Лжепредпринимательство как общественно опасное деяние
Представляется, что, исходя из степени общественной опасности совершаемого деяния - лжепредпринимательства, вред охраняемым законом интересам может нанести не только полное освобождение от налога, который должен был бы поступить в доход государства или муниципальных образований (ст. 8 НК РФ), но и его уменьшение. Поэтому более предпочтительным в ст. 173 УК в качестве одной из целей лжепредпринимательства было указать как полное, так и частичное освобождение от налога, но поскольку эти виды предоставляемых законом преимуществ охватываются общим понятием «льготы», то в диспозиции указанной нормы следовало бы после слов «имеющее целью... освобождение от налогов» добавить формулировку «получение льгот по налогам», возможно, заменив ею предыдущую.
Перечень льгот в налоговом законодательстве определяется в Налоговом кодексе и иных законодательных актах, которые действуют на настоящий момент. Так, льготы по налогу на добавленную стоимость — в ст. 149, 150 и 171, по акцизам— в ст. 183, 184 и 203, 204, по единому социальному налогу — в ст. 239 НК РФ.
В качестве примера деятельности лжеорганизации, преследующей цель освобождения от уплаты налогов, можно привести следующий казус.
В соответствии со ст. 106 ГК РФ одно юридическое лицо может принимать участие своим капиталом в другом хозяйственном обществе. Если первая организация имеет во второй (акционерное общество) более 20% акций или 20% капитала (в обществе с ограниченной ответственностью), то такие вновь создаваемые организации являются зависимыми хозяйственными обществами.
Используя предоставленные действующим законодательством изложенные выше возможности, строительное предприятие с целью получения более высоких доходов создает ряд малых предприятий — зависимых обществ, которые в действительности не осуществляют строительные работы, но значительная часть произведенных работ отражается, именно в бухгалтерской отчетности малого предприятия. В связи с тем, что последнее предприятие является малым и только что создано, оно освобождается от уплаты налога на прибыль. В результате государству причиняется ущерб на сумму неуплаченного налога. По данным исследования, проведенного Р. Б. Гладких, в большинстве случаев лжепредпринимательства используются такие организационно-правовые формы малого, предпринимательства, как общества с ограниченной ответственностью и акционерные общества закрытого типа60.
Можно привести и другой пример, когда одна организация реализует цель освобождения от уплаты налогов путем создания малого предприятия, которое освобождается не только от уплаты налога на прибыль, но и налога на добавленную стоимость, поскольку занимается производством товаров или оказанием услуг, которые также освобождены и от НДС. Такие виды деятельности подробно перечислены в ст. 149 НК РФ. К ним, в частности, относятся: реализация перечисленных в законе медицинских товаров, оказание медицинских услуг, услуг в сфере образования, ремонтно-реставрационные работы и проч.
В качестве примера того, как предприятие может уклоняться от уплаты налогов за счет использования лжеорганизации, можно привести следующее уголовное дело. Главный бухгалтер Ш. одного из предприятий по производству запчастей с целью уклонения от уплаты налогов вступила в преступный сговор с К., которая оформила фиктивные договоры о страховании грузов между этим предприятием и лжеорганизацией «Страховая компания «Н». Впоследствии Ш. передала договоры генеральному директору Шл., который, зная о том, что они оформлены с целью уклонения от уплаты налогов и являются фиктивными, подписал их. После этого К. на основании указанных договоров о страховании грузов оформила фиктивные страховые полисы. Во исполнение положений данных документов с расчетного счета предприятия по нескольким платежным поручениям на расчетный счет «Страховой компании *Н» в Сбербанке РФ было перечислено более 8 млн руб. Впоследствии эти деньги были перечислены на счет указанной страховой компании в другой банк и сняты со счета не установленными следствием лицами. Из этой суммы чуть более 700 тыс. руб. были получены неустановленными лицами в качестве вознаграждения за проведенную операцию, а оставшиеся более 7 млн руб. в наличной сумме были возвращены на предприятие и выплачены рабочим и служащим, не будучи учтенными в бухгалтерских документах. За счет проведенной операции от налогообложения была сокрыта сумма в размере указанных выше 8 млн руб. Она не была отражена в бухгалтерских документах, с нее не были уплачены налоги, в том числе во внебюджетные фонды, не был перечислен подоходный налог с денежных выплат сотрудникам. Таким образом, Ш. и Шл. совершили уклонение от уплаты налогов с организации в особо крупном размере путем включения в бухгалтерские документы заведомо искаженных данных о произведенных расходах, которые пошли якобы на страхование грузов. Но совершить указанные действия они смогли исключительно благодаря фиктивной страховой компании, которая была официально зарегистрирована и имела счет в банке, но после совершения указанной сделки исполнители со стороны страховой компании не были установлены, поэтому уголовное дело было возбуждено только по п. «а», «г» ч. 2 ст. 199 УК. Однако и оно было прекращено, поскольку виновные полностью возместили причиненный ущерб61.
