Геополитика

стереотипы, заимствованные из прошлого. Чтобы убедиться в этом достаточно сравнить между собой, консерватизм конца XX века с его прототипом прошлого века или классический либерализм XIX в. с современным соци­альным либерализмом.

На первый взгляд парадоксально может звучать утверждение, что национализм при всей своей внешней обращенности в про­шлое, традициям, мифам и т.д. является ровесником и близне­цом модернизации и теснейшим образом связан с промышлен­ной революцией, урбанизацией, становлением гражданского об­щества и современного государства. То, что национализм и про­мышленная революция порой как бы противопоставляли себя друг Другу, никоим образом не должно вводить в заблуждение. Хотя некоторые авторы и говорят, что нация представляет собой феномен, старый как сам мир, национально-государственное строительство началось с Ренессанса и Реформации. Оно было сти­мулировано кризисом Священной Римской империи и противо­борством между возникавшими одной за другой монархиями. Но все же в современном понимании сами понятия «нация», «на­ционализм», «национальное государство», «национальная идея» сложились только в ХУШ-Х1Х вв.

И действительно, национальное государство в строгом смысле слова лишь в течение последних примерно 200 лет выполняет роль главного субъекта власти и регулятора общественных и политических отношений, в том числе и международных. Как выше отмечалось, Германия и Италия вышли на общественно-политическую авансцену лишь во второй половине XIX в. Целый ряд национальных государств — Югославия, Чехословакия, Финляндия, Польша, прибалтийские страны и др. — появились на политической карте современного мира лишь после первой мировой войны в результате распада Австро-Венгерской, Оттоман­ской и отчасти Российской империй.

Сама проблема нации и национализма стоит в точке пересе­чения социально-экономических, технологических и политиче­ских изменений. Очевидно, что формирование национального язы­ка невозможно рассматривать вне контекста этих изменений, по­скольку его стандарты могли формироваться только после появ­ления книгопечатания, развития средств массовой информации и массового образования.

Не случайно национализм первоначально отождествлялся с восхождением буржуазии и капитализма. Поэтому прав Э.Геллнер, который утверждал, что национализм — это «не пробуждение древней, скрытой, дремлющей силы, хотя он представля­ет себя именно таковым. В действительности он является след­ствием новой формы, социальной организации, опирающейся на полностью обобществленные, централизованно воспроизводящие­ся высокие культуры, каждая из которых защищена своим го­сударством».

Но опять же парадокс состоит в том, что ряд важнейших ус­тановок национализма, особенно те, которые призваны обосновать притязания или требования национального самоопределения всех без исключения народов на началах создания самостоятельных национальных государств, на первый взгляд, противоречат тен­денциям современного мирового развития. Тем не менее в глазах миллионов и миллионов людей он сохраняет притягательность и в этом качестве служит мощным мобилизирующим фактором. Но такова участь всех великих мифов, верований и идеологий. Ведь до сих пор среди исследователей, занимающихся данной пробле­матикой, нет единого мнения относительно того, что было рань­ше — национализм, нация или национальное государство. В этой связи ряд авторов совершенно справедливо указывают на то, что лишь в нескольких странах образование нации послужило ос­новой государственного строительства. Речь идет прежде всего об Италии, Германии и Греции. Как отмечал Г.Ульрих, специали­сты до сих пор не могут придти к согласию относительно того, что именно преобладало в процессе объединения Италии: государственное строительство под руководством Кавура или же станов­ление новой нации — процесс, который возглавили Мадзинй Гарибальди. Что касается Германии, то здесь задолго до объеди­нения существовало сильное национальное движение. Нельзя» признать, что во многом объединенная Германия явилась детищем железного канцлера О.Бисмарка.

Многие исследователи не без основания отмечают, что не нации создают государства и национализм, а наоборот, они созда­ется государством. По-видимому, есть резон в позиции Э.Геллвера, который считает, что «именно национализм порождает на­ции, а не наоборот». И действительно, во многом прав извест­ный 'английский экономист и историк Э.Хобсбаум, который под­черкивал, что нации представляют собой «дуалистический фе­номен. создаваемый преимущественно сверху, но который невозможно понять без изучения процессов, шедших снизу, т.е. без чаяний, надежд, потребностей, желаний и интересов про­стонародья, которые не всегда были национальными, но от этого не становились менее националистическими».

В данной связи показательно, что распространение рыночных отношений, расширение зон свободной торговли, с одной сторо­ны, ведут к сближению и усилению интеграции стран, а с дру­гой стороны, поощряют изоляционистские силы, способствующие воскрешению национализма и этнических конфликтов.

Как показывает исторический опыт, национализм может выступать в качестве фактора мобилизации народов на борьбу за свое освобождение, источника творческого порыва. Об этом свидетельствует, в частности, тот факт, что националистическая идея миропорядка оказалась довольно устойчивой в течение послед­них полтора—двух столетий. В то же время он может служить в качестве катализатора разного рода конфликтов, холодных и горячих войн.

Для правильного понимания данной проблемы необходимо учесть, что национализм прежде всего социокультурный фено­мен, имеющий много общего с религией и идеологией и в не­которой степени определяющий контуры видения мира. Во многих случаях он выступает лишь в качестве своеобразной обо­лочки для реализации иных интересов и мотивов, например стрем­ления участвовать в дележе материальных ресурсов, завоевании власти и авторитета, преодолении психологических и идеологи­ческих комплексов и т.д. И соответственно он интегрировал в себя традиционные мифы и символы, но использовал их для защиты и обоснования новых феноменов в лице национального государства.

Привлекательность национализма состоит в его способности превращать совершенно банальные, повседневные, с точки зрения постороннего человека, действия в источник национальной гордости, усматривать в них элементы проявления свободы и самовыражения. Чувство принадлежности к собственному сообществу придает смысл и значимость самой жизни, укрепляет вза­имную ответственность и сопричастность, уменьшая тем самым чувства одиночества и отчуждения.

Особую значимость национализму придает то, что он спосо­бен абсорбировать личное недовольство, личную неудовлетворен­ность отдельного индивида. По-видимому, не лишены оснований доводы тех исследователей, которые считают, что индивид может «чувствовать себя защищенным в мире исторических традиций, создававших ощущение ускорененности и почти пле­менной принадлежности». Люди обращаются к национализму когда они озабочены проблемой придания смысла собственной жиз­ни. С усложнением, модернизацией, космополитизацией, обез­личением общества и соответственно потерей корней эта потреб­ность не только не уменьшается, а при определенных условиях может многократно усиливаться. Показательно, что порождае­мые этими процессами и феноменами условия размывания есте­ственных общностей в лице семьи, общины, этноса, нации спо­собствуют выдвижению на первый план потребности, стремле­ния присоединиться к разного рода искусственным, фиктив­ным, ложным общностям, таким как партии, религиозные сек­ты и т.д.

Новейшие тенденции общественно-исторического развития чре­ваты стиранием традиционных различий между дозволенным и недозволенным, допустимым и неприемлемым, нормальным и не­нормальным, сакральным и мирским. Национализм же несет в себе обещание восстановить нормальный порядок, все снова по­ставить на свои места и освободить людей от страха перед совре­менностью, а также трудной и мучительной необходимостью самим принимать решения. Данный момент приобретает особую значимость, если учесть, что каждой стране и каждому народу предстоит состязаться с другими странами и народами, чтобы за­нять лучшие позиции в формирующемся новом мировом поряд­ке. Поэтому неудивительно, что одним из факторов, диктующих положение в новых геополитических реальностях, стал пребы­вавший до недавнего времени в латентном состоянии, но агрес­сивно заявивший о себе национализм. Ныне, как образно выразился английский исследователь Э.Хобсбаум, «сова, Минервы парит над нациями вместе с национализмом».

В нашем веке имели место три периода всплеска национализма, совпавшие с образованием новых государств и получением независимости многими ранее зависимыми странами: первый -сразу по окончании первой мировой войны; второй — после второй мировой войны, за которой последовали распад колони­альных империй и образование множества независимых стран Азии и Африки; третий — период антикоммунистических революций в Центральной и Восточной Европе, а также распад советского блока и самого СССР.

Несомненно, что мирные договоры, в совокупности составив­шие Версальско-Вашингтонскую систему после первой мировой войны, внесли существенный вклад в национально-государствен­ное строительство. Одним из общепризнанных принципов, как было объявлено на Версальской мирной конференции в 1919 г., является признание права наций на самоопределение. Согласно этому принципу, на месте распавшихся многонациональных им­перий предусматривалось создать множество самостоятельных на­циональных государств. Следует отметить, что уже в тот пери­од обнаружились почти непреодолимые трудности на пути реализации этого принципа.

Во-первых, на практике он был выполнен лишь в отношении некоторых народов Оттоманской и Австро-Венгерской империй, потерпевших поражение в войне, а также в силу ряда обстоятельств '(большевистская революция и гражданская война) в России. Но и здесь необходимо внести целый ряд коррективов. Так, в Севр­ском договоре были учтены и признаны права и притязания курд­ского народа, в частности предусматривалось перераспределение территорий в их пользу. Однако договор не был ратифицирован, а в договоре, заключенном в Лозанне в 1923 г., в сущности игнорировались положения Севрского договора, касающиеся курдов. В результате последние не получили своей государственности. Что касается новых государств, образовавшихся в Европе, или государств, увеличивших свои территории, то лишь не- сколько из них можно было назвать национальными в собствен­ном смысле слова. Это — Польша, Финляндия, прибалтийские страны. Чехословакия стала государственным образованием, сформировавшимся в результате соединения двух народов — че­хов и словаков, а Югославия — нескольких народов: сербов, хор­ватов, словенцев, македонцев, боснийцев- мусульман.

Во-вторых, в восточно-европейских странах сохранились зна­чительные национальные меньшинства, не сумевшие получить свою государственность. В данной связи обращает на себя вни­мание тот факт, что зачастую границы новообразованных национальных государств проводились исходя из стремления ослабить побежденные государства — Германию, Венгрию, Австрию, а не желания полностью удовлетворить этнонациональные критерии. По мнению некоторых наблюдателей, само образование маленькой Австрии являлось нарушением принципа националь­ного самоопределения, поскольку большинство жителей этой страны предпочитало аншлюс, т.е. слияние с Германией. Насе­ление созданной Чехословацкой республики состояло из 64,8 % чехов и словаков и 23 % немцев. В Польше проживало 69,2 % поляков, 14,8 % украинцев, 7,8 % евреев, 3,9 % немцев и 3,9 % русских. В Латвии доля титульной нации составляла 73,4 %, в Литве — 80,1 % и Эстонии — 87,6 %. Лишь в Фин­ляндии шведы составляли незначительное меньшинство. Други­ми словами, принцип национального самоопределения был реализован в отношении титульных народов этих стран, что отнюдь не скажешь об их национальных меньшинствах.

В-третьих, в многонациональной Российской империи, несмо­тря на выход из нее Финляндии, Польши и прибалтийских стран, процесс самоопределения народов был прерван в самом на­чале и оказался отложенным более чем на семь десятилетий.

В-четвертых, заправилы Версальской конференции даже не ставили на обсуждение вопрос о предоставлении независимости народам, победившим в войне с колониальными империями Ве­ликобритании и Франции.

Мощный импульс национализм получил в ходе второй миро­вой войны и после ее окончания. Началось широкое националь­но-освободительное движение колониальных и зависимых наро­дов, в результате которого произошел распад колониальных им­перий и образование большого числа новых независимых государств.

В наши дни мир стал еще теснее, но разнородные националь­ные, культурные, религиозные или иные группы в рамках или вне рамок существующих сообществ требуют для себя автономии. Так, мы являемся свидетелями мирного распада Чехословакии на два самостоятельных государства и братоубийственной кро­вавой трагедии, сопутствовавшей распаду Югославии.

Событиями всемирно-исторического масштаба, приведшими к переустройству самого мирового порядка, стали распад Совет­ского Союза и образование на его обломках полтора десятка но­вых государств. Сочетание этих противоречивых тенденций со­пряжено со сложностями их совмещения в рамках существую­щих политических систем, привязанных к модели национально­го государства. Это создает благоприятную почву для появления новых и обострения старых конфликтов.

Следует иметь в виду, что во многом цивилизации, мировое сообщество, всепланетарная цивилизация представляют собой абстрактные категории, а не конкретные политические образова­ния. Они не имеют собственных границ, пределов юрисдикции, официальных институтов и руководителей, полномочных при­нимать решения и реализовывать их, не обладают контролем над ресурсами и -т.д. Всеми этими атрибутами обладает националь­ное государство. Государства могут мобилизовывать своих граж­дан, собирать с них налоги, наказывать врагов и награждать дру­зей, объявлять и вести войны и многое другое, что не под силу, во всяком случае в обозримой перспективе, цивилизации или ка­кому-либо иному культурному кругу.

Сила национализма как раз состоит в том, что он органиче­ски соединяет индивидуальные социокультурные привержен­ности людей с государством, которое способно действовать, в том числе в плане защиты и гарантии сохранения национально- культурной идентичности народа. По-видимому, и в будущем конфликты будут возникать между государствами по поводу государственного суверенитета, расчленения, консолидации государств, а также между различными группировками, выступающими за создание собственного самостоятельного государства. Разумеется, не исключаются и конфликты на разломах цивилизаций и между цивилизациями.

Парадокс современного мира состоит в том, что всплеск на­ционализма происходит на фоне почти полного отсутствия на­ционально однородных государств. Последние составляют скорее исключение, чем правило. Особо важное значение имеет то, что не все существующие в настоящее время народы и этносы способны создавать и поддерживать самодостаточные и сколько-ни­будь жизнеспособные государственные образования. К тому же в современном мире по большому счету нет и не может быть пол­ностью независимых от внешнего мира в смысле полной само­достаточности стран. Поэтому неудивительно, что большинство Иран являются, по сути дела, многонациональными. Во многих Из них роль доминирующей нации в той или иной форме и сте­пени оспаривается другими национальными группами. Более того существует множество народов без собственной государствен­ности. Как показывает исторический опыт, территориальный подход редко приводит к сколько-нибудь удовлетворительному раз­решению национального вопроса. Албанцы в Сербии, венгры в сопредельных государствах, курды в Ираке, Турции, Иране и Сирии— ни что иное как следствие Версальско-Вашингтонской системы. Эти проблемы настолько сложны, что никакая перекройка не поможет, лишь еще более усугубит ситуацию. В наши дни национальные и этнические конфликты не все­гда поддаются удовлетворительному урегулированию путем из­менения национальных границ. Как показал опыт распада Югославии и СССР, решение одних проблем зачастую чревато появ­лением новых, еще более сложных и трудноразрешимых проблем. Если бы все существующие в современном мире нации, народы этносы претендовали на создание собственных независимых го­сударств и попытались бы реализовать эти претензии, неустой­чивость миропорядка многократно усилилась бы и само сущест­вование многих государств было бы поставлено под вопрос.

На земле существует огромное число потенциальных наций, несомненно во много раз превосходящее возможное число потен­циальных государств. По некоторым данным, в настоящее вре­мя в мире насчитывается 8000 языков, не считая диалектов. По­тенциальное число новых национальных государств исчисляет­ся десятками, но никак не сотнями. Нельзя не согласиться с те­ми авторами, которые убедительно обосновывают мысль о невоз­можности удовлетворения интересов всех без исключения этно­сов, во всяком случае в полном объеме и одновременно.

Реализация интересов одного этноса слишком часто задева­ет интересы другого этноса ( нередко и не одного). К тому же мно­гие этносы во всех регионах земного шара либо малочисленны, либо уже живут не компактными группами, а перемешаны друг с другом и поэтому не вправе реально претендовать на создание собственных суверенных национальных государств.

Рост числа государств может стать фактором, способствую­щим увеличению неопределенности и международной неста­бильности. Как показал опыт 90-х годов, распад сколько-нибудь многонационального государства может привести к распаду ус­тоявшихся властных структур и нарушению баланса власти и ин­тересов, а это, в свою очередь, к росту неопределенности и не­устойчивости. События на постсоветском и постъюгославском про­странствах показывают, что такой распад чреват непредсказуе­мыми кровавыми последствиями, в которых даже в долгосроч­ной перспективе проигрыш для большинства вовлеченных сто­рон явно перекрывает все возможные приобретения.

Этот факт приобретает особую значимость, если учитывать. что на смену характерной для биполярного периода определённости приходит неопределенность, способная питать недоверие стран и народов друг к другу. Следует отметить и то, что не­редко национальные движения, в идеологии которых преобладает этническое начало, довольно быстро исчерпывают своим мобилизационный потенциал. Более того, они создают благопри­ятную почву для утверждения авторитарных и тоталитарных режимов.

1


Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: