Понятие и особенности гражданско-правовой ответственности
К случаям безвиновной ответственности в соответствии с Гражданским кодексом РФ относятся:
- Причинение вреда деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих. Статья 1079 ГК РФ устанавливает, что владелец источника повышенной опасности не будет нести ответственность, если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. К такой деятельности законодатель причисляет деятельность, использующую транспортные средства, механизмы, электрическую энергию высокого напряжения, взрывчатые вещества, сильнодействующие яды и т.п.; осуществляющую строительство и иную, связанную с ним деятельность. Данный список не является исчерпывающим, с развитием научно-технического прогресса он только будет увеличиваться. На наш взгляд, уже сегодня около половины существующих предприятий либо имеют опасные объекты, либо занимаются такой деятельностью.
- Ст. 403 ГК РФ устанавливает, что должник отвечает за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства третьими лицами, а которых было возложено исполнение, если законом не установлено, что ответственность несет являющееся непосредственным исполнителем третье лицо.
К пониманию ответственности без вины существует два подхода. В рамках первого утверждается, что "ответственность без вины" на самом деле не ответственность, а особый случай, отличный от ответственности способ восстановления имущественного положения лица, пострадавшего от правонарушения. Г.К. Матвеев пишет: "Случаи безвиновной ответственности можно было бы не именовать ответственностью, а говорить лишь об обязанности возместить вред". Другие авторы настаивают на том, что возмещение убытков или уплата неустойки невиновным правонарушителем — это именно ответственность, а не какое-либо другое правовое явление.
Можно согласиться с мнением Р.Л. Хачатурова и Р.Г. Ягутяна о том, что правовая природа безвиновной гражданско-правовой ответственности до сих пор недостаточно изучена и что данный вопрос заслуживает специального исследования.
Закрепление в законодательстве обстоятельств непреодолимой силы, повышенной ответственности предпринимателей, а также случаев ответственности без вины повлияло на развитие системы страхования. В действующем гражданском кодексе закреплено страхование риска убытков от предпринимательской деятельности и страхование гражданской ответственности. Институт безвиновной ответственности и институт страхования гражданской ответственности имеют основной целью "предоставление лицу, понесшему определенные убытки, соответствующей имущественной компенсации". Страхование гражданской ответственности имеет преимущества и с точки зрения причинителя ущерба, и с точки зрения потерпевшего. Для потерпевшего страхование ответственности причинителя ущерба создает практически абсолютную гарантию получения компенсации, причем, как правило, без обременительной процедуры, в упрощенном порядке. Какой бы большой ни была сумма ущерба, потерпевший получит возмещение, ибо страховщик является платежеспособным лицом. Для лица, деятельность которого может причинить имущественный ущерб другим лицам, страхование дает возможность ограничить свои расходы в случае выплаты компенсации за причиненный ущерб заранее определенными суммами (страховыми платежами). Более того, предприниматель, страхующий свою ответственность, всегда имеет возможность включить расходы по страхованию в издержки производства и тем самым переложить их на потребителей товаров или услуг. В результате страхования гражданской ответственности происходит "социализация риска", разложение убытков на множество лиц. На практике это приводит к неприменению к страхователю мер ответственности. Например, владелец транспортных средств, имеющий полис страхования ответственности, в случае своей виновности в дорожно-транспортном происшествии возмещает причиненный вред за счет страхования. В этой связи основной мерой ответственности для причинителя вреда, застраховавшего свою ответственность, является только уплата страховой премии.
Из всего вышесказанного следует, под основанием перспективной гражданско-правовой ответственности понимаются нормы гражданского законодательства, договоров, обычаев делового оборота, а под основанием ретроспективной ответственности выступает правонарушение.
Главными в составе гражданского правонарушения являются противоправность, причинная связь, вред и вина, хотя в некоторых случаях, определенных законом, ответственность может наступить и при отсутствии вины.
