Историко-минерагенический анализ геологического прошлого континентов
VII. Енисейско-Оленекская ИМП. В раннем– среднем триасе достиг апогея и завершился процесс становления траппов Восточно-Сибирского плоскогорья, начало которого некоторые исследователи относят к перми, другие – к позднему карбону [27, с. 89]. С ними и связывают большинство полезных ископаемых ИМП – колоссальные аккумуляции платинометалльных медно-никелевых руд Норильска (до трети мировых ресурсов никеля), скопления исландского шпата Нижне-Тунгусского (Путоранского) и Ангаро-Вилюйского (Катангского) кальцитоносных районов, скарновые железные руды Нижне-Тунгусского и Ангаро-Илимского бассейнов. В описываемом регионе производные толеитовой (частично оливин-базальтовой) магмы, вероятно, мантийного происхождения (диабазы, габбро-диабазы, габбро, долериты, базальты) заняли около 1, 5 млн км2 (по другим оценкам, 2, 0 и 2, 5 млн км2). В. С. Соболев [27], со ссылкой на работы М. Л. Лурье и В. Л. Масайтиса, различал в истории вулканизма региона 5 фаз, сформировавших 13 интрузивных комплексов. Все последние, несмотря на определенные отличия, объединяют повышенная железистость и особенно – быстрое нарастание такой железистости в процессе кристаллизационной дифференциации. Так, если в обычном трапповом оливине фаялитового компонента Fe2[SiO4] около 40 %, то в пегматитоподобных жилах его уже до 80 %.
Трапповый вулканизм, как пространственно, так и одновременностью возникновения, совпал с ультраосновным и щелочным магматизмом, но не обнаружил с ним очевидных генетических связей. В. С. Соболев [27, с. 91] считал, что попытки связать траппы, с одной стороны, и кимберлиты и прочие ультрабазиты – с другой, петрографически некорректны. В самом деле, в кимберлитовых оливинах только 10 % фаялитового компонента и уже поэтому содержащие его породы не могут оказаться дифференциатом трапповой магмы. Колоссальные объемы траппового магматизма Восточной Сибири свидетельствуют о региональном плавлении верхней части базальтового слоя, не затронувшем более глубокие горизонты.
О масштабах и развитии траппового и сопутствующего магматизма говорит пример Меймеча-Котуйского района, расположенного на периферии Тунгусской синеклизы [28, с. 88]. Над погребенным Котуйским авлакогеном перед толеит-базальтовыми эффузиями сначала накопились толщи мощностью 250–300 м нефелиновых базальтов, авгититов, нефелинитов и прочих щелочных базальтоидов, позднее – еще около 1500 м щелочных базальтоидов, но в чередовании с трахибазальтами, еще позднее – до 1000 м пикритовых лав-меймечитов. Таким образом, в Меймеча-Котуйском районе вулканитов накопилось 2, 5–3, 0 км вместо обычных для этой части Средне-Сибирского плоскогорья 0, 5–1, 5 км.
В позднегерцинский этап в ИМП появились массивы щелочных и ультраосновных пород с карбонатитами, в том числе Гулинской группы Маймеча-Катуйской субпровинции с пемскими– триасовыми датами (Гули, Одихинча, Бор-Урях,
Кугда, Маган, Ессей, Чангит, Романиха, Немакит, Сонна и др.). Они содержат ТR, Ta, Nb и т. д. Например, породы массива Маган (250 млн лет, площадь около 42 км2) обогащены апатитом, минералами железа, титана. С ними связаны аккумуляции флогопита. Из двенадцати открытых магнетитовых тел наиболее крупные имеют мощность 41 и 124 м, содержания железа 32, 25 и 41, 26 % (33, 17 % железа в среднем по скважине 88). В 2, 2 км южнее оконтурены еще 10 магнетитовых тел общей мощностью 8–10 м (средние содержания 32, 6–44, 19 % железа, 1, 2–4, 7 % титана). Суммарные прогнозные ресурсы железа только этого массива оценены в 1, 5 млрд т [8, с. 87]. В Енисейской субпровинции сформировался Кийский массив ультращелочных пород с карбонатитами, датированными 250 млн лет. В его пределах особую ценность представляет бастнезит-рабдофлоритовая залежь с ксенотимом в ферригаллуазит-лимонитовых породах коры выветривания [8].
Для целого ряда тел кимберлитов Анабарской субпровинции (поля Молодинское, Куойкское, Куранахское, Лучаканское (присутствуют нижнетриасовые пластовые кимберлиты), Ары-Мастахское, Старореченское) получены позднегерцинские (310–200 млн лет) радиологические данные. Трапповый магматизм активно воздействовал на ранее сформировавшиеся тела верхнедевонских кимберлитов [29]. На контакте с интрузиями дифференцированных траппов пикроильменит замещался анатазом, пироп хлоритизировался с образованием на поверхности пирамидально-черепитчатого рельефа, а выделения хромшпинелидов покрывала сеть микротрещин. Предполагается даже полное уничтожение пиропа и пикроильменита в верхнепалеозойских терригенных отложениях, если они интрудированы подобными дифференцированными телами. Во всяком случае, количество индикаторных минералов уменьшается, а их соотношение меняется. Примером является трубка Краснопресненская Алакит-Мархинского кимберлитового поля, интрудированная полого залегающим трапповым силлом мощностью 90 м. В подобных условиях неустойчив и алмаз, который подвергается католическому окислению.
Между тем недифференцированные «сухие» траппы либо никак не воздействуют на минералы кимберлитов, либо их влияние весьма невелико.
В конце раннего триаса, хотя ранние этапы рудоподготовки прослеживаются с протерозоя, появились рудные аккумуляции Норильского рудного района на севере Красноярского края (Норильский, Тальминский, Южно-Норильский и Талнахский рудные узлы). В них содержится до трети мировых ресурсов Ni, 90 % запасов платиноидов России, более 70 % ее никеля [15].
VIII. ИМП Северо-Запада Тихоокеанского кольца занята преимущественно кайнозойскими горными сооружениями. Большее значение имеют сохранившиеся здесь древние (позднегерцинские) минерагенические объекты, позволяющие судить о палеоэнергетических обстановках в недрах региона. Таков в Ватыно-Вывенкском сегменте Олюторской тектонической зоны Корякии Сейнав-Гальмоэнан, гипербазитовый массив с платинометалльным-хромитовым оруденением. Последнее датировано 350–250 млн лет (Re-Os), при том что сам массив предположительно ларамийский (70– 65 млн лет) [5, с. 373, 374]. На о. Сикоку, Южная Япония, позднепалеозойским считается типоморфное медноколчеданное Бесси (Besshi). Его рудная залежь (пирит, халькопирит, сфалерит) протяженностью до 1, 6 км локализована среди метабазитов средней части формации Минава группы Йосиногава [7, с. 54–57].
На континенте в пределах ИМП известны платиноносные базиты-ультрабазиты позднепермского возраста Пограничного золотоносного пояса (бассейн р. Фадеевка). Последний входит в более крупный Ляонин-Гроденковский складчатый пояс, пересекающий российско-китайскую границу в районе озера Ханка. Никеленосные интрузивы габбро-кортландитового комплекса распространены в пограничной с Россией провинции Гирин, Китай. Там они датированы средним триасом (220–216 млн лет, Ar-Ar и U-Pb) [30].
На самом юге ИМП, Восточно-Малайский блок, наиболее древним (позднепермским) считается оловорудное Сунгай Лембинг (Sungai Lembing).
В пределах этого блока известны также его триасовые аналоги на островах Белитунг (Belitung, там же), Бангка (Bangka), Индонезия [6, c. 123].
IХ. ИМП Кордильер. В североболивийских Андах распространены вольфрамо-висмутовые месторождения пермо-триасового возраста (основное оловянное оруденение кайнозойское). Небольшие позднегерцинские жильные Sn-W-Bi, Pb-Zn, Au-Ag, Cu-проявления известны в Передовой Кордильере, Аргентина [31].
2. Историко-минерагенические провинции
(экзогенный рудогенез)
Для континентов Земли выделены пять историко-минерагенических провинций (экзогенный рудогенез), в том числе: I. Европейская–Южнокаспийская. II. Во сточнокитайско-Японская.
III. Перилаврентийская. IV. Казахстанская.
V. Восточно-Сибирская (рис. 3).
I. Европейская–Южнокаспийская ИМП. Для этой провинции характерны очень крупные аккумуляции медистых песчаников и сланцев, калийных солей. Обширные площади в Германии и Польши заняли медистые песчаники верхней перми – цехштейна, или тюрингия. Именно они обеспечили основную часть производства цветных металлов в этих странах. Рудный горизонт повсеместно оказывается в основании разреза, который кверху продолжают известняки и доломиты с морской фауной, типичной для позднепермского Арктического бассейна. Карбонатные породы перекрыты соленосными. Не только медь (до 6 %) содержат первично-осадочные породы. На отдельных площадях они подверглись заметным эпигенетическим преобразованиям, связанным с магматической и флюидной активностью, проявлениями разрывной тектоники. Крупнейшим месторождением в горах Гарца (северо-западней Чешского массива) является Мансфельд, ФРГ. Его рудное поле бизонально: в центре концентрируются меденосные залежи, по периферии – полиметаллические. Мергелистые битуминозные сланцы основания разреза цехштейна (нижняя часть верхней перми), помимо названных элементов, содержат повышенные концентрации Ag, Ni, Co, Mo, V, а также платиноиды. Многочисленные трещины выполнены молибденитом, арсенидами никеля, кобальта, самородным висмутом. И. Г. Магакьян считал, что сингенетическое происхождение оруденения Мансфельда несомненно [13, c. 168, 169]. Проявления медистых песчаников перми обнаружены в Белоруссии и Прибалтике, значительны они в украинской части Донбасса, особенно в Бахмутской котловине (Донецкая область).
Основными магний-калиевыми бассейнами, сформировавшимися в позднегерцинский этап не только ИМП, но и всей Евразии, являются Верхнекамский, Северо-Германский, Прикаспийский.
В Северо-Артемовской группе месторождений каменных солей Донбасса тоже известны довольно мощные пласты карналлита и сильвина.
В Верхнекамском бассейне соленосны отложения кунгурского яруса нижней перми, подстилаемые известняками, доломитами и аргиллитами артинского яруса P1. С верхнепермской красноцветной формацией Верхнекамского осадочного бассейна связывают небольшие месторождения урана [32, с. 5–16]. Залежи встречены на нескольких стратиграфических уровнях, но наиболее значительные в сероцветных отложениях речных долин нижнетатарского подъяруса, его подсвит максимовской P2t1nu1 нижнеустьинской свиты и нижнесухонской P2t1sh1 сухонской свиты. Ураноносные речные долины образуют сложную погребенную сеть; глубина залегания ураноносных залежей варьирует в интервале 0–450 м. Первый тип оруденения, связанного с синдиагенетическими и эпигенетическими инфильтрационными процессами, с убогим содержанием урана (не более 0, 01 %) характерен практически для всех сероцветов. Второй тип – оруденение в сероцветах на границе с окисленными зеленовато-желтыми (табачными) и желтыми породами, седиментационном восстановительном геохимическом барьере. На представляющем второй тип Черепановском месторождении пластообразные залежи тянутся вдоль бортов палеодолин иногда на первые километры. Их ширина – до первых сотен метров, мощность – до 3 м. Содержания урана в них 0, 1–1 %. Главный минерал – коффинит, но иногда встречаются и оксиды урана. Коффинит совместно с пиритом образует псевдоморфозы и микроконкреции по органическому веществу. Обнаружен ураноносный кальцит. В бассейне на учет поставлены Черепановское и Виноградовское месторождения, целый ряд рудопроявлений.
Продуктивный слой только на территории мульды Магдебург-Гильберштадт Северо-Германского бассейна занимает площадь 10 тыс. км2. Он позднепермский. Прослои калиевых и калийно-магниевых солей достигают мощности 30 м.
Мощность перекрывающих отложений доходит до 4 км. В периферических частях мульды развиты проявления соляной тектоники, много соляных куполов.
Прикаспийский бассейн калийно-магниевых солей раннепермский. К настоящему времени здесь открыты месторождения Индерское, Сатимолинское, Челкарское, Эльтонское и многие другие. Калийные соли Индерского соляного купола известны на всех участках, но наиболее крупные залежи находятся на его юго-востоке. Там на одном лишь из многих месторождений № 99 промышленно калиеносны два горизонта шушактаусской пачки кургантаусской свиты кунгурского яруса нижней

Рис. 3. Экзогенные месторождения, сформировавшиеся в позднегерцинский этап (башкирский век среднего карбона – средний триас, 310–205 млн лет) на континентах Земли (краткую характеристику месторождений см. в подписях к рис. 1): 1–2 – экзогенные месторождения, в том числе: 1 – железные, марганцевые руды, медистые песчаники, каолины, титан-циркониевые россыпи, 2 – бокситы и высокоглиноземистые породы. Остальные условные обозначения см. рис. 1. Историко-минерагенические провинции, в том числе: I – Европейская–Южнокаспийская, II – Восточнокитайско-Японская, III – Перилаврентийская, IV – Казахстанская, V – Восточно-Сибирская
перми. Протяженность нижнего карналлит-кизеритового горизонта 1, 65 км при мощности 3 м, верхнего сильвинитового, сильвин-галитового и полигалит-галитового – 2, 0 км. Отмечено, что на других месторождениях мощности калиеносных горизонтов могут быть и большими, 7–57 м, протяженность тел – 300–3900 м, ширина от 20 до 100–150 м. Содержания К2О в рудах колеблется между 7, 7– 26, 45 %. Прогнозные запасы К2О по комплексу месторождений Индерского купола определены в 141 495 тыс. т. Доказана калиеносность и других куполов, среди которых: Круглый (площадь 20 Ч 10 км), Лебяжинский (175 км2), Кыз (15 км2, семь калиеносных пластов, мощность самого верхнего – 130 м), Шугуль (60 км2, прогнозные запасы 10 649, 1 тыс. т К2О, среднее содержание 14, 88 % К2О), Матенкожа (25–28 Ч 5–8 км), Сатимола (37 Ч 5–6 км) и др. [33].
II. Восточнокитайско-Японская ИМП. На Японских островах большинство марганцевых месторождений связано с палеозойскими (С-Р) формациями бассейна Татибу (север возвышенности Китаками, возвышенности Асио и нагорья Тамба). В районе возвышенности Асио, о. Хонсю, пластовые залежи марганца распространены среди каменноугольных–пермских кремнистых пород, аспидных сланцев и туфов основного состава. Они встречены, как минимум, на четырех стратиграфических уровнях. Марганцеворудные залежи ассоциируют с глубоководными кремнистыми толщами, содержащими конкреции марганца. Основные рудные минералы – родохрозит, гаусманит Mn4+Mn2 2+O4 и марганцевый силикат «бементит». Подобные месторождения распространены в районе Нода-Тамагава, о. Кюсю, где помимо родохрозит-гаусманитовых залежей присутствуют и так называемые шоколадные руды, т. е. собственно гаусманитовые.
Руды иногда испытали различное по значению воздействие позднемеловых гранитных интрузий. Очень слабо метаморфизованные залежи Охаки и Манако обычно сложены только агрегатами розовато-коричневого родохрозита. Умеренно метаморфизованные залежи рудника Касо содержат более 40 минералов, представляющих несколько стадий пирометасоматоза (силикаты марганца: родонит, тефроит, иногда джимбоит Mn3[BO3]2, гюбнерит (марганцовистый вольфрамит). Здесь проявился кордиерит-биотитовый метасоматоз вмещающих пород. Рудное тело Хигаси-Конака рудника Рито сложено родохрозитом, алабандином алабандин MnS, якобситом, галакситом MnAl2O4, сонолитом 4Mn2SiO4Mn(OH, F)2, баритом. Присутствуют пиросмалит (Mn, Fe)8[(OH, Cl)10Si6O15] и манганопиросмалит. Наконец, наиболее метаморфизованные руды месторождений Каноири и Йоконеяма, находящиеся близ гранитных массивов, представляют собой крупнозернистый агрегат, образованный тефроитом, родонитом, бустамитом (Mn, Ca)3[Si3O9], с примесью спессартина и марганцовистого пироксена. Месторождение Йоконеяма у гранитного массива Кобухагара характеризуется родонит-спессартиновыми рудами в биотит-кордиеритовых роговиках с ромбическим пироксеном. В рассекающих рудное поле аплитовых дайках присутствуют крупнозернистые пирофанит MnTiO3 и спессартин [7].
В пределах континентальной части провинции (Китайский сектор) широко распространены проявления медистых песчаников, известны бокситы, марганцевые руды. Бокситы карбона известны в северных, южных и центральных провинциях Китая. Основные местонахождения: 1 – района Бэньси, пров. Ляонин – семь бокситоносных пластов среднего–верхнего карбона; 2 – Цзыбо, пров. Шаньдун, бемит-диаспоровые среднего карбона; 3 – Гуньсянь, пров. Хэнань, похоже на Цзыбо. Серые огнеупорные глины и бокситы в кровле закарстованных известняков ордовика; 4 – Сювень, центральная часть пров. Гуйчжоу, диаспор-каолинитовые; 5 – Куньмин, пров. Юньнань, – каолинитдиаспоровые, с бемитом и каолинитом (Цаопу – ранний карбон, Сюцфэнь – средний карбон, Мяогаосы – поздний карбон) [34]. Осадочные руды марганца распространены в породах нижнего–среднего карбона Гуанси-Чжуанского автономного района. Среди пермских пород они установлены в следующих местах: 1 – Северная Гуйчжоу (г. Цзуньи); 2 – Северо-Восточная Гуанси; 3 – Южная Хунань; 4 – Центральная Хунань; 5 – Центральная Цзянси; 6 – на рубеже Гуанси-Чжуанского автономного района и пров. Фуцзянь; 7 – на рубеже провинций Хунань и Цзянси;
8 – в провинции Аньхой среди нижнепермских пород толщи Гуфэн; 9 – на поднятии Центрального Гуанси – в базальном горизонте верхнепермской свиты Хэшань. В отложениях перми и триаса подобные первично осадочные аккумуляции меди обнаружены в рудных районах: Вэйнин, пров.
Гуйчжоу (месторождения Дэчжо, Сяньшань, Лаошань); Миличан, юго-западный Китай; Тунгчан (антеклиза Юньнань – Гуйчжоу), где меденосные залежи тяготеют к контактам интрузий габбродиоритов, внедрившихся в середине перми [34, с. 210–213].
III. Перилаврентийская ИМП характеризуется, прежде всего, огромными концентрациями верхнепермских фосфатов (1, 5 млрд тонн Р2О5 [35, с. 54]). Фосфатоносные бассейн и формация Фосфориа известны оолито-микрозернистыми рудами.
Возрастные рудоносные аналоги формации прослежены через Канаду на территорию Аляски.
Р. П. Шелдон [36] показал, что в разрезах формации Фосфориа чередуются ледниковые и межледниковые горизонты, при этом фосфориты приурочены почти только к ледниковым толщам. Первой ледниковой эпохе отвечает нижний продуктивный горизонт и нижний горизонт «горючих фосфоритов» (богатых органическим веществом, прослои которого тонко чередуются с собственно природными фосфатами), разделенные слоем известняков. Ширина фосфатоносной шельфовой фации около 150 миль. Оба они содержат значительную часть запасов фосфора бассейна. Первый межледниковый горизонт образован сланцами с большим количеством органического вещества и такими же прослоями доломитов и известняков. Отложения второй ледниковой эпохи содержат мало фосфоритов, чем резко отличаются от третьей. Пеллетовые и оолитовые фосфориты последней на западе бассейна представляют большой экономический интерес, но восточней и южней, в штатах Вайоминг и Юта, их пласты становятся тоньше. Четвертая ледниковая эпоха оставила фосфориты на большей части Северо-Американского кратона. В штате Монтана они коммерчески значимы, в Айдахо, Вайоминге и Юте такого значения не имеют. Пятая ледниковая эпоха представлена маломощным пластом фосфоритов в самой кровле формации Фосфориа.
Из прочих полезных ископаемых отметим медистые песчаники, проявления бокситов. Очень перспективна Анадарк, меденосная зона в пермском краевом прогибе на севере поднятия Вичита, штаты Техас (север), Оклахома (запад), Канзас (центр и запад). В ее пределах среди красноцветов верхней перми откроты более ста проявлений, шесть месторождений меди (Крета, Магнум, Буззард Пик, Горовелл, Медисин Маунд, Олд Глория [37].
В среднекаменноугольных «огнеупорных глинах мерсер» штата Пенсильвания (кровля миссисипия) обнаружены желваковые диаспориты.
Среднекаменноугольные диаспоровые и бемитовые глины на размытой поверхности известняков ордовика залегают в Миссури [34].
IV. Казахстанская ИМП. В песчаниках и конгломератах джезказганской свиты серпуховскогораннепермского возраста Джезказган-Сарысуйской мульды, Карагандинская область, широко распространено медно-полиметаллическое оруденение джезказганского типа. До глубины 0, 6 км выявлены девять рудоносных горизонтов из 26 рудных пластов, преимущественно сероцветных песчаников, более ста залежей. Основные месторождения Северного Джезказгана – Айрамбай, Копкудук, Талдыбулак. Здесь же открыт новый минерал с приблизительной формулой (Cu, Re, Мо)S4.
В первую осадочную стадию формирования среди терригенных прибрежно-дельтовых и аллювиально-озерных пестроцветных молассовых отложений, помимо меди, накапливались свинец и цинк месторождений Владимировское, Копказган, Кенен, Спасское, Теректы, Пектас, Шилисай (кайрактинская, владимирская, киймийская свиты). Медные комплексные руды с Pb, Zn, Ag, Re возникли в стадии первую (осадочную) и вторую (гидротермально-метасоматическую) среди терригенных отложений таскудукской и джезказганской свит (месторождения Джезказган, Жамай-Айбат, Западная и Восточная Сарыоба, Итауз, Кипшакпай) [37, 38].
В Восточно-Казахстанской области разрабатывались золотоносные палеозойские Бюкуйские конгломераты (площадь около 5 км2). В них установлены содержания до 89 г/т Au [38].
V. Восточно-Сибирская ИМП. С позднегерцинским осадконакоплением ассоциируют проявления металлоносных кор выветривания (Томтор), золотоносные (Урасалах, Пионерское), россыпные алмазов (Верхнечуоланырское россыпное поле).
В пределах рудного поля Томтор, Восточное Прианабарье, наибольшее экономическое значение имеют продукты предпермского перемыва каменноугольной коры выветривания по щелочным породам массива. Единый рудоносный покров мощностью 10–35 м развит на площади 3, 5 Ч 1, 5 км.
Преобладающие минералы – апатит, пирохлор, монацит, циркон-ксенотим, редкоземельные фосфаты, рутил, ильмено-рутил. Y и Sc сосредоточены в ксенотиме и циркон-ксенотиме [14].
Золоторудное месторождение Урасалах находится на севере Солурской антиклинали Западно-Куларской минерагенической зоны (Яно-Колымская провинция Северо-Восточной Якутии). Четыре наклонные рудные ленты мощностью 1–7 м прослежены до 0, 3 км среди верхнепермских органогенно-терригенных пород туогучанской свиты. Содержания золота от 0, 5 до 20 г/т, средние – 1–2 г/т. Золото тяготеет к арсенопириту и углистоглинистым прослоям. Тонкодисперсное золото распылено в пирите и арсенопирите (3–5 г/т). В Тенькинском рудном районе Магаданской области в верхнепермских углеродистых сланцах установлено золотобитумное проявление Пионерское. В крупной (0, 5–0, 8 Ч 2, 5 км) линзовидной залежи содержания Сорг. всегда более 1, 7 %, а концентрации золота по 226 пробам варьируют от 0, 04 до 14 г/т [39].
В Мало-Ботуобинском районе Якутии промышленная алмазоносность установлена для Верхнечуоланырского россыпного поля. В россыпи Восточная особенно продуктивен базальный горизонт лапчанской свиты среднего карбона в Оттурской долинообразной палеодепрессии [29].
Выводы Позднегерцинские минерагенические процессы качественно отличаются от тех, что были свойственны раннегерцинскому этапу. Для них характерна не выраженная приуроченность к единой «полосе экспозиции эндогенной энергии» (в среднем девоне – раннем карбоне ее ось прослежена по линии Шпицберген – Урал – залив Карпентария – Лахланский пояс Восточной Австралии), но полицентризм в целом, меньшая глубинность, доминирование обстановок сжатия, иные типы магматизма (ареально более широкого).
Как результат, среди сформировавшихся в среднем карбоне – среднем триасе потенциально рудоносных объектов немного тел кимберлитов и лампроитов (промышленно продуктивных нет совсем), сколько-нибудь значительные скопления бокситов редки, хотя, казалось бы, климатические условия должны были бы вполне способствовать их формированию. Исключения нечасты и в случае бокситов относятся лишь к юго-восточной Азии, в описываемый временной интервал находившейся в состоянии относительного тектонического покоя.
В Среднеазиатском поясе ранний и средний карбон – время появления первых промышленных руд золота, связанных с гранитоидами. В середине этапа произошло становление тел гранитоидов (270–260 млн лет, середина перми), с которыми ассоциируют арсенопиритовые скопления, обогащенные Au, Bi, Co. Наиболее продуктивной оказалась поздняя стадия. С ее малыми, тоже пермскими, интрузиями в Средней Азии и Казахстане связывают месторождения и проявления Pb, Zn, Sn, Mo, Bi, Au, ряда малых и редких металлов [13].
Средний карбон – средний триас в подвижных поясах – время доминирования коллизионных обстановок, становления металлоносных массивов гранитоидов. В Российском секторе части Средиземноморского пояса оно оставило крупное среднепозднекаменноугольное кварц-вольфрамит-молибденитовое месторождение Кти-Теберда (Карачаево-Черкессия) редкого стратиформного прожилково-вкрапленного типа [6, с. 120; 13, c. 82], на Центрально-Французском массиве – касситеритвольфрамитовые грейзены и штокверки рудных полей Эшасьер и Монтебра. В ранней перми экономически значимые олово-вольфрамово-полиметаллические месторождения возникли на Армориканском (Корнуолл, рудные поля Camborne-Redruth, Caradon, St. Just [6, c. 123] и Чешском (Циновец-Циннвальд, Альтенберг) массивах.
Герцинским в Испании считают грейзеново-жильное олово-вольфрамовое Барруэкопардо (Barruecopardo) [6, c. 119]. Самым ранним оловорудным месторождением – позднепермским – в Восточно-Малайском блоке оказывается Сунгай Лембинг (Sungai Lembing). В пределах этого блока известны также его триасовые аналоги на островах Белитунг (Belitung, там же), Бангка (Bangka), Индонезия [6, c. 123].
Позднекаменноугольные (пенсильваний) – среднетриасовые (320–230 млн лет) металлогенические пояса оказались характерными для Центральной Монголии, где в их пределах обнаружены несколько Fe-Pb-Zn месторождений и рудопроявлений, скопления Cu-Mo порфировых руд, Nb-Zr-REE проявления в связи с богатыми щелочами гранитоидами. Основное Cu-Mo порфировое месторождение Монголии – Эрдэнет (Erdenetiin Ovoo, или Erdenet) в троге Orkhon-Selenge, выполненном вулканогенно-осадочными толщами (запасы руды 1, 78 млн т с содержаниями 0, 62 % Cu, 0, 025 % Mo). Вoзраст руд Эрдэнета составляет 240 млн лет, т. е. отвечает примерно рубежу перми и триаса [22–24].
Позднегерцинский этап – время массового появления огромных аккумуляций медистых песчаников и калийных солей, наиболее значительных в фанерозое.
Список литературы
1. Тихомиров С. В. Этапы осадконакопления девона Русской платформы и общие вопросы развития и строения стратисферы / С. В. Тихомиров. – М. : Недра, 1995. – 445 с.
2. Божко Н. А. Геотектонические факторы локализации кимберлитового магматизма в свете современных данных / Н. А. Божко // Проблемы прогнозирования, поисков и изучения месторождений полезных ископаемых на пороге ХХI века. – Воронеж : ВГУ, 2003. – С. 360–365.
3. Яншин А. Л. О значении исследований эволюции геологических процессов / А. Л. Яншин // Эволюция вулканизма в истории Земли. – М. : Наука, 1974. – С. 13–19.
4. Прокопчук Б. И. Алмазные россыпи и методика их прогнозирования и поисков. – М.: Недра, 1979. – 248 с.
5. Крупные и суперкрупные месторождения рудных полезных ископаемых : в 3 т. / А. А. Сидоров [и др.]. – М. : ИГЕМ РАН, 2006. – Т. 3. – Кн. 1. Стратегические виды рудного сырья Востока России. – 472 с.
6. Крупные и суперкрупные месторождения рудных полезных ископаемых : в 3 т. / Д. В. Рундквист [и др.]. – М. : ИГЕМ РАН, 2006. – Т. 1: Глобальные закономерности размещения. – 390 с.
7. Вулканизм и рудообразование / науч. ред. Т. Тацуми. – М. : Мир, 1973. – 320 с.
8. Додин Д. А. Минерагения Арктики / Д. А. Додин. – СПб. : Наука, 2008. – 292 с.
9. Евдокимов А. Н. Новая Земля – перспективный ресурсный объект на Баренцово-Карском шельфе / А. Н. Евдокимов, В. Д. Крюков, А. В. Ласточкин и др. // Разв. и охрана недр, 2000. – № 12. – С. 41–43. 10. Милановский Е .Е. Рифтогенез в истории Земли. Рифтогенез в подвижных поясах / Е. Е. Милановский. – М. : Недра, 1987. – 297 с.
11. Zaykov V. V. Volcamic complexes in spreading basins of the southern Urals / V. V. Zaykov, E.V. Zaykova, V. V. Maslennikov // Geodynamics and Metallogeny: The ory and Applications for Applied Geology / N. V. Mezhelovsky et al., eds. – Moscow, 2000. – P. 315–337.
12. Гаррис М. А. Геохронологическая шкала Урала и основные этапы его развития в докембрии и палеозое (по данным калий-аргонового метода) / М. А. Гаррис //
Абсолютный возраст геологических формаций: междунар. геол. конгресс : тез. докл. – М. : Наука, 1964. – С. 128–56.
13. Магакьян И. Г. Металлогения (главнейшие рудные пояса) / И. Г. Магакьян. – М. : Недра, 1974. – 304 с.
14. Рудные ресурсы и их размещение по геоэпохам. Редкие металлы. Тантал, ниобий, скандий, редкие земли, цирконий, гафний : справочное пособие / К. Д. Беляев [и др.]. – М. : Недра, 1996. – 176 с.
15. Смыслов А. А. Недра России : в 2 т. / А. А. Смыслов [и др.]. – М., 2001. – Т. 1. – 547 с.
16. Лампроиты / науч. ред. С. А. Богатиков. – М., 1991. – 380 с.
17. Yakubchuk A. Metallogeny of the Central Asian supercollage: Urals and Tien-Shan as key examples / A. Yakubchuk [et al.] // Understanding the genesis of ore deposits to meet the 21-st century, 12-th Quadrennial IAGOD Symposium, Moscow, 21–24 August. – 2006. – Abstracts. – V. 1. – File 010.
18. Pak N. Metasomatic zonality models of large gold deposits in Kyrgyzstan / N. Pak // Understanding the genesis of ore deposits to meet the 21-st century, 12-th Quadrennial IAGOD Symposium, Moscow, 21–24 August. – 2006. – Abstracts. – V. 2. – File 162.
19. Koneev R. I. Geodynamic conditions and minerageny of Uzbekistan gold / R. I. Koneev // Understanding the genesis of ore deposits to meet the 21-st century, 12-th Quadrennial IAGOD Symposium, Moscow, 21–24 August. – 2006. – Abstracts. – V. 2. – File 157.
20. Malyukova N. Zoning of polymetallic-rare earth deposits and situations of the formation in the Ak-Tyuz ore ё eld (the Northern Tien-Shan Region) / N. Malyukova, V. Kim // Understanding the genesis of ore deposits to meet