Синтаксическая стилистика
Нередко синонимируются разные типы односоставных предложений:
Определенно-личные – безличные:
Не мучь меня больше;
Не надо мучить меня больше;
Неопределенно-личные – безличные:
Близким говорят правду;
Близким принято говорить правду;
Обобщенно-личные – безличные:
Говори. Да не заговаривайся;
Говорить можно, да не надо заговариваться;
Номинативные – безличные:
Не нагнать тебе бешеной тройки;
Невозможно нагнать тебе бешеную тройку;
Богатство вариантов создает широкие возможности для стилистического отбора синтаксических конструкций. Синтаксические синонимы не равнозначны в стилистическом отношении.
Определенно-личные (односоставные) предложения в сравнении с двусоставными придают речи лаконизм, динамичность. Не случайно этот тип односоставных предложений ценят поэты.
Определенно-личные предложения придают экспрессию газетным заголовкам, например: «Не верь глазам своим!».
Определенно-личные предложения со сказуемым, выраженным формой 1-ого лица множественного числа, широко используются в научном стиле, например: «Проведем прямую». В таких предложениях внимание сосредоточено на действии безотносительно к его производителю, это сближает их с неопределенно-личными предложениями. Личная форма сказуемого активизирует восприятия читателя: автор как бы вовлекает читателя в решение поставленной проблемы, приобщает его к рассуждениям.
Лингвисты неоднократно отмечали преимущество определенно-личных односоставных предложений перед синонимичными двусоставными: указание лица в последних придает речи более спокойный тон, делает ее более вялой. Двусоставные предложениям с подлежащим, выраженным местоимением, используются, когда необходимо подчеркнуть значение 1-ого или 2-ого лица как носителя действия («Ты живешь в огромном городе» или «Он живет в огромном городе»). В подобных случаях подлежащее-местоимение выделяется в устной речи ударением.
Неопределенно-личные предложения не имеют особых экспрессивных качеств, которые бы выделяли их на фоне других односоставных предложений. Основная сфера употребления неопределенно-личных конструкций – разговорная речь (например, «Продают клубнику»), откуда они легко переходят в художественную речь, придавая ей живые интонации. Например: «Идет. Ему коня подводят» (А.С.Пушкин). Подобные односоставные предложения нейтральны в стилистическом отношении и могут быть использованы в любом стиле. Например, предложение из научно-популярной книги: «Рейн не раз отравляли промышленными отходами». Для употребления неопределенно-личных предложений нет функционально-стилевых ограничений.
Неопределенно-личные предложения интересны в стилистическом плане тем, что в них подчеркивается действие, например: «Сейчас за вами придут». Употребление таких предложений позволяет акцентировать внимание на глаголе-сказуемом, в то время как субъект действия отодвигается на задний план независимо от того, известен он говорящим или нет. Особенно выразительны в семантико-стилистическом отношении такие неопределенно-личные предложения, в которых носитель действия представлен как лицо неопределенное, например: «Меня в кино пригласили».
Подчеркнутая глагольность неопределенно-личных предложений придает им динамизм, создает благоприятные условия для использования в публицистическом стиле, например: «Сообщают из Киева…» или «Неугодных убирают».
В научном стиле использование неопределенно-личных предложений диктуется стремлением автора обратить внимание на характер действия, например: «Полученную массу охлаждают».
В официально деловом стиле неопределенно-личные предложения используются наряду с безличными: «У нас не курят», а также с инфинитивными: «Не курить!». При сопоставлении таких конструкций, очевидно, что неопределенно-личные предложения представляют более вежливую форму запрета, поэтому в известных условиях они оказываются предпочтительнее по этическим соображениям.
Обобщенно-личные предложения выделяются из всех односоставных личных своей экспрессией: «Сердцу не прикажешь», «Что имеем – не храним, потерявши – плачем». Строки из художественных произведений, в которых писатели прибегают к обобщенно-личным предложениям, обретают народно-поэтический оттенок.
Наиболее характерной формой сказуемого в таких конструкциях, придающей высказываниям яркость и экспрессивность, является форма 2-ого лица единственного числа: «Поспешишь – людей насмешишь». Афористичность и яркость таких высказываний ставит их в ряд высокохудожественных произведений – миниатюр русского фольклора. Действенность речи усиливается использованием формы давнопрошедшего времени: «Эх, бывало, заломишь шапку, да заложишь в оглобли коня…» (С.Есенин).
Наименее экспрессивны конструкции со сказуемым в форме 3-его лица множественного числа: «Льет дождь» или «… как только в раннем детстве спят». В последнем примере дается указание на действие, которое может принадлежать всякому (каждый в детстве так спит). Эта структурная схема находит применение и в научном стиле.
Яркая экспрессивность обобщенно-личных конструкций ограничивает их функционирование. Такие конструкции наиболее характерны для разговорной и художественной речи.
Безличные предложения отличаются особым разнообразием конструкций и их стилистическим применением в речи. Среди них есть характерные для устной речи конструкции: «Хочется есть!», «Больно!». Есть лирические по эмоциональной окраске, излюбленные поэтами конструкции: «И скучно, и грустно, и некому руку подать» (М.Ю.Лермонтов). Есть предложения, используемые в публицистической речи: «Строителям предстоит возвести новый жилищный комплекс». Отдельные типы безличных предложений постоянно используются в научном стиле: «Известно, что…», «Приходится признать, что…».
Инфинитивные предложения предоставляют значительные возможности для эмоционального и афористического выражения мысли: «От судьбы не уйти», «Быть бычку на веревочке!». Поэтому они используются в пословицах, художественной речи, эта конструкция приемлема также для лозунгов: «Работать без брака!». Однако основная сфера функционирования таких конструкций – разговорный стиль: «А не вернуться ли нам?», «Берега не видать».
Художники слова обращаются к инфинитивным предложениям как к средству создания непринужденно-разговорной окраски речи: «Ну, куда тебе со мною тягаться!».
Экспрессивная окраска препятствует использованию инфинитивных конструкций в книжных стилях. В художественной и публицистической речи эти предложения вводятся в диалоги и монологи, насыщенные эмоциями: «Светить всегда, светить везде!» (В.В.Маяковский). При соответствующем интонационном оформлении инфинитивные предложения несут огромный экспрессивный заряд и выделяются особой напряженностью.
Номинативные предложения по сути своей как бы созданы для описания: в них заложены большие изобразительные возможности. Называя предметы, расцвечивая их определениями, литераторы рисуют картины природы, обстановку, описывают состояние героя, дают оценку окружающему миру: «Золото холодное луны, запах олеандра и левкоя…» (С.Есенин). Подобные описания не отражают динамики событий, так как номинативные предложения указывают на статическое бытие предмета. Номинативные предложения отражают одно мгновение: «Бой барабанный, клики, скрежет, гром пушек, топот, ржанье стон…» (А.С.Пушкин). Линейное описание событий номинативными предложениями невозможно: они фиксируют только настоящее время.
Номинативные предложения могут звучать и с большим напряжением, выполняя экспрессивную функцию при соответствующем интонационном оформлении: «Какая ночь!».
Использование номинативных предложений стало важным художественным приемом. Номинативные предложения прекрасно передают динамизм, выхватывая из развернувшейся панорамы главные штрихи, детали обстановки, способные отразить трагизм событий: «Переправа, переправа… Берег левый, берег правый, Снег шершавый, кромка льда …» (А.Т.Твардовский). Описание, построенное из двусоставных предложений, будет казаться растянутым, обремененным несущественными подробностями. В таких случаях номинативные предложения явно предпочтительнее.
Номинативные предложения используются и журналистами, которые видят в них средство лаконичных и образных описаний обобщающего характера: «Тайга, рассеченная бетонными трассами. Мох и лишайник, содранные гусеницами. Раскрытый дерн под ногой». Такие протяженные описания, насыщенные номинативами, характерны в первую очередь для очерков, но этим не ограничиваются стилистические рамки использования этих конструкций. К ней обращаются и авторы научно-популярных книг.
Стилистические возможности русского синтаксиса расширяются и благодаря тому, что с полными предложениями могут успешно конкурировать предложения неполные, имеющие четкую функционально-стилевую закрепленность и яркую экспрессивную окраску. Неполные предложения, представляющие собой реплики и ответы в момент беседы, характерны только для синтаксиса устной речи. Неполные предложения, образующие диалогические единства, создаются непосредственно в процессе живого общения:
Проедешь одна?
С отцом.
Когда?
Завтра.
Однако обращение к контекстуально неполным предложениям в публицистическом стиле весьма ограничено, а в других книжных стилях практически невозможно. Здесь даже при диалогизации используются полные предложения, характерные для синтаксиса письменной речи.
Эллептические предложения являются средством передачи эмоциональности речи. Эллептические конструкции придают описаниям особый динамизм: «Назад, домой, на родину …» (А.Н.Толстой), «Я к ней, а он в меня раз из пистолета» (А.Н.Островский). Полные предложения, имеющие сказуемые со значением движения, побуждения, желания, восприятия, бытия и др. значительно уступают им в экспрессии.
Предложения с пропуском слов, не представляющие ценности в информативном отношении, получили большое распространение и в газетном языке: «К вашему столу», «Только для женщин». В таких неполных предложениях обозначены лишь целевые слова данного высказывания. Разнообразные эллипсы, используемые в заглавиях, формулируют мысль в предельно сжатой форме, обладают экспрессивной окраской, что останавливает внимание читателя. Однако увлечение подобными неполными предложениями таит в себе и опасность: может возникнуть неясность.
Стилистическое использование
различных типов сложного предложения
Употребление сложных предложений – отличительная черта книжных стилей.
В разговорной речи мы используем в основном простые предложения, причем очень часто – неполные, сложные предложения употребляются реже. Это преимущественно бессоюзные предложения. Отсутствие союзов компенсируется интонаций, приобретающей в устной речи решающее значение для выражения различных оттенков смысловых и синтаксических отношений. При письменном отражение разговорной речи в художественных текстах, прежде всего в драматургии, также используются бессоюзные сложные предложения. Союзные сложные предложения кажутся неестественными в обстановке непринужденной беседы. Сложноподчиненные предложения в художественной речи, отражающей разговорную, встречаются редко, их репертуар не богат.
В книжных функциональных стилях широко используются сложные синтаксические конструкции с различными видами сочинительной и подчинительной связи.
«Чистые» сложносочиненные предложения в книжных стилях сравнительно редки, так как не выражают всего многообразия причинно-следственных, условных, временных и других связей, возникающих в научном, публицистическом, официально-деловом текстах. Обращение к сложносочиненным предложениям оправдано при описании каких-либо фактов, наблюдений, констатации результатов исследований.
Значительно богаче и многостороннее по своим стилистическим и семантическим особенностям сложноподчиненные предложения, которые занимают достойное место в любом из книжных стилей. Сложноподчиненные предложения как бы «приспособлены» для выражения сложных смысловых и грамматических отношений, которые особенно свойственны языку науки: они позволяют не только точно сформулировать тот или иной тезис, но и подкрепить его необходимой аргументацией, дать научное обоснование.
Точность и убедительность конструкций сложноподчиненных предложений при этом во многом зависит от правильного использования средств связи в составе сложных предложений (союзы, союзные слова), которые устанавливают логические связи отдельных предложений в составе сложного синтаксического целого.
Научный стиль характеризуется преобладанием причинных и условных придаточных предложений, часто используются сопоставительные конструкции с двойным союзом. В официально-деловом стиле наиболее широко используются определительные и условные придаточные. В художественной речи широко используются придаточные времени.
По-разному используются в книжных стилях и художественной речи сложноподчиненные предложения с придаточной сравнительной частью. В научном стиле их роль состоит в выявлении логических связей между сопоставляемыми фактами, закономерностями. В художественной речи сравнительные придаточные части сложноподчиненных предложений обычно становятся тропами, выполняя не только лексико-синтаксическую, но и экспрессивную функцию.
Некоторые союзы (союзные слова) могут быть использованы в любом стиле: «что», «чтобы», «потому что», «как», но есть и сугубо книжные: «вследствие того, что» и разговорные: «коль» в значении «если», «раз» в значении «как». Ряд союзов имеет просторечную окраску: «кабы», «дабы». Стилистически мотивированное и грамматически точное употребление союзов делает речь ясной и убедительной.
Стилистическая оценка сложного предложения в разных стилях связана с проблемой критерия длины предложения. Слишком многочленное предложение может оказаться тяжеловесным, громоздким, и это затруднит восприятие текста. Однако неправильно считать, что в художественной речи короткие фразы предпочтительнее. Речь распространенная «плавная» дает читателю ясное представление о происходящем, о последовательности процесса. Мастером стилистического использования сложных синтаксических конструкций был Л.Н.Толстой. Простые, и в особенности короткие предложения, в его творчестве редкость: «Когда он в первый день, встав рано утром, вышел на заре из балагана и увидал сначала темные купола, кресты Новодевичьего монастыря, увидал морозную росу на пыльной траве, увидал холмы Воробьевых гор и извивающийся над рекой и скрывающийся в лиловой дали лесистый берег, когда ощутил прикосновение свежего воздуха и услыхал звуки летевших из Москвы через поле галок, и когда потом вдруг брызнуло светом с востока, и торжественно выплыл край солнца из-за тучи, и купола, и кресты, и роса, и даль, и река, - все заиграло в радостном свете, - Пьер почувствовал новое, неиспытанное чувство радости и крепости жизни». В то же время показательно, что в поздний период творчества Л.Толстой выдвигает требование краткости. «Короткие мысли тем хороши, что они заставляют думать. Мне этим некоторые мои длинные не нравятся, слишком в них все изжевано» – говорит писатель.
Стилистическая оценка
разных способов передачи чужой речи
Чужая речь может включать с текст по-разному. В книжных стилях обычно прибегают к цитации. Цитата точно воспроизводит часть текста из какого-либо сочинения или выступления оратора и, как правило, дается со ссылкой на источник.
Авторы научных произведений прибегают к цитатам для подтверждения своей мысли, разъяснения того или иного положения. В официально-деловых текстах иногда возникает потребность в цитатном изложении содержания каких-либо указов, положений, законов. При этом обеспечивается максимальная точность выражения информации, что имеет первостепенное значение для языка документов. В публицистическом стиле к чисто информативной функции цитаты добавляется эмоционально-экспрессивная: журналисты могут цитировать призывы, лозунги, подчеркивая важность своих утверждений, усиливая выразительность речи.
Структура цитата разнообразна – от словосочетания и простого предложения до значительного отрывка текста. По-разному они могут и вводиться в текст: следовать после авторских слов и включаться в текст как его относительно самостоятельные части, являться часть косвенной речи и присоединяться с помощью вводных слов и вставных конструкций.
Разные способы введения цитат обогащают структуры текста, позволяя живо сочетать чужую речь с авторским повествованием. Однако чрезмерное увлечение цитатами отрицательно сказывается на стиле изложения, обезличивая язык автора и лишая его самостоятельности. Недопустимо также искажение смысла цитат произвольным их сокращением или искусственным включением в чуждый контекст.
В художественной литературе и публицистических произведениях, близких к ней по стилю (очерках, фельетонах), используются иные, экспрессивные формы передачи чужой речи. Сравним ряд конструкций:
Любовь Викторовна решила: «Добьюсь своего, чего бы это мне ни стоило!» (прямая речь)
Любовь Викторовна решила: она добьется своего, чего бы ей это ни стоило! (несобственно-прямая речь)
Любовь Викторовна решила, что любой ценой добьется выполнения своих намерений (косвенная речь)
Любовь Викторовна решила, что добьется своего, чего бы ей это ни стоило (косвенная речь)
Варианты имеют значительные стилистические отличия. Прямая речь, как наиболее близкая к живой речи форма передачи чужого высказывания, выделяется особой эмоциональностью. Несобственно-прямая речь уступает прямой речи в экспрессивности, но все же отчасти сохраняет первоначальную экспрессию (этому способствует повторение лексики и интонационного рисунка чужой речи). Варианты косвенной речи могут с разной степенью приближенности отражать характер чужого высказывания, однако в этом случае более естественным представляется его авторская интерпретация, чем повторение «чужих слов» при трансформации личных форм глаголов и местоимений. В каждом случае предпочтение той или иной формы передачи чужой речи должно быть обусловлено решением определенных стилистических задач в конкретном тексте.
Наибольшей популярностью у писателей и журналистов пользуется прямая речь, выразительные возможности которой трудно переоценить.
Стилистические функции прямой речи в художественном тексте многообразны: она не только заключает в себе ту или иную информацию, необходимую для развития сюжета, но и выступает в изобразительной функции, рисуя облик героя, у которого своя манера речевого поведения. По тому, как он выбирает и произносит слова, мы много узнаем о персонаже. Прямая речь персонажа для художника – это и предмет изображения, и средство самовыражения героя. Диалоги, внутренняя речь героев – все это служит важнейшим средством изображения жизни в ее различных проявлениях.
Большое стилистическое значение имеет и способ введения прямой речи в авторское повествование. Как правило, писатели используют для этого различные ремарки, которые дополняют представление читателя о говорящем персонаже, уточняют его реплики, а в особых случаях помогают осмыслить их глубинный подтекст, понять скрытое в них значение. При всем разнообразии авторских ремарок у них много общего: в них часто используются глаголы, указывающие на сам факт речи, причем искусство писателей проявляется в предпочтении глаголов конкретно-образной семантики: «прошептал», «выпалил», «бормочет», «рявкнул», «отрезал», «сипит», и т.д. Их дополняют глаголы, вызывающие действия, которые сопровождают речь: «обернулся», «задумался», «растерялся», «удивился», «махнул рукой» и т.д., а также наречия и деепричастия, характеризующие поведение героя: «грубо добавил», «резко возразил», «небрежно произнес», «с улыбкой», «помолчав», «без запинки», «отвернувшись».
Особое стилистическое значение получает прямая речь в драматургии, где ее художественные достоинства определяют уровень мастерства драматурга; а также в публицистическом стиле (в интервью, где важны индивидуальные особенности речи участников беседы).
Косвенная речь в противоположность прямой передает лишь содержание речи другого лица, не отражая ее стилистических особенностей и индивидуальных отличий. Если прямая речь субъективизирует повествование, то косвенная выполняет в тексте объективизирующую роль, будучи несравненно беднее экспрессивными средствами, чем прямая речь, так как многие формы живой речи здесь не могут быть реализованы (обращения, междометия, модальные слова, частицы, формы повелительного наклонения и т.д.).
Главное отличие косвенной речи от прямой – использование форм 3-го, а не 1-го лица местоимений и глаголов. Различные модальные оттенки чужой речи при передаче ее в форме косвенной выражаются с помощью союзов и союзных слов: например, «будто», «будто бы» привносят оттенок неуверенности союз «чтобы» указывает на побуждение и т.п.
Неправильно было бы считать, что косвенная речь не представляет ценности для писателей, публицистов. Иногда они намеренно отказываются от включения в повествование отдельных реплик героев, разговоров, не имеющих художественного значения высказываний, считая более оправданным их обобщение и краткое изложение их содержания.
В форме несобственно-прямой речи обычно передаются невысказанные мысли героев. Главная особенность несобственно-прямой речи в том, что она двупланова: формально как будто принадлежит автору, но включает и элементы прямой речи персонажей. Речь автора преобразуется в несобственно-прямую незаметно для читателя: писатель рассказывает о своем герое, затем возникают новые интонации, характерные для этого героя словечки, и уже не понять, кто говорит – писатель или его персонаж, или тот и другой одновременно: «Ах, как хорошо было участковому Анискину! Поглядел на ситцевые занавески – эх, какие веселые! Потрогал ногой коврик – эх, какой важный! Вдохнул комнатные запахи – ну, как в детстве под одеялом!» (В.В.Липатов).
Несобственно-прямая речь дает возможность писателя освещать одно и то же явление с разных точек зрения одновременно – с авторской позиции и через восприятие героя. Благодаря этому несобственно-прямая речь приобретает большую выразительную силу, почему ее и включают в состав стилистических фигур экспрессивного синтаксиса.
Таким образом, для художников слова стилистически значимы все формы передачи чужой речи, хотя их экспрессивные возможности неравнозначны. Чужая речь, в особенности если она воплощена в форме прямой речи, диалога, - верное свидетельство жизни реальных людей, которые в произведении говорят и действуют. Поэтому использование чужой речи усиливает документальность публицистики и оживляет художественное повествование.
Стилистическое использование
вводных и вставных конструкций
Вводные слова и словосочетания, выражая те или иные оттеночные значения, придают экспрессивную окраску высказыванию и нередко закрепляются за функциональным стилем. Так, вводные слова и словосочетания, выражающие достоверность, уверенность, предположение: «несомненно», «разумеется», «вероятно», «возможно», - тяготеют к книжным стилям. Вводные слова и словосочетания, используемые с целью привлечь внимание собеседника, как правило, функционируют в разговорном стиле, их стихия – устная речь. К таким вводным единицам относятся, например: «послушайте», «согласитесь», «предоставьте», «вообразите», «знаете ли», «верите ли» «помнишь», «сделайте милость» и т.п. Однако писателя искусно вставляя их в диалоги персонажей, имитируют непринужденную беседу: «Люблю я его, глубоко ценю за талант, влюблен в него, но … знаешь ли? – эти деньги сгубят его» (А.П.Чехов).
Значительную группу составляют слова и словосочетания, выражающие эмоциональную оценку сообщения: «к счастью», «к удивлению», «к сожалению», «к стыду», «на радость», «на беду», «удивительное дело», «нечего греха таить» и т.п. Выражая радость, удовольствие, огорчение, удивление, они придают речи экспрессивную окраску и поэтому не могут быть использованы в строгих текстах книжной речи, зато часто употребляются в живом общении людей и в художественных произведениях.
Вводные предложения, выражающие примерно те же оттенки значений, что и вводные слова, в отличие от них стилистически более независимы. Это объяснятся тем, что они разнообразнее по лексическому составу и по объему. Но основная сфера их употребления – устная речь (которую вводные предложения обогащают интонационно, придают ей особую выразительность), а также художественная, но не книжные стили, в которых, как правило, отдается предпочтение более коротким вводным единицам.
Вводные предложения могут быть достаточно распространены: «Пока наш герой, как писали в романах в неторопливую добрую старину, идет до освещенных окон, мы успеем рассказать, что такое деревенская вечеринка» (В.А.Солоухин), но чаще они достаточно лаконичны: «ты знаешь», «надо вам заметить», «если не ошибаюсь» и т.п.
Стилистически не обоснованное использование вводных слов и словосочетаний наносит урон культуре речи.
Литература
Голуб И.Б. Стилистика русского языка. М.: Айрис Пресс, 1999
1 (от греч. эмфазис – указание, выразительность)
2 Период – от греч. периодос – букв. обход.
3 Пешковский А.М. Русский синтаксис в научном освещении. – М. 1956. – С.405.
4 Розенталь Д.Э. Практическая стилистика русского языка. – М. 1987. – С.387.