связано с обиходно-бытовой сферой взаимодействий. При этом, конечно, незнакомый и малознакомый человек и в неофициальной, и в официальной обстановке в норме именуется на «вы». С хорошо знакомым человеком, с ко­торым установлено привычное обиходное общение на «ты», в официальной обстановке возможно переключение на вы-общение.

Когда мы говорим о правилах речевого общения на «Вы» и на «ты», необходимо выделить еще один, третий признак, определяющий выбор формы «ты-Вы». Это ха­рактер взаимоотношений говорящих. Если даже при дав­нем знакомстве говорящий относится к своему адресату сдержанно, холодно, то общение может выдерживаться в подчеркнуто вежливой манере, и тогда избираются Вы-формы. При отношениях друже­ских, теплых манера общения раскованная, доверитель­ная.

Сделаем выводы. При равенстве собесед­ников (или, как говорят в социальной лингвистике, в сим­метричной ситуации общения) оба выбирают или ты-или Вы-формы с учетом всех ранее перечисленных приз­наков. При неравенстве собеседников (ученые называют это асимметричной ситуацией общения) Вы-формы на­правляются старшему по возрасту и положению, а ты-формы — младшему.

Но вот здесь-то нас и подстерегают трудности. Мож­но принять, что младший по возрасту должен быть зна­чительно моложе (например, ребенок), чтобы к нему можно было безоговорочно обратить «ты». Не всякий молодой человек и даже подросток, услышавший послан­ное ему «ты» со стороны незнакомого взрослого, примет эту форму общения. Что же касается младших по слу­жебной лестнице, то нередко здесь возникает много не­доразумений. Однако сегодня в условиях производства ты-общение со стороны начальников распространилось, к сожалению, очень широко. Хорошо, если сюда добав­ляются дружеские взаимоотношения, желание продемон­стрировать особую доверительность, равенство.

Однако, как мы уже понимаем, «ты» совсем неодно­значно. В дружеской обстановке, при заведомо доброже­лательном отношении к младшему по возрасту и служеб­ному положению собеседнику обращенное к нему «ты» может говорить совсем о другом: об особом доверии, о приравнивании такого собеседника к себе. В этом случае «ты», как знак особой доверительности, оценивается ад­ресатом положительно. Вот, оказывается, как непросты так хорошо знакомые нам «ты» и «вы».

Обобщая сказанное, можно все правила свести в упрощенную таблицу:


Вы


Ты


Общение на «Вы» свидетельству­ет о большей вежливости:


  1. К незнакомому, малознакомому адресату

  2. В официальной обстановке общения

  3. При подчеркнуто вежливом, сдержанном отношении к ад­ресату

  1. К равному и старшему (по возрасту, положению) адре­сату


Общение на «ты» свидетельст­вует о меньшей вежливости:


К хорошо знакомому адресату


В неофициальной обстановке общения

При дружеском, фамильяр­ном, интимном отношении к адресату

К равному и младшему (по возрасту, положению) адре­сату


3. «Я» и «Ты» в общении


И снова два местоимения, на этот раз «я» и «ты». Ин­тересно, что сейчас к этим местоимениям привлечено внимание исследователей, решающих проблемы «обучения» языку вычислительной машины. Оказывается, машина легко «усваивает» слова человеческого языка, а вот научиться употреблению «я» и «ты» она не может!

Итак, немного о диалоге и монологе. Известно, что результат речевой деятельности — речевое произведение, текст— может принять форму монолога и диалога (в том числе и полилога). Диалог организуется именно сменой реплик, переходом «я» говорящего лица от одного к дру­гому и соответственное изменение слушающего. Если таких активных участников разговора более двух, обра­зуется полилог («поли», как известно,— много). Моно­лог же предполагает длительное постоянство говорящего лица («я») и его адресата («ты») —говорит один («моно»), слушает другой.

Конечно, речевой этикет может существовать в фор­ме монолога (реже), и в форме диалога (чаще). Моно­логи мы произносим (или слышим) в поздравлениях и пожеланиях, праздничных тостах, приветствиях от име­ни и по поручению... «Дорогие друзья! Сегодня, в этот радостный, торжественный день разрешите мне сердеч­но поздравить вас с большой победой и пожелать даль­нейших успехов в вашей работе, а также здоровья и счастья всем вам и вашим близким». Монологи отража­ют речевой этикет торжественный, приподнятый, офи­циальный. Напротив, обиходно-бытовое, повседневное общение типично организует речевой этикет в диалого­вую форму. Как правило, в нашей речи сочетаются реп­лики стилистически однородные: Здорово, Вась! — Привет, Петро! или Приветствую вас, Семен Серге­евич! — Мое почтение, Виктор Николаевич!

Вот «я» — ребенок, а тот, кому направлен вопрос,— взрослый человек. Дядя, сколько времени? В этой фразе мы не слышим никаких отклонений от нормы, все пра­вильно. А теперь другое. «Я» — взрослый, собеседник — тоже незнакомый взрослый: Дядя... Как, по-вашему, раз­вернется фраза после такого обращения? Может ли быть, например, такое: Не будете ли вы так любезны передать деньги на билет? Нет, конечно. После обращения Дядя возможно что-то сниженное, грубоватое, а то и просто грубое, например: Дядя, чего встал? А ну, проходи!

В чем же дело? Почему в одном случае обращение Дядя не режет ухо, а в другом звучит неуважительно и грубо? Вот здесь самая пора разобраться в том, какими бывают эти «я» и «ты», участвующие в диалоге.

Обратимся к понятию социальных ролей, которые ис­следуются в социологии, социальной психологии, а так­же в социальной лингвистике (или социолингвистике). О социальных ролях человека в последнее время много пишут в научных и популярных работах.

Любое общество неоднородно в своем составе. И раз­ные люди в разных обстоятельствах используют разные формы общественного поведения.

Если перед нами человек пожилой, умудренный опы­том, то от него ждут совета, ему прощают даже поуча­ющий тон. А если в этом поучающем тоне выступит юнец, окружающие не примут такой формы его поведе­ния. С другой стороны, юноша позволяет себе в общест­ве людей такую меру подвижности и живости, которая не была бы одобрена в старом человеке.

Таким образом, мы всегда должны (и в норме стре­мимся) отвечать определенным ожиданиям окружаю­щих (такие социальные ожидания ученые называют ро­левыми экспектациями). Каждый может припомнить в своей жизни немало случаев, подобных следующему.

Человек имеет определенные права и обязанности в своем социальном поведении, и эти права-обязанности в каждом обществе, в каждом крупном и мелком коллек­тиве предопределены неписаным законом, этикетом, многообразными социальными ролями.

Социологи выделяют постоянные (или статусные) признаки человека и переменные ролевые характеристи­ки. Выделим те и другие.

Среди постоянных характеристик можно говорить об абсолютно постоянных, не изменяющихся ни при каких условиях, и относительно постоянных, изменяющихся в течение длительного времени. Сюда отнесем пол, возраст, образованность и др.

До недавнего времени считалось, что разделение лю­дей по полу не имеет никакого отношения к языку, и мужчины, и женщины говорят на одном и том же языке. И это, конечно, так. Так — в самых основных и самых общих чертах. Но исследования последнего времени вы­являют, что существует определенный преимущественный выбор тех или иных языковых структур, форм и слов в речи мужчин и женщин. Так, например, оказалось, что слова с уменьшительно-ласкательными суффиксами го­раздо чаще встречаются в речи женщин, что у мужчин и женщин есть излюбленные способы эмоциональных и экспрессивных выражений, что по-разному интонируется речь, не говоря уже о тембровых отличиях.

А в речевом этикете? Наблюдения показывают, что речь женщин в целом более вежлива, что женщины ме­нее склонны к выбору грубых выражений. Так, например, приветствие Здорово! чаще встречается в речи мужчин, а такой вариант, как Здоров! от женщины вообще, ка­жется, не услышишь.

Конечно, речевой этикет имеет специальные обозна­чения адресата— мужчины и женщины. Это Гражда­нин — Гражданка, Молодой человек — Девушка и мно­гие другие. Однако русский язык все же не богат эти­кетными формами, отражающими различия людей по полу.

