Ответственность в международном праве
Представляется, что любое международное правонарушение предполагает следующий комплекс последствий: 1) восстановление государством-правонарушителем status quo ante; 2) несение государством-правонарушителем ответственности; 3) применение мирных согласительных средств урегулирования для восстановления status quo ante и осуществления ответственности; 4) обращение потерпевших субъектов в случае необходимости к принудительным средствам обеспечения ответственности.
Исходя из единой природы этих последствий и трактовать ответственность в широком смысле, то к формам нематериальной ответственности государства следовало бы относить ресторации, сатисфакции и санкции, а к материальной ответственности – реституции, субституции и репарации. Если же исходить из различной природы последствий международного правонарушения и трактовать ответственность как обязанность государства претерпеть лишения, сопряженные с его собственным поведением, то формами ответственности следует считать лишь сатисфакции и репарации.
Второй случай более предпочтителен, т. к. он учитывает существующие различия последствий международного правонарушения и позволяет составить более точное представление о механизме реализации ответственности и о сопутствующих ей явлениях. Отдельные компоненты правовых последствий международного правонарушения, будучи взаимосвязанными, различны по природе, следовательно каждый из них имеет собственные формы, проявляясь в них и через них. Отсюда, при решении вопроса о формах ответственности государства целесообразнее исходить из того, что ответственность несомненно является следствием международного правонарушения, но не все его последствия служат формами ответственности.
Центральное место в числе правовых последствий международного правонарушения занимает восстановление status quo ante. Оно предполагает обязанности государства-правонарушителя, выполнение которых влечет лишения, и осуществляется в различных реституциях, а именно: а) restitutio in pristinum, которую в доктрине международного права называют ресторацией и которая состоит в восстановлении нематериальных прав потерпевших субъектов международного права 1(например, прекращение незаконной оккупции, освобождение неправильно задержанных лиц, отмена судебных решений, причиняющих ущерб потерпевшим государствам, их юридическим и физическим лицам); б) restitutio on integrum, которую в доктрине международного права называют реституцией в натуре и которая состоит в возвращении государством-правонарушителем потерпевшим субъектам неправомерно захваченного у них имущества, имеющего индивидуальные харктеристики (например, архивов, исторических, художественных и иных ценностей и т. п.).
В практике межгосударственных отношений реституция, когда возможна, является первым шагом ликвидации вредных последствий международного правонарушения и обычно осуществляется наряду с сатисфакцией и репарацией. Именно поэтому ее вместе с сатисфакцией и репарацией рассматривают в качетсве формы ответственности. Однако такое понимание реституции представляется спорным. Ведь потерпевшее государство несет все более со временем углубляющийся ущерб с момента нарушения обязательства государством-правонарушителем, поэтому реализация нарушителем своей обязанности восстановления status quo ante путем реституции в любой из ее форм является лишь возвратом к соблюдению нарушенных международно-правовых предписаний, которые явно неравнозначны возмещению потерпевшему государству всего понесенного им ущерба. Следовательно, нелогично трактовать реституцию как форму ответственности, т. к. ответственность предполагает определенные лишения, которое государство-правонарушитель должно претерпеть. Иными словами, реституция, ведя к восстановлению status quo ante, не является формой ответственности, поскольку в качестве последних выступают репарация и сатисфакция, осуществляемые наряду с реституцией.
В то же время ответственность государств за международные преступления не сводится к таким традиционным формам ответственности. В силу характера последствий и масштаба ущерба, порождаемых международными преступлениями, ответственность государства-правонарушителя предполагает его обязанность претерпеть политические, экономические, социальные и другие лишения, выходящие за рамки простого удовлетворения и возмещения. В качестве таких форм выступают различные ограничения суверенитета и правоспособности государства-правонарушителя, равно как и претерпеваемые материальные лишения.