2.2 Обстоятельства освобождения от договорной ответственности
В нынешней предпринимательской практике важное правовое значение имеет такой специфический раздел договорного права, как "форс - мажорные обстоятельства". Этот инструмент нередко используется партнерами хозяйственных правоотношений с целью или избежать ответственности, или вообще уклониться от исполнения своих обязательств. В правовой литературе этот вопрос освещен недостаточно полно и, более того, не очень четко. Именно поэтому ему следует уделить внимание, раскрыв все аспекты и тонкости в правоприменительной практике, связанной с форс - мажором.
В соответствии с ч. 3 ст. 401 ГК РФ лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непреодолимых при данных условиях обстоятельствах. Такие обстоятельства в международных и внутренних гражданско-правовых отношениях обозначаются терминами "форс-мажор" или "форс-мажорные обстоятельства".
Наиболее удачно формула освобождения от ответственности сконструирована в ст. 79 Конвенции ООН о договорах международной купли - продажи товаров 1980 г. (Венская конвенция), которая опирается на точку зрения, сложившуюся по данному вопросу в праве различных стран. И хотя названная Конвенция относится к правоотношениям только в сфере торговли и на первый взгляд, казалось бы, не имеет отношения к сфере оказания различных услуг, однако сама формула форс-мажора как наиболее отработанная в указанном документе вполне применима и в других видах правоотношений.
Статья 401 ГК РФ разъясняет, что под непреодолимой силой понимаются обстоятельства, характеризующиеся своей чрезвычайностью и непредотвратимостью при данных условиях. В ст. 79 Венской конвенции обстоятельства непреодолимой силы поставлены в обязательную зависимость от объективных сил, воздействующих на характер взаимоотношений сторон в договоре. К примеру, сторона не несет ответственности за неисполнение любого из своих обязательств, если докажет, что оно было вызвано препятствием вне ее контроля и что от нее нельзя было разумно ожидать принятия этого препятствия в расчет при заключении договора либо избежания или преодоления этого препятствия или его последствий. Таким образом, из данного определения усматривается, что основным обусловливающим критерием освобождения от ответственности является установление препятствия к совершению обязательств.
В теории гражданского права и на практике указанные препятствия подразделяются:
- на природные явления, имеющие стихийный характер (пожары, наводнения, землетрясения и т.д.);
- экстремальные ситуации общественной жизни: военные действия, массовые заболевания (эпидемии), забастовки и т.д.;
- некоторые запретительные акты государства: объявление карантина, ограничение перевозок на определенных направлениях, запрет торговых операций с отдельными странами вследствие применения международных санкций и др.
Однако в международной договорной работе, особенно при заключении договоров о туристическом обслуживании (об оказании международных туристических услуг), весьма распространена практика ссылок и на иные условия, которые предусматривают основания и последствия освобождения от ответственности сторон при наступлении определенных обстоятельств. Сюда могут быть отнесены, например, и ссылки на экстремальные ситуации на финансовом, в том числе валютном, рынке, и другие подобные обстоятельства. Такие условия с определенной долей вероятности могут быть признаны действительными, несмотря на то, что они по своему содержанию отличаются от условий, содержащихся в положениях Венской конвенции.
Учитывая, что в праве различных стран не совпадают условия, освобождающие от ответственности, в соответствующие оговорки контрактов необходимо включать по возможности полное перечисление форс-мажорных обстоятельств, указывая как на явления стихийного характера, так и на экстремальные ситуации общественного характера и запретительные акты государственных органов.
Если сторона способна исполнить свои обязательства путем совершения каких-либо разумных с коммерческой точки зрения действий, которые при данных обстоятельствах могут рассматриваться как замена исполнения обязательств, предусмотренных договором, то она, не приняв таких мер, не может рассчитывать на освобождение от ответственности.
Событие, характеризуемое как препятствие к исполнению обязательств, должно удовлетворять согласно ст. 79 Венской конвенции требованию непредвиденности, поскольку от стороны нельзя было разумно ожидать принятия его в расчет при заключении договора. Иными словами, когда событие, помешавшее исполнить договор, можно было предвидеть, то нарушившая договор сторона должна считаться принявшей на себя риск исполнения обязательства при наступлении такого события, если, конечно, стороны не предусмотрели в договоре иное. Причем возможность предвидеть событие, которое будет препятствовать исполнению обязательства, должна оцениваться на момент вступления в силу договора, заключенного сторонами.
Для того чтобы стать основанием для освобождения от ответственности, препятствие к исполнению договора должно обладать еще одним качеством - это его неотвратимый характер. Нарушивший договор должен документально подтвердить, что событие, препятствующее исполнению, наступило, несмотря на то, что им были предприняты все необходимые и разумные меры для его предотвращения либо наступления его последствий.
На практике неоднократно возникал вопрос о так называемом юридическом форс-мажоре, когда выполнению обязательства препятствовало действие запретительных или ограничительных актов государственных или местных органов власти. Решение этих проблем во многом зависело от конкретных ситуаций, сопровождавших заключение и исполнение таких контрактов.
Если акты общего характера обычно признаются форс-мажором, поскольку учитывается их непредвиденность и неотвратимость, то такие события, как, например, неполучение или лишение лицензии на занятие определенной коммерческой деятельностью, в ряде случаев не признавались основанием для освобождения от ответственности. Кроме того, следует иметь в виду, что правовые последствия того или иного события в каждом конкретном случае будут квалифицироваться с точки зрения применимых критериев. Но в любом случае основания освобождения от ответственности должны быть четко и по возможности полно прописаны в форс-мажорной оговорке контракта.
Кроме того, согласно ст. 54 Венской конвенции обязательство уплатить цену включает также принятие мер, которые могут потребоваться для осуществления платежа. В данном случае покупатель ограничился лишь поручением банку перечислить стоимость товара на счет продавца, однако конкретных мер, обеспечивающих осуществление платежа, не предпринял.
Доказав непредвиденность и неотвратимость тех обстоятельств, которые для участника того или иного правоотношения вызвали неисполнение валютного платежа в силу какого-либо правительственного или иного запрета (ограничения), при наличии такой оговорки в договоре можно небезуспешно пытаться применить форс - мажор, если встанет вопрос об ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства по сделке.
При заключении договоров и отработке форс-мажорной оговорки всегда следует помнить об абсолютной и необходимой обязанности преодоления препятствий в исполнении обязательств. Условия освобождения от ответственности, особенно там, где речь идет о платежах, применяется только в исключительных обстоятельствах.
Факт невозможности исполнения обязательств стороной не принимается во внимание, если исполнение было объективно возможным. Когда определенные события создали лишь затруднения для стороны в исполнении обязательства, они не могут рассматриваться как форс-мажорные обстоятельства.
В конкретных делах это касается таких обстоятельств, как затруднения, возникшие для стороны, к примеру, в силу неблагоприятного изменения конъюнктуры рынка. Заключая контракт, сторона должна предвидеть последствия его исполнения, а следовательно, принимает на себя риск исполнения обязательств в будущем на тех условиях, которые определены сторонами.
На практике нередки случаи, когда причиной неисполнения обязательств является третье лицо, привлеченное стороной для исполнения договора полностью или в какой-то его части. Если причина неисполнения договора заключается в неисполнении того, что должно быть предоставлено этим третьим лицом, то ответственность за неисполнение не наступает только тогда, когда сторона такого договора сама освобождается от ответственности в силу форс - мажорных обстоятельств.
Не могут рассматриваться в качестве непреодолимой силы обстоятельства, не обладающие признаками исключительности и объективной непредотвратимости, например, при таких условиях: неблагоприятные факторы хозяйственной жизни, отсутствие средств для оплаты товаров, производственные трудности, нарушение стороной договорных обязательств.
В случае когда препятствие для исполнения договора носит временный характер, т.е. исполнение задерживается на определенное время, освобождение от ответственности распространяется лишь на тот период времени, пока существует препятствие для исполнения договора.
В нашей стране сертификаты о форс-мажорных обстоятельствах выдаются только по внешнеторговым договорам и международным соглашениям Российской Федерации и в случае, если эти обстоятельства наступили на территории России. В соответствии с Федеральным законом от 7 июля 1993 г. № 5340-1 "О торгово-промышленных палатах в Российской Федерации" форс-мажорные обстоятельства по внешнеторговым договорам и международным контрактам Российской Федерации свидетельствует ТПП РФ. Ею разработано и утверждено 30 сентября 1994 г. Положение о порядке свидетельствования ТПП Российской Федерации форс-мажорных обстоятельств. Согласно ему свидетельствование форс-мажорных обстоятельств производится ТПП РФ на основании письменного заявления заинтересованной стороны внешнеторгового контракта, подписанного ее руководителем, и заключения территориальной ТПП.
К заявлению прилагаются следующие документы:
- копия контракта;
- копии спецификаций;
- документы компетентных органов, подтверждающие наличие форс-мажорных обстоятельств (справки служб Росгидрометцентра о погодных условиях; указания МПС России об ограничении перевозок на определенных направлениях и др.);
- члены ТПП РФ предъявляют копии членского билета и платежного поручения об уплате членских взносов за текущий год;
- при необходимости могут быть запрошены дополнительные документы.
Сертификат подготавливается по каждому контракту отдельно. За выдачу сертификата взимается плата в соответствии с установленными в ТПП РФ тарифами.
В связи с проведенным анализом и со сделанным выводом о недопустимости установления сторонами договора понятия непреодолимой силы следует изменить формулировку п. 3 ст. 401 ГК РФ следующим образом и добавить п. 31:
"31. Под непреодолимой силой понимаются чрезвычайные, непредотвратимые при данных условиях обстоятельства, имеющие внешний характер по отношению к деятельности должника, возникшие после заключения договора и влекущие за собой нарушение договорного обязательства.
К обстоятельствам непреодолимой силы могут быть отнесены:
а) стихийные бедствия (ураганы, смерчи, наводнения, оползни и т.п.);
б) явления общественной жизни (забастовки на предприятиях третьих лиц, революции и др.);
в) административные акты и акты вмешательства власти.
К обстоятельствам непреодолимой силы не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств, инфляция и иное обесценивание денег, неполучение лицензии при существующей системе лицензирования".
При заключения имущественных сделок с участием иностранных юридических лиц показывает, что нужно четко и по возможности исчерпывающе оговаривать в контрактах обстоятельства, при наступлении которых стороны полностью или частично освобождаются от исполнения принятых обязательств.
Возможно предложить сторонам включить в договор следующие положения:
1. Установить принцип освобождения сторон от ответственности ввиду невозможности исполнения обязательств, перечислить события, которые стороны согласились считать форс-мажорными.
Можно рекомендовать и такую формулировку форс-мажорных обстоятельств: "Компания не несет ответственности за любой срыв выполнения одного из своих обязательств по Контракту (или данному соглашению или документу), причиной которого стали факторы, не поддающиеся ее контролю".
2. Установить обязательность уведомления в определенный срок о наступлении таких обстоятельств, их прекращении, предусмотреть последствия неуведомления.
3. В оговорке необходимо определить нейтральную компетентную организацию, которая должна подтвердить факты, содержащиеся в извещении стороны контракта о наступлении форс-мажорных обстоятельств. Для этого можно использовать следующую формулировку: "Сторона должна в течение разумного срока передать другой стороне сертификат торгово-промышленной палаты или иного компетентного органа или организации соответствующей страны о наличии форс-мажорных обстоятельств".
4. Установить срок действия форс-мажорных обстоятельств, в течение которого контракт остается в силе. Это можно сделать путем включения в контракт следующей формулировки: "В случае наступления форс - мажорных обстоятельств срок выполнения сторонами обязательств по настоящему контракту отодвигается соразмерно времени, в течение которого действуют такие обстоятельства и их последствия".
5. Предусмотреть порядок определения дальнейших отношений сторон, если в течение согласованного сторонами срока форс - мажорные обстоятельства продолжают действовать. Этой задаче отвечает следующее положение: "В случае, когда форс-мажорные обстоятельства и их последствия продолжают действовать более 6 месяцев или они и их последствия будут действовать более этого срока, стороны в возможно короткий срок проведут переговоры в целях выявления приемлемых для обеих сторон альтернативных способов исполнения контракта и достижения соответствующей договоренности". Обязательства могут быть вообще не выполнены одной из сторон из-за непредотвратимых преград, например из-за введения международных санкций. Для определения действий сторон в этом случае следует помнить об оговорке о существенно изменившихся обстоятельствах. Речь идет об обстоятельствах, наступление которых настолько изменяет баланс интересов сторон, что дальнейшее продолжение их взаимоотношений перестает отвечать принципу эквивалентности и в силу этого обязательства сторон или одной стороны не могут быть выполнены из-за невозможности их (его) исполнения (ст. 416 ГК РФ).
В настоящий момент анализ п. 3 ст. 401 позволяет сказать, что законодатель при формулировании понятия непреодолимой силы использовал субъективную теорию. Более того, непреодолимая сила есть не абсолютная, а относительная категория Обстоятельство будет признано непреодолимой силой, если оно являлось чрезвычайным и непредотвратимым для данного конкретного человека при данных условиях.
2.3 Обстоятельства, влияющие на ограничение и уменьшение размера договорной ответственности
Для гармоничного развития рыночной экономики достаточно важно, чтобы в соответствующих правоотношениях институт юридической ответственности применялся с учетом определенного баланса интересов кредитора и должника. В условиях свободного предпринимательства чрезмерная суровость наказания нарушителя может вызвать искусственное разорение большого числа хозяйствующих субъектов (особенно мелких), устранение конкурентной среды и как следствие - создание предпосылок для монополизации рынка.
Определенная роль в подобных механизмах "сдержек и противовесов" принадлежит обстоятельствам, влияющим на ограничение и уменьшение размера имущественной ответственности предпринимателя.
Уже отмечалось, что в современном российском законодательстве таковые обнаруживаются гораздо чаще, нежели явления противоположного свойства. Это, в свою очередь, обуславливает и большую потребность в исследовании факторов, снижающих величину имущественных санкций.
Вопросам ограничения размера ответственности посвящена отдельная ст. 400 Гражданского кодекса Российской Федерации. Эта правовая норма содержит несколько весьма существенных положений, требующих детального анализа.
Во-первых, она предусматривает различные подходы к данной проблеме для отношений, складывающихся в сфере предпринимательства и в имущественном обороте с участием граждан, выступающих в качестве потребителей. Указанная дифференциация связана с критериями субъективного свойства, а именно с возможностями договорного урегулирования предельной величины имущественной ответственности.
Нередко стороны в договоре предусматривают условия об освобождении от ответственности в результате неосторожности, в силу того, что закон этого делать не запрещает. В целях защиты интересов сторон необходимо расширить запрет п. 4 ст. 401 ГК РФ до пределов грубой неосторожности и изложить его в следующей редакции:
"Заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за нарушение обязательства в результате умысла или грубой неосторожности ничтожно".
Из пункта 1 ст. 400 ГК РФ следует, что только закон устанавливает ограничения на полное возмещение убытков, т.е. ограниченную ответственность. Значит ли это, что ограничение, введенное договором, недействительно.
По смыслу п. 2 той же статьи подобного рода пресекательные соглашения, как правило, признаются ничтожными в сфере потребительского оборота с участием граждан. Аналогичных последствий для предпринимателей закон не предусматривает. Это дает основание утверждать, что хозяйствующие субъекты, опираясь на принцип свободы договора, правомочны вводить и своей волей предельные размеры ответственности независимо от вида обязательства.
Справедливости ради нужно отметить, что участники экономической деятельности нечасто прибегают к договорным механизмам ограничения величины имущественных санкций.
В то же время необходимо учесть, что отмеченное правило не является абсолютным и для предпринимательских отношений. При наличии императивной юридической нормы, определяющей величину имущественных санкций, договор в силу п. 1 ст. 422 ГК РФ должен соответствовать этой норме. Так, доверительный управляющий, не проявивший при доверительном управлении имуществом должной заботливости об интересах учредителя управления, обязан возместить учредителю управления и реальный ущерб, и упущенную выгоду (п. 1 ст. 1022 ГК РФ). Соответственно, в этом случае какие-либо сепаратные соглашения сторон о снижении размера ответственности надлежит квалифицировать только в качестве ничтожных.
Второе, на что заставляет обратить внимание анализ ст. 400 ГК РФ, - это круг правоотношений, где может быть установлен неполный размер ответственности. В данной норме законодатель сформулировал подобные ограничения только для обязательственных отношений. Однако не следует думать, что иным сферам правового регулирования предпринимательской деятельности неизвестны механизмы, устанавливающие предельную величину имущественных санкций. Они используются, например, и при защите вещных прав, и при охране интеллектуальной собственности. В частности, ст. 303 ГК РФ предоставляет собственнику право требовать от лица, незаконно владеющего чужим имуществом, не только возврата последнего, но и возмещения всех доходов, которые это лицо извлекло или должно было извлечь. По сути, речь идет об убытках только в виде упущенной выгоды. Взыскание реального ущерба (например, расходов на розыск имущества, обратную его транспортировку и т.п.) не предусмотрено.
Кроме того, ограничение величины имущественной ответственности предпринимателя может иметь место не только по отдельным видам обязательств или по обязательствам с определенным родом деятельности, как это предусмотрено ст. 400 ГК РФ, но и вследствие особого правового положения должника. Таковым является состояние банкротства. Согласно ст. 94 Закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" на время внешнего управления не начисляются неустойки (штрафы, пеня) и иные финансовые (экономические) санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, а также подлежащие уплате проценты. Аналогичные ограничения действуют и в период конкурсного производства, которое не всегда ведет к ликвидации хозяйствующего субъекта, а может закончиться мировым соглашением.
Третий круг вопросов, порождаемых содержанием ст. 400 ГК РФ, касается диапазона имущественных санкций, подлежащих количественному ограничению. Нетрудно заметить, что анализируемая норма закона затрагивает лишь такой вид ответственности, как возмещение убытков. Способы ограничения размера неустойки в данном случае не раскрываются.
Однако было бы неправильным думать, будто в российском законодательстве таковые не содержатся вообще. Изучение современной правовой базы, регулирующей предпринимательскую деятельность в нашей стране, позволяет с полной уверенностью утверждать обратное.
Существующие правовые основания ограничения размера имущественной ответственности предпринимателя условно можно разделить на две группы: законные и договорные.
Первая представляет собой довольно широкий спектр тех норм закона, где содержится прямое указание на усеченное применение к нарушителю мер принудительного воздействия. К их числу можно отнести ряд статей Гражданского кодекса Российской Федерации, например, об ответственности энергоснабжающей организации (ст. 547), об ответственности перевозчика за утрату, недостачу и повреждение груза (ст. 796), об ответственности хранителя (ст. 902) и др.
Механизм подобных ограничений характеризуется тремя основными приемами. Во-первых, внешние, или рамочные количественные ограничения. Во-вторых, временные ограничения, где определяются периоды, в течение которых должник освобождается от имущественных санкций. И в-третьих, - структурные ограничения, что предполагает использование мер принудительного воздействия лишь определенного вида (исключительная либо альтернативная неустойка, а также ст. 547, 796 ГК РФ и т.п.).
Рамочное ограничение имущественных санкций, как уже отмечалось выше, осуществляется путем установления минимума и максимума денежной суммы, подлежащей взысканию. По сути, речь идет о тех ситуациях, когда закон применяет абстрактный порядок определения размера имущественной ответственности, не привязывая его к конкретным потерям пострадавшего, к объективной характеристике причиненного вреда. Однако в связи с этим возникает проблема количественной индивидуализации санкций, ибо в интервале между указанными границами те величины принудительного воздействия, что подлежат применению в отдельно взятом случае, расположены в очень широком диапазоне. Основной проблемой при применении такого механизма ограничения ответственности является определение критериев, по которым должен выбираться персональный размер имущественных санкций.
В действующем российском законодательстве используется прием не только двустороннего ограничения размера имущественных санкций, когда обозначаются и верхние, и нижние их пределы, но также вариант одностороннего ограничения, когда определяется либо только минимальный уровень принудительного воздействия, либо его наибольшая величина. Примером первого можно считать норму п. 2 ст. 15 ГК РФ, предусматривающую возмещение упущенной выгоды в размере не меньшем, чем доходы, полученные правонарушителем. По существу, это минимальная планка неблагоприятных для должника последствий. Во втором случае образцом служит ст. 97 Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации, согласно которой за просрочку доставки груза, а также порожних вагонов, принадлежащих грузоотправителю, грузополучателю или арендованных ими, железная дорога обязана уплатить пени в размере девяти процентов платы за перевозку груза за каждые сутки просрочки, но не более чем в размере платы за перевозку данного груза.
При длящихся санкциях ограничение их размера осуществляется, как правило, посредством другого приема: путем установления временного лимита действия.
Ранее уже отмечалась зависимость величины имущественной ответственности от продолжительности применения соответствующих мер принуждения (чем дольше - тем выше). Однако было бы нелогичным превращать этот процесс в бесконечное действие, в связи с чем законом и предусмотрены различные правовые механизмы, позволяющие участникам имущественного оборота устанавливать предельное время воздействия на нарушителя, ограничивая тем самым размер санкций в целом.
Современное российское законодательство в потенциале располагает и другим не менее действенным, нежели исковая давность, правовым механизмом, ограничивающим срок начисления длящихся санкций. Эта действенность обусловлена прежде всего снижением роли субъективного фактора в определении временных пределов при наступлении таковых независимо от заявлений участвующих в конфликте сторон. Речь идет о п. 3 ст. 395 ГК РФ, где предусмотрена возможность другим законом, иным правовым актом либо договором устанавливать для начисления процентов соответствующий укороченный срок - допустим, до наступления оговоренного события или на какой-то период после даты платежа и т.п. Правда, несмотря на очевидную привлекательность подобного лимитирования, в реальном хозяйственном обороте и нормотворческой практике оно не нашло адекватного применения.
Мораторий распространяется также на требования кредиторов о возмещении убытков, вызванных отказом внешнего управляющего от исполнения договоров должника. При конкурсном же производстве (ст. 98 Закона "О несостоятельности (банкротстве)") с момента его открытия уже на все виды задолженности должника (а не только по денежным обязательствам) устанавливается запрет в начислении неустоек (штрафов, пени), процентов и иных финансовых (экономических) санкций.
Таким образом, очевидны ограничения имущественной ответственности во времени, что, естественно, не может не отражаться и в целом на всей величине принудительных мер воздействия. Однако в контексте исследуемой темы предложенная Законом "О несостоятельности (банкротстве)" конструкция о моратории выглядит достаточно спорной.
Встречающиеся в литературе объяснения данного положения, по сути, направлены на то, чтобы доказать, что при сытых волках могут быть целыми и овцы. Так, авторы Постатейного комментария Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", с одной стороны, утверждают исходя из опыта применения предыдущего Закона, что финансовые (экономические) санкции, а "также подлежащие уплате проценты, начисленные за период внешнего управления, составляют сумму, многократно превышающую сумму обязательств должника, что явно не способствовало восстановлению платежеспособности".
С другой стороны, начисление процентов по ст. 395 ГК РФ оправдывается необходимостью "компенсации потерь кредиторов вследствие отсрочки в погашении их требований и инфляции, а также потребностью решения других проблем, в частности расчета количества голосов кредиторов на собрании кредиторов пропорционально увеличению стоимости долга". И при этом указывается, что "размеры санкций значительно различались в зависимости от кредитора, обязательства и других факторов. В случае ликвидации должника, признанного банкротом, происходило перераспределение его имущества в пользу кредиторов, имевших право на повышенные санкции" (как правило, банков, бюджета и внебюджетных фондов), в результате чего "на удовлетворение требований кредиторов пятой очереди зачастую не оставалось имущества".
Если оценить сказанное с позиции размера ответственности, то без труда можно заметить дилемму: нельзя не ограничивать санкции, но если уж ограничивать, то не во всем, дабы не ущемить интересы кредитора.
Заложенное в законе решение вследствие своей половинчатости и непоследовательности мало напоминает "золотую середину". Во-первых, не находится логического объяснения сохранению мер ответственности (процентов, предусмотренных ст. 395 ГК РФ) в то время, как отказывается даже во взыскании долга (из текста Закона явствует, что помимо санкций накладывается запрет и на начисление подлежащих уплате процентов. Не исключено, что речь идет также о плате за пользование каким-то имуществом или денежными средствами). Между тем юридический вес дополнительного бремени, коим являются меры ответственности, не должен преобладать над юридической силой основной обязанности.
Во-вторых, любое ограничение ответственности - это, по существу, льгота для должника, преследующая определенную цель. Внешне управление вводится, как правило, по решению самих кредиторов с целью восстановления платежеспособности хозяйствующего субъекта, оказавшегося в тяжелом экономическом положении. Такой способ - через возобновление эффективной работы соответствующего предприятия - кредиторам представляется наиболее оптимальным для решения и своих собственных проблем с погашением долга хотя бы в будущем, после некоторой отсрочки. Чем благоприятнее для должника окажется режим внешнего управления, тем выше шансы достигнуть указанной цели. В противном случае теряется всякий смысл данной процедуры как льготы. Неудачное же проведение этой процедуры может обернуться еще большими потерями для самих кредиторов, ратовавших за нее.
В русле изложенных суждений представляется более разумным и оправданным законодательное закрепление моратория в качестве способа полного и безусловного ограничения имущественной ответственности хозяйствующего субъекта, при котором в отношении должника приостанавливается действие любых санкций, без каких-либо исключений. И это не есть ущемление интересов кредиторов, ибо по общему правилу подобное ограничение является результатом доброй воли большинства из них. Одно качество в некотором роде приносят в жертву ради другого: временный отказ от всякого принудительного воздействия на неисправного контрагента в настоящем во имя перспективы полного возврата долга. Но подлинная жертвенность не должна быть корыстной.
Обстоятельства, ограничивающие размер ответственности посредством сокращения срока действия санкций, необходимо отличать от схожей ситуации, в которой должник на какой-то период времени освобождается от ответственности вообще. В данном случае речь идет о просрочке кредитора (ст. 406 ГК РФ). Из смысла смежной нормы Кодекса (п. 3 ст. 405) следует, что должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора. Иными словами, должник не является нарушителем обязательства, т.е. нет оснований для возложения на него ответственности как дополнительного бремени неблагоприятных последствий.
Третий прием ограничения размера имущественной ответственности можно именовать структурным, ибо, как уже отмечалось, он связан с распределением приоритетов между различными видами санкций. И теории, и практике хорошо известны такие правовые конструкции, ограничивающие величину налагаемого на виновное лицо взыскания, как исключительная и альтернативная неустойки. Если в качестве общей выступает норма ст. 394 ГК РФ о неустойке зачетной, когда убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой, то установление правила о взыскании либо убытков, либо неустойки, а также - только неустойки, но не убытков, следует расценивать не иначе как ограничение размера ответственности. В этом случае очевидно сокращение применяемых к нарушителю мер принудительного воздействия.
Исключительная и альтернативная неустойки могут устанавливаться как договором, так и законом. Однако законодатель к подобным приемам обращается не столь уж часто.
Очевидно расширение тех оснований, что позволяют использовать право на уменьшение неустойки. Более того, судебно - арбитражная практика подтвердила оправданность подобной динамики и потребность в ней. Резко возросший за последние годы опыт применения соответствующей нормы закона вызвал к жизни информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14 июля 1997 г. № 17 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - информационное письмо № 17). В нем отмечается, что "критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения обязательств и