Иначе, например, в речевом этикете японцев, где есть I четкое (и обязательное к исполнению!) разделение фор­мул на мужские и женские. И если бы кто-нибудь из японцев перепутал такие правила, это было бы верхом неприличия. Традиционный русский этикет предусматривает со стороны женщины уважение к мужчине, а со стороны мужчины — почтительное преклонение перед женщиной. Уступить женщине место, пропустить ее вперед, помочь выйти из транспорта, помочь снять пальто, поцеловать ей руку... Мы, к сожалению, все реже встречаемся с та­ким этикетным поведением мужчин. Наши темпы, наши ритмы... Все так! И все же! Люди чувствуют потреб­ность в этикетных знаках, специфичных для поведения мужчины по отношению к женщине. Например, в польском речевом этикете есть спе­циальное выражение приветствия, посылаемое мужчиной женщине: «Целую ручки, пани», произносимое даже тог­да, когда соответствующего жеста может и не последо­вать. Это все — о разделении речевого этикета по при­знаку пола.

Второй постоянный признак людей, делящий их на группы,— это возраст. Возраст с течением времени ме­няется, и человек в идеале проходит через все возраст­ные группы, однако изменения эти медленные, постепен­ные, поэтому возраст относят к постоянным характери­стикам. С точки зрения возрастной, в обществе можно выделить детей, молодежь, среднее и старшее поколение. Хорошо известно, что молодежь склонна к новациям, жаргонным употреблениям. Это именно у молодых мож­но услышать в качестве приветствий и прощаний Чао!, Приветик!, Салютик!, такие обращения, как Старик, Ста­руха, Чувак, Чувиха и многое другое, конечно же не ре­комендуемое в правильной, нормированной литературной речи.

Интересно, хотя и пародийно, представлен в речевых формах телефонного разговора переход человека из од­ной возрастной группы в другую на 16-й полосе «Лите­ратурной газеты»:

— Аллё, аллё, квартира Хрумовых? Мне Петю. Ал­ле, Пьер? Привет, дед. Да, все о'кэй... Ну да? Ну, ты даешь! Молоток!

...И через несколько лет:

— Аллё, квартира Хрумовых? Петра Константинови­ча, будьте любезны. Петр? Здравствуй, дорогой. Да, да, все отлично» (26 октября 1977 г.).

Среднее поколение, по свидетельству исследователей, ведет себя промежуточно между стариками и молоды­ми. Это объясняется тем, что люди среднего возраста занимают активные ведущие позиции и в производстве, и в семье, они должны ладить и со старшими, и с млад­шими, поэтому непроизвольно вбирают в свою речь эле­менты языка разных возрастных групп. Таким образом, речь зрелых людей наиболее многослойна и подвижна.

Общество разделяется на группы и по признаку об­разованности людей. Правда, это разделение особенно существенно в старшем поколении. Среди молодежи да, пожалуй, и среди людей среднего возраста у нас в стра­не образовательный уровень достаточно высок, и объяс­няется он прежде всего всеобщим обязательным средним образованием, а также широчайшим распространением радио, телевидения, газет. Через эти каналы коммуника­ции идет вольная и невольная пропаганда правильной речи.

И все же со степенью образованности связано раз­деление людей на носителей литературного (т. е. пра­вильного) языка и носителей просторечия. Как вы ду­маете, кто на улице, в транспорте может обратиться к другому, например, так: Мамаша, вы выходите на сле­дующей?, Папаша, проходи вперед!, Малый, не мешайся! Или так, например, поприветствовать знакомого: Здо­рово!, Наше вам! Все эти стилистически сниженные формы принадлежат носителям просторечия.

Для правильного употребления выражений речевого этикета, кроме образованности, нужна еще воспитан­ность, определенный внутренний такт, вежливость и доб­рожелательность. Как мы уже знаем, речевой этикет несет информацию типа: «Я тебя признаю и уважаю, хочу с тобою контактов и устанавливаю их соответствен­но тому или иному регистру социальных отношений». А это значит, что речевой этикет оценивается не только со стороны грамотности, правильности, культуры речи, но и со стороны социально предписанной правильности речевого поведения. Итак, человек может быть недостаточно образован­ным, но достаточно вежливым. Это не парадокс, это законы социально дифференцированного применения языковых единиц. Конечно, определенная степень обра­зованности должна в идеале сочетаться и с соответст­вующей степенью воспитанности, но кто из нас не испы­тывал на себе и не был свидетелем разительного несо­ответствия между дипломом и тактом!

Выражения речевого этикета обладают свойством, которое французский стилист Ш. Балли назвал социальным символизмом. Он писал: «Дело обстоит так, как будто речевые явления впитывают в себя запах, присущий той среде и тем обстоятельствам, в которых они обычно употребляются. Так же как какой-либо обычай или де­таль одежды могут быть знаками социального положе­ния, вызывать представление о социальной среде, факты речи, даже самые с виду незначительные — например,

какое-то слово, оборот, технический термин, литератур­ное выражение, даже какая-то особенность произноше­ния могут восприниматься как элемент привычек и обра­за жизни определенной группы, лишь бы только эти фак­ты были очень распространены в этой группе и очень мало использовались в других. Таким образом, им удает­ся символизировать, вызывать в сознании представление об этой группе с ее образом жизни или формами дея­тельности».

Ясно, что, например, Разрешите откланяться, или Позвольте представиться, или Здорово, или Приветик, или Милости просим и многое другое распространено в одних группах и мало используется в других, при этом, конечно, характеризует говорящего как представителя определенной группы.

Обращали ли вы внимание, что иногда и собствен­ные имена, особенно когда они используются как обра­щения, также обладают способностью немало сказать о том, кому они принадлежат. Известные эстрадные пер­сонажи носят имена Авдотья Никитична и Вероника Маврикиевна. Наверное, нельзя переставить, поменять эти имена. И послушайте, как обращаются друг к Другу наши героини. Одна говорит: Авдотья Никитична, вы..., другая — Маврикиевна, ты.

Итак, у каждого говорящего есть набор определен­ных постоянных признаков: пол, возраст, образован­ность и т. д., которые во многом влияют на его речь. Но гораздо более многообразны переменные социаль­ной роли, которые ежедневно играет человек в «театре» нашей жизни.

Понаблюдайте за собой. Вот вы утром в семье—для кого-то родитель, а для кого-то, возможно, и ребенок, для другого—муж (жена). И в таких своих ролях вы ведете собя по-разному и по-разному строите речь! С сы­ном, собирающимся в школу, требовательны, фразы ва­ши императивны: Возьми..., Не забудь..., Надень... А с его бабушкой иная тональность, иной выбор фраз. Здесь вы не требовательны, а скорее послушны, у вас больше согласий, чем возражений... При этом переключение с одного типа речи на другой происходит как что-то само собой разумеющееся! Но вот вы вышли на улицу, и ваша роль — пешеход, а потом пассажир. Общение с прохо­жими и пассажирами (если оно происходит) — этикетно вежливое и содержательно минимальное. Здесь мы при­меняем обиходно-бытовые стереотипы общения — устой­чивые ситуативные фразы, тысячи раз повторенные в по­добных случаях. Такие, например: Передайте, пожалуй­ста, на билет!, а то и просто: Передайте, пожалуйста!, так как из ситуации ясно, что, куда и зачем нужно передать. Или: Вы выходите на следующей? И всем понятно, что речь идет о следующей остановке. Наконец, вы в учреж­дении, здесь вы и коллега, и начальник для кого-то, но для другого — подчиненный. Вот вы на совещании, по­этому общение ведете в официальной тональности, если говорите с трибуны. А затем в служебном буфете в обе­денный перерыв непринужденно болтаете с приятелем. После работы вы можете оказаться покупателем в ма­газине или клиентом в парикмахерской и т. д. и т. п.

Как видим, у каждого из нас множество ролей, и всякая имеет свои языковые особенности. А обращения в речевом этикете такие особенности подчеркивают. В ателье вас могут позвать: Клиент! А в поликлинике — Пациент! или Больной!, и вы ответите обращением: Док-тор! или Сестра! В магазине можете сказать: Товарищ продавец! или Товарищ кассир!, хотя и прозвучит это несколько официально.

Социальные роли и закрепленная за ними манера речи осознаются говорящими. По справедливому заме­чанию Л. П. Крысина, исследовавшего социальные роли говорящих, нередки такие оценки: «оставь свой про­курорский тон», «кричит как базарная торговка», «го­ворит как учитель», «начальственный окрик» и подобное.

Очень важно представить себе, уяснить, опознать, какую социальную роль исполняет собеседник, чтобы применить к нему правильную реплику.

В распознании примет собеседника нам помогает зри­тельное узнавание: знакомого, о котором у нас много сведений, и незнакомого, пол, возраст да и другие при­меты которого налицо. Порой для вступления в контакт нам нужен минимум таких примет, в других случаях — значительно больше. Здесь на помощь приходят те фор­мулы речевого этикета, которые служат называнию и самоназванию собеседника при знакомстве, представ­лении.