Как отмечает С. Ф. Любичева, «заключение фиктивных договоров на оказание посреднических услуг, аренды, переуступки сделок» являются самыми распространенными способами ухода от налогообложения62.
Третья цель, преследуемая при создании лжеорганизации, — извлечение иной имущественной выгоды. Следует отметить, что перечисленные выше две цели также направлены на извлечение имущественной выгоды, но законодатель специально подчеркивает, что это иные виды получения имущественной выгоды. Выгода применительно к предпринимательской деятельности заключает в себе некую прибыль, доход, получение материальных ценностей. Но получение такой выгоды при лжепредпринимательстве заключается в том, что это происходит с нарушением закона.
Извлечение иной имущественной выгоды как цели лжепредпринимательства может сводиться, например, к незаконной сдаче помещения, в котором находится зарегистрированная организация, с обращением в свою пользу полученных денежных средств, без производства необходимых отчислений с проведенной операции.
В качестве примера, наиболее распространенного на сегодняшний день, можно привести деятельность организации, которая занимается тем, что заключает фиктивные договоры с другими организациями на выполнение тех или иных работ. Так, лжеорганизация заключает договор с другой организацией на выполнение опытно-конструкторской, научно-исследовательской, дизайнерской и т. п. работы. На самом деле данные виды работ не исполняются, но со счета организации-заказчика на счет лжеорганизации перечисляются деньги, которые впоследствии снимаются со счета лжеорганизации и возвращаются организации-заказчику за вычетом денежных сумм за оказанную услугу. Таким образом, первая структура получает «иную» имущественную выгоду, а вторая с ее помощью уходит от уплаты налога на величину обналиченной денежной суммы, которая якобы была перечислена за выполненную работу. Через какое-то время такая лжефирма прекращает свое существование, а ее учредители открывают новую, чтобы также исчезнуть через непродолжительное время.
Если говорить о квалификации действий перечисленных выше участников, то, как представляется, организация-заказчик, чьи деньги обналичивала лжеорганизация, должна нести ответственность за уклонение от уплаты налогов, совершенное «иным способом». Учредителей лжеорганизации помимо ответственности по ст. 173 УК должен(ны) привлекаться к ответственности за пособничество в уклонении от уплаты налогов (ч. 5 ст. 33, ст. 199 УК), поскольку в его действиях имеется посягательство на два разных объекта, каковыми являются общественные отношения, обеспечивающие нормальное функционирование предпринимательской деятельности, и общественные отношения, обеспечивающие поступление налогов в федеральные и местные бюджеты.
Часто лжеорганизация используется в качестве посредника при заключении договора поставки товаров или иной продукции. Благодаря такой схеме первая фирма фактически продает другой товар по более высокой цене, которая образуется за счет того, что ее повышает посредническая организация, участвующая в сделке. На самом деле подобные действия были заранее обговорены всеми участниками заключенной сделки, и разница между ценой, выставленной первой структурой и уплаченной второй, делится между всеми участниками, вовлеченными в товарооборот.
В практике встречается и такой способ извлечения имущественной выгоды, как неисполнение взятых на себя обязательств под полученные денежные суммы с последующим их возвращением. Субъект, не выполнив «условия заключенного договора, возвращает через какое-то время деньги обманутым клиентам, но предварительно он успевает получить наживу, либо пуская их в выгодный коммерческий оборот, либо помещая их в банки под проценты»63.
Использование лжеорганизаций для облегчения легализации имущества, добытого преступным путем, достаточно распространенное преступление. Например, лицо открывает фирму, деятельность которой якобы заключается в оказании услуг или производстве товаров. В действительности компания указанными видами деятельности не занимается, но в бухгалтерских документах, тем не менее, отражаются операции по оказанию, к примеру, консультационных услуг. Такая лжеорганизация даже уплачивает налоги, поскольку ее цель — под прикрытием данной структуры и несуществующей деятельности легализовать доходы, полученные преступным путем.
Представляется, что при легализации имущества через «подставные фирмы» налицо совокупность преступлений, так как при этом осуществляется посягательство на два объекта.
Так, для обналичивания денежных средств, полученных в результате мошеннических действий на рынке жилья, А. совместно с В. зарегистрировали фиктивную корпорацию— 000 «Н», где генеральным директором значился неосведомленный об этом Б., ранее утерявший свой паспорт, а его заместителем — вымышленное лицо, от имени которого выступал сам В.
Являясь работником одного из банков и используя свое служебное положение, В. с помощью подложных документов открыл в указанном банке расчетный счет ООО «Н», куда вносились деньги, полученные мошенническим путем, которые затем перечислялись на счета других лжефирм (владельцем которых также являлся А.), откуда В. периодически забирал наличные денежные средства и передавал их А.
Таким образом, действия членов преступной группы по созданию 000 «Н» надлежит квалифицировать как лжепредпринимательство, поскольку эта организация создавалась не для занятия предпринимательской деятельностью, а с целью извлечения имущественной выгоды от обналичивания денежных средств, полученных в результате совершения преступления. Кроме того, учитывая, что указанные денежные средства были приобретены посредством совершения мошеннических действий, все содеянное должно квалифицироваться и по ст. 174 УК.
Обналичивание денежных средств — одно из направлений в деятельности лжефирм, получающих от этого свой процент за оказанную услугу. Схема также проста и сводится к заключению некого договора, за исполнение которого на счет фирмы в банке поступают денежные средства. Вот как описывает -такую операцию А. Борисов. Сотрудник такой фирмы «предъявляет (уже в качестве физического лица) к оплате векселя этого же банка, приобретенные по безналичному расчету. Уложив в мешки заветную наличку, он возвращается в офис. Там, отщипнув от общей суммы заранее условленный процент комиссионных, эти мешки торжественно вручают довольному клиенту»64.
Последняя цель, для которой создается лжеорганизация, — это прикрытие запрещенных видов деятельности. При установлении данной цели основное внимание должно уделяться не только установлению того факта, что данная организация занимается запрещенными видами деятельности, но и того, что она была создана именно с этой целью. Более подробно запрещенные виды деятельности, вопросы, связанные с квалификацией таких деяний, были рассмотрены в разделе, посвященном анализу объективных признаков лжепредпринимательства.
Единственное, на что следует еще раз обратить внимание, это на то, что занятие запрещенными видами деятельности под прикрытием лжеорганизации должно квалифицироваться по совокупности преступлений.
При анализе последнего вида деятельности возникает вполне закономерное замечание о том, что такие виды деятельности, как изготовление наркотиков, оружия, ядовитых и т. п. веществ, уже запрещены уголовным законом и за них установлена ответственность в соответствующих главах о преступлениях против общественной безопасности и здоровья населения
Как представляется, такой подход позволяет дать наиболее верную оценку содеянному. Статья 173 УК устанавливает ответственность за посягательство на нормальное, в соответствии с установленными правилами, функционирование сферы предпринимательской деятельности, задачами которой являются, с одной стороны, обеспечение общества в целом и отдельных его потребителей необходимыми товарами и услугами, с другой — производство соответствующих отчислений в государственный бюджет от полученной прибыли. Лжепредприниматель, занимаясь запрещенной деятельностью, не выполняет ни первое, ни второе требование и, таким образом, посягает на перечисленные выше отношения, выступающие в качестве объекта преступления, предусмотренного ст. 173 УК. Поэтому в таких случаях его действия следует квалифицировать и по ст. 173 УК, помимо соответствующих статей, устанавливающих ответственность за изготовление оружия, наркотиков и т. п.65
Такая квалификация представляется наиболее верной с точки зрения индивидуализации ответственности и наказания: фактически лицо совершает два преступления, прикрываясь разрешенными формами хозяйственной деятельности, что говорит о его изощренности и повышенной степени общественной опасности, а квалификация по совокупности преступлений даст возможность суду назначить справедливое наказание, соответствующее опасности двух совершенных преступлений.
Так, по признаку занятия запрещенными видами деятельности было возбуждено в одном из районов г, Москвы уголовное дело в отношении П. и К., которые под прикрытием салона парикмахерских услуг фактически содержали помещение для занятия проституцией.
2.3 Субъект лжепредпринимательства
Субъектом преступления, предусмотренного ст. 173 УК, может быть любое лицо, достигшее 16-летнего возраста. Им может быть как российский, так и иностранный гражданин, а также лицо без гражданства, зарегистрировавшее на территории Российской Федерации -свое предприятие. Полная дееспособность граждан возникает с 18-летнего возраста, за исключением специальных случаев, указанных в гражданском законодательстве, поэтому фактически в качестве субъекта лжепредпринимательства выступает лицо, достигшее 18 лет. Конкретизируя это общее положение, отдельные авторы вносят в него свои уточнения.
Так, Ю. П. Кравец особо подчеркивает, что субъектом преступления может быть лишь «вменяемое лицо, обладающее гражданской правоспособностью, достигшее 18-летнего возраста»66. В. Котин в качестве субъектов лжепредпринимательства называет учредителей такой фиктивной организации67.
Другие авторы к числу субъектов данного преступления относят и директора коммерческой организации, не являющегося ее учредителем, поскольку он выполняет ряд действий по созданию коммерческой организации, заключению кредитных договоров и т. д.
С. А. Жовнир, анализируя состав лжепредпринимательства, приходит к выводу, что он «содержит существенный недостаток в конструкции субъекта: к уголовной ответственности можно привлечь лишь учредителей (учредителя) коммерческой организации, а ущерб причиняется действиями руководителя юридического лица». Следует отметить, что в ст. 173 УК ничего не сказано о субъекте этого преступления, поэтому говорить о недостатках конструкции в этом смысле не совсем правильно. Определение субъекта данного преступления строится на основании законодательных положений, касающихся характеристик субъекта преступления, и общетеоретических наработок в этом вопросе.
Как представляется, решение вопроса о субъекте лжепредпринимательства должно лежать в следующей плоскости. К уголовной ответственности за лжепредпринимательство может привлекаться лишь конкретное физическое лицо, которое осознавало, что создает фиктивную организацию для достижения перечисленных в ст. 173 УК целей. К таким лицам следует отнести именно учредителей такой организации, которые в момент ее создания руководствовались определенными преступными намерениями.
Если руководитель (директор) такой организации не входит в состав учредителей и осведомлен о том, что данная организация не будет заниматься предпринимательской деятельностью или будет заниматься запрещенной деятельностью, и при этом дает свое согласие на участие в такой деятельности в качестве директора, то его также следует привлекать к уголовной ответственности, но не в качестве исполнителя, поскольку непосредственно создавали такую организацию иные Лица, а в качестве пособника. Однако данная конструкция ответственности, основанная строго на законе, тем не менее, не будет в полной мере отражать степень участия в совершаемом преступлении руководителя, фактически являющегося исполнителем. Именно он совершает те действия, которые приводят к достижению целей, указанных в уголовно-правовой норме, и причиняют крупный ущерб гражданам, организациям или государству. Поскольку один человек не может совершить всего объема входящих в объективную сторону действий и данное преступление, как правило, совершается несколькими лицами, оптимальным решением вопроса явилось бы включение в ст. 173 УК отдельной части, в которой была бы установлена ответственность за совершение лжепредпринимательства группой лиц по предварительному сговору или даже организованной группой.
Если же часть действий по созданию лжепредприятия осуществляли учредители, а часть — директор, действия всех лиц должны квалифицироваться как соисполнительство по ст. 173 УК.
Наконец, последний вариант возможной квалификации. Если все действия по созданию лжеорганизации совершал директор, которого склонили к этому иные лица, выступающие в качестве учредителей, но фактически не осуществляющие регистрацию предприятия, то их действия следует квалифицировать как подстрекательство со ссылкой на ст. 33 УК, а действия директора как исполнителя — по ст. 173 УК.
На практике очень часто прослеживается следующая схема. В фиктивных организациях на руководящие должности назначаются, как правило, лица, не осознающие того, что созданная организация является фиктивной. Их инициатива по управлению предприятием ограничена, они только выполняют распоряжения лиц, учредивших лжеорганизацию, которые представляют им на подпись соответствующие документы и диктуют совершение необходимых действий. Таких лиц нельзя привлекать к уголовной ответственности за лжепредпринимательство. Как представляется, в данном случае должно иметь место опосредованное совершение преступления, и учредители такой лжеорганизации должны нести ответственность как исполнители преступления, а не как организаторы или подстрекатели. Доказательством непосредственного участия таких лиц в совершении преступления, предусмотренного ст. 173 УК, могут быть следующие действия: дача указаний по оформлению договоров и иных документов, отражающих якобы законную деятельность созданной организации; ведение переговоров с лицами, вовлеченными в сферу деятельности лжеорганизации; заключение фиктивных договоров с организациями, денежные средства которых обналичиваются или переводятся за границу под предлогом совершения тех или иных хозяйственных операций; проставление на документах печатей и штампов организации, которые хранятся только у руководителя или учредителей; выплата заработной платы служащим такой организации без надлежащего оформления бухгалтерскими документами.
Создание фиктивных структур, особенно для обналичивания денежных средств, для перевода их за границу на валютные счета, получает в последнее время широкое распространение, причем практически на всем постсоветском пространстве. Так, например, А. Ф. Волобуев, проанализировавший преступления, совершаемые с использованием фиктивных предприятий на территории Украины, отмечает, что «70 процентов валютного дохода предприятий, работающих через посредников, в Республику не поступает, а оседает на зарубежных банковских счетах, открытых на подставных лиц»68. Такие организации получили даже специальное название — «конвертационные центры». Как видно из приведенной схемы, в деятельности лжефирмы принимают активное участие не только ее учредители или руководители, но и руководители тех структур, денежные средства которых участвуют в процессе их обналичивания, поэтому последних необходимо обязательно устанавливать и привлекать к ответственности в качестве организаторов или подстрекателей к совершению лжепредпринимательства.
Вместе с тем деятельность отмеченных лиц носит такой активный характер, а возникшие между ними связи и тесное сотрудничество фактически охватывают собой определенные формы соучастия, которые полностью вписываются в такие определения, как группа лиц по предварительному сговору, организованная группа69. В связи с этим представляется целесообразным дополнить ст. 173 УК квалифицированным составом: создание коммерческой или некоммерческой лжеорганиэации группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, расположив его в ч. 3 ст. 173 УК.
В юридической литературе высказывается следующее мнение: в тех случаях, когда государственная регистрация лжепредприятия осуществляется должностным лицом за взятку, то его действия должны квалифицироваться как получение взятки и должностное злоупотребление, в случае осознания фиктивного характера создаваемого предприятия70. Против такого решения следует возразить. Во-первых, получение взятки является частным случаем злоупотребления служебным положением. Во-вторых, при наличии осознания должностным лицом, что оно оказывает помощь в регистрации, т. е. создании, коммерческой лжеорганизации, такие действия следует рассматривать как пособнические и квалифицировать по ст. 33 и 173 УК.
ГЛАВА 3 ПРОБЛЕМЫ КВАЛИФИКАЦИИ ЛЖЕПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА
3.1 Квалификация лжепредпринимательства сопряженного с незаконной деятельностью
Особо следует остановиться на понятии запрещенной деятельности, для прикрытия которой также может создаваться лжеорганизация.
Действующее гражданское законодательство конкретно не перечисляет запрещенные виды деятельности. В нем в качестве конституирующего принципа провозглашается неприкосновенность собственности, свобода договора, недопустимость вмешательства кого-либо в частные дела (ст. 5 ГК РФ). Однако в этой же статье записано, что гражданские права могут быть ограничены на основе федерального закона, если это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. В этих же целях возможно ограничение перемещения товаров и услуг, которое может вводиться также федеральными законами.
В этой связи следует отметить, что существует целый ряд законов, которые не запрещают, но ограничивают определенные виды деятельности в зависимости от характеристик субъектов гражданского; оборота.
Например, в соответствии с Федеральным законом от 8 января 1998 г. «О наркотических средствах и психотропных веществах» действия, связанные с оборотом наркотических средств и психотропных веществ, могут осуществляться только указанными в Законе субъектами при наличии у них соответствующей лицензии. Необходимо иметь в виду, что подлежащие контролю в Российской Федерации наркотические средства, психотропные вещества и их прекурсоры включены в специальный перечень, утвержденный постановлением Правительства РФ от 30 июня 1998 г. № 681, подразделяемый на отдельные списки в зависимости от режима контроля указанных веществ. Так, в первый список включены вещества, запрещенные для оборота в Российской Федерации (за исключением случаев, определенных в Законе), а во второй и третий списки — вещества, в отношении которых установлены некоторые ограничения. Исходя из этого, Закон определяет круг субъектов, наделенных правом на действия с теми или иными веществами, в зависимости от их принадлежности к тому или иному списку.
Лицензии на производство наркотических средств и психотропных веществ, перечисленных во втором списке, выдаются исключительно государственным унитарным предприятиям и государственным учреждениям, находящимся в федеральной собственности. Переработка наркотических средств и психотропных веществ в целях получения препаратов, внесенных во второй и третий списки, а также получение на их основе веществ, не являющихся наркотическими средствами и психотропными веществами, может осуществляться исключительно государственными унитарными предприятиями.
В соответствии с п. 3 ст. 16 указанного Закона разработку новых наркотических средств и психотропных веществ вправе вести только государственные научно-исследовательские учреждения, т. е. никаким иным субъектам предпринимательства лицензия на осуществление этого вида деятельности ныдана быть не может. Статья 18 Закона разрешает заниматься культивированием наркосодержащих растений исключительно государственным унитарным предприятиям. Эти же предприятия вправе производить переработку наркотических средств или психотропных веществ (ст. 19). Изготовление наркотических средств и психотропных веществ, указанных во втором списке, может производиться не только государственными унитарными, но и муниципальными унитарными предприятиями и учреждениями. Производством и изготовлением психотропных веществ, внесенных в третий список, вправе заниматься предприятия и учреждения любой формы собственности при наличии у них соответствующей лицензии. Этим же Законом установлен особый порядок отпуска физическим лицам наркотических и психотропных веществ, который может производиться только аптечными организациями и учреждениями здравоохранения.
Таким образом, в целом приведенные выше виды деятельности без лицензии нельзя рассматривать как абсолютно запрещенные. Однако, если перечисленными видами деятельности, не получив лицензию, занимаются унитарные предприятия или предприятия с иной формой собственности, которым она в принципе разрешена, их руководителей следует привлекать к уголовной ответственности по ст. 171 УК по признаку деятельности без лицензии.
Если массовым производством указанных предметов занимаются иные коммерческие организации, которым такая деятельность не разрешена ни при каких условиях, то в этом случае виновных следует привлекать к ответственности по ст. 173 УК и соответствующей статье, предусматривающей ответственность за изготовление наркотиков, психотропных веществ (ст. 228 УК), оружия (ст. 223 УК) и т.д. В последнем примере имеет место посягательство на два разных объекта, что и необходимо отразить в квалификации содеянного.
В юридической литературе имеется как широкое, так и узкое толкование понятия «запрещенная деятельность». Под ней понимается как преступная деятельность, так и деятельность, запрещенная «другим не уголовным законом»71. Примером последнего является приведенная выше деятельность по производству наркотических веществ.
В дополнение к приведенному выше отметим следующее. Существуют и иные законодательные акты, не разрешающие определенным субъектам гражданского права, юридическим лицам заниматься той или иной деятельностью. Так, ч. 5 ст. 5 Федерального закона от 12 декабря 1990 г. «О банках и банковской деятельности»72 запрещает кредитным организациям осуществлять производственную, торговую и страховую деятельность. Более того, ст. 15.26 КоАП РФ предусматривает административную ответственность за подобное нарушение. Аналогичные ограничения правоспособности установлены и для страховых организаций. Часть 1 ст. 6 Закона РФ от 27 ноября 1992 г. «Об организации страхового дела в Российской Федерации» (в ред. от 20 ноября 1999 г.)73 предусматривает, что предметом непосредственной деятельности страховщиков не может быть производственная, торговопосредническая и банковская деятельность. Таким образом, закрепленное в ст. 49 ГК РФ положение об общей правоспособности юридического лица распространяется на указанные организации не в полной мере. Поэтому если перечисленные организации все-таки осуществляют отмеченные виды деятельности наряду со своей основной, то такие деяния следует квалифицировать по ст. 171 УК — занятие незаконной предпринимательской деятельностью. Если же под вывеской созданной страховой или кредитной организации происходит выполнение работ или услуг, являющихся для них запрещенными в соответствии с приведенными выше законами, то содеянное подпадает под признаки лжепредпринимательства (ст. 173 УК).
Под запрещенной деятельностью следует безоговорочно понимать деятельность, запрещенную для всех субъектов без исключения. Такое запрещение, независимо от каких бы то ни было характеристик субъекта, известно только лишь одной отрасли права, а именно уголовному закону. Поэтому абсолютно запрещенной деятельностью может быть только преступная деятельность, ответственность за которую установлена в уголовном законодательстве.
В результате в круг запрещенных видов деятельности войдут (помимо отмеченных ранее) такие общественно опасные деяния, как, например, изготовление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг (ст. 186 УК), а также кредитных либо расчетных карт и иных платежных документов (ст. 187 УК); организация и содержание притонов для потребления наркотических средств, психотропных веществ (ст. 232 УК) и занятия проституцией (ст. 241 УК). Например, группа лиц открывает типографию, но при этом занимается не печатанием полиграфической продукции, а изготовляет фальшивые деньги или кредитные карты.
Отдельные авторы включают в эту группу и деяния, заключающиеся в легализации имущества, добытого преступным путем (в ред. ст. 174 УК РФ 1996 г.)74. Как известно, с 1 февраля 2002 г. действует новый уголовный закон, фактически разделивший данную норму на две в зависимости от того, легализует ли субъект денежные средства и имущество, полученные преступным путем им самим (ст. 1741 УК) или иными лицами (ст. 174 УК). Однако по существу основания уголовной ответственности за указанные деяния не изменились. Представляется, что включать перечисленные преступления в группу запрещенных деяний вполне обоснованно. Особенности перечисленных преступлений заключаются в том, что субъект придает денежным средствам и имуществу, добытым преступным путем, видимость того, что они оказались у него на законных основаниях, в результате правомерного поведения.
В случае совершения перечисленных выше преступлений под прикрытием лжеорганизации все содеянное должно квалифицироваться по совокупности преступлений, например легализация денежных средств (ст. 174 или 1741 УК) и лжепредпринимательство (ст. 173 УК).
Как представляется, приведенные положения не противоречат действующему уголовному законодательству, так как происходит посягательство на разные объекты, охраняемые уголовным законом.
Подводя итог рассуждениям о содержании запрещенной деятельности и ее характеристике, следует сказать, что можно выделять абсолютно (для всех субъектов) и относительно (для отдельных категорий) запрещенные виды деятельности. Законодатель не разделяет эти понятия, если руководствоваться формулировкой диспозиции ст. 173 УК.
3.2 Отграничение лжепредпринимательства от смежных составов преступлений
Зачастую фиктивные фирмы создаются не для достижения целей, перечисленных в ст. 173 УК, а для завладения имуществом граждан под обещание совершить в их интересах те или иные действия: построить жилье, предоставить товар или услугу. Вводя в заблуждение организации или граждан, с которыми от имени лжепредприятия виновное лицо вступает в определенные гражданско-правовые отношения, обещая за определенное вознаграждение совершить в их пользу обговоренные договором конкретные действия, оно завладевает чужим имуществом без предоставления какого-либо эквивалента, т. е. совершает мошеннические действия.
«Изъятие имущества, — отмечает Н. А. Лопашен-ко, — и обращение его в пользу виновного или других лиц, совершенное в рамках фиктивной организации, составом лжепредпринимательства не охватывается»75.
В этом смысле примечательно следующее уголовное дело, возбужденное в отношении К., которая организовала фирму для оформления виз для выезда за границу и оказания помощи в получении образования за рубежом. Созданная фирма была зарегистрирована в установленном порядке, поставлена на учет в налоговые органы. Однако фактически К., заключая с гражданами договоры, не выполняла перед ними взятые на себя обязательства, а полученные деньги присваивала. Всего она завладела денежными средствами более десяти граждан. В качестве примера можно привести следующий эпизод. К., представившись одним из соучредителей американской компании, предложила Г. и его жене оказать помощь в получении образования в одном из колледжей США. С этой целью был заключен договор, по которому Г. передал К. 13 тыс. долларов США. Спустя некоторое время, так и не дождавшись положительного результата от самой К., Г. напрямую обратился в упомянутый колледж и узнал, что деньги за его обучение на счет не поступили, а набор к этому времени уже был закончен. После того как Г. вновь обратился к К. за объяснениями, та пообещала ему исправить сложившуюся ситуацию, но впоследствии скрылась, так и не возвратив полученные деньги.
В