С развитием института международной ответственности в международно-правовой доктрине высказано мнение о целесообразности выделения ординарных сатисфакций и репараций в качестве форм ответственности за международные правонарушения и чрезвычайных сатисфакций и репараций в качестве форм ответственности за международные преступления. 1
Ординарная сатисфакция – это удовлетворение государством-правонрушителем правомерных нематериальных требований потерпевшего государства. Цель сатисфакции -–восстановление нематериального ущерба, прежде всего причиненного чести и достоинству потерпевшего государства. В случаях, когда международное правонарушение не причинило материальный ущерб, ответственность государства-правонарушителя осуществляется только с помощью сатисфакции. Наиболее характерные формы – принесение извинений; выражение сожаления, сочувствия или соболезнования; дезавуирование действий официальных представителей; возложение обязанности материального возмещения на лиц, причастных к совершению международного правонарушения, или их уголовное или административное преследование; заверения в том, что подобные неправомерные акции не будут повторяться; издание специальных законов, направленных на обеспечение соблюдения международных обязательств, и т. п.
Зачастую в международной практике одновременно применяется несколько форм сатисфакции. Извинение и другие формы сатисфакции осуществляются органами государства. В особых случаях для принесения извинения направляются специальные миссии, а сами принесение извинения сопровождается церемониями отдания почестей флагу потерпевшего государства, исполнением его гимна и т. п. Иногда в качестве особой формы производится символическая выплата. Из ряда судебных решений вытекает, что особой формой удовлетворения потерпевшего государства служит признание международным судом самого факта правонарушения.
В международной практике характерными чертами сатисфакции являются ее строго официальный характер, торжественность и гласность.1
Ординарные сатисфакции в основном представляют собой символические обременения. Здесь справедливо утверждение, что можно требовать только таких, которые "не являются унизительными и чрезмерными". 2
Ординарная репарация представляет собой возмещение государством-правонарушителем материального ущерба путем выплаты денежных сумм, поставки товаров, предоставления услуг, эквивалентных сумме, подлежащей возмещению потерпевшим субъектам. Особая форма ординарной репарации – субституция, состоящая в замене неправомерно уничтоженного или поврежденного имущества (например произведений искусства) сходными или равноценными предметами.
К репарациям прибегают обычно наряду с реституцией, а также в тех случаях, когда материальное возмещение в натуре невозможно. Некоторые авторы используют для обозначения форм материальной ответственности государства термин "компенсация". Этим термином часто обозначают также денежные выплаты потерпевшим физическим и юридическим лицам. Государство-правонарушитель, будучи обязанным произвести репарации, самостоятельно изыскивает и определяет источники средств для выплаты материальной компенсации потерпевшим субъектам.
Чрезвычайная сатисфакция представляет собой различног вида временные ограничения суверенитета и правоспособности государства, совершившего международное преступление. Ее целью является искоренение причин, породивших международное преступление, и создание гарантий от его повторения.
В качестве чрезвычайных сатисфакций могут выступать: временное приостановление или ограничение прерогатив законодательных, исполнительных и судебных органов государства-правонарушителя; реорганизация отдельных элементов политической системы и упразднение общественных институтов, наличие которых способствовало совершению государством международного преступления; временная оккупация части или всей территории; международный контроль за использованием научного и промышленного потенциала; меры по демилитаризации промышленности, роспуску или сокращении вооруженных сил; обязанность не оснащать их в будущем определенными видами вооружений и не производить таковые.
Такие международные преступления, как агрессия, геноцид, апартеид и др., с одной стороны, планируются, санкционируются и осуществляются государством как таковым, а с другой – их активными исполнителями и соучастниками являются отдельные должностные лица, которые умышленно используют механизм государства для достижения преступных, международно-противоправных целей. Соучастниками международных преступлений государства могут быть также отдельные граждане и юридические лица. Согласно международному праву, они подлежат строгой уголовной ответственности. Уголовная ответственность физических лиц сопутствует международно-правовой ответственности государства, совершившего международное преступление. При этом государство не освобождается от всей полноты международной ответственности за совершенное преступление.
Чрезвычайные репарации – это особые обременения, состоящие во временном ограничении правомочий государства, совершившего международное преступление, распоряжаться своими материальными ресурсами. Их цель состоит не только в обеспечении максимально возможного материального ущерба, понесенного потерпевшими субъектами, но и в исключении факторов, способствующих совершению международного преступления. Соответственно они могут ограничивать самостоятельность государства-правонарушителя в выборе источников репараций.
В качестве чрезвычайных репараций могут выступать такие лишения, как обязанность государства-правонарушителя осуществить поставки таких материальных ценностей, изъятие которых будет служить приданию его экономике мирной направленности.
Особой формой ответственности государства за международное преступление является передача части его территории потерпевшим субъектам с целью гарантии их безопасности. Вместе с тем это может служить компенсации ущерба, который не может быть возмещен иным путем.
В случае агрессии чрезвычайные сатисфакции и репарации могут применяться комулятивно. Таким способом решался вопрос о формах ответственности Германии и Японии после второй мировой войны. Согласно Декларации от 5 июня 1945 года о поражении Германии и в соответствии с решениями Берлинской конференции от 1 августа 1945 года ответственность Германии была выражена в ее обязанности: 1) признать верховную власть Контрольного Совета, который должен был временно действовать вместо центрального правительства Германии; 2) подчиниться режиму послевоеной оккупации, устанавливаемому Контрольным Советом.
Согласно решениям Берлинской конференции, основными целями режима оккупации Германии были: а) полное разоружение и демилитаризация и ликвидация всей германской промыщленности, которая может быть использована для военного производства, или контроль над ней; б) уничтожение национал-социалисткой партии и ее филиалов и подконтрольных организаций, роспуск всех нацистких учреждений и искоренение всякой нацисткой и милитаристкой пропаганды; в) реконструкции германской политической жизни на демократической основе посредством упразднения нацистких законов, создавших основу для гитлеровского режима или установивших дискриминацию по признакам расы, религии или политических убеждений; реорганизация судебной системы; удаление с общественных должностей и с ответственных постов членов нацисткой партии, которые были больше чем номинальными участниками ее деятельности.
Также предусматривались ограничения и контроль за производством металлов, химических продуктов, за машиностроением и производством иных предметов, необходимых непосредственно для военной экономики, а также изъятие в счет репараций производственных мощностей и промышленного капитального оборудования, в первую очередь металлургической, химической и машиностроительной отраслей промышленности, которые не являлись необходимыми для германского мирного хозяйства.1
В аналогичной форме осущствлялась ответственность Японии. В определении Акта о капитуляции Японии от 2 сентября 1945 года предусматривалось, что власть императора и японского правительства в управлении государством будет подчинена верховному командующему союзных держав, который будет предпринимать такие шаги, которые сочтет нужными для осуществления этих условий капитуляции. Мирный договор от 8 сентября 1951 года подтверждал обязанности Японии, вытекающие из установленного режима ее послевоенной оккупации, и определял порядок выплаты ею репараций, в частности посредством предоставления услуг японским народом в переработке сырья, подъеме затонувших судов и других работ для союзных держав.
Ответственность Германии, Италии, Японии выражалась, кроме того, в лишении их части территорий или в отказе от контроля над определенными территориями.
Перед международными и национальными судами потерпевших государств предстали и были наказаны не только должностные, но и иные лица, активно участвовавшие в преступных деяниях государства и способствовавшие в совершении им международных преступлений.
В международно-правовой доктрине давно обсуждается вопрос о том, являются ли формами ответственности международно-правовые санкции, которые, согласно международному праву, могут применяться в отношении государства-правонарушителя. Существует четыре основных тенденции трактовки международно-правовых санкций.
Из первой тенденции следует, что длительное время в сфере международно-правовых отношений отсутствовал аппарат принуждения и в международном праве отсутствовало определение "преступление" и "наказание" в том виде, в каком они существуют во внутригосударственном праве. Многие авторы считали, что возмещение или удовлетворение является единственно возможной санкцией в отношении государства-правонарушителя. 1
Вместе с наделением функцией принуждения международных организаций, прежде всего ООН и Лиги Наций, и формированием понятия "международные преступления государств", получила развитие вторая тенденция. Ее сторонники отстаивали идею уголовной ответственности государства за международные правонарушения и соответственно рассматривали принудительные меры международных организаций как карательные в отношении государства-правонарушителя, т. е. как особую форму его ответственности, поскольку такие меры выходят за рамки простого возмещения и применяются в централизованном порядке.
Третья тенденция является как бы смешением первых двух, в результате чего понятие "международно-правовые санкции" получает со временем очень широкую трактовку, поскольку в качестве таких санкций стали рассматривать весь комплекс негативных для государсва-правонарушителя последствий, включая восстановление status quo ante, т. е. ресторации и реституции, и формы самой ответственности, т. е. сатисфакции и репарации, и принудительные меры, которые потерпевшие субъекты в случае необходимости могут применятьв отношении государства-правонарушителя с целью заставить его отказаться от своего неправомерного поведения и реально понести ответственность – репрессии, реторсии, репрессалии, разрыв дипломатических отношений, лишение привилегий и прав членства в международных организациях, вооруженные акции против государств-агрессоров. 1
Сущесвующая в настоящее время четвертая тенденция трактовки международно-правовых санкций выражается в отнесении к ним только принудительных мер, которые могут применяться как отдельными потерпевшими государствами (реторсии, репрессалии, разрыв дипломатических и консульских отношений, непризнание) , так и международными организациями (приостановление прав и привилегий, вытекающих из членства в международных организациях, отказ в членстве, исключение из международной организации, коллективные вооруженные меры) в отношении государства-правонарушителя в случае его отказа прекратить международное правонарушение или выполнить обязательства, вытекающие из его ответственности.
Исходя из этого, международно-правовые санкции рассматриваются в качестве не форм ответственности, а вынесенных за ее рамки принудительных мер, конечной целью которых является создание условий для восстановления международного правопорядка и реализация ответственности государства-правонарушителя в соответствующих формах. 2
В начале ХХ века в конкретных судебных решеиях часто встречались обозначения термином "санкция" формы ответственности государств. Признавалось, что фактическое неисполнение государством своих обязанностей по отношению к другому государству является серьезной санкцией и эта санкция усиливается в определенном случае возмещение ущерба за материальные убытки. Термин "санкция" употреблялся преимущественно для обозначения форм ответственности, выражающихся в возмещении ущерба. Применение этого термина в значении принудительных мер, применяемых в ответ на международные правонарушения, утвердилось в период формирования в международном праве принципа преступности агрессивной войны и когда появилась Лига Наций, международная организация, наделенная функцией принуждения. Это проявилось прежде всего в связи с регламентацией, трактовкой и применением принудительных мер, которые были предусмотрены ст. 16 Статута Лиги Наций и которые в докладах и резолюциях ее органов стали обозначаться как "санкции".
Это было началом формирования современного института международно-правовых санкций. Принудительные меры были не формами международно-правовой ответственности, а лишь необходимыми средствами для пресечения нарушенных обязательств и восстановления международного правопорядка.
После второй мировой войны термин "международно-правовые санкции" широко употребляется в международной практике для обозначения принудительных мер, применяемых в случае необходимости против государств-правонарушителей. Наиболее общие примеры – акты органов ООН, в которых санкциями называются исключетельно принудительные меры, предусмотренные гл. VII Устава ООН.
Коллективные санкции, согласно Уставу ООН, могут предприниматься только на основании решений Совета Безопасности ООН в отношении государств, действия которых представляют собой угрозу миру или нарушение мира. Такие санкции могут выражаться в полном или частичном приостановлении экономических отношений, функционирования коммуникаций – транспорта и связи, в разрыве дипломатических отношений (ст.41 Устава ООН), а также в применении вооруженной силы (ст.42 Устава) – действиях воздушных, морских и сухопутных сил против государства-агрессора, необходимых для поддержания или восстановления международного мира и безопасности (демонстрации, блокады и другие операции вооруженных сил членов ООН).
В соответствии с решениями Совета Безопасности международно-правовые санкции применялись против Португалии (1963-1974), Южной Родезии (1965-1980). Известны резолюции Совета Безопасности о применении санкций по ст.41 ( в отношении ЮАР, проводившей политику апартеида, в отношении Ирака, совершившего вооруженное нападение на Кувейт, и др.).
Санкции, выражавшиеся в ограничении суверенитета, как было ранее упомянуто, были применены после вторй мировой войны в отношении Германии и Японии (оккупационный режим, ограничение права иметь вооруженные силы и др.).
При решении вопроса о соотношении международно-правовых санкций и международно-правовой ответственности следует, по нашему мнению, учитывать специфику современного международного права. Его нормы, например нормы Устава ООН, уставов некоторых других международных организаций, отдельных двусторонних соглашений и нормы международных обычаев не содержат конкретные указания на объем и формы ответственности, а предусматривают именно право на принуждение, регламентируя условия и порядок применения международно-правовых санкций государствами и международными организациями. 1
Иными словами, в международном публичном праве с понятием "санкции правовой нормы" ассоциируются не формы ответственности, а принудительные меры.
Различение форм ответственности и санкций исключает возможность неоправданной подмены форм ответственности санкциями и препятствует использованию государством-правонарушителем для обоснования отказа от вытекающих из его ответственности обязанностей ссылки на то, что оно уже понесло ответственность, поскольку против него уже были применены принудительные меры. При этом имеется в виду, что лишения, вызываемые международно-правовыми санкциями, имеют иную природу, чем лишения, в которых выражается ответственность государства-правонарушителя. Первые не несут выполнения им обязанностей, вытекающим из ответственности, а являются результатом реализации правомочий потерпевших субъектов международного права. Потерпевшие государства, осуществляя санкции, сами могут понести значительные издержки, которые подлежат включению в объем ущерба.
Таким образом, целесообразнее считать международно-правовыми санкциями принудительные меры, служащие средством пресечения международных правонарушений, восстановления международного правопорядка, в конечном счете средством принуждения государста-правонарушителя выполнить обязанности, вытекающие из его международной ответственности.
Современное международное право устанавливает особый режим осуществления международно-правовых санкций в ответ на акты вооруженной агрессии ввиду чрезвычайно опасного характера их последствий для всего международного сообщества. В таких случаях правомерно и допустимо применение всей совокупности принудительных мер вплоть до вооруженного принуждения по решению Совета Безопасности.
Международное право исходит из принципа коллективной ответственности за обеспечение международного мира и безопасности – ответственности ООН в целом, которая практически охватывает все мировое сообщество; ответственность Совета Безопасности ООН, включающей ответственность постоянных членов Совета Безопасности; ответственности региональных объединений.
Индивидуальное же использование государством своих вооруженных сил допускается лишь в случае самообороны, предусмотренной Уставом ООН.
Широкое распространение получила практика направления по решению Совета Безопасности в районы конфликтов военных наблюдателей, контингентов сил по прекращению огня и поддержания перемирия между конфликтующими сторонами, причем все военные силы формируются по решению Совета Безопасности и они, в принципе, бывают только коллективными, состоящими из подразделений различных национальных армий.
Международное право и мировая практика определили и определяют до сих пор порядок действий государств региона, включая Россию, по обеспечению мира и безопасности.
Впрочем, в некоторых случаях политические деятели относятся к установлениям международного права как к пустой формальности. Своими последними военно-политическими действиями США реализовали свою " особую роль " в мире, оправдывая это своей политической, экономической и военной мощью. Однако все же по мере возможности американская дипломатия заботится о международно-правовом обеспечении акций США по защите их интересов, в т.ч и " особых ".
В пределах же СНГ единственной реальной силой, способной выделить военные контингенты и финансировать их для проведения миротворческих операций остается Россия. При этом Россия готова сотрудничать и с органами ООН, СБСЕ и другими заинтересованными государствами, когда это позволяют обстоятельства.
Международное право, в частности Устав ООН, обязывает каждое государство содействовать международному миру и безопасности народов, т.о на Россию легла особая ответственность за мир и безопасность в своих регионах, в т.ч и за пределами российских границ. 1
ООН следует наделить Россию мандатом на проведение миротворческих акций в регионе, включая военных наблюдателей ООН и иные формы наблюдения и контроля со стороны Совета Безопасности. В то же время требуется более значительная моральная и материальная поддержка России в ее региональных миссиях и интересах всеобщего мира и утверждения нового мирового порядка.
3. Определение объема ответственности.
Объем ответственности государства правонарушителя определяется с учетом ущерба, который понесли потерпевшие субъекты международного права. Главным критерием при определении объема ответственности при этом является принцип полного возмещения причиненного нематериального и материального ущерба. Исходя из этого принципа государство-правонарушитель обязано нести ответственность в полном объеме. Но эта норма носит диспозитивный характер, т. к. международное право не запрещает заинтересованным государствам заключать специальные соглашения об установлении объема ответственности, при этом иной объем ответственности может быть установлен только в отношении материальной ответственности.
Нематериальная и материальная ответственность государства-правонарушителя взаимосвязаны и образуют единый комплекс лишений, которые оно должно претерпеть соразмерно ущербу, порожденному его международно-противоправным деянием. Эти лишения служат цели адекватного восстановления международного правопорядка и удовлетворения справедливых претензий потерпевших государств.
Объем материальной и нематериальной ответственности за международные правонарушения как правило является сравнительно ограниченным. Он состоит из некоторых обременений, выражающихся в простом удовлетворении или возмещении.
Объем ответственности за международные преступления может быть весьма значительным и включать дополнительные лишения, выходящие за рамки простого удовлетворения. Они могут проявляться в ограничении суверенитета и правоспособности государства-правонарушителя наряду с полным возмещением убытков, причиненных потерпевшим субъектам международного права.
К примеру, документы, относящиеся к установлению ответственности Германии и ее союзников после первой и второй мировых войн, содержали положения, предусматривающие право потерпевших государств на возмещение всего без ограничения причиненнго ущерба. Так, мирные договоры с Германией, Австрией, Венгрией, Болгарией и Турцией возложили на них ответственность за все потери и убытки, понесенные потерпевшими государствами и их гражданами. В решениях Крымской и Потсдамской конференций ущерб трактуется с самом широком плане – как ущерб, причиненный в этой войне союзным нациям
Право на полное возмещение ущерба имеют государства и народы, потерпевшие от колониализма. В Декларации об установлении нового международного экономического порядка, принятой на VI Специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН в 1974 году, говорится: "Все государства, территории и народы, находящиеся под иностранной оккупацией, иностранным и колониальным господством или гнетом апартеида, имеют право на возмещение и полную компенсацию за эксплуатацию и истощение и за ущерб, причиненный природным и всем другим ресурсам этих государств, территорий и народов" (п. 1 ст. 4). Этот принцип закреплен и в Хартии экономических прав и обязанностей государств 1974 года, ст. 16 которой гласит: "Государства, которые проводят такую политику принуждения, несут экономическую ответственность перед странами, территориями и народами за возмещение и полную компенсацию использования и сокращения природных и всех других ресурсов этих стран, территорий и народов…"
В некоторых случаях объем материальной ответственности государства, совершившего международное преступление, может ограничиваться в силу нереальности возмещения всего причененного материального ущерба. Именно с учетом этого был ограничен объем материальной ответственности Германии после второй мировой войны. Невозможность возмещения всего ущерба привело к тому, что на Германию решением Крымской конференции в феврале 1945 года было наложено лишь 20 млрд. долларов репараций. Это составляет не более десятой доли реального ущерба, нанесенного Объединенным нациям в течении второй мировой войны.1
В этом решении потерпевшие страны исходили из того, что объем материальной ответственности Германии и ее союзников должен определяться с учетом реального положения побежденных стран и предусматривать сохранение их экономической жизнеспособности.
Такой подход однако не принижает значения общепризнанной международно-правовой нормы, предусматривающей полное возмещение причиненного ущерба. При том, что агрессор несет ответственность за весь ущерб, явившийся результатом агрессии, потерпевшее государство вовсе не обязано произвести взыскание ущерба в полном объеме, оно может в зависимости от конкретных условий отказаться от части своих прав и ограничиться взысканием лишь доли понесенного им ущерба.2
Что касается нематериальной ответственности, то она должна возлагаться на государство в полном объеме и может предусматривать значительные ограничения его суверенитета и правоспособности. В этом и выражалась ответственность Германии после второй мировой войны.
При определении объема материальной ответственности государства-правонарушителя могут учитываться определенные обстоятельства данного правонарушения, например форма вины нарушителя. В этом случае необходимо различать возмещения за международные правонарушения, совершенные обдуманно и со злым умыслом, и возмещения за международные правонарушения, вытекающие из преступной небрежности.3
В это же время, согласно международному праву, государство, которое может понести или несет материальный ущерб, само обязано принять меры к устранению возникновения ущерба или к сокращению его размеров. Если же оно не прибегло к разумным мерам по предотвращению ущерба или по уменьшению его размеров, объем его материальной ответственности подлежит соответствующему сокращению. Это отражено в ст. 7 Условий материальной ответственности государств-членов СЭВ, п. 3 которой гласит: "Размер материальной ответственности уменьшается в тех случаях, когда государство, несущее ущерб, не приняло всех необходимых мер к устранению риска возникновения ущерба или сокращению его размеров".
Согласно ст.1 проекта Комиссии международного права ООН " всякое международно-правовое деяние государства влечет за собой международную ответственность этого государства ".1
При этом международно-противоправное деяние может быть квалифицировано лишь на основании норм международного права. Суверенитет государства обуславливает его особое правовое положение в международных связях. Только государство обладает иммунитетом в гражданско-правовых отношениях. Различают несколько видов иммунитета – от судебного иска, от предварительного обеспечения иска, от принуждения исполнения иска. В правовых системах одних государств иммунитету придается абсолютный характер, в других признается ограниченный или функциональный иммунитет.
В 1978-1986 гг. Комиссией международного права ООН был подготовлен проект статей " О юрисдикционных иммунитетах государств и их собственности ". В ст.6 указано – " Всякое государство пользуется иммунитетом в отношении себя и своей собственности, от юрисдикции судов другого государства с учетом положений настоящих статей ( соответствующих норм общего международного права )". Конкретное содержание этого принципа раскрыто в ст.7.
" Государство должно обеспечивать иммунитет государств, предусмотренный ст.6, воздерживаясь от осуществления юрисдикции в отношении другого государства при разбирательстве в своих судах.
Разбирательство в суде государства должно рассматриваться как направленное против другого государства независимо от того, указано или нет это другое государство в качестве стороны в разбирательстве, т. к. разбирательство фактически имеет ввиду подчинить это другое государство юрисдикции суда, либо возложить на него бремя последствий судебного решения, которые могут касаться собственности, прав, интересов или деятельности этого другого государства.
В частности, разбирательство в суде государства должно рассматриваться как направленное против другого государства, если оно возбуждено против одного из органов этого другого государства, против одного из его политических подразделений, учреждений и институтов в отношении действия, совершенного в осуществлении прерогатив государственной власти, или против одного из его представителей в отношении действия, совершенного им в этом своем качестве, или поскольку это разбирательство имеет ввиду лишить это другое государство его собственности или использования собственности, которой оно владеет или контролирует."1 Из этих статей вытекает, что иммунитет субъекта федерации оказывается независимым, при подобном подходе от признания их суверенитета, а связывается лишь с режимом собственности.
Однако, устанавливая, на какую собственность, находящуюся на территории иностранного государства, распространяется иммунитет, международное право обращается к национальному законодательству. Статья 214 Гражданского Кодекса РФ также относит к государственной собственности имущество, принадлежащее на праве собственности Российской Федерации ( федеральная собственность ); и имущество субъектов федерации ( собственность субъекта РФ ) .
Из этих положений следует, что собственность субъекта Российской Федерации, находящаяся за рубежом, является государственной собственностью, т.о на нее должны распространяться все виды государственного иммунитета.
В заключении добавлю, что многие аспекты правовых отношений членов федеральных государств, включая вопросы их ответственности и иммунитета не имеют пока достаточно четкого правового регулирования, в связи с этим новые нормы российского законодательства, регламентирующие внешние связи субъектов РФ, нуждаются в подкреплении соответствующими нормами