В ситуации речевого этикета, которую выделяют как «Знакомство», различают речевые действия между двумя (знакомство без посредника), когда происходит самона­звание собеседников, и речевые действия между тремя (знакомство через посредника), когда происходит назы­вание собеседников присутствующим третьим человеком. При этом, конечно, такие этикетные ритуалы также на­ционально, да и социально, специфичны. Известны мно­гочисленные анекдоты, в которых, например, подчерки­вается, что в Англии без посредника, который предста­вил бы незнакомых, никакой контакт (при помощи «само знакомства») невозможен. В других странах зна­комятся легче. В разных возрастных группах степень легкости или затрудненности знакомства различная: мо­лодежь знакомится непринужденно и легко, пожилые люди — труднее. В неофициальной обстановке, на отды­хе знакомство облегчено, в официальной оно более ритуально.

В назывании и самоназвании собеседника применя­ются собственные имена, при этом в той форме, в кото­рой предполагается последующее обращение: «Меня зовут Клава; Меня зовут Клавдия Викторовна; Моя фа­милия. Пирогова; Будем знакомы. Меня зовут Володя; Разрешите представиться: Владимир Сергеевич Пиро­гов — не правда ли, эти формулы уже задают необходи­мую тональность общения с нашим новым знакомым! То же можно видеть и при представлениях людей третьим лицом, посредником: Познакомьтесь, пожалуйста. Это Владимир Сергеевич Пирогов, о котором я вам говори­ла. А это -— Надежда. Алексеевна. Прошу любить и жаловать. Но нередко имен нам недостаточно. В деловом об­щении мы хотим еще и уточнения профессионального и производственного положения собеседника. «Ректор инс­титута привел его к нам на кафедру и представил:

— Товарищи, будьте знакомы: ваш новый заведую­щий профессор Флягин Виктор Андреевич. Прошу лю­бить и жаловать.

Флягин отдал нам общий поклон, слегка принагнув голову словно бы от подзатыльника» (И. Грекова. Ка­федра).

Все, о чем мы говорим сейчас,— самоназвания и на­зывания. Они могут обозначать и семейные роли: Я— мать Ильи; Я — сестра Марины и т. д. Но вот такие роли, которые не предполагают последующих контактов и близкого знакомства, а также те, которые самоочевид­ны, не подлежат расшифровке при знакомстве. Это и прохожий, и пешеход, и пассажир, и отдыхающий, и зри­тель...

Опознать социальную роль собеседника, чтобы пра­вильно сориентироваться в обращении к нему и выбрать правильную тональность общения, да еще при знаком­стве отдать те самые почести, знаки доброжелательства, «поглаживания», которых требует этикет: Очень приятно с вами познакомиться; Очень рад; Счастлив познако­миться...— все это необходимые условия для речевых контактов.

Важно для успешного общения не только распознать, узнать социальную роль собеседника, но и установить его относительные признаки в сравнении с собственными признаками говорящего: моложе он, старше или равен, выше или ниже его служебное, общественное положение (в науке, как мы уже говорили, различают симметрич­ную ситуацию общения при равенстве партнеров и асим­метричную при их неравенстве). С равным собеседником мы выбираем одни формы речи, с младшим — другие, со старшим — третьи. Речевой этикет четко отражает эти позиции. Мне бросают: Привет! Ага, это кто-то из при­ятелей, знакомых и равных. Значит, я могу ответить тем же. А вот пожилому профессору скажу: Здравствуйте! — и могу услышать в ответ: Рад вас приветствовать! К человеку старшему и почтенному я не подойду с вопросом: Как дела?, а равному могу послать такой знак внима­ния.

Здорово и Здравствуйте, Привет, Пока, До скорого, Разрешите откланяться... К людям равным, старше и младше, в общении официальном и непринужденном — мы все время ведем выбор. А сколько же все-таки спо­собов поздороваться или попрощаться?

Об этом — следующая глава.


4. Сколько способов попрощаться?


Много ли прощаний в русском языке? Или выраже­ний благодарности? Или поздравлений? Попробуем «ин­вентаризировать» это хозяйство.

Известно, что формулу прощания произносят при окончании беседы. Эта формула и значит: разговор за­вершен, мы расстаемся. Но ведь речевой этикет служит для установления и поддержания контакта. Л тут рас­ставание, прекращение контакта. Нет ли в этом проти­воречия? Очевидно, нет. Если вдумаемся в самое упот­ребительное выражение прощания — До свидания!, если вскроем его исконное (этимологическое) значение, то увидим: свидание предстоит, мы расстаемся до новой встречи, иногда это и подчеркиваем: До скорого свида­ния. Предлог «до» есть во многих выражениях, и в них уже более точно обозначена предстоящая встреча: До встречи!, иногда с указанием места или времени: До встречи в театре, До встречи в семь часов или просто: До завтра!, До воскресенья!, До лета!, До следующих ка­никул! Много в наших прощаниях таких уточнителей.

Есть специальная помета для прощания на ночь: Спо­койной ночи! или Доброй ночи!

Есть у нас и «добрые» прощания-пожелания: Всего хорошего!, Всего доброго! Они используются либо са­мостоятельно, либо соединяются с До свидания, как бы усиливая это выражение. Интересно, что в болгарском речевом этикете, где также есть аналогичное прощание, оно в большей степени, чем в русском языке, играет роль пожелания, потому что ответной репликой на такое про­щание у болгар оказывается И вам того же!, сходная с нашим ответом на пожелание. А мы на Всего доброго! отвечаем иначе—одной из формул прощания. И все же благоприятный смысл пожелания добра нами как-то ощущается, потому что, например, рассердившись на со­беседника и даже рассорившись с ним, но сохраняя пра­вила поведения воспитанного человека (то есть не «хло­пая дверью», а все же прощаясь), мы вряд ли изберем для такого случая Всего доброго (хорошего), а бросим: Прощай(-те)! или До свидания!

Пожелание здоровья слышится в прощании Будьте здоровы!

А ведь есть еще Счастливо!, и Пока!, и Всего!, и При­вет!, и Салют!, и даже Чао!, правда, уже, кажется, выхо­дящее из моды.

А еще и такое: Разрешите попрощаться! Позвольте откланяться!, Честь имею откланяться! или просто: Честь имею! Ну и такое: Наше вам! да еще с кисточкой.

Еще и уменьшительные формы кое-где слышны: Приветик!, Салютик!

Получается, что в русском языке десятки способов попрощаться. А ведь само по себе прощание — элемен­тарное, привычное, автоматическое речевое действие: мы не затрачиваем усилий на конструирование фразы, а лишь воспроизводим готовую формулу. Тогда возникает вопрос: зачем языку такое множество выражений для передачи одного и того же простого смысла?

Прежде чем ответить на него, подумаем: может быть, прощание отличается от других ситуаций речевого этике­та особым «многословием»? Но вспомним наши привет­ствия. Их ведь тоже как будто много! Конечно, привет­ствие и прощание — это наиболее частотные формулы в речевом этикете. Но и для иных ситуаций имеется боль­шое количество выражений. Как разнообразно мы выра­жаем, например, просьбу! Не трудно ли вам... Вас не за­труднит... Казалось бы, до того ли в наш быстрый век? Но ведь употребляют!

Язык дает в наше распоряжение в каждой ситуации речевого этикета несколько синонимичных форм, и мы вольны выбрать наиболее подходящую. В таких синони­мических рядах есть выражения, отличающиеся смысло­выми оттенками. Это, например: До свидания и Прощай­те; Здравствуйте и Добрый вечер! Но большинство фраз отличается стилистическими оттенками: До свидания! и Всего!; Привет! и Рад вас приветствовать!; Извините! и Приношу свои извинения! Что значат эти стилистические различия, какие сигналы нам подают?

Настало время коснуться законов стилистики в рече­вом этикете, которые, понятно, теснейшим образом свя­заны с тем, о чем мы уже говорили раньше,— с социаль­ными ролями говорящих, с их взаимными отношениями, с характером обстановки.

Помните, наши предшествующие рассуждения (в гла­ве «Я» и «ты» в общении») сводились к тому, что речь (ее строй, ее тон) зависит от того, кто именно вступает в общение. Если говорят: Прошу покорно меня изви­нить! — можно предположить, что это человек старый и интеллигентный. А вот так: Здоров, старик!

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: