Xreferat.com » Рефераты по юриспруденции » Участие адвоката по уголовным делам в суде первой инстанции

Участие адвоката по уголовным делам в суде первой инстанции

осуждения его к наказанию, не связанному с лишением свободы, суд в случае нахождения подсудимого под стражей освобождает его немедленно в зале судебного заседания». Подсудимый немедленно освобождается из-под стражи и в случае прекращения дела (ст. 259 УПК РСФСР).

Как и на других этапах движения дела, в судебном заседании защитник стремится реализовать свои права, не допустить стеснения прав подзащитного.

При этом очень важны правила, обеспечивающие участие подсудимого в судебном разбирательстве. Отступление от них и рассмотрение дела с нарушением требований ст.ст. 46, 246 и 263 УПК РСФСР влечет безусловную отмену приговора. Отношение к этим нормам определяется процессуальным положением защитника. Защитник не заменяет обвиняемого, а действует наряду с ним. Заочное рассмотрение дела закон не ставит в зависимость от участия защитника в процессе. Участие в судебном разбирательстве подсудимого необходимо как для обеспечения его прав, так и для установления истины. В связи с этим заявлять о своем согласии с заочным рассмотрением дела защитник права не имеет.

Обеспечение участия подсудимого в судебном разбирательстве порой связано с практическими трудностями.

Так, при длительном рассмотрении дела с несколькими подсудимыми может возникнуть вопрос о продолжении исследования обстоятельств дела в отсутствие одного из подсудимых в связи с его временным заболеванием. Одни юристы считают, что в таком случае суд должен объявить перерыв. По мнению других, исследование эпизодов обвинения, которые не вменяются заболевшему подсудимому, не нарушает право на защиту и после выздоровления его достаточно ознакомить с исследованными материалами. Первая точка зрения представляется более верной. Заочное рассмотрение дела допускается лишь в двух исключительных случаях, предусмотренных ст. 246 УПК РСФСР, и вводить дополнительные исключения без нарушения этой нормы невозможно.

Обеспечение права на защиту связано и с вопросом удаления подсудимого за нарушение порядка в судебном заседании. Между тем этот вопрос решается иногда неправильно. Например, в начале судебного следствия суд удалил подсудимую К. за нарушение порядка в судебном заседании, хотя сначала ее следовало предупредить о возможности удаления при повторном, т. е. злостном, нарушении порядка в судебном заседании или неподчинении распоряжениям председательствующего, обеспечивающих нормальный ход процесса (ст. 263 УПК РСФСР). По кассационной жалобе адвоката приговор по делу К. был отменен.

8.УЧАСТИЕ В СУДЕБНОМ ДОПРОСЕ.


Участие в судебном допросе требует большого мастерства адвоката-защитника. При согласии судьи (суда) со списком, составленным следователем, в судебное заседание вызываются лица для подтверждения предъявленного подсудимому обвинения. Эти лица, подписав протокол, обычно стремятся повторить в суде показания, записанные на предварительном следствии. Все это и опасение получить на заданный вопрос неблагоприятный для подзащитного ответ осложняет участие защитника в судебном допросе.

Однако установление истины немыслимо без критической проверки собранных доказательств, и такая проверка под углом зрения защиты подсудимого проводится защитником. Участвуя в допросе, он выявляет новые защитительные сведения или в уже известных обстоятельствах отыскивает аспекты, благоприятные для подзащитного. Защитник может задавать допрашиваемым лицам любые вопросы, если они относятся к делу и правильно сформулированы. Председательствующий не вправе запретить защитнику задавать такие вопросы. Нельзя, например, снять вопрос свидетелю на том основании, что он задан не по тем обстоятельствам, для которых свидетель был вызван по ходатайству защитника. Отступление от этого порядка - существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

Поскольку обвинитель и защитник осуществляют в судебном разбирательстве противоположные процессуальные функции, во время допроса каждый из них стремится доказать свою правоту и ложность позиции процессуального противника, Адвокат задает подсудимому, потерпевшему, свидетелю и эксперту вопросы, чтобы ответы на них были восприняты судом в пользу невиновности или меньшей виновности подзащитного. Такими вопросами парируются изобличающие вопро­сы обвинителя. Защитник их задает для опровержения позиции обвинителя. Это особенно ярко проявляется при перекрестном допросе, когда вопросы и ответы сосредоточиваются вокруг одного и того же обстоятельства.

