Требования преъявляемые к судебным решениям
Некоторые из процессуальных нарушений являются исправимыми1, т.к. устраняются судом, вынесшим решение (описки, явные арифметические ошибки – ч.2. ст. 204), они не становятся основанием отмены решения. Или же при «недостаточном» соблюдении требования законности наряду с другими требованиями данное нарушение восполняется путем вынесения судом дополнительного решения2.
Нарушение или неправильное применение норм материального или процессуального права влечет незаконность вынесенного решения и служит основанием к его отмене3.
Ст. 308 ГПК обозначила, что нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основание к отмене решения лишь при условии, если это нарушение могло привести к неправильному разрешению дела, а также выделило конкретные случаи нарушения:
Если дело рассмотрено судом в незаконном составе,
рассмотрено в отсутствии какого-либо из лиц, участвующих в деле, не извещенных о времени, месте судебного заседания.
Данный случай практикой пересмотра, и отмены решения воспринимается в более широком смысле.
Литвинова Т.П. обратилась в суд с иском о признании недействительным решения общего собрания участников ООО «НЕД» от 20 июля 2000 года о выводе ее из состава участников этого общества. Номинальная стоимость ее доли в уставном капитале общества составляет 1572 рубля, а в процентах – 5,379%. Вывод ее из участников общества, изменение в учредительном договоре и уставе общества были зарегистрированы регистрационной палатой Администрации г. Астрахани 31 июля 2000 года за № 2803с.
В предъявленных на регистрацию документах имеется заявление от ее имени об исключении из состава учредителей ООО «НЕД». Она этого заявления не писала, выходить таким образом из состава участников общества, куда она вложила большие средства, у нее намерений не было.
Заочным решением суда исковые требования были удовлетворены.
Данное решение районного суда было отменено ввиду существенного нарушения норм процессуального права.
В соответствии с требованиями ст. 213-1 ГПК РСФСР в случае неявки в судебное заседание ответчика, надлежаще извещенного о времени и месте судебного заседания, по делу может быть вынесено заочное решение, если истец против этого не возражает, что предполагает, если неявка в суд вызвана уважительными причинами, о чем суд извещен, и ответчик не просил рассмотреть дело в его отсутствие, то выносить заочное решение нельзя.
Без учета требований этой нормы права суд рассмотрел дело в отсутствие ответчика – директора ООО ПКФ «НЕД», от которого 5 июля 2001 года в суд поступило заявление с просьбой отложить слушание дела в связи с его болезнью, с приложением копии больничного листа. Он просил дело без его участия не рассматривать.1
следующий случай отмены решения – если при рассмотрении дела были нарушены правила о языке, на котором ведется судопроизводство;
если суд разрешил вопрос о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле;
если при вынесении решения были нарушены правила о тайне совещания судей;
если решение не подписано кем – либо из судей или если решение подписано не теми судьями, которые указаны в решении;
если решение вынесено не теми судьями, которые входили в состав суда, рассматривавшего дело;
если в деле отсутствует протокол судебного заседания.
Статья 307 ГПК раскрывает нарушения норм материального права влекущие отмену решения.
По поводу «нарушения» и «неправильного применения » норм материального права следует отметить, что, по мнению некоторых процессуалистов1, данные понятия в законе2 необоснованно противопоставлены, поскольку нарушение судом материально – правовых норм проявляется в их неправильном применении, будет правильным вообще исключить слово нарушение из названия и содержания ст.307 ГПК, поскольку применение – единственная форма реализации судом таких норм, и незаконность решения проявляется как раз в неправильном их применении. Это положение раскрывается в содержании ст. 307 ГПК, где указаны три случая (формы) незаконного принятия решения: 1) если суд не применил закона, подлежащего применению; 2) если суд применил закон, не подлежащий применению; 3) если суд неправильно истолковал закон.
И так, рассмотрим формы или основания незаконности судебного решения, то есть обратимся к сущности проявлений несоблюдения данного требования, касаясь норм материального права.
Неприменение закона, подлежащего применению, заключается в том, что суд разрешает гражданское дело не на основании действующего законодательства, а вопреки нему.
Купцова С.Г. обратилась в суд с иском к Цверкуновой Н.О. о взыскании денежной суммы, указав, что между ней и ответчицей был заключен договор купли – продажи автомобиля, ответчица внесла задаток, а оставшуюся сумму так и не внесла. Районный суд отказал в иске, исходя из того, что истец не являлась собственником автомобиля (он не был зарегистрирован на ее имя). С таким выводом суда согласиться нельзя, так как законом не установлено, что сделки, совершенные в отношении транспортных средств подлежат обязательной государственной регистрации, право собственности возникает с момента ее передачи по договору1, а не после регистрации органом внутренних дел. И данные нормы применены не были2.
Таким образом, законность решения предполагает применение того закона, который подлежит применению.
Резцова И.А. обратилась в суд к Резцовой Ю.В. о вселении. Истец был зарегистрирован в спорной квартире по заявлению основного квартиросъемщика. В 1996 году покинула квартиру с дочерью по соглашению с нанимателем и членами его семьи – временно, другого жилья не имеет. Суд иск удовлетворил. В кассационной жалобе ответчик просил решение суда отменить. Областной суд оставил решение без изменения, а жалобу без удовлетворения, так как доводы ответчиков неосновательны, истец не утратил право пользования спорной квартирой, вынесенное решение основано на законе и решение правомерно3.
Применение надлежащего закона предполагает наличие соответствующей нормы в действующем законодательстве, но применение к обстоятельствам дела не этой нормы, а иной, не подлежащей применению.
Суд обязан решать споры и другие гражданские дела на основании Конституции РФ, федерального законодательства, законодательства субъектов РФ, международных договорах и других нормативно – правовых актах, соответствующих выше перечисленному законодательству.
При этом он вправе применить закон, регулирующий сходные отношения, если норм, непосредственно относящихся к установленным (аналогия закона), а при отсутствии такого закона исходит из общих начал и смысла российского законодательства (аналогия права). В этой связи Пленум Верховного Суда СССР разъяснил, что в случае установления при вынесении решения противоречия закону отдельных правил, содержащихся в ведомственных нормативных актах, суд должен руководствоваться законом1.
Так, Балашихинский городской суд по иску Купцова А. В., Хазова А. А к Хазовой Н. В. и Пехра – Покровской администрации о признании недействительным свидетельства о праве собственности на землю и разделе земельного участка, вынес решение о частичном удовлетворении исковых требований, разделив земельный участок между сторонами. Судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда своим определением от 04.11.97 года решение отменила и возвратила дело на новое рассмотрение в тот же суд в связи с тем, что обстоятельства установлены полно и правильно, но допущена ошибка в применении нормы материального права, а именно: раздел указанного земельного участка должен был быть произведен на основании статьи 532 Гражданского кодекса РФ, а не статьи 37 Земельного кодекса РФ2. Указанную ситуацию можно охарактеризовать как частный случай применения закона, не подлежащего применению (п.2 ст.307 ГПК).
Следует отметить, что А. Т. Боннер и П. Н. Сергейко 3 считали целесообразным дополнить ст.307 ГПК специальным указанием на одну из форм неправильного применения норм материального права, сформулировав ее следующим образом: «Применение подзаконного нормативного материала, изданного не надлежащим органом, или с нарушением компетенции органа, его издавшего, или идущего в разрез с требованиями закона».
Но, во - первых, действующим законом1 охватывается данная форма неправильного применения закона, что не отрицают и сами авторы. Во – вторых, принятие этого предложения не согласуется с функциями судебной деятельности, в соответствии с целями и задачами которой суд не обязан (и не вправе) проверять порядок принятия нормативного акта, компетенцию издавшего его органа и т. п.
Он должен проверить лишь одно – не противоречат ли данные нормативные акты закону и в зависимости от этого применить их, либо закон. В необходимых случаях суд должен реагировать частным определением.
Ткачев Н. И. 2 отмечал наличие в судебной практике ошибок при определении правовых взаимоотношений сторон, когда они регулируются смежными отраслями материального права, приводя пример.
Сокольский районный суд Львовской области, рассмотрев дело по иску прокурора в интересах колхоза «Солокия» о взыскании с главного инженера П., главного агронома К. и начальника участка колхоза Д. 1905 рублей в возмещение ущерба, причиненного порчей кормов, иск удовлетворил частично и с учетом материального положения ответчиков взыскал с них 1000 рублей. Суд руководствовался п. 13 Примерного Устава колхоза. Между тем ответчики членами колхоза не были, а состояли с ним в трудовых соглашениях. В связи с этим при решении данного дела надлежало применить не п. 13 Примерного Устава, а нормы трудового законодательства, регулирующего материальную ответственность рабочих и служащих за ущерб, причиненный в трудовой деятельности3.
Подобные ошибки допускаются и в настоящее время.
Законность применения норм материального права определяется правильным истолкованием закона. Если суд, установив обстоятельства дела и применив надлежащую норму права, делает неверный вывод о правах и обязанностях сторон, то на лицо ошибка в истолковании закона.
ГП «КАСПРЫБСБЫТ» обратилось в суд с иском к Куртневу Д.Г. о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием и столкновением автомобиля предприятия с автомобилем ответчика. Решением районного суда с Куртнева Д.Г. в пользу ГП «КАСПРЫБСБЫТ» взыскан материальный ущерб и расходы по оплате госпошлины. Удовлетворяя иск, суд сослался на наличие материала ГИБДД. Но материалы административных органов в соответствии со ст. 55 ГПК РСФСР не имеют для суда преюдициального значения и должны оцениваться на общих основаниях. Должностными лицами ГИБДД при рассмотрении административного материала устанавливаются обстоятельства, подлежащее выяснению при рассмотрении дела об административном правонарушении. Это пример неправильного истолкования закона, повлекшие наряду с другими нарушениями вынесение незаконного решения1.
В литературе по гражданскому процессу толкование рассматривается в различных аспектах: как условие для правильного применения закона, как уяснение содержания закона, относящего к данным правонарушениям и т.д. Все эти высказывания являются правильными и в определенной степени отражают сущность толкования норм права при разрешении гражданских дел. Вместе с тем, если рассматривать толкование права при разрешении как функциональную деятельность, то его влияние на законность правоприменения значительно шире. Как правильно указывает Н.Н. Вопленко2, оно выполняет четыре основные функции: познавательную, квалификационную, мотивировочную и объяснительную.
Познавательная функция определяется гносеологической природой толкования. Познавая, суд устанавливает подлинный смысл правовой нормы, подготавливает необходимые условия для правильной юридической квалификации взаимоотношений сторон в заключительном акте. Мотивировочная функция толкования выражается в том, что оно обеспечивает юридическую аргументацию правоприменительных актов и показывает юридические основания принятия постановления, его мотивы. Квалификационная функция толкования состоит в его особенностях, которые делают возможным правильную квалификацию правоотношений участников гражданского дела.
Особое значение для правильной квалификации имеют акты официального толкования, в том числе руководящие разъяснения Верховного суда РФ, которые обязательны для судов, других органов и должностных лиц, применяющих закон, по которому дано разъяснение, и некоторые оставшиеся в силе разъяснения Верховного суда СССР.
В литературе по вопросу о природе руководящих разъяснений высказаны противоречивые точки зрения. Ряд авторов приравнивает их к обычным нормам права, ссылаясь на то, что решения, вынесенные с их нарушением, отменяются1.
Но в соответствии с российским законодательством практика судов не имеет правотворческого характера, а издание правовых норм отнесено к ведению органов государственной власти и управления. В теории гражданского процессуального права большинство ученых придерживаются этой позиции, хотя подчеркивают, что руководящие разъяснения обладают отдельными чертами юридических норм2. Их нормативность не равноценна нормативности правотворческих актов, а вытекает из официального характера толкования права и функции контроля, которую осуществляет высший судебный орган. Именно потому они не только помогают в уяснении содержания норм права, но и обязательны к исполнению. Постановления, в которых применение закона осуществлено в противоречии с руководящими разъяснениями пленумов, следует отменять по п. 3 ст. 307 ГПК.
Объяснительная функция толкования тесно связана с мотивировочной. Более того, мотивы, приведенные в постановлении, объясняют принятие того или иного акта соответствующим судом, убеждают заинтересованных лиц в его законности, воспитывают у них уважение к правоприменительной деятельности и ее результатам.
С толкованием правовых норм тесно связанны и другие проблемы законности судебных постановлений, в целом и судебного решения, в частности, в особенности проблема судебного усмотрения. Д. М. Чечот понятие «усмотрение» рассматривает таким образом, что соответствующий орган или должностное лицо действует по своей воле, не связанной при принятии решения какой-либо нормой права. В пределах представленных ему полномочий орган государства «свободен в выборе соответствующего решения»1. Такая трактовка судебного усмотрения вызывает определенные возражения.
Так А.Т. Боннер, подчеркивал, что при принятии решения на основе «усмотрения» государственные органы лишь в последнюю очередь руководствуются волевыми моментами. На самом деле они далеко не свободны в такого рода деятельности. Принимающий решение «по усмотрению» орган государства или должностное лицо исходит из общих указаний закона и конкретных обстоятельств дела. Они руководствуются принципами права, экономическими законами, нормами морали, а также собственным опытом в сфере управления2. следует помнить, что усмотрение – особая форма применения права, предоставленное суду правомочие принимать, сообразуясь с конкретными условиями, такие решения по вопросам права, возможность которых вытекает из общих и лишь относительно определенных указаний закона3.
Таким образом, законность судебного решения зависит от правильного применения норм права, которое в этом случае выступает ее условием.
Обобщая все выше приведенное и вышесказанное, следует отметить, что законность судебного решения – требование, соблюдение которого зависит от:
Прежде всего, от правильности организации суда. Это положение вытекает из Конституции РФ и Федерального законодательства о судопроизводстве и деятельности суда. Незаконность состава суда – безусловное основание для признания неправомерным любого акта правосудия. Такие случаи очень редки, но встречаются в судебной практике. Так областной суд отменил решение районного суда, т.к. дело было рассмотрено судом в незаконном составе – единолично, однако вопрос о рассмотрении дела единолично судьей в судебном заседании не разрешался, и в протоколе судебного заседания было подписана запись о соглашении сторон на единоличное рассмотрение1.
Законность судебных решений находится в зависимости от соблюдения полномочий судом при вынесении соответствующих постановлений. Нормы, определяющее полномочия суда, содержатся, прежде всего, в гл. 3 ГПК. Отдельные нормы содержатся в гл. 2 и других главах ГПК. Так, при наличии оснований, указанных в ст. 18, 19 ГПК, суд не вправе в данном составе суда вынести решение. если же такой акт будет вынесен, то он подлежит отмене. Аналогичные последствия влечет рассмотрение неподведомственного дела. Судья, установив при приеме искового заявления, что дело неподведомственно суду, должен вынести определение об отказе в принятии искового заявления. Если это выяснится в процессе рассмотрения дела, оно должно быть прекращено. Нарушение этих положений влечет отмену постановления. Невыполнение правил компетенции проявляется в разрешении вопросов, не входящих в предмет рассматриваемого спора. К примеру, при отмене одного из решений судебная коллегия Верховного Суда РСФСР указала, что судом разрешены вопросы, не относящиеся к предмету возбуждаемого в суде спора1.
Законность судебных решений находится в зависимости от соблюдения судом порядка их вынесения. Процессуальный порядок вынесения различных постановлений выступает важным этапом оформления результатов его правоприменительной деятельности, гарантией правомерности этих постановлений. Учитывая это, законодатель детально регламентирует такой порядок для каждого отдельного постановления суда. Сюда входят следующие требования: обязательность вынесения решения в совещательной комнате (ст. 189 ГПК), тайна совещания судей (ст. 193 ГПК), недопустимость отложения вынесения решения; постановление его только теми судьями, которые входили в состав суда, рассматривающего дело; подписание решения только теми судьями, которые в нем указаны и др.
Законность судебных решений зависит от безусловного, строго соответствия их законам и другим нормативным актам, что определяется, прежде всего, правильностью юридической квалификацией взаимоотношений сторон и других участвующих в деле лиц. Последняя представляет собой оценку соответствующих фактов с точки зрения их значения для права и тех последствий, которые должны наступить и является своего рода рубежом, на котором определяется правовое значение объективно совершающихся событий и действий1.
По поводу соответствия закону я подробно останавливалась. И хотела бы привести еще один пример нарушения закона.
Судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда рассмотрела дело по кассационной жалобе Ктитор Н. М. На решение Ленинского суда по иску Ктитор И. В. к Ктитор Н. М. о вселении и встречному иску Ктитор Н. М. о признании Утратившим право на жилую площадь, снятии с регистрационного учета и взыскании денежных средств за коммунальные платежи.
Ленинский суд удовлетворил иск Ктитор И. В. о вселении ее с дочерью в спорную квартиру и полностью отказал во встречном иске. Данное решение было отменено в части отказа о взыскании коммунальных платежей как незаконное. Суд должен был предложить истцу в соответствии со ст. 50, 142 ГПК РСФСР уточнить свои требования, составить соответствующий расчет задолженности и разрешить спор в соответствии с законом1.
5) Законность решения зависит от их правильного оформления. В данную группу входят такие обязанности суда, как соблюдение письменной формы различных постановлений (ст. 196, 223 ГПК), в том числе решения, последовательность частей постановления, в том числе решения, и соответствие их содержания требованиям процессуального закона (ст. 197, 224, 311, 332 ГПК), наличие необходимых подписей и других реквизитов и т. д. Нарушение требований, предъявляемых к порядку оформления судебных постановлений, в большинстве случаев также влечет отмену или изменение решения. Неправильность оформления актов суда может выразится в нарушении содержания отдельных частей постановления или полном отсутствии какой – либо из его частей, что бывает на практике и с судебными решениями. В судебной практике, например, встречается отмена постановления из – за не указания его мотивов. Мотивированность, следовательно, выступает одним из условий законности. В связи с особой ее ролью в судопроизводстве.
§2. Обоснованность судебного решения.
Обоснованность – это одна из правовых категорий, которая широко используется в гражданском процессуальном праве.
Обоснованность используется для характеристики правомерности судебных постановлений и занимает место в исследованиях, посвященных актам правосудия. Она выступает требованием, предъявляемым законодателем к судебному решению.
Обоснованность как процессуальное требование, предъявляемое к судебным решениям, по своей сути, означает соответствие выводов суда, изложенных в соответствующем акте, действительности.
Более развернуто обоснованность определяется постановлениями Пленума Верховного суда СССР «О судебном решении ». Согласно им, решение является обоснованным, если в нем изложены все имеющиеся обстоятельства, всесторонне и полно выясненные в судебном заседании, и приведены доказательства в подтверждение выводов об установленных обстоятельствах дела, правах и обязанностях сторон1; обоснованным решение следует признавать тогда, когда в нем отражены имеющие значение для данного дела факты, подтвержденные проверенными судом доказательствами, удовлетворяющими требования закона об их относимости и допустимости, или общеизвестными обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. 49,53-56 ГПК), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов2.
Другими словами, обоснованным решение следует считать тогда, когда:
суд полностью выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела;
когда эти обстоятельства доказаны;
когда вывод суда соответствует изложенным в решении обстоятельствам дела.
Таким образом, у обоснованности решения три составляющие: обстоятельства, доказательства и вывод. И в соответствии со ст.306 ГПК, решение суда подлежит отмене, если:
неправильно определены юридически значимые обстоятельства;
не доказаны обстоятельства, которые суд считает установленными;
если выводы суда, изложенные в решении, не соответствуют обстоятельствам дела.
Это и есть признаки необоснованности решения.
Итак, обоснованность судебного решения зависит прежде всего от полного выяснения судом обстоятельств дела. Полное и всестороннее исследование юридически значимых обстоятельств – необходимое условие вынесения обоснованного решения. Изучение кассационной и надзорной практики показывает, что большинство решений отменяется именно потому, что суд не установил всех необходимых фактов, или же не учел определенных обстоятельств, имеющих значение.
Так по иску Зайцева К.Н. к Зайцеву А.К., о взыскании алиментов на его содержание решением районного суда были взысканы алименты в размере 500 рублей.
В соответствии со ст.. 87 СК РФ трудоспособные совершеннолетние дети обязаны содержать своих нетрудоспособных нуждающихся в помощи родителей, и заботиться о них.
При определении нуждаемости суд учитывает: размер пенсии, размер заработка совершеннолетних детей, величину прожиточного минимума и другие заслуживающие внимание обстоятельства (потребность в дополнительном питании, уходе и т.д.).
Согласно п. 4 ст. 87 СК РФ при определении размера алиментов суд вправе учесть всех нетрудоспособных совершеннолетних детей данного родителя, независимо от того предъявлено требование ко всем, к одному из них или к нескольким из них.
Как следует из материалов дела, Зайцев К.Н. получает пенсию в размере 1141 рубль 20 копеек, превышающую размер прожиточного минимума по г. Астрахани, составляющий для пенсионеров 781 рубль 93 копейки и не оспаривает наличие другого трудоспособного сына.
Данные обстоятельства судом первой инстанции при взыскании алиментов не были учтены. И кассационная инстанция, отметив, что эти обстоятельства в силу возраста Зайцева К.Н., его нуждаемости в дополнительной материальной помощи и возможности Зайцева А.К. ее предоставить, не могут являться основанием для его освобождения от ее предоставления, вместе с тем, диктуют необходимость снижения размера алиментов до 300 руюлей1.
В судебной практике нередки случаи отмены решения суда в связи с неправильным определением юридически значимых обстоятельств.
Наруслишвили А.А. подал жалобу на отказ в снятии с регистрации автомобиля МРЭО ГИБДД УВД АО, просил обязать РЭО снять с регистрации приобретенный им на праве личной собственности у гр. Михайлинченко автомобиль «Гранд-Чероке». Ответчик жалобу не признал, т.к. автомобиль с января 2001г. находился в розыске, является вещественным доказательством, а снятие с регистрации может повлечь его утрату. Районный суд жалобу удовлетворил, не выяснив, в связи с чем данный автомобиль находился в розыске, не возбуждено ли уголовное дело, не является ли автомобиль вещественным доказательством. В кассационном порядке данное решение было отменено в связи с неправильным определением юридически значимых обстоятельств.
Полное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, в свою очередь зависит от правильного определения предмета доказывания, под которым понимается совокупность обстоятельств, установление которых необходимо для вынесения законного и обоснованного постановления. Б. предъявила иск о взыскании с Р. алиментов на двух несовершеннолетних детей, ссылаясь на то, что ответчик – отец детей оставил семью и материальной помощи на содержание детей не оказывает. Р., соглашаясь с требованием алиментов на сына, иск в части взыскания средств на другого ребенка – девочки не признал и предъявил встречный иск о признании недействительной записи об отцовстве в свидетельстве о рождении девочки, указав, что не может быть отцом этого ребенка. Решением суда встречный иск удовлетворен. Отменяя это решение, президиум Омского областного суда указал, что в основу вывода о недействительности актовой записи положены обстоятельства, связанные с установлением отцовства, в то время как предметом спора было происхождение ребенка1.
Нормативно содержание предмета доказывания в самом общем виде закреплено в ст. 49 ГПК, где говориться об обстоятельствах, обосновывающих требования и возражения сторон и иных обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела. В юридической литературе вопрос о предмете доказывания спорен, относительно его содержания высказаны различные точки зрения. Так, Л. И. Анисимова полагает, что в предмет доказывания входят лишь факты, определяемые нормой материального права как объективным критерием. Это позволяет говорить о едином предмете доказывания по гражданским делам1. А. С. Грицианов считает, что в предмет доказывания входят факты, определяемые нормами материального и процессуального права2. Ф. Н. Фаткуллин включает в предмет доказывания любые факты, подлежащие познанию по делу3.
Большинство процессуалистов определяют предмет доказывания по гражданским делам искового характера, исходя из целей процессуального доказывания4. Это, по моему мнению, наиболее полное и объективное представление о предмете доказывания.
Задачами правосудия являются быстрое и правильное рассмотрение гражданских дел, то есть защита субъективных гражданских прав и охраняемых законом интересов. Их реализация происходит через постановления суда. Решение можно считать тем идеалом и конечной целью, на которую запрограммирован процесс и все его составные. Его вынесению способствуют все нормы процессуального права, хотя имеются возможности и к окончанию дела без вынесения решения. В основе решения норма материального права, следовательно, именно она и должна определять предмет доказывания. При определении предмета доказывания необходимо учитывать состав лиц, участвующих в деле. Это дает возможность объективно отграничить предмет доказывания фактами, которые служат основанием для разрешения спора между сторонами. Одновременно высказанная точка зрения не исключает и того, что суд обязан устанавливать все факты, имеющие значение для дела, хотя бы стороны и не сослались на них. В этом плане представляется правильным бытующее мнение процессуалистов о необходимости и целесообразности более детально решить в гражданском процессуальном законодательстве вопрос о фактах, входящих в предмет доказывания по гражданскому делу1.
В процессе рассмотрения и разрешения дела суд исследует и другие обстоятельства:
доказательственные факты;
факты, имеющие исключительно процессуальное значение;
факты, лежащие в основе воспитательной и предупредительной деятельности суда.
Такие факты образуют пределы доказывания по гражданскому делу. Несмотря на определенную условность разграничения предмета и пределов доказывания, такое разграничение следует признать практически полезным. Эти понятия отражают разные стороны деятельности органов правосудия, которые тесно между собой связаны и в принципе не существуют друг без друга. Предмет доказывания отражает определенную деятельность суда, связанную с выполнением задач гражданского судопроизводства, а пределы доказывания – с достижением цели гражданского судопроизводства1.
Обоснованность решения зависит от доказанности обстоятельств, имеющих значение для дела, которые суд считает установленными. Определив круг фактов, подлежащих установлению по делу, суд должен глубоко и всесторонне их исследовать и оценить.
Указания о методах оценки доказательств содержаться в самом процессуальном законе2, согласно которому суд оценивает доказательства по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном рассмотрении в судебном заседании всех обстоятельств дела в их совокупности. Правильные и всесторонние исследования и оценка доказательств являются необходимым условием вынесения обоснованного решения.
Необоснованность решения в данной форме, к сожалению, имеющие место в практике, предполагают, что суд или нарушил правила о совокупной оценке доказательств при вынесении решения, либо принял за основу неполные, недоброкачественные, недостоверные или недопустимые доказательства.
Так, решение районного суда города Астрахани было отменено Астраханским областным судом вследствие не доказанности обстоятельств, имеющих значение для дела, которые суд считает установленными при отсутствии оценки суда по поводу определенных обстоятельств и доказательств в совокупности с другими, и по некоторым другим причинам. Государственное предприятие обратилось в суд с иском к Куртневу о возмущении ущерба, принесенного дорожно-транспортным происшествием, столкновением автомобиля истца и ответчика. Суд удовлетворил иск, ссылаясь на заключение авто - технической экспертизы и материалы ГИБДД, которыми установлена вина Куртенева Д. Г. в дорожно-транспортном происшествии.
Между тем, при возмещении ущерба, причиненного взаимодействием двух источников повышенной опасности, вина устанавливается судом в соответствии с положениями статьи 1064 ГК РФ, а именно наступление вреда, противоправность поведения ( нарушение требований правил дорожного движения РФ), причинная связь между вредом и противоправным поведением и вина, т.е. обстоятельства из административного материала подлежат выяснению при рассмотрении дела, а материалы должны оцениваться на общих основаниях в совокупности с другими доказательствами.
Из заключения эксперта, на которое сослался суд, не раскрывая его