Социология и право
Одностороннее влияние профессионального опыта юристов может привести к костным стереотипам, шаблонным оценкам, пренебрежению непрофессиональным мнением, снижению эмоционального отношения к происходящему вследствие постоянно действующих раздражителей. Утрата эмоциональной отзывчивости является симптомом профессиональной деформации юриста. Особенно опасно притупление отрицательных чувств, так как вследствие этого они перестают сигнализировать о неблагоприятной обстановке и побуждать к ее изменению.
В рамках нашего исследования особый интерес представляет изучение психической ригидности. Поскольку, мы считаем, что ригидность частично является результатом профессиональной деформации, т.к. чаще всего возникает в ответ на стрессогенные, экстремальные ситуации, а также формируется и вне экстремальных ситуаций - в несвободных условиях жесткой регламентации поведения, которую в юридической практике можно наблюдать почти повсеместно. Эти ситуации вызывают психические состояния напряженности, тревогу, страх, фрустрации вызывают стереотипное поведения, выполняющее функцию защиты, которая, тем не менее, оказывается неэффективной.
Под ригидность понимается неспособность личности реагировать на новую ситуацию, переструктурировать способы поведения, усвоить новые средства приспособления, корректировать программу деятельности, поставить себя на место другого человека. Иначе говоря, поведенческий акт уже не является адекватной реакцией на объективное воздействие. Он как бы находится вне ситуации, фиксируется и повторяется, несмотря на свою нецелесообразность и неадекватность.
В стрессовых условиях возникают физиологические и психические изменения. При не очень сильном и длительном стрессе физиологические изменения могут почти не проявляться внешне или просто не поддаться регистрации, но при этом изменения поведения, хотя и незначительные, все же происходят. К их числу относятся затруднения в осуществлении функций, требующих сознательного контроля и связанных с направленностью мышления на решение той или иной задачи. При этом наблюдаются трудности в распределении и переключении внимания. В то же время навыки, заученные и автоматизированные формы поведения не только не тормозятся, но могут даже против воли человека заменять собой сознательно направленные действия.
При проведении исследования ригидности у работников Забайкальского УВД на транспорте были выявлены следующие результаты.
Склонность к широкому спектру фиксированных форм поведения - стереотипиям, упрямству, педантизму, собственно ригидности выявлено у 16% опрошенных. Актуальная ригидность - неспособность при объективной необходимости изменить мнение, отношение, мотивы и т.п. - у 12%.
По шкале сенситивной ригидности, отражающей эмоциональную реакцию человека на ситуации, требующие от него каких-либо изменений на будущее, новое, возможно страх перед новым, своего рода фобию, выявлены у 12% испытуемых. По шкале установочной ригидности, выражающейся в позиции или установке на принятие - непринятие нового, необходимости изменения самого себя - самооценки, уровня притязаний, системы ценностей, привычек и т.п. - у 8% опрошенных.
Высокие результаты по шкале "ригидность как состояние", свидетельствующей о том, что в состоянии страха, стресса, плохого настроения, утомления или болезни человек склонен к ригидному поведению, выявлено у 37% испытуемых.
У 6% отвечавших выявлены высокие результаты по шкале преморбидной ригидности, т.е. испытуемый уже в подростковом и юношеском возрасте испытывал трудности в ситуациях, требующих каких-либо перемен, нового подхода, решения и т.п.
Анализируя полученные результаты, мы видим, что высокие показатели были получены по шкале "ригидность как состояние" т.е. в зависимости от ситуации. Отсюда следует, что необходимо обратить особое внимание на условия труда, снижать нагрузку, предоставлять больше возможностей для отдыха, проведения досуга, занятий спортом и лечения.
Вышеназванные и многие другие факты нарушения закона самими же "законниками" заставляет обратить особое внимание на профессиональную подготовку будущих юристов, их обучение и воспитание.
Из результатов исследования, проведенного лабораторией социально-правовых исследований и сравнительного правоведения юридического факультета МГУ, с целью выяснить допускают ли для себя студенты-юристы возможность в определенных жизненных ситуациях преступить закон.
Результаты оказались следующими: неприемлемыми и отталкивающими студенты юридического факультета считают терроризм и незаконный оборот наркотиков, кражи, но они весьма снисходительны к тем, кто совершает тяжкие телесные повреждения, умышленные убийства. По степени неприятия эти виды занимают всего лишь четвертое место. Каждый пятый студент факультета согласен дружить с убийцами или лицами, причинившими тяжкий вред здоровью. Еще более лояльно относится молодежь к лицам, совершившим преступления, связанные с нарушением правил обращения с оружием. Подавляющее большинство не отказалось бы от соседства, сотрудничества и даже дружбы с ними.
Неоправданно терпимым выглядит отношение студентов к преступлениям в сфере экономики. Более половины из них оправдывают нарушение правил совершения валютных операций и контрабанду. А уклонение от уплаты налогов не только не признается преступлением, но и считается нормой (90% опрошенных). Лишь 17,6% не хотят иметь ничего общего со взяточниками, 19% - с преступившими закон в финансовой сфере. Видимо респонденты не видят опасности в экономической преступности, а законодательство в этой области считают неадекватным действительности либо допускают для себя и своего окружения возможность нарушений в этой сфере.
Настораживает тот факт, что каждый четвертый студент юридического факультета потенциально готов к умышленному преступлению. Наиболее распространенный мотив - нищета и неблагополучие близких, то есть вынужденная обусловленность преступного поведения, реже называется стремление к личному обогащению или карьере.
Симптоматично и отношение к закону. Каждый третий будущий юрист полагает, что закон, в принципе, предоставляет возможность защитить свои права, а 42% - что закон надо соблюдать, хорош он или плох. При этом 45% считают оправданным нарушение закона в определенных жизненных ситуациях. Велика доля тех, кто крайне негативно относится к соблюдению закона: 41% опрошенных склоняются к мнению, что умный человек всегда найдет способ обойти закон, если он ему мешает, 28% полагают, что выжить в сложившейся ситуации в стране и не нарушить закон практически невозможно.
В итоге складывается следующая картина. Приоритеты равномерно располагаются по трем основным направлениям: безусловное соблюдение (34,4%), мотивированное несоблюдение (30%), безусловное нарушение закона (35,6%). Если анализировать полученные данные с точки зрения соотношения правовых и противоправных ориентаций респондентов, то получается, что две трети студентов факультета, так или иначе, попадают в группу лиц, ориентированных на нарушение закона, и лишь каждый третий - на безусловное его соблюдение.
Результаты исследования правосознания студентов, будущих юристов свидетельствуют о явном несоответствии их правовых ориентаций на мировоззренческом и бытовом уровнях. Повышенная терпимость к нарушениям уголовно-правовых запретов, к преступному поведению лиц из ближайшего окружения, личному соблюдению требований уголовного законодательства свидетельствуют о серьезных недостатках правового воспитания молодежи.4
Юридическая школа способна лишь формировать профессиональное правосознание будущих юристов на основе адекватно сформированного правосознания. Коррекция правосознания ей не под силу.
Список литературы
1. См.: Соколов Н.Я. Профессиональное сознание юристов. М., 1988. С.173.
2. См.: Общая теория государства и права. Академический курс. Т. 2. / Под ред. М.Н. Марченко. М., 1998. С. 385.
3. См.: Соколов Н.Я. Указ соч. С. 189-190.
4. См.: Козлов Ю. Кого готовим, господа? // Юрист. 1998. № 7. С. 64.