Каждое дело индивидуально и требует особого подхода. Но нет таких дел, по которым адвокат-защитник вправе явиться в суд без подготовки. Судебный допрос требует тщательной подготовки. При этом адвокат должен обсудить с подзащитным собранные доказательства. В ходе обсуждения могут обнаружиться сведения, которые позволят защитнику избежать ошибок. Защитник согласовывает с подсудимым перечень вопросов допрашиваемым на суде лицам и кто из них задаст те или иные вопросы. Иногда в беседе выясняется, что подзащитный формулирует свои объяснения сумбурно, неточно или неполно. В подобных случаях защитник помогает ему подготовиться к даче показаний, с тем, чтобы они не противоречили доказательствам, достоверность которых признается самим подсудимым. При этом исключаются советы, противоречащие процессуальным и этическим нормам.

Участвуя в допросах, защитник руководствуется предписаниями закона и этическими нормами судебного допроса. Последние проявляются в корректном отношении к допрашиваемому и другим участникам процесса, в ведении допроса без какой-либо раздражительности и излишней эмоциональности, без реплик по поводу полученных ответов и т. п. Например, по одному из дисциплинарных дел президиум Московской городской коллегии адвокатов указал: при допросе в судебном заседании свидетелей, адвокат должен проявлять тактичность, чтобы не вызвать у них обиду и раздражение. В постановлении президиума Московской областной коллегии адвокатов отмечалось, что адвокат не должен вести допрос в судебном заседании в повышенном тоне, проявляя излишнюю темпераментность. Защитник не стремиться усугублять конфликтные ситуации, но если кто-либо из участников судебного разбирательства будет задавать, например, наводящие вопросы или вводить допрашиваемого в заблуждение, то адвокат, исходя из интересов подзащитного, вправе сделать соответствующее заявление, которое заносится в протокол судебного заседания.

Особое внимание защитника привлечено к правилам допроса подсудимого .Для установления обстоятельств дела и защиты от обвинения подсудимый пользуется, правом давать показания. Если данное право нарушается, и подсудимый был допрошен не по всем эпизодам обвинения, то приговор подлежит отмене.

Для осуществления эффективной защиты подсудимого и обеспечения его прав адвокат предлагает суду свои соображения о порядке исследования доказательств (ст.279 УПК РСФСР).

Обычно адвокат предлагает начинать судебное следствие с допроса подсудимого при признании им вины и с исследования других доказательств, если подсудимый отрицает свою виновность.

В других случаях (по групповым, многоэпизодным делам) адвокат просит суд начинать судебное следствие с допроса подсудимого независимо от его отношения к предъявленному обвинению.

Не первоочередной допрос подсудимого, не признающего вину, всегда выглядит как работа суда по изобличению преступника иными доказательствами. Чтобы уголовный процесс был действительно состязательным, вслед за обвинительным заключением, которое, по-сути является обвинением человека в суде, нужно всегда, во всех случаях, допрашивать этого человека, понять его позицию, доводы, возражения и уж потом смотреть – что говорят о преступлении человека другие доказательства. Не следует забывать то, что подсудимый – не только главный участник процесса. Он сам – важнейший источник доказательств и суду надо не изобличать его первоочередными допросами других лиц, а проверять то, что он скажет. И проверять это с помощью последующих за ним допросов потерпевших, свидетелей. Поэтому такой порядок следствия и представляется самым защитительно – выгодным.

Показания подсудимого на судебном следствии является реальным и серьезным средством его защиты, одной из форм осуществления его права на защиту. И лишать его права по его собственному усмотрению избрать момент для дачи суду объяснений и защиты - неверно.

Самым лучшим моментом для дачи таких объяснений является время, когда подсудимый формулирует свой ответ на вопрос о виновности. Но если он не желает первым давать показания, суд не может понудить его к даче таких объяснений и вправе перейти к исследованию других доказательств по делу.

На практике же нередко за основу порядка исследования доказательств берется приложенный к обвинительному заключению список лиц, подлежащих вызову в суд. И в судебном заседании явившиеся лица допрашиваются в той же очередности, как они перечислены в списке, без учета доказательственного значения их показаний. Причем, если даже кто-либо из важных свидетелей или потерпевших не явился, то это, как правило, не влияет на последовательность допроса пришедших лиц.

Чаще всего адвокаты учитывают специфику того или иного деяния и наличие доказательств, подтверждающих или опровергающих его совершение. Так, по делам, где довольно трудно установить объект преступления они просят суд начинать следствие с допроса подзащитного.

Если преступление являлось результатом проявления длительных неприязненных отношений между подсудимым, потерпевшим и свидетелями то просят суд допросить в первую очередь, лиц дававших при расследовании преступления объективные показания о характере отношений между конфликтовавшими сторонами, и уж потом допрашивать подсудимого, он выглядит не только как участник, но и жертва конфликта.

Допросив свидетелей и потерпевших в начале судебного следствия, суд получает определенное представление о характере существовавших между подсудимым и другими лицами взаимоотношений, что, в свою очередь, обеспечивает выяснение многих обстоятельств, подлежащих доказыванию.

По некоторым делам адвокат нередко убеждается в том, что подсудимый признает себя полностью виновным, поскольку доверяет показания м свидетелей и потерпевших, но сам не помнит своих действий. поэтому предлагать суду начинать исследования доказательств с допроса такого подсудимого адвокату неразумно.

Выполняя свой профессиональный долг, адвокат анализирует буквально каждое имеющееся в деле доказательство, независимо от того, обосновывает ли оно обвинение или наоборот, оправдывает подзащитного либо только смягчает его вину. В результате такой работы адвокат четко представляет себе, что в деле доказано бесспорно, с чем можно и как не соглашаться, что не доказано по делу и, наконец, что вообще недоказуемо. Недоказуемые данные выделяются в одну, особую категорию, не доказанные следствием обвинения идут в другую группу, с которой защитнику предстоит тщательно работать, спорные утверждения обвинения выделяются для организации по ним «процессуальной дискуссии», а бесспорно установленные следствием обвинительные факты самостоятельно проверяются и оцениваются адвокатом. Таким путем легче убеждать государственного обвинителя и суд в недостаточности доказательств обвинения, в противоречивости их друг другу и оправдательным фактам, несоответствие одних процессуально-правовых выводов по делу другим. Например, очень часто в материалах дела бывают видны заметные противоречия в постановлениях: о возбуждении дела, привлечении лица в качестве обвиняемого, заключение его под стражу, окончательном обвинении и обвинительном заключении.

Особо результативными будут такие выкладки защиты, в которых указывается на незаконность методов и способов получения обвинительных доказательств. Установив это и показав суду, адвокат тем самым ставит его в положение, когда он вынужден «узаконивать беззаконие». Суды хорошо понимают опасность такого рода обвинительных приговоров и стремятся найти оптимальное решение по делу: переквалифицировать содеянное на более мягкую норму, исключить из обвинения тяжкие факторы, вернуть дело на доследование, вынести оправдательный приговор.

Показателен в этом отношении следующий случай.

Лосев осужден областным судом за грабеж и хищение предметов, имеющих особую ценность (п.3 ст.161 и п.1 ст.164 УК РФ) Преступления были совершены при таких обстоятельствах. С целью кражи ценных церковных предметов он приехал в сельскую местность, где находилась действующая церковь, выпилил ножовкой часть металлической решетки окна и проник внутрь помещения. Украл иконы, серебряные венцы и другие предметы. Через несколько дней он же с неустановленным лицом забрался в дом престарелых сестер Розовых и открыто похитил несколько ценных икон. Кассационная инстанция оставила приговор без изменения. Верховный Суд РФ пересмотрел в порядке надзора это дело и приговор отменил, исключив из него как недоказанный эпизод кражи вещей из церкви. При этом надзорной инстанцией было отмечено следующее:

Лосев не признавал себя виновным ни на следствии, ни в суде. В обосновании вывода о доказанности его вины в краже из церкви суд сослался на показания свидетелей Говорова, Мамояна, Ефимова и Грозного; на протокол осмотра места происшествия, а также на выводы трасологической, химической, биологической и судебно-медицинской экспертиз.

Установлено, что некоторые из приведенных в приговоре доказательств получены с нарушением закона и поэтому должны быть признаны не имеющими юридической силы. Другие же доказательства не подтверждают с достоверностью виновность Лосева в совершении этого деяния.

Так, согласно протоколу осмотра места происшествия, на подоконнике с выпиленной частью решетки был обнаружен небольшой кусок глины, на котором отчетливо отпечатался фрагмент рисунка подошвы обуви. Аналогичный след имелся на двух досках, отломанных от задней стенки киота внутри церкви.

По заключению эксперта след на одной из досок оставлен правым сапогом Лосева, а отпечаток на подсохшем грунте - его левым сапогом. Кроме того, по заключению химической экспертизы вещества с подошв резиновых сапог Лосева, мельчайшие частицы железных опилок, обнаруженных на сапогах, имеют одинаковый элементный состав с опилками на кусочке засохшего грунта, найденного на подоконнике церкви.

Однако, как видно из материалов дела, изъятие с места происшествия предметов с имеющимися на них следами, а также выемка у Лосева резиновых сапог произведены с нарушением закона, определяющего порядок производства этих действий.

Установив, что на небольшом куске глины и двух досках, имеются следы преступления, и, сочтя необходимым изъять эти предметы с места происшествия, следователь в нарушение требований ст.83, 84 УПК РСФСР не признал их вещественными доказательствами, не составил их подробного описания. В частности, в протоколе осмотра места происшествия нет никакого упоминания о вкраплении в глину металлических опилок. Он не зафиксировал эти предметы на пленку, хотя при осмотре места происшествия применялось фотографирование.

Изъятый с места происшествия небольшой кусок глины был, как указано в протоколе осмотра места происшествия, упакован в спичечный коробок, но вопреки требованиям ст.179 УПК РСФСР не был опечатан, а две доски от киота вообще не были упакованы и опечатаны. В акте трасологической экспертизы отмечено, что вещественные доказательства поступили на исследование упакованными в сверток из бумаги белого цвета, перевязанные бечевкой, и коробок из-под спичек и что при наружном осмотре нарушений упаковки не обнаружено. Вместе с тем в деле нет никаких данных о том, где, кем, когда и при каких обстоятельствах были упакованы доски от киота, а также о характере упаковки куска глины.

В соответствии со ст. 167, 171 УПК РСФСР выемка определенных предметов производится по мотивированному постановлению следователя, а все изымаемые предметы в случае необходимости должны быть упакованы и опечатаны на месте выемки. Признав необходимым изъять у Лосева резиновые сапоги, следователь, в нарушение закона произвел их выемку без соответствующего постановления, на месте выемки не упаковал их и не опечатал. Из материалов дела видно также, что следователь в присутствии понятых осмотрел изъятые у Лосева сапоги, но никаких записей о наличии на подошве следов металлических опилок не сделал.

Как на доказательства вины Лосева в хищении ценностей из церкви, суд сослался на акт биологической экспертизы, согласно которому, в пятнах на брусках, изъятых с места происшествия, обнаружена кровь человека, происхождение которой от Лосева не исключается, а также на заключение судебно-медицинского эксперта о том, что у Лосева имелась поверхностная рана пальца руки и кровоизлияние под кожу левой ладони. По мнению суда, Лосев повредил палец и кисть руки в тот момент, когда выпиливал решетку в окне в церкви.

Лосев же на следствии и в судебном заседании утверждал, что поранил палец при ремонте забора. Его объяснения подтвердили свидетели: Куликов А. и Куликова О. Суд признал объяснения Лосева и показания свидетелей Куликовых недостоверными. Вместе с тем суд не дал оценки тому обстоятельству, что в протоколе осмотра места происшествия не содержится сведений о следах крови на каких-либо вещах; предметы со следами, похожими на кровь, в том числе бруски, с места происшествия не изымались, не упаковывались и не опечатывались. При таких данных заключение биологической экспертизы не может иметь доказательственное значение.

Другие приведенные в приговоре доказательства недостаточны для бесспорного вывода о доказанности вины Лосева в хищении церковного имущества.

Так выводы эксперта-химика о том, что обнаруженные на пальцах Лосева пятна точечных размеров, обладающие люминесценцией, похожи на спецвещество, находившееся в церкви, носят предположительный характер. Как указано в заключение, в связи с тем, что нельзя извлечь пятна точечных размеров с пальцев руки Лосева, невозможно произвести их сравнительное исследование с образцом спецвещества, находившегося в церкви.

Что касается показаний свидетелей, на которые сослался в приговоре суд в подтверждение вывода о виновности Лосева, то они также не уличают его в совершении преступления.

Таким образом, надзорная инстанция признала, что в материалах дела не имеется доказательств, которые бы с беспристрастностью подтверждали вину Лосева в хищении из церкви икон и других предметов старины, в связи с чем приговор и кассационное определение в этой части отменены с прекращением дела производством за недоказанностью участия Лосева в совершении преступления (Практика Верховного Суда РФ по Уголовным делам за 1992-1994гг. М., 1995г., с.290-293).

9.ЗАЩИТНИК В СУДЕБНЫХ ПРЕНИЯХ.


Прения – один из важнейших элементов судебного процесса. На этом этапе подытоживается вся напряженная, кропотливая работа, проведенная на предыдущих стадиях.

Участие в судебных прениях дает защитнику возможность подвергнуть развернутой критике версию обвинения и изложить суду все доводы в пользу подсудимого. При этом, не боясь затрагивать острые вопросы, защитнику необходимо помнить, что ценность критики в ее правдивости, в общественной значимости поднимаемых вопросов. Как и вся судебная деятельность защитника, участие в прениях имеет целью убедить судей в правильности позиции защитника, склонить их к благоприятному для подсудимого решению.

Участие в судебных прениях - важное право сторон и предпосылка постановления правосудного приговора. «Лишение прокурора и адвоката права на судебные прения - указывает Верховный Суд РСФСР, - является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, поскольку лишает суд возможности всесторонне разобрать дело и может повлиять на вынесение законного и обоснованного приговора».

Адвокат, выступающий в прениях, произносит речь, называемую защитительной. Это вид судебной речи. Судебная же речь - это публичное выступление, которое представляет собой изложение выводов оратора по конкретному делу и его возражения оппоненту.

В каждом отдельном случае содержание защитительной речи определяется конкретными задачами защиты по делу, которые, в свою очередь, обусловлены характером преступления и другими особенностями дела, а также собранными доказательствами. Но независимо от обстоятельств дела каждая защитительная речь включает в себя определенные составные части такие как:

- позиция по делу;

-вступление;

-анализ и оценка доказательств;

-данные, характеризующие личность подсудимого;

-анализ причин, способствовавших совершению преступления;

-вопросы, связанные с применением наказания или освобождения от него;

-вопросы, связанные с разрешением гражданского дела;

-заключение.


Пределы доказывания участников судебных прений не совпадают. Обвинитель должен положительно доказать вину подсудимого. Что же касается защитника, та его задача уже. Он обязан настаивать на оправдании, хотя невиновность подсудимого и не доказана. Основанием такой просьбы служит то, что виновность подсудимого с несомненностью не подтверждена. Тем более не входит в пределы доказывания защитника выявление другого лица и обоснование его вины по рассматриваемому делу. В своей речи прокурор обязан выявить как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого, а также отягчающие и смягчающие его вину обстоятельства. В защитительной речи внимание суда обращается, прежде всего на обстоятельства, оправдывающие, исключающие или смягчающие ответственность подсудимого. Но при этом адвокат должен также подвергнуть критическому разбору доводы и доказательства, на которые ссылается обвинение. Свою речь защитник строит так, чтобы полемика не перерастала в личные выпады против процессуального противника.

Тщательно подготовленная и искусно произнесенная защитительная речь имеет большое общественное значение

Если обвинение необоснованно, оно подвергается защитником критике, в которой показывается и общественная опасность уголовного преследования за недоказанное преступление.

Если же защитник обвинение не оспаривает, то его дополнения к тому, что сказал или забыл сказать об опасности преступления обвинитель, будут не чем иным, как нарушением обязанностей по защите, переходом на позицию обвинения.

Рассматривая вопрос о пределах доказывания участников судебных прений, нельзя не остановиться на случае отказа прокурора от обвинения. При отказе прокурора от поддержания обвинения задача защитника упрощается. Но, поскольку такой отказ для суда необязателен, защитник должен не просто присоединиться к прокурору, а произнести развернутую защитительную речь и обстоятельно разобрать в ней все доводы и доказательства. При этом защитник может изложить в пользу подсудимого то, чего не сказал отказавшийся от обвинения прокурор. Они могут расходиться в мотивах и основаниях, по которым должен быть вынесен оправдательный приговор. Эти расхождения защитнику необходимо осветить и свой вывод аргументировать в речи.

Процессуальная позиция и содержание защитительной речи предопределены процессуальной функцией защитника. Защитник нужен в процессе для защиты. Поэтому приходится решительно возражать против речи, в которой защитник просит вынести более мягкий обвинительный приговор, в то время как подсудимый виновным себя не считает.

В судебной практике встречаются случаи, когда подсудимый перед судебными прениями отказывается от защитника по мотиву несогласия с его позицией. Такие явления не содействуют осуществлению правосудия, а поэтому нельзя ограничиться констатацией того, что в этом случае подсудимый сам вправе произнести защитительную речь в судебных прениях. Подсудимый отказывается от защитника, потому что еще в судебном следствии выявилось его нежелание или неспособность вести защиту. Это не добровольный, а вынужденный отказ от защитника, и при такой ситуации необходимо обеспечить его замену. Так, подсудимый Ш. в. ходе судебного разбирательства ходатайствовал перед судом об устранении защитника, считая его малоопытным юристом. Суд первой инстанции просьбу подсудимого удовлетворил, но участие другого защитника не обеспечил. Верховный Суд РФ ввиду нарушения конституционного права на защиту приговор отменил.

Произнесение полноценной судебной речи (особенно по сложному делу) требует тщательной подготовки. Суд обязан удовлетворить ходатайство защитника о предоставлении времени, необходимого для подготовки речи.

Защитник выступает в судебных прениях после государственного и общественного обвинителей, частного обвинителя, гражданского истца, гражданского ответчика или их представителей. Такой порядок прений благоприятствует установлению истины и обеспечению права на защиту. Отступление от вытекающего из уголовно-процессуального закона порядка судебных прений является нарушением права подсудимого на защиту.

По делам, в которых участвует несколько защитников, они сами должны обсудить очередность произнесения защитительных речей и в письменной форме представить суду свое предложение. Обсуждая данный вопрос, необходимо стремиться к тому, чтобы выступления защитников представляли собой стройное изложение защитительных доводов, а не нагромождение случайно следующих друг за другом речей.

При противоречивых интересах подсудимых каждый из них обязательно обеспечивается защитником. Поскольку в таких ситуациях не исключена дискуссия между защитниками, сначала должны выступать те из них, которые могут опровергнуть необоснованные утверждения других подсудимых. При таком порядке создаются наилучшие условия для защиты последних, их защитники получают возможность оспаривать не только доводы обвинителей, но и других защитников. Если этот порядок не нарушается в предложениях защитников о последовательности их выступлений в прениях, он должен быть принят судом. В том случае, когда защитники предлагают отступить от такого порядка или не пришли к соглашению, последовательность произнесения защитительных речей определяется судом.

Адвокату очень важно придерживаться строгих рамок делового спора, стремиться ограничить защиту тем минимумом, который действительно необходим для опровержения обвинения или смягчения ответственности подзащитного. Всякие заявления защитника против других лиц можно считать оправданными, если без этого нельзя осуществить защиту обвиняемого, доверившего защитнику свою судьбу. Защитник должен быть предельно тактичным и сдержанным в отношении тех обвиняемых, против которых направлена его аргументация.

Не имея достаточных оснований, защитник не вправе перекладывать вину подзащитного на других лиц или, приуменьшать ее за счет отягчения вины последних. Тем более, недопустимо ухудшать положение других лиц, когда этого не требуют интересы подзащитного. Например, адвокат доказывал вымогательство взятки с его подзащитного Ф. и приводил доводы, отягчающие ответственность взяткополучателя X. Свою защитительную речь адвокат закончил просьбой об оправдании Ф. на основании примечания к ст. 174 УК РСФСР и о суровом осуждении взяткополучателя. Усилия адвоката, направленные к оправданию Ф., были вполне правомерны. Что же касается просьбы о суровом осуждении X., то она не вызывалась необходимостью защиты Ф. и фактически превращала защитника в прямого и незаконного обвинителя. Когда некоторые защитники без всякой необходимости становятся тенденциозными обвинителями других подсудимых, возникает спор не между обвинителями и защитниками, а между защитниками. Такое поведение адвокатов может не только нанести ущерб подзащитным, но и подорвать доверие к институту адвокатуры.

Обвиняемые могут оговаривать друг друга, но борьба между ними не должна, влечь такой же борьбы между их защитниками. Отношения между адвокатами, защищающими обвиняемых с противоречивыми интересами, должны отличаться сдержанностью и уважением к товарищу по защите, что воспринимается как проявление скромности, которая всегда украшает оратора и порождает к нему доверие.

Когда действительных противоречий между интересами подсудимых нет, важно отличить подлинную коллизию от мнимой. К примеру, К-в и М-н обвинялись в краже. К-в, у которого обнаружили похищенное, виновным себя признал и показал, что совершил хищение с М-ным. Последний свою причастность к преступлению отрицал, и его оправдание не исключалось. Защитник К-ва избегал каких-либо утверждений об участии в краже двух лиц: иное подтверждало бы квалификацию действий подзащитного по закону о более тяжком преступлении. Защитник М-на стремился не к обоснованию вины изобличенного К-ва, а к выявлению причин, по которым он оговорил соподсудимого. К-в, доказывал защитник, вследствие своей правовой неосведомленности полагал, что за совершенное им преступление «двоим отвечать будет легче». Именно такая позиция адвокатов и была необходима в данном процессе.

Поскольку разобщенность между защитниками ослабляет защиту, защитники, если материалы дела позволяют, должны стремиться к единству и координации усилий по защите. Защита в процессе с несколькими подсудимыми - это не обособленные выступления отдельных защитников, а целеустремленная коллективная деятельность всех представителей защиты. Противоречивые интересы подсудимых не исключают солидарности защитников в отстаивании положений, относящихся к защите всех или ряда подсудимых. Это касается не только защитительных речей, но и заявлений и ходатайств. Например, ходатайство одного защитника может иметь важное значение для всего дела, и тогда оно в той или иной мере касается всех участников процесса. В таком случае несколько защитников могут поддержать ходатайство, хотя не к каждому из их подзащитных заявленное ходатайство имеет непосредственное отношение.

Суд не может ограничивать продолжительность судебных прений. Очень важно и то, что суд не должен допускать ограничений участников судебных прений при изложении ими доводов по существу обвинения. В защитительных речах адвокатам нередко приходится высказываться по разнообразным вопросам, не имеющим, казалось бы, прямого отношения к рассматриваемому делу, но, в сущности, тесно связанным с ним. Если председательствующий спешит остановить всякое общее рассуждение защитника, как не имеющее отношения к делу, защитник вправе заявить свои возражения и просить о занесении их в протокол судебного заседания (ст. 243 УПК РСФСР). Но чем большая свобода действий предоставляется адвокату, тем обдуманнее он должен пользоваться ею.


ПОМОЩЬ ЗАЩИТНИКА В ПОДГОТОВКЕ ПОСЛЕДНЕГО СЛОВА. Последнее слово подсудимого отличается от его объяснений в ходе судебного следствия. Вместе с тем последнее слово входит в состав защиты, является ее продолжением. Поэтому защитник должен посовето­вать подсудимому, что и как сказать в последнем слове.

10.ЗАЩИТА И ПРОТОКОЛ СУДЕБНОГО ЗАСЕДАНИЯ


Протокол судебного заседания привлекает пристальное внимание защитника.

Суд, основывает приговор лишь на тех доказательствах, которые были рассмотрены в судебном заседании. Отсюда для вышестоящих судов протокол судебного заседания - основа оценки фактических обстоятельств, установлен­ных в приговоре. Очень важно и то, что предусмотренный законом порядок составления протоколов призван гарантировать права граждан, участвующих в уголовном судопроизводстве. В связи с этим проблема качества судебных протоколов всегда актуальна в деятельности суда и адвоката. Именно протокол судебного заседания дает вышестоящему суду возможность оценить правильность проведения судебного разбирательства и обеспечение подсудимому права на защиту. Показания допрошенных лиц, действия по исследованию заключения эксперта, письменных и вещественных доказательств обязательно должны быть отражены в протоколе судебного заседания. Без этого нельзя ссылаться на фактиче­ские данные в принятых судом решениях. Например, «несоблюдение требования ст. 264 УПК РСФСР об отражении в протоколе судебного заседания содержания показаний подсудимого по существу предъявленного ему обвинения признано существенным нарушением уголовно-процессуального закона и повлекло отмену приговора».

Защитник заинтересован